Prowl/Table(!Drabble)

С тихим скрежетом двери медленно начали раздвигаться в стороны стороны. Не дожидаясь, пока они полностью распахнутся, Праул быстро проскользнул в образовавшуюся щель, задев плечом край дверцы, поморщился от боли. Резкий щелчок – он ударил по выключателю, и комнату озаряет ослепительный свет люминесцентных ламп. Он потирает переносицу, проходит вглубь комнаты, ноги, словно ватные, с гулким скрипом врезались в пол, оставляя мелкие царапины. В процессоре циклится одна и та же фраза: Твои действия в последние несколько недель были опасны. Результаты достигнуты, но ты ведёшь себя непредсказуемо. Но если результаты достигнуты – то в чём проблема? Воздух кажется тяжёлым, словно пропитан невысказанными обвинениями. В комнате стоит тишина, прерываемая лишь тихим шумом вентиляции. Этот звук отдается в висках оглушающим гулом. И затем – мех обрушивается в кресло. Спинка прогибается, и на мгновение кажется, что не выдержит – но нет, остаётся цела. Он сидит. Неподвижно. Его оптики горят ледяным, почти белым светом. Перед ним стоит стол, отполированный до зеркального блеска. На нём с идеальной аккуратностью лежат стопки датападов, в беспорядке раскинуты тактические схемы. Всё, что он тщательно прорабатывал, теперь, казалось, утратило всякий смысл. ‹‹Я просчитал каждый возможный исход. Каждую переменную…›› – Голос Праула – низкий, ровный, но в нём чувствуется дрожь. Слова отскакивают от стен одинокой комнаты, не находя ответа. Эхо с каждым разом становится всё тише. ‹‹…Ты называешь это непредсказуемостью только потому, что не способен увидеть логику за моими решениями.›› – Последнюю фразу он уже выдавливает сквозь сжатые челюсти. Затем он вскакивает. Его пальцы впиваются в край столешницы, суставы хрустят от напряжения, давление нарастает – металл слегка прогибается. Тупой Прайм. И тогда – яростный рывок. Двигатель ревёт, и тяжёлый стол взлетает в воздух. На мгновение он виснет, будто невесомый. А потом звонкий удар, резко нарушивший мирную тишину комнаты. С оглушительным грохотом стол падает. Он только что вышел из себя. Снова. В воздухе витает мелкая пыль, заряженная статическим электричеством. Праул стоит среди обломков, его система охлаждения работает нестабильно и с перебоями. Вентиляторы ревут, процессор гудит, а голограммы на полу гаснут одна за другой. Он делает глубокий вдох. Проул некоторое время оставался неподвижным, затем медленно подошёл к столу. Тот лежит на боку, края сильно помяты. Трансформер слегка согнул колени для устойчивости и крепко обхватил пальцами края столешницы. С низким пыхтением медленно поставил стол. Стол стоит, но слегка шатается – одна ножка помялась. Праул задумчиво смотрит на стол, проводя рукой по столешнице, стирая пыль. На поверхности ранее тщательно отполированного металла появились царапины, но его силуэт всё ещё был различим. Праул на секунду замер, глядя на своё искажённое отражение в помятой поверхности. Пальцы всё ещё дрожали от остаточного напряжения. Инстинктивно, ища опоры не вовне, а внутри, Праул опустил руку. Пальцы нашли стык броневых пластин на бедре, надавили на чувствительный шов – и по корпусу пробежала первая, едва уловимая волна облегчения. Веки тяжело сомкнулись. Мышцы напряглись и расслабились. Панели раздвинулись, обнажая чуть напряжённый коннектор. Первые движения были резкими, но через мгновение пальцы заработали в чётком ритме, в унисон с гудящей гидравликой. Системы сходят с ума: датчики давления зашкаливают, температура стремительно приближаются к красной зоне. Однако Праул не замедляет темп, чувствуя, как перегрев накатывает на него волной. Он прижался к краю холодной столешницы, начал медленно и бессознательно тереться о метал уже влажным портом. Коннектор выскользнул из рук, Праул ухватился обеими серво за стол и стал тереться портом о его край. По спине пробежала дрожь. Его корпус содрогнулся в спазме. На смену сжимающей ярости пришла лёгкость. Коннектор задрожал, и выброс трансфлюида забрызгал пластины бёдер и стол. Вентиляция взвыла, а оптические сенсоры на мгновение погасли. Затем его глаза резко распахнулись. Он рухнул на стол, чувствуя себя обессиленным. Медленно поднимаясь, он испытал отвращение, когда увидел, какой беспорядок устроил.