Искусство в красном

Две недели спустя

Майк проснулся утром в пустой комнате. Солнце уже давно заливало окно, а на столе лежала записка — аккуратная, с лёгким изгибом по краю, будто Уилл долго думал, прежде чем написать. «Ушёл помогать с подготовкой к представлению. Ты обещал прийти, не забудь об этом :) Хорошего дня!» Брюнет лениво потянулся, схватил листок и пробежал глазами. Потом — медленно, с нажимом — смял его в комок и швырнул в сторону мусорки. Комок ударился о край корзины и упал на пол. Не надо было обещать. Я не хочу туда идти. Не хочу видеть, как Уилл смеётся с Ричи, как они касаются друг друга, как он светится рядом с ним… А если не приду — он расстроится. И снова подумает, что я отдаляюсь. Что я не поддерживаю его. Чёрт! Майк закрыл глаза ладонями и рухнул лицом в подушку. В груди было тесно. Не от злости. От чего-то гораздо хуже — от того, что он не имел права чувствовать.

***

В зале все бегали в разные стороны и перекрикивались. Каждый сантиметр помещения был охвачен суетой и творческим хаосом. — Чёрт, кажется, я оторвал его. Прости, — Ричард подбежал к Уиллу с клоунской шляпой и бубенчиком в руке. — Расслабься, я всё починю, — Беверли забрала часть костюма из его рук. — Спасибо, Бев! — в один голос сказали Уилл и Ричи. — И не бегай. Если ты начнёшь потеть — испортишь грим, — она махнула на прощание и скрылась за кулисами. Ребята проводили её взглядом и отошли в сторону, чтобы передохнуть перед началом. — Нервничаешь? — Немного, — Тоузьер пожал плечами. — Всё будет отлично, я уверен. Ты молодец и упорно репетировал все эти недели, — шатен потрепал друга по волосам, солнечно улыбаясь. — Ты справишься. Ричи на мгновение замер под его ладонью — будто этого прикосновения хватило, чтобы всё внутри перестало дрожать. Раздался звонок колокольчика — сигнал к началу. Уилл осторожно обнял друга, стараясь не помять костюм, и, ещё раз пожелав удачи, спустился в зал. Майк стоял в самом конце, почти у выхода. Байерс с трудом разглядел его в полумраке. — Эй! — он махнул рукой, приглашая сесть на первый ряд. Уилер замялся. Он не хотел быть так близко к сцене — не хотел видеть, как Уилл будет смотреть на Ричи, как будут блестеть его глаза. Но отказаться значило бы признать, что ему больно. А он не имел права чувствовать это. Собрав всю волю в кулак, он быстрыми шагами пересёк зал и сел рядом с другом. — Ты и правда пришёл! Спасибо, — Уилл улыбнулся и легко положил ладонь на плечо Майка. — Я ведь обещал, — брюнет ответил улыбкой, но голос предательски дрогнул. Его пальцы сжались в кулаки — до белых костяшек. Зал был заполнен. Воздух гудел от нетерпения, смеха, шуршания обёрток и перешёптываний. За кулисами царила напряжённая тишина. Многие студенты выступали впервые и сейчас проговаривали про себя текст как мантру. Но вот свет в зале погас, заиграла музыка — и все притихли в ожидании. Прожекторы направили лучи на сцену, и занавес начал медленно подниматься, являя зрителям декорации и актёров первого Акта. События между героями развивались стремительно. С каждым актом атмосфера становилась всё мрачнее, напряжение нарастало. Когда на сцене оказывался Ричи, Уилл замирал, не пропуская ни одной реплики. Майк же хотел либо исчезнуть, либо ударить себя. Так и не смог решить, что больше. Два часа пьесы казались вечностью. Когда прогремел финал и занавес опустился, зрители вскочили со своих мест и начали громко аплодировать. Актёры вышли на поклон — счастливые, растрёпанные, держась за руки. Уилл подскочил с места, как только увидел Тоузьера, и бросился к сцене, переполненный чувствами. — Это было невероятно, — выдохнул он, протягивая букет жёлтых хризантем. — Я влюбился в твою игру! Ты великолепно справился, Рич. Актёр спрыгнул со сцены, подходя почти вплотную. Без очков он плохо видел, но улыбался — широко, по-настоящему. — Только в игру? Как жаль, — он принял цветы. — Спасибо, Уилли. Майк сделал шаг вперёд, его лицо было чернее тучи. — Эм… Поздравляю. Отличное выступление, — сухо проговорил он. Уилл обернулся. На мгновение их глаза встретились — и в этом взгляде Байерс успел уловить какую-то обиду и бесконечную боль, но брюнет сразу же надел маску радости, чтобы не показывать свои истинные чувства. Бровь Байерса вопросительно выгнулась, но он ничего не сказал. — Что ж, мы закончили, но мне ещё смывать всё это и переодеваться в нормальную одежду, так что я пойду. Не буду портить вам момент, — последнюю фразу Ричи прошептал, чтобы услышал только Уилл. А ты разве не в своей? — мелькнуло в голове Майка, но он прикусил язык. Ричи ушел, оставив их вдвоём среди гаснущего шума зала. Вскоре вокруг стало тихо — будто весь мир оставил их наедине. — Ты... остался до конца, — наконец произнёс Уилл. Майк кивнул, не глядя на него. — Спасибо, — почти шёпотом проговорил шатен. Уилер наконец поднял глаза. Уилл стоял непозволительно близко — так близко, что он мог разглядеть каждое цветное пятнышко в его радужке. — Вы отлично ладите с ним, — брюнет кивнул в сторону кулис, фраза звучала как-то сдавленно. — Он классный парень и он мой друг. Также как и ты. — А если бы я не был твоим другом? Вопрос повис в воздухе. Майк сразу же пожалел, что произнёс его в слух. Уилл не ответил. Он смотрел на парня долго, пристально, будто пытался прочитать его мысли. — Пойдём домой? — нарушил тишину Майк. Уилл кивнул и они вышли из зала. Дорога до общежития была молчаливой, каждый шёл в своих мыслях. Байерс чувствовал себя расслаблено и воодушевлённо. Уилер же считал каждый шаг, каждое соприкосновение их плеч, каждое дыхание — и думал: Почему я перестал быть тем, кто делает его таким счастливым? Чего я боюсь?