23:59

      Декабрь. Конец месяца. Канун праздника.       В Альционе повсюду царила неизменная новогодняя атмосфера. С крыш домов свисает яркая гирлянда, красные носочки висят у входа в каждый дом. Ёлочки украшают витрины лавок торговцев. На главной площади города уже ярко сияла главная ёлка. Впервые, на верхушке дерева вместо привычной звезды красовались часы, отсчитывающие время до предстоящего праздника. Дети с восторгом бегали вокруг торговых лавочек, разглядывая яркие витрины и выпрашивая у родителей подарки. Казалось бы, это все что нужно для новогоднего настроения. Но что-то было не так.       Новый год это ведь время когда люди становятся ближе друг к другу, добрее и внимательнее. Время когда происходят чудеса. Не так ли?       Плотный снег, что устилал тропинки, хрустел под ногами, колючий мороз щипал щеки, а на душе Эстер было все также погано, как и вчера, позавчера, неделю назад, да в принципе как и весь месяц…       Ничто не вызывало у нее этого бурного ощущения предстоящего празднования. В ее глазах царила лишь усталость от прошедших нелегких дней. Девушка посильнее укуталась в шарф, некогда подаренный ей от Лаксуса, ведь сама бы та на в жизнь не купила такое. Воспоминания об этом парне заставили девушку незаметно даже для себя слегка улыбнуться. Она скучала…       В ходе последних событиях ей казалось, что она больше не так близка с девочками из гильдии. Уже не так как раньше… Будто они отстранились от нее. У каждой возникали свои дела, больше они не ходили на задания вместе, не запускали фейерверки и не устраивали их вечерние посиделки в гостиной общежития. Воспоминания проносились в голове, будто задевая все ее болезненные точки. В прошлом году они вместе выбирали елку, смеялись, украшая ее старыми игрушками. Но сейчас… Сейчас всё было иначе.       Многие из гильдии разъехались к своим семьям, друзьям, ведь как никак Новый год — это праздник, который хочется провести со своими самыми близкими людьми. Буквально сегодня утром уехала Патриция вместе с праздничными пакетами приговаривая, что едет к своей семье недалеко от города. А слова девушки всё еще эхом отдавались в голове: «Год был нелегкий, работы навалило как никогда. Нужно хотя бы разочек их увидеть еще в этом году. Ведь семья — это главное»       Она понимала эти слова как никто другой. Только вот родителей у девушки нет, сестра празднует вместе со своей гильдией пообещав, что в новогодние праздники они обязательно увидятся, с девочками она поссорилась, а Лаксус все еще на задании. Хотя обещал вернуться еще вчера…       Магна уже собиралась развернуться и пойти прочь от яркой площади, в сторону тихих, неосвещенных переулков, как вдруг крепкая ладонь опустилась на плечо, останавливая её.       — Опять стоишь на морозе? — раздался до боли знакомый мягкий голос, что говорил с упреком.       Эстер обернулась в сторону откуда доносился голос. Перед не стояла Кагура, явно недовольно сверля согильдийку взглядом, будто прожигая в ней дыру.       — Опять на морозе… и без шапки! — мечница оглядела аловолосую с ног до головы явно оценивая, как ее подруга оделась. — Ну хоть шарф носишь, но тем не менее… — она на секунду умолкла явно пытаясь привести хаотичные мысли в порядок, стараясь не наговорить лишнего. — Это не отменяет того факта, что если ты не будешь тепло одеваться, то можешь легко заболеть. Совсем о своем здоровье не думаешь, Эстер!       Аловолосая, чувствуя себя пристыженной, опустила взгляд, будто она снова маленький ребенок и строгая старшая сестра Кагура ее ругает. Её лицо стало пунцовым сливаясь с цветом волос. А нос со стыдом девушка зарыла в шарф. Под ногами Миказучи раздался хруст снега. Девушка сократила меж ними расстояние и вновь положила руку согильдийке на плечо, слегка наклоняя голову и пытаясь поймать зрительный контакт с ней.       — Насчёт Морико… — голос Кагуры стал тише, но не потерял твердости. — Не обижайся на нее. Кому как не тебе знать её характер. Да, она была резка. Да, она выступила против того, чтобы вы праздновали все вместе в стенах гильдии, в чем я с ней солидарна. Мы всегда были вместе Эстер, это уже наша традиция встречать праздник одной компанией, нашей маленькой группой. Не забывай, что мы женская гильдия, присутствие мужчин категорически запрещено в стенах гильдии, а уж тем более общежития.       Эстер молчала, рассматривая свою обувь и падающие на нее снежинки. Снег под ними казался ослепительно белым в свете фонарей. Слова Кагуры били в самую цель, обнажая ту правду, которую девушка пыталась скрыть даже от самой себя.       — Она считает, что ты должна выбрать! — продолжала Кагура. — И я с ней согласна. Нельзя быть в двух местах одновременно, Эстер. Ты весь месяц ходишь как тень, потому что твои мысли не в гильдии. Они где-то там, на заснеженных дорогах, по которым он должен вернуться.       Кагура вздохнула обхватив лицо Эстер обеими руками приподнимая голову и заглядывая ей прямо в глаза. Это было странно… Кагура не смотрела на нее с осуждением, а будто наоборот… С пониманием. Взгляд старшей волшебницы Пяты Русалки будто никогда так не смотрел на нее. С такой нежностью.       — Глупышка… Твоя семья это не те, кого ты потеряла, не то место, где ты родилась. — её руки мягко погладили лицо аловолосой. — Твоя семья это мы, Морико со своим гиперзаботливым характером, Чоу, которая вечно пытается что-то придумать в гильдии, Миллианна со своей беззаботностью. Что бы не случилось, как бы жизнь нас в дальнейшем не разлучила, Пята Русалки — это дом, в который ты всегда можешь вернуться. — Миказучи подмигнула девушке.       Эстер сильно смутилась после слов волшебницы. Она никому не рассказывала о своих планах. И думала, что даже никто не догадывается о мыслях, что в последнее время все чаще крутятся в голове девушки. Но Кагура будто сквозь воду глядела и видела её насквозь. Кагура обняла её крепко, как в старые добрые времена, согревая своим теплом холодную куртку Эстер.       — У нас у всех свои шрамы и свой дурной характер. Мы можем ссориться, отдаляться. Но мы — твоя семья. И в Новый год семья должна быть вместе. Ведь каждое Рождество может стать последним — отпрянув от девушки, Кагура схватила её правую руку и потащила Эстер сквозь толпу, прямо к их общежитию. — Пойдем, Чоу уже заждалась.       В общежитии помимо запаха хвои, мандаринов и выпечки пахло чем-то сгоревшим. Ужасный запах доносился прямо с кухни и уже дошел до входной двери. Морико в опаленном фартуке, с сажей на лице стояла у открытого окна пытаясь проветрить помещение. Араки же в это время с интересом разглядывала испорченный рождественский пирог, что был сожжен до угольков. Увидев, кто вошел, Кимура замерла с полотенцем в руке.       — Неужели, кто явился. — девушка с недовольным тоном скрестила руки под грудью, но в её взгляде читалась вина за слова произнесенные с горяча, о которых волшебница сильно сожалела.       — Ой, да ладно вам. — Чоу оторвавшись от своих дел, притянула обеих девушек в свои крепкие объятия. — Поругались и забыли, сколько стычек уже было!       — Давайте не будем ссориться и простим все обиды и недопонимания, уже через пару часов Новый год. — Нежно улыбнулась Наоки.       На ее слова остальные девушки утвердительно кивнули. Все кроме Эстер и Морико. Все же обида после недавней ссоры оставалась горьким осадком на душе. А этот праздничный день уже казался не таким веселым и чудесным, каким мог бы быть. Тишина повисла в воздухе, густая, как дым от сгоревшего пирога. Даже Чоу, обычно такая бодрая, слегка ослабила объятия, чувствуя напряжение. Кагура тихо вздохнула, обменявшись понимающим взглядом с Наоки.       Кимура первой отвела глаза. Она потупилась, разглядывая черные подпалины на своем фартуке. Ее пальцы сжали край ткани так, что костяшки побелели.       — Ладно, давайте уже закончим приготовления и сядем за стол. — голос ее звучал глухо, без привычной колючей твердости.       Работа вновь закипела. Араки болтала будто со всеми и одновременно ни с кем, рассказывая как прошло ее последнее задание, Наоки уже разливала горячие напитки по кувшинам, Кагура занялась сервировкой, а Миллианна уже вовсю накладывала салаты на стол. Магну и Кимуру отправили же переделывать пирог. Девушки работали рядом молча разделяя обязанности, ни слова не пророня.       Через время все уже сидели за праздничным столом. Настроение стало теплым и легким. Пирог красовался в центре, свечи отбрасывали тени на новогоднюю скатерть и на улыбающиеся лица. Они подняли бокалы с волшебным глинтвейном Наоки, готовясь к финальному тосту. На улице галдела толпа гуляк, что вышли в морозную погоду поднимать настроение таким же гуляющим людям. Снаружи стали доноситься голоса. Народ уже начал считать секунды до наступления двенадцати ночи.       Девушки встали со стульев и с бокалами в руках подтянулись к друг другу уже готовившись чокаться под бой курантов. Волшебницы глубоко вздохнули, чтобы всем вместе закричать с «новым годом», но тут… ничего не произошло.       Часы не пробили, куранты не зазвенели, а циферблат остановился. С улицы перестали доноситься радостные визги, будто все умолкло.       Тишина.       Не праздничная, не теплая, и уже не уютная. А пустая и грустная, будто разом мир опустел. Взглянув на стрелки часов, Эстер увидела, что время замерло. Без минуты полночь.       — Что… что произошло. — ошеломленно выглянула в окно Кавамура.       — Не знаю, но что-то явно не так! — констатировала факт Кагура.       Остальные также в замешательстве выглянули в окно. Площадь, еще секунду назад кипевшая людьми, смехом и музыкой, была пуста. Совершенно пуста. Ни одного человека.       — На нас напали? — нахмурилась Чоу. — Или это какое-то темное волшебство мага, что решил испортить праздник?       — Не проверим — не узнаем. — резко отрезала Эстер уже выходя из комнаты.       Охваченные тревожным любопытством, остальные также накинули верхнюю одежду и вышли на улицу. Город был как красивая, идеальная декорация, но не было ни души. Даже ветра.       Волшебницы вышли на главную площадь, где находилась их главная гигантская елка города с часами на макушке. Часы, как и в их доме, показывали без минуты полночь и не двигались. Ни на миллиметр.       И тогда раздался Голос. Он исходил не откуда-то конкретно, а будто из самого воздуха, из мерцания огней, из морозной выси. Он был древним, спокойным и безразличным, как сама зима.

      «Духи празднуют не дату, а его суть, наполнение. Вы утратили смех, искру в себе. Семя раздора было посеяно. Вы приготовили яства, но забыли суть праздника. Пока вы не восстановите истинный дух в себе, время замерло для вас».

      — Эй, глупый рождественский дух, — кричала в пустоту Чоу — Мы же все вместе! Мы помирились! А ну верни время как было — девушка громко вскрикивала, яростно размахивая руками.       «Все, да не все…» — одна мысль промелькнула между Эстер и Морико. Девушки переглянулись между собой ощущая недосказанность. Миллианна, внимательно наблюдавшая за каждым, заметила их переглядки. И в её голову закралась прекрасная мысль, словно желтая лампочка зажглась над её головой. Слегка нервничая и догадываясь, что с ней сделают ее подруги, кошатница сгребла снег в один небольшой ком и моментально швырнула его в ближайшую цель. Кагуру.       Снежный комок с глухим разбился прямо о лицо Кагуры. Кагура замерла. Медленно она повернула голову в сторону виновницы, а вокруг уже распространялась пугающая аура. Она смотрела на согильдийку, будто впервые в жизни видела её.       — Милли… анна… — произнесла Кагура, а от каждого слога шла веская угроза. — Ты… в меня… снежком?       Это было настолько нелепо, что у Чоу сначала вырвался лишь резкий выдох, похожий на чих. Потом еще один. А потом она, не в силах сдержаться засмеялась, прикрыв рот ладонью. Редко когда им удавалось застать напарницу в таком нелепом положении.       — Прости! — запинаясь от смеха и страха, выпалила Миллианна, делая шаг назад. Ее глаза были круглыми от ужаса перед грядущим наказанием, но уголки губ предательски дергались. — Ты просто… такая серьезная и важная стояла! И я… я подумала, что надо как-то разрядить обстановку!       — «Разрядить обстановку»? — повторила Кагура ледяным тоном, вытирая оставшийся снег с лица. Ее пальцы слегка сжались, будто жажда обхватить рукоять меча. — Ну тогда лови ответный удар.       Кагура резко наклонилась, подбирая с земли приличный комок снега. Волшебница, попытавшись убежать от надвигающейся на нее кары, взвизгнув отлетела лицом в сугроб от удара подруги. Снежок попал ей точным ударом прямо в спину. Теперь уже настал черед Миллианны нахмуриться. Она наклонилась, быстро слепила свой снежок и бросила его вновь в Кагуру. Началась настоящая снежная битва. Чоу не могла больше сдерживаться и тоже присоединилась, бросая комки снега в своих подруг.       — Вы все с ума сошли! — закричала фиолетововолосая, но тут же вскрикнула, когда снежок от Миллианны угодил ей прямо в воротник. Холодок, пробежавший по спине, заставил ее вздрогнуть, а затем невольная улыбка тронула ее губы. — Ну все, война так война!       Наоки, обычно самая дипломатичная, с азартом вступила в бой. Ситуация окончательно перестала быть пугающей. Только Эстер и Морико все еще стояли немного в стороне. Кимура, наблюдая эту картину, чувствовала тяжелый комок вины в груди.       — Слушай… — начала она резко — Правила важны. И нельзя просто так пускать посторонних в святая святых нашей гильдии.       Магна опустила голову, ожидая продолжения старой ссоры.       — НО! — Морико почти крикнула это слово, заставляя Эстер вздрогнуть и поднять на нее глаза. — Я была неправа, когда сказала, что тебе нужно выбрать. Это… это звучало так, будто мы выставляем тебя за дверь. Будто ты не наша. А ты — наша. Всегда. Поэтому прости, что была так резка. — слегка опустила голову девушка, обхватывая себя руками.       Этими словами Кимура пересилила и переступила через себя и свою гордость. Эстер это понимала как никто другой. И не сказав ни слова, аловолосая схватив горсть снега, швырнула его в подругу.       — Эй! — воскликнула маг письмен от неожиданности.       — Что «эй»? — с вызовом подняла бровь Магна. — Ты думала, из-за этой душевной болтовни ты избежишь участи? На войне как на войне.       В конце концов, все оказались повержены. Все лежали с красными от мороза щеками и тяжело дыша. Кагура, последняя непобежденная, гордо стояла над своими подругами.       — Ну что, сдаетесь? — спросила она, но голос ее звучал тепло.       — Сдаемся, сдаемся, о великая снежная королева, — проворчала Чоу.       — Ничего, в прошлом году мы тебя победили! — вдруг сказала Миллианна, перекатываясь на бок.       — Нечестная игра.       — А помнишь, как мы все вместе лепили того гигантского снеговика у входа в общежитие? — улыбнулась Эстер — А потом Наоки его случайно оживила своими растениями и нам пришлось спасать праздник.       — Мастер неделю ходила и ворчала, что ходить невозможно, ведь снег разлетелся от него по всей территории. — залилась смехом Чоу.       — А как-то раз, — с улыбкой подхватила настроение Морико, — мы с Чоу и Наоки решили сделать земляную горку с крыши гильдии. Кагура нас отговаривала.       — И правильно делала! — подхватила мечница. — Потому что горка треснула, как только Наоки села, и вы все кубарем покатились в один сугроб. Головами внутрь. Пришлось откапывать.       Они смеялись, вспоминая одну историю за другой. Глупые, милые, теплые рождественские моменты, которые были скреплены годами их дружбы. И всю площадь заливал нескончаемый смех девушек. Со стороны вновь раздался радостный гул. Прямо как перед тем, когда время застыло. Кто-то радостно крикнул «С новым годом» и вдруг, часы пробили полночь. Фейерверки взмыли вверх, раскрашивая небо яркими красками. Площадь вновь забурлила жизнью.       Девочки, нырнув друг к другу в сугробы, устроили массовые обнимания. Прямо в снегу, не отряхиваясь. И они, валяясь буквально друг на друге, кричали вместе со всем городом поздравления, зная, что самый главный подарок — семья — они уже получили.

      «С Новым годом!»