Одно желание на двоих

      29 декабря       Чонгук сидел в кафе, смотрел на снег за окном и ожидал опаздывающих хёнов. Вообще для половины из них опоздание не характерно, но в такую погоду случается всякое, а Чонгук явился на встречу вовремя, лишь потому, что работал в этом самом кафе и недавно окончил рабочую смену.       Наконец, когда все собираются, Чонгук сделал всем по чашке кофе, он давно выучил вкусы каждого, поэтому Тэхёну он вручил какао, помня о нелюбви омеги к кофе, тот, принимая напиток, благодарно улыбнулся, хотя казалось, что грусть никак не может покинуть его глаза. Тэхён сидит сбоку, обнимая ладонями чашку. Он улыбается, кивает, но улыбка у него из тех, что больше для окружающих, чем для себя.       Чонгук оглядывает людей за столом. Их компания из семи человек — почти семья. Они знакомы много лет, прошли через учебу, переезды, первые работы, разочарования. Он не представляет своей жизни без них.       — Всё-таки жаль, — вздыхает Чимин, подперев подбородок рукой. — Прямо перед праздниками… Это всегда тяжело.       — Да, — подхватывает Намджун серьёзно. — Если что, мы рядом. Правда.       Юнги просто молча пододвигает к Тэхёну тарелку с печеньем. Без слов, но достаточно, чтобы было понятно «я здесь».       Тэхён благодарно улыбается:       — Спасибо. Честно, я в порядке. И это было мое решение закончить все сейчас, отношения на расстоянии совсем не моя история. Просто… — он пожимает плечами, — Все равно как-то грустно и немного одиноко.       Чонгук всё это время молчит. Он сидит напротив Тэхёна, пальцами крутит бумажный стакан, будто там написан ответ на все вопросы. «Он не в порядке, — думает Чонгук. — Просто держится. Как всегда.»       — Единственное, что бесит, — неожиданно вмешивается Хосок, — это что в этом году у нас вообще ничего не складывается с Новым годом.       — У меня рейс, — сразу говорит Чимин.       — У меня Сохи, — пожимает плечами Намджун.       — Работа, — коротко бросает Юнги.        Джин вздыхает театрально:       — Первый год, когда наша великая традиция умирает.       — Она не умирает, — автоматически отвечает Чонгук и тут же замолкает, поняв, что сказал слишком быстро.       Тэхён поднимает на него взгляд. Прямой, внимательный.       — Ну… — продолжает Джин, — если кто-то всё-таки не хочет быть один, можно придумать что-то локальное. Он оглядывает стол. — Например, вдвоём.       Молчание. Не тяжёлое — скорее, выжидающее, побуждающее к действию. Чимин морщит нос:       — Да, я бы с радостью, но меня реально не будет. Тэмин в этом году никак не смог вырваться из Японии. И я вас, конечно, люблю, но мы все уже взрослые и понимаем приоритеты.       Намджун кивает:       — И я не смогу, мы с Сохи без отпуска уже два года, наконец-то графики сошлись и нас обоих отпустили с работы.       Юнги разводит руками:       — Я даже ёлку в этом году не ставлю, мой альбом наконец стрельнул и куча выступлений, только и успеваем, что записываться. У звезд праздники самая горячая пора.       Тэхён тихо смеётся вместе со всеми над «звездой», но в смехе слышится усталость.       — Значит, я встречу Новый год с доставкой и сериалами. Романтика.       «Нет!» — думает Чонгук резко, его мысль почти вырывается вслух, но он сдерживает себя, чтобы не выдать свои чувства. Кажется, это становится все тяжелее. Он чувствует, как внутри всё сжимается от одного представления: Тэхён один, в праздник, после разрыва.       — Чонгук, а ты чего молчишь? — выжидающе уставился на младшего Джин.       — Я… — Чонгук поднимает голову. Сердце бьётся слишком громко. — Я никуда не уезжаю.       — Отлично. У вас с Тэ никаких планов, и я не думаю, что ему стоит оставаться одному, Чонгук. А мы присоединимся чуть позже.       Все смотрят на него.       — Я с радостью! Если что, — добавляет он поспешно, — мне всё равно было не с кем. Мы могли бы… ну. Не обязательно праздновать. Просто не сидеть поодиночке.       Тэхён смотрит на него долго. Слишком долго для «просто».       — Ты уверен? — спрашивает он тихо. — Я не хочу навязываться.       Чонгук почти улыбается. Почти — потому что боится выдать себя.       — Уверен. — «Больше, чем ты думаешь.» — горит мысль в голове Чона.       Хосок переглядывается с Джином. Джин приподнимает бровь — мол «ну наконец-то». Это оказалось куда сложнее.       — Вот и решили, — говорит Хосок вслух, слишком непринуждённо. — Значит, Тэхён не один.       Тэхён кивает. И впервые за весь вечер его улыбка выглядит настоящей. А Чонгук снова смотрит в свой стакан, пряча довольство, которое грозит вырваться наружу.       «Только бы ты ТэТэ не передумал», — думает он.              ***       Flashback       22 декабря       Чонгук работает в кафе не только ради денег, но и для того, чтобы тратить как можно больше сил и энергии, иначе он взорвется от собственных мыслей. Мыслей о Тэхёне. Их компания собиралась постепенно: Юнги и Намджун познакомились и подружились благодаря общим интересам к рэпу, потом к ним присоединился Хосок, оценивший их музыку как танцор. Втроем они поступили в университет искусств, где уже неожиданно к ним прицепился Джин, каким образом, никто не знает, но и не жалеет — хёна любит каждый.       Чонгук привязался сам, он был мелким, ходил на подготовительные курсы в тот же универ ещё со средней школы, и там заметил пеструю компанию. Он ничего им не говорил, просто молчаливым хвостиком ходил за компанией крутых альф. Те, в свою очередь, не смогли прогнать очаровательного подростка с глазами напуганного олененка и кроличьей улыбкой, и сами предложили присоединиться к компании. Если бы они только знали в какую дерзкую махину вырастет этот кроль… Все равно приняли бы его, ведь рядом со своими хёнами он все равно оставался милым и робким малышом. Омеги Тэ и Чим присоединились последними, они быстро влились благодаря дружбе с Джином, а потом сошлись характерами и с остальными.       Вот и сейчас Хосок пришел в кафе, чтобы помочь своему тонсену, зная о его робости и нерешительности.       — Чонгук-и, привет! Есть несколько минут на поболтать? — громко произнес Хосок, лучезарно улыбаясь.       — Привет, Хоби-хён! Конечно, садись пока, скоро закончу и приду. Тебе, как всегда, капучино?       — Не, сегодня давай американо, и покрепче, ночка выдалась бессонная. — ответил старший Чон посильнее застегивая кофту до конца, скрываясь до самого подбородка.       Чонгук действительно пришел быстро и принес кофе. Сначала они обсудили работу старшего с начинающими айдолами, потом повосхищались работой Джина в новой дораме и наконец Хосок осторожно произнес:       — Тэхён с Соджуном расстались, ты слышал?       — Что? Нет! Это же… — сердце Чонгука радовалось, но мозг напоминал, что расставание всегда боль, а чужой боли не стоит радоваться. — Как Тэ? С ним все хорошо?       — Да, немного грустит, но он будет в порядке. Вообще к этому все шло с самого начала. — Хоби внимательно рассматривал задумчивого Чонгука, пока тот по привычке крутил колечко в губе. — Что думаешь делать?       — Я? — удивленно воскликнул Гук. — Ну наверное напишу Тэ сообщение со словами поддержки.       — И все?       — А что еще? Когда увидимся на праздники может еще обниму утешающе… Да что не так-то?       — Ой, да ладно тебе Чонгук, я же вижу, что ты влюблен в него без памяти уже сколько? Лет шесть? Семь? Чего ты ждешь? Такой шанс выпал.       — Что значит «видно»? Сильно? И вообще, он только после отношений и ему наверняка не нужны новые, тем более со мной.       — Что значит «тем более с тобой»? Ты успел когда-то его обидеть?       — Нет! Конечно нет, просто вспомни всех его парней: Ушик, Хёнщик, Соджун… Представительные, высокие, красивые, богатые, а я… Он заслуживает лучшего.       — Может лучшее для него, это когда любят беззаветно, просто за то, что он — это он. — Хосок уже закипал и был на грани злости, но Чонгук этого не замечал, как и многое другое когда дело касалось Тэхёна.       — Спасибо, хён за поддержку и все такое, но я сам разберусь. Допивай кофе, а мне пора. И не забывай, у нашей компании есть правило об отношениях.       Хосок остался один за столиком и поражался тому, как этот чудак слишком серьезно воспринял шутку, и не знал как им теперь бороться с его нерешительностью.       

***

29 декабря       Тем же вечером, Чонгук лёжа дома на кровати тонул в мечтах о том, как они проведут эти несколько дней с Тэхёном только вдвоем. Он размышляет об их взаимоотношениях: Тэхён всегда садится рядом с Чонгуком, Чонгук инстинктивно прикрывает Тэхёна в толпе, их разговоры затягиваются дольше, чем с другими, но оба делают вид, что это ничего не значит, ведь есть правило.       Но неожиданно приходит темная мысль о том, что Тэ согласился только отпраздновать с ним сам праздник, но вот про остальные выходные речи не было. Стоит ли предложить провести их совместно? Не будет ли он выглядеть навязчиво? Позвонить или написать? Сейчас или после праздника?       Пока Чонгук думал, Тэ делал. Он первым написал ему.       Тэхёни-хён:       Ты уже доехал?       

Вы:

Да. Спасибо, что спросил.

А ты?

      Тэхёни-хён:       Тоже. Почему-то сегодня холоднее, чем обычно.              Чонгук смотрит на сообщение дольше, чем нужно. Холодно? Может, заболел?

      Вы:

Если замёрз, надень что-нибудь тёплое.

И чай сделай.

      Тэхёни-хён:       Заботливый какой. С тобой явно не пропадёшь.       

Вы:

Ну… это нормально же.

Мы друзья.

             Пауза. Пока Тэхён слишком медленно печатает, Чонгук тихонько умирает внутри. Отчего так неловко-то? Они же часто переписываются, скидывают друг другу мемы и все такое… Почему после решения встречать Новый год вдвоем все стало таким неловким?       Тэхёни-хён:       Иногда мне кажется, что ты станешь идеальным бойфрендом. Нет, я уверен в этом. Ты отлично справляешься с тем, чтобы не дать человеку чувствовать себя одиноко. Мне так комфортно с тобой!              Чонгук перечитывает. Сердце ёкает. Это он вообще о чём?       

Вы:

Я просто не люблю, когда людям плохо.

Тем более в праздники.

      Тэхёни-хён:       Тогда мне повезло 😉       Не останусь один в Новый год.              Чонгук замирает. Смайлик. Он… подмигнул? Или это просто Тэхён?       

Вы:

Ну да.

Будет проще. Без шума.

      Тэхёни-хён:       Без шума — это хорошо. Иногда в тишине происходит самое интересное. А ещё лучше в темноте.       Чонгук хмурится, почесав шею. Интересное?.. Типа разговоры? И причём тут темнота?       Тэхёни-хён:       У тебя есть гирлянды? Хочу повесить, чтобы было атмосферно.       

Вы:

Есть одна, на шторе висит уже.

Если нужно, я могу купить ещё.

      А еще можем включить фильм,

чтобы не было совсем тихо.

И вкусно поесть.

      Тэхёни-хён:       С тобой мне подойдёт любой вариант. Даже просто сидеть.       Пауза. Долгая. Чонгук кладёт телефон на стол. Берёт снова. Что-то печатает, затем стирает ответ. И так несколько раз.       

Вы:

Ты… после расставания точно не против компании?

Я не хочу быть навязчивым.

      Тэхёни-хён:       Если честно? Я бы расстроился, если бы ты отказался.              Чонгук читает. Внутри все сжимается и растекается мягкой патокой надежды, но он не позволяет этому чувству завладеть собой, не стоит, а то потом будет больнее и не только ему.       

Вы:

Тогда хорошо.

Я рад, что могу помочь.

      Тэхёни-хён:       Ты всегда такой… добрый?       

Вы:

Не думаю.

Просто с тобой проще.

      Тэхёни-хён:       Запомню это. Спокойной ночи, Чонгук 💜       

Вы:

Спокойной ночи, Тэхёни-хён.

Отдыхай.

      Телефон гаснет. Чонгук снова ложится на кровать, глядя в потолок. Сердце бьётся быстрее обычного: «Сердечко, он отправил мне сердечко… Отправлял ли он мне их раньше? Изменилось ли что-то между нами или это всё моя фантазия?» Чонгук решил, что Тэхён вел себя как обычно, что это он сам на придумывал себе что-то. Но сердце не хотело успокаиваться и утвердило, что между ними что-то неуловимо меняется. «Странный вечер, — думает он. — Но… хороший. Жаль, что все-таки не спросил про выходные, но у меня еще будет возможность».       А Тэхён, откладывая телефон, шепчет почти вслух:       — Ничего. Я тебя дожму.              

***

             Flashback       10 декабря       Это происходит почти случайно — именно поэтому разговор получается таким честным. За пару недель до Нового года Тэхён помогает на кухне Джину мыть посуду, так как совсем не умеет готовить и хочет быть полезным хоть в чем-то. Чистюля Хоби тоже помогает с уборкой, остальные же мирно сопели по своим кроватям, поддавшись алкогольным утехам.       В какой-то момент Тэхён замечает, что старшие перестали глупо шутить и странно смеяться, стало непривычно тихо и даже жутко. Омега повернулся и увидел, как альфы пристально смотрят на него.       Джин прислоняется к столешнице, скрестив руки. Он выглядит непривычно серьёзным. Тэхён сразу напрягается — не из страха, а из старой привычки ждать подвох. Хосок решает заговорить первым:       — Нам нужно серьезно поговорить.       — Если это опять про Соджуна, то я не хочу, — он усмехается, но выходит криво. — Я уже почти все решил.       Хосок фыркает:       — Нет. Не про него. Как раз наоборот.       Повисает пауза. Неловкая, непривычная. Всегда жутко, когда двое самых веселых и солнечных людей становятся слишком серьезными.       — Скажи Тэ, тебе же нравится Чонгук? Почему вы не встречаетесь?       Ким чуть не задохнулся от возмущения, но больше от того, что его раскрыли, а он думал, что прекрасно скрывает свои чувства, особенно за множеством отношений.       — Я… Да… ну и что? Нравится мне Чонгук, но разве не вы придумали правило, что в нашей компании нельзя встречаться?       — Тэхён, — начинает Джин спокойно, — ты серьезно? Ты правда думаешь, что у нас есть какое-то ограничивающее кого-либо соглашение?       Тэхён моргает.       — …Ну. Типа того? — неуверенно. — Что альфы и омеги внутри компании не встречаются.       Хосок хмыкает слишком громко.       — Боже, мы же шутили. Пару раз. Лет сто назад.       — Мы думали, это очевидно, — добавляет Джин. — Никто никому не запрещал. Никогда.       — Но почему тогда никто?..       — А кто? — усмехается Джин. — Изначально нас было пятеро альф, из-за чего и возникла эта шутка. А когда вы присоединились с Чимином, то так мы уже не шутили, но встречаться все равно было не с кем. Чимин, и сам знаешь, еще со школы крепко и надолго в Тэмине. А ты… Мы сразу заметили, как Чонгук на тебя среагировал, и ты на него. Никто бы не встал между вами. И каково было наше удивление, когда каждый раз ты заявлял о новых отношениях и каждый раз это был не Чонгук.       — Да кто вообще сказал тебе про это правило? — возмущенно спросил Хосок, после недолгого молчания. — Когда мы так шутили, тебя в нашей компании еще не было.       — Чонгук… Чонгук сказал мне однажды.       Тэхён медленно ставит кружку. В голове что-то щёлкает, как выключатель.       — Подожди, — он смотрит то на одного, то на другого. — Вы хотите сказать, что… мы всё это время…       — Сами себя ограничивали, — кивает Хосок. — Да. Этот ребенок слишком буквально все воспринял.       Тишина становится вязкой. Тэхён смеётся. Сначала тихо, потом громче. Это смех человека, который только что понял, что жил внутри собственной иллюзии. Тэхён смеётся, но внутри всё переворачивается от осознания. Проблема в том, что Ким все еще в отношениях, хотя все понимают, что это только формальность. Как и эти самые отношения, которые были слишком правильные, безопасные и совершенно пустые. Соджун уехал в США без Тэхёна и без сожалений, Тэхён же выдохнул, когда тот даже ради формальностей не пригласил его с собой. Кажется, настало время покончить с этим фарсом и бороться за настоящие чувства.       — То есть… — он качает головой. — То есть я мог?       — Всегда, — спокойно говорит Хосок. — И Чонгук мог.       И тут же добавляет, чуть усмехнувшись:       — Чонгук мог бы и побороться, пойти против правил… Но он альфа робкий. До невозможности.       Джин вздыхает:       — Да, так что, если хочешь, чтобы в ваших отношениях что-то двигалось, то газовать придётся тебе.       Эта фраза крепко заседает в голове Тэхёна.              

***

      31 декабря       Канун Нового года начинается в обед, ведь вчера они последний раз в этом году собирались вместе всей компанией, чтобы отметить день рождения ТэТэ.       Они начали праздновать в кафе, откуда всей толпой поехали провожать Чимина в аэропорт. Затем дружно поехали в торговый центр выбирать кольцо с Намджуном, тот решился на предложение своей девушке. После провожали до дома бурчащего и уставшего Юнги, который не спал после ночной съемки и ему нужно было скоро вновь на ехать на другие… Под конец, оставшись вчетвером: Сокджин, Хосок, Тэхен и Чонгук гуляли по городу и пили глинтвейн, не только отмечая день рождения, но и напитываясь новогодним настроением. Было уже за полночь и начиналась метель, из-за чего Чонгук предложил сразу ехать к нему, чтобы Тэ не пришлось тащиться в праздник по сугробам, а когда они хорошенько выспятся, то вместе подготовятся к празднику. На удивление Тэхен очень быстро согласился, но удивление было только у Чонгука, остальные же незаметно хитро переглянулись и быстро свалили, сославшись на кучу дел.       Чонгуку казалось, что все в этот день будет неловким, но нет. Просыпаться в одной квартире с любимым омегой жутко приятно, даже если вы не спали вместе. Готовить ему завтрак в обед — потрясающе. Легкая беседа двух взъерошенных друзей отдавала теплом и счастьем, никто и не замечал, что им не хватает кого-то, им было достаточно друг друга.       Они готовят еду для праздничного стола вместе. Вообще-то готовит преимущественно Чонгук, но Тэхён всегда рядом, слишком близко. Чонгук слишком часто ловит его взгляд. Паузы в разговоре становятся длиннее, чем обычно. Разговоры начинают уходить глубже: о том, как странно остаться вдвоём именно сегодня; о том, что все меняется, что они взрослеют и заводят семьи, о том, как страшно остаться одному.       Зимой вечер наступает быстро. Минимальные украшения, тёплый свет гирлянд, снег за окном. Тихо. Слишком тихо для Нового года, когда нет привычного шума компании. Квартира Чонгука тиха не мёртвой тишиной, а выжидающей. Гирлянды горят слишком мягко, часы тикают слишком громко. Тэхён знает: если сегодня он промолчит — Чонгук промолчит тоже.       Они сидят рядом на диване, колени почти соприкасаются, почти — но не случайно. Фоном включен фильм, но ни один из них его не смотрит.       — Странно, да? — тихо говорит Тэхён. — Впервые без всех.       Чонгук кивает:       — Немного. Но… не плохо.       — Мы никогда у тебя не собирались и это странно, — Тэхён задерживает взгляд дольше, чем нужно. — У тебя уютно.       «Это потому, что ты пришёл», — думает Чонгук.       Вслух:       — Я… э-э… спасибо. Я очень старался, у меня не всегда бардак, я довольно аккуратен, но работа, учеба и все понимаешь… — пытался скрыть неловкость за болтовней Чон.       Тэхён улыбается. Он сразу это замечает — Чонгук нервничает. И это только подстёгивает.       — Ты напряжённый, — замечает он.       — А? — Чонгук моргает. — Нет. Просто… думаю.       — Обо мне? — слишком легко.       Чонгук давится воздухом.       — Я — нет, в смысле... не в таком смысле. Я просто думал, комфортно ли тебе.       Тэхён смеётся — тихо, грудно.       — Со мной можно быть честным, Гук.       Чонгук не знает, что ответить, поэтому сбегает на кухню «проверить курицу». Гирлянды отражаются в окне, на улице хлопают первые фейерверки. Тэхён уже не «случайно» близко — он рядом. Он кладёт голову Чонгуку на плечо. Спокойно. Уверенно.       Чонгук замирает, как будто любое движение может разрушить момент.       — Если тебе неудобно…       — Нет! — слишком быстро. — То есть… нет, всё нормально.       Тэхён улыбается в его плечо.       — Скоро полночь, налей шампанское. — Чонгук охотно исполняет просьбу омеги. — Ты когда-нибудь загадываешь желания? — спрашивает Тэхён.       — Обычно нет. Кажется глупым.       — А я всегда, — он поднимает взгляд. — Даже если не верю.       Чонгук кивает.       — И что обычно загадываешь?       — Чтобы рядом был тот, с кем тихо хорошо, — пауза. — Как сейчас.       Чонгук хмурится, пытаясь разобрать чувства.       — Значит… ты рад, что не один.       — Я рад, что с тобой, — исправляет Тэхён мягко.       Чонгук снова не ловит — или ловит, но боится признать. По телевизору объявляют, что наступил Новый год.       — В этом году я хочу загадать желание вслух.       — Вс… вслух? — Чонгук напрягается. — А если не сбудется?       — Тогда мы хотя бы перестанем врать, — Тэхён смотрит прямо.       Секунды тянутся.       — Ты первый, — говорит Чонгук.       Тэхён не отводит взгляд.       — Хорошо.       Он делает вдох. Медленный. Осознанный.       — Я хочу встречаться с Чонгуком.       Тишина. Фейерверк взрывается где-то за окном. Чонгук моргает. Один раз. Второй.       — …В смысле? — глупо, честно.       — В самом прямом, — Тэхён улыбается, но голос серьёзный. — Не «в праздники». Не «помочь». Я хочу тебя и уже давно.       — Но ты же… — Чонгук теряется. — Ты после расставания. Я думал...       — Ты думал за меня, — мягко перебивает Тэхён. — А теперь я говорю сам.       Он берёт Чонгука за руку. Не тянет. Просто держит.       — Я газую, — тихо добавляет он. — Мне говорили, что мне придется это делать, но я надеялся на тебя. Но ты слишком робкий и милый. И я разрешаю тебе газовать тоже, даю зеленый свет.       Чонгук смотрит на их переплетённые пальцы и впервые понимает, теперь все… Можно.       — Ты правда этого хочешь?       — Да.       — Тогда… — Чонгук сжимает руку в ответ. — Тогда я хочу того же.       Тэхён смеётся — облегчённо, счастливо. Из-за медленной реакции Чонгука он на крупицу начал сомневаться, что правильно распознал знаки симпатии.       Куранты заканчиваются. А новый год начинается ровно там, где Чонгук наконец перестал тупить и поцеловал Тэхена.              

***

      Время уже давно перевалило за полночь, фейерверки отгремели, город стихает, будто выдыхает вместе с первым днём нового года. Чонгук ушёл на кухню — «поставить чай», как он сказал, хотя чайник так и не включил. Ему просто нужно было пару минут побыть с собой и осознать: это правда случилось — они с Тэхеном пара.       Тэ остаётся на диване. Он улыбается в телефон почти машинально — как человек, который слишком долго ждал момента и всё ещё проверяет реальность на ощупь. Он открывает чат с Хосоком.       Тэхён-и:       Мы с Чонгуком вместе. Наконец-то.              Он задерживает палец над экраном и добавляет.       Тэхён-и:       Спасибо, что сказал правду тогда. И что подтолкнул.       Ты был прав — газовать пришлось мне.              Ответ приходит почти сразу.       

Хосок:

      Я знал 🖤

Рад за вас. Правда.

С Новым годом, парни!

      Тэхён выдыхает. Глубоко, спокойно.       Он закрывает чат как человек, который поставил последнюю точку в длинном предложении своей жизни.                     У Хосока телефон загорается в тёмной комнате, на его коленях головой лежит Джин, укутавшийся в плед.       — Ну что там? — лениво тянет Джин, не открывая глаз. — Я так и знал, что он напишет первым.       Хосок улыбается. Не широко — по-настоящему.       — Они вместе.       Джин открывает глаза и смотрит на него — мягко, тепло.       — Наконец-то.       Хосок кивает, откладывает телефон и, не говоря ни слова, наклоняется, целует Джина медленно, без спешки — так целуют не в начале, а после того, как многое уже пережили.       — Думаешь, они будут тупить долго? — с улыбкой спрашивает Джин, когда Хосок касается лбом его лба.       — Чонгук? — Хосок тихо смеётся. — Конечно.       Джин хмыкает:       — Зато Тэхён рядом. Значит, справятся.       Они остаются так — в тишине, в тепле, зная, что ещё одна история наконец-то нашла своё начало.              А в другой квартире Чонгук возвращается с двумя кружками чая. И Тэхён смотрит на него так, будто весь новый год теперь начинается именно с этого взгляда.