To Will <3, from Mike

Say yes to Heaven

Say yes to me

В доме Уилеров стоит запах приготовленных блюд и еловых веток. Нет ни одного спокойного места в доме — везде какая-то суматоха перед кануном Рождества. На кухне Карен с Нэнси наводят последние штрихи в блюдах, Джонатан с Джойс носят в гостиную тарелки с едой, Холли и мистер Уилер расставляют все красиво на столе. Уместить все на их небольшом столике кажется невозможным, но что поделать — теперь в доме живут не только пятеро человек. Уилл заканчивает упаковывать последний подарок, когда слышит тихий скрип на лестнице к себе в подвал. Он не поворачивается — все равно только два человека кроме него спускаются сюда как к себе домой. Да и эти шаги Уиллу знакомы лучше остальных. — Уилл, — зовет голос, на который он все таки поворачивается с легкой улыбкой. Майк. Кто же еще? Мягкий, уютный Майк в таком же уютном свитере с оленями. — Да? — Уилл завязывает последний бантик на упаковке подарка для Холли, убирает его в стопку ко всем остальным и корпусом поворачивается к другу. — Скоро уже ужин, — начинает тихо Майк, подходит к дивану, где сидит Уилл и без раздумий занимает место рядом с ним, — мама сказала проследить, чтобы ты поднялся вовремя. Уилл усмехается. Не вечно опаздывающему Майку об этом говорить. — Твоя мама скорее меня должна была просить проследить, чтобы ты не опоздал на ужин, зная твою тягу к опозданиям, — теперь Уилл сидит напротив Майка, подогнув колено. В его голос просачивается теплота и легкое поддразнивание. Общаться таким тоном с Майком снова стало чем-то обычным. В детстве у них хоть и было особое отношение друг к другу, отчего и то, как они разговаривали друг с другом отличалось от всех остальных, но сейчас все стало другим. Хорошо другим, как сказал бы Уилл. Да и, он уверен, Майк был того же мнения, судя по его вмиг порозовевшим скулам (раньше это было величайшее событие, когда Майк краснел. Сейчас же Уилл вынуждает его краснеть чуть ли не каждый день, чем очень гордится) и смущенному прикусыванию губы. В такие моменты у него так очаровательно дергались брови, будто в каком-то ожидании. Майк был запредельно милым. — Эй! Я пытаюсь исправляться! — Майк легонько задевает плечом Уилла, вызываю у того смешок, — Заметь, мы не опаздываем в школу уже три недели. — Да, потому что я вытаскиваю тебя за шкирку, Майк, — Уилл не может отказать себе в удовольствии подразнить Майка Уилера, это слишком прекрасное ощущение. Майк драматично округляет глаза и всем видом старается показать, как его это задело. Но сдается спустя пару секунд смешливого взгляда Байерса. — Ладно, все благодаря тебе, Уилл Мудрый. Прими мою благодарность. Они вместе смеются над этим, полностью забывая, что Майк пришел сюда не просто так. Между ними повисает уютная тишина, в которой они могут просто смотреть друг на друга с легкими улыбками. Первым не выдерживает Майк, откашливаясь и боязливо начинает: — Уилл, знаешь... Договорить ему не дает громогласная Холли, бесцеремонно врывающаяся в подвал. — Майк! Мама передает, что уже заждалась тебя! Ты скоро? Весь хрупкий момент рассыпается слишком неожиданно. Майк тихо выругивается, поворачиваясь головой к лестнице. Это делает и Уилл, вздыхая с легким чувством незавершенности. Майк явно собирался сказать что-то важное, Уилл уверен. Он не каждую свою речь начинал со слова «знаешь» с таким уязвимым видом. — Да, мы с Уиллом идем! — кричит Майк, и дверь захлопывается. Они переглядываются. Майк неловко жует губу, выглядя расстроенным. Уиллу самому становится грустно от такой несправедливости. Майк же только-только решился сказать что-то важное для него, а его прервали в такой значимый момент. Но Майк не даёт меланхоличным мыслям распространиться дальше и встает с дивана первым, опираясь о колени. — Пойдем? А то мамы будут ругаться. Уилл кивает, и они вместе поднимаются наверх, чтобы присоединиться к празднику.

***

In the end, if I fall or if I get it all

I just hope that it's worth it

Праздничный ужин прошел прекрасно — теплая семейная атмосфера чувствовалась как никогда. Все разговаривали, обсуждали свои планы, смеялись и хорошо проводили время. Наверное, не зря семьи Уилеров и Байерсов общались с детства их сыновей. И не зря они уже больше полугода живут у них, вышел довольно неплохой тандем. После ужина все уже разошлись по своим вечерним делам, положив подарки у камина. Майк же маялся на кухне, пытаясь успокоить беспокойное сердце и решить, когда лучше сделать задуманное. А главное — как не облажаться. Он собирался подарить Уиллу небольшой презент ещё перед ужином, тогда в подвале, но Холли решила иначе. Сейчас же все, о чем Майк думал — как сделать это наиболее естественно и непринужденно. Ну и как не лишиться лучшего друга из-за своей выходки. Подходящий момент приходит слишком неожиданно. Майк вскидывает голову на звук скрипящей лестницы и видит уже рядом с ней Уилла. Видимо, он после душа. — Уилл! Подожди секунду! Майк сразу же срывается с насиженного места на хкухне, не успевая ничего обдумать. Подбегает к остановившемуся около лестницы Байерсу, с интересом смотрящего на него. Глазами Майк сразу же цепляется за его влажные волосы и спортивные штаны с футболкой. Выглядит очень по домашнему. И по родному. Но это совсем не то, о чем Майку сейчас надо думать. Майк сталкивается с Уиллом взглядом, и ещё сильнее чувствует как волнение змеёй расползается по груди. Как он может сейчас вручить Уиллу подарок и сделать... это. — Все в порядке, Майк? Ты выглядишь обеспокоенно, — Уилл что-то взволнованно пытается найти в глазах Майка. Майк отмирает. Что ж, была не была. — У меня... В общем, у меня кое-что есть для тебя, — он нервно сглатывает и старается смотреть прямо на Уилла. — Правда? Что? — Уилл немного успокаивается, что с Майком все в порядке, и заинтересованно ведёт бровями. Майк мнется пару секунд, но шумно выдыхает и достает небольшой сверток из кармана штанов, неуверенно протягивая его Уиллу. С виду это что-то запечатанное в красно-зеленую обертку и завязанное бечевкой. Уилл с трепетом принимает из рук Майка подарок, осматривает его со всех сторон, будто поверить не может, что это происходит сейчас и поднимает на друга благодарные глаза. Уилл собирается много чего сказать: «спасибо за подарок» и «это очень много для меня значит, Майк». Но слова остаются стоять в горле плотным комком, когда он чувствует теплое прикосновение к своей щеке. Мягкое и робкое, спрашивающее, а можно ли вообще? Губы Майка задерживаются на щеке Уилла каких-то жалких пару секунд, но для Уилла это было самым громким, что когда либо говорил и делал Майк. В груди взрываются сверхновые, а в животе расползается теплота. Уилл хочет запустить пальцы в мягкие волосы Майка, притянуть его ближе к себе за хрупкую талию и никогда не отстраняться от него. Он хочет, чтобы поцелуй был не только в щеку. Не только один раз. Майк отстраняется так же стремительно, как и решился на такой шаг, розовея каждым миллиметром лица, бегая глазами по всему окружающему их интерьеру, боясь заглянуть в глаза Байерсу. Ни одно слово не получается нормально вымолвить, получаются лишь обрывки несвязанных слов. Адреналин подскакивает, пульс учащается. Что он наделал? А если Уиллу не понравилось? А если он сейчас отшвырнет Майка и скажет, что он противный. Но вместо этого Уилл только слишком мягко улыбается и обращает на себя внимание Майка, прикасаясь к его лицу рукой, нежно пригладив большим пальцем красную скулу. — Спасибо, — говорит Уилл, и Майку достаточно этой мягкой интонации и ласкового прикосновения к щеке, чтобы понять, что его не собираются бить и называть противным. Майк громко сглатывает, не в силах теперь оторвать от Уилла доверчивые глаза . Рука на его пылающей щеке ощущается одновременно благословением и проклятием. Майку слишком хорошо в этот момент, чтобы допускать мысль, что это скоро закончится. — Можешь открыть его сегодня. Да, когда пойдешь спать и.. ну знаешь... у тебя будет время... — рот работает быстрее мыслей, Майк спохватывается, когда видит в глазах напротив, как плещется тепло и понимание, — в общем... надеюсь, тебе понравится. Да. Спокойной ночи, Уилл. Уиллу не дают вставить ни слова, ведь Майк вырывается из их общего пространства и уносится прочь по лестнице, видимо, в свою комнату. Уилл стоит еще пару секунд, задумчиво вглядываясь в лестницу, но вскоре решает пойти к себе в подвал. Майк бегом врывается в свою комнату, с громким хлопком закрывает дверь, от чего получает недовольный возглас Нэнси, но его это мало волнует. Единственное, что сейчас существует в его мире — он отдал подарок Уиллу и поцеловал его. Он поцеловал Уилла Байерса, и его не оттолкнули. Майк зарывается головой в подушку, пытаясь подавить ей свой счастливый визг.

***

Уже в подвале, где, собственно, был только он, ведь Джонатан уже пробрался в комнату Нэнси, Уилл кладет перед собой завернутый подарок и гипнотизирует его какое-то время. Открывать страшно. Уилл даже не может сказать, почему. Может, потому что до сих пор не до конца понял, чего можно ждать от Майка? Казалось бы, они снова общаются так же как раньше, даже лучше, чем раньше. Ведь в детстве Уилл не мог позволить себе беззастенчиво вкладывать в свои фразы легкий флирт. А сейчас может. И Майк реагирует на это абсолютно прекрасно: смущается, застенчиво смеется и пытается сказать что-то в ответ. Это что-то новое и невероятное. Но, что если это просто плод его больной фантазии, которая уже сдалась под влиянием всего того масштаба ужаса, что они испытали и еще испытают? Что будет тогда? Как Уилл будет смотреть в глаза Майку, если Майк в случайный момент скажет ему что-то, что Уилл услышать готов, но не хочет? У него нет ответа на этот вопрос. Майк все ещё остается закрытой книгой. Но возвращаясь к подарку, что такого плохого может быть там? Вряд ли Майк был бы таким застенчивым и неловким, если бы дарил письмо, где сказано, что он больше никогда не хочет контактировать с Уиллом. И вряд ли Майк поцеловал бы его в щеку в таком случае. Расставив все точки, Уилл наконец тянется к подарку и развязывает бантик из бечевки. Обертка раскрывается сама собой, и перед Уиллом теперь не просто непонятный подарок в красивой бумаге. Перед ним настоящее сокровище, потому что первое, что он видит — аккуратно выведенная надпись «To Will <3, from Mike» на музыкальной кассете. Вау. Его сердце начинает стучать все быстрее. Понятно, почему Майк был неловким. Уилл сам бы сгорал от смущения, если бы решил преподнести подарок с такой подписью Майку. Уилл отбрасывает все, кроме самой кассеты и на мгновение застывает. Майк действительно подарил ему это. Его лучший друг действительно подарил ему кассету с песней, подписанную с сердцем, еще и сделал это настолько застенчиво. И потом поцеловал его. Улыбка сама лезет на губы, а в животе расплывается что-то теплое и нежное. Уилл поворачивает кассету и теперь может прочитать название песни. «Auld Lang Syne» Быть не может. Уилл хмурится и старается вчитаться снова. Может, ему мерещится из-за плохого освещения в подвале? Но нет, он все прекрасно видит. Подпись Майка, название песни. И, конечно, он знает эту песню, ее знают все американцы. Может ли быть, что Майк не знает? И просто решил подарить кассету с ней, потому что... Что? Если же Майк все таки в курсе значения песни, то у Уилла возникает очень много вопросов. И очень много пазлов склалдывается воедино в эту же секунду. Потому что эта песня значит старые, добрые и счастливые воспоминания с друзьями, которые нельзя забывать. И, ладно бы ещё это. Уилл знает, что Майк очень его ценит как лучшего друга, это всегда было всем понятно. Но дело в том, что под эту песню в новый год люди целуются. А с новой переменной в виде поцелуя в щеку несколько минут назад все становится в разы интереснее. Мысли непрекращающимся вихрем пролетают в голове Уилла. Его лицо горит от смеси удивления и смущения, пальцы подрагивают, когда он в очередной раз проводит ими по подписи «To Will, from Mike ⁠<3». Боже правый. Уилл знает, что ему хотел сказать Майк всем этим. Они не просто так лучшие друзья с детского сада, с самого первого воспоминания о нем. Они всегда понимали друга друга с полуслова, полувзгляда. И Уилл сейчас понимает одно: Майку тоже было что скрывать от него. Но Уилл не злится. Он в восторге и предвкушении своего родившегося за секунду плана.

***

Часы практически бьют 12, семьи Уилеров и Байерсов наряженные и красивые смотрят трансляцию с Тайм-сквер, смеются и делятся самыми теплыми воспоминаниями за год. Уиллу нравится сидеть рядом с Майком за столом. Всю эту неделю они общались как и прежде — тепло и ласково. Единственное, на утро после Рождества Майк выгялдел как не в своей тарелке: ковырял омлет, был отстранённым от всех и не поддерживал обычный разговор за завтраком, взволнованно поглядывал на Уилла, когда думал, что тот не видит. Но Уилл все замечал. И взгляды, и неуверенные движения, и глаза, полные совершенно разных вопросов к нему. И, наконец, облегчение, когда Уилл первым его касается — беззаботно подходит со спины, еле соприкасаясь грудью с напрягшейся спиной, когда они пришли в комнату Майка почитать комиксы и послушать музыку. Майку просто нужно было немного подождать, чтобы наконец понять все, про себя думает Уилл. Понять все то, что открылось Уиллу благодаря кассете. Но Уилл решил не занижать планку, а подарить Майку такой подарок, который он заслуживает. Равноценный его самому драгоценному подарку, приоткрывшему его уязвимую сторону. Но для этого ему, как и Уиллу, надо было дождаться 31 декабря. Сейчас же, Уилл хоть и улыбался и веселился, внутри него нарастало волнение. Сердце в груди стучало быстрее, но не из-за предвкушения запланированного, а из-за страха, что Майк не оценит. Что, на самом деле, все не так, как Уилл себе придумал. Уилл вздыхает и неосознанно скользит взглядом к Майку, ища успокоение. Тот уже смотрит в ответ, не мигая, будто он так и сидел до этого. Сколько Майк на него уже пялится? Уилл даже не почувствовал этого. Он приподнимает бровь, как бы спрашивая, что случилось, но Майк только качает головой и улыбается. Сомнения практически исчезают, стоило Уиллу увидеть эту мягкую улыбку на чужом красивом лице. Но чтобы волнение полностью пропало, Уилл тянется рукой под столом к Майку, намереваясь украсть одно аккуратное прикосновение к нему. Он осторожно накрывает его ладонь своей и следит за чужой реакцией. Майк, не ожидавший такого, немного дёргается, разрывая зрительный контакт, чтобы посмотреть вниз и увидеть руку Уилла на своей, но сразу же возвращается к его лицу. Улыбается мягко. И Уилл может поклясться, что видит порозовевшие щеки. Все сомнения уходят. Он абсолютно уверен в том, что собирается сделать. Ведь в груди распространяется густое, мягкое тепло, а улыбка на лице Майка говорит ему больше любых слов. Ожидание кажется вечностью, хотя до момента Х нужно было подождать всего нечего — пока часы не пробьют 12. До самого последнего момента они не разъединяют руки, оставляя их на своем законном месте, сцепленными и лежащими на бедре Майка. И вот наконец, когда начинается обратный отсчёт по телевизору, и все встают со своих мест, чтобы ровно в 0:00 чокнуться, Уилл разъединяет их руки, сразу же чувствуя холод и пустоту. Ничего, надо потерпеть всего пару минут. Пять! Уилл сжимает одну руку в кулак, второй хватая со стола бокал с вином. Четыре! Он глубоко вздыхает, концентрируясь на всеобщем веселье и надежде, которой пропитан весь воздух в комнате. Три! Он не может не скосить взгляд на человека рядом с собой. Два! Майк поворачивает к нему голову, почувствовав взгляд. Один! Ласково улыбается. Комната разражается весёлым криком и громким звоном бокалов. В телевизоре мужчина ведущий выкрикивает поздравление, на заднем плане виднеются толпы людей на Таймс-Сквер, разбрасывающие конфетти. В уютном доме Уилеров же некоторые отпили из своих бокалов и уже тянутся друг к другу для традиционного поцелуя под начавшую играть Auld Lang Syne. Миссис Уилер мягко закрывает глаза Холли и тянется к мужу, свободной рукой держа его за шею. Джонатан неуверенно мнется секунду, но ловит ответный взгляд Нэнси и следует примеру ее родителей. Уилл молится всем известным богам, чтобы его мама тоже сейчас очень чем-то увлеклась и не заметила пропажу двух парней. Потому что Уилл, ни секунды не думая, ловко перехватывает запястье Майка одной рукой, пока второй ставит его бокал на стол, и тянет к выходу из гостиной. — Уилл? Куда мы? — Майк совершенно не противится, позволяя другу вести себя все дальше по коридору на втором этаже. Он ни вырывается, ни задаёт нервно вопросы — просто беспрекословно следует за Уиллом, всецело доверяя себя. Это не может не зарождать нечто искрящееся внутри груди Уилла, подталкивая быстрее исполнить задуманное. И вот наконец они заворачивают в укромный уголок, и Уилл мягко толкает Майка к стене под его все ещё непонимающий взгляд. Но что-то в этом взгляде изменилось. Как и во всем Майке в целом — глаза блестят в полутьме интересом и какой-то микроскопической надеждой, губы искусаны и неровно дрожат, пока Майк собирается что-то сказать, дыхание учащенное. Никакого былого тихого спокойствия на чужом лице, только больше ничем не прикрытая смесь ожидания и восторга. Уилл чувствует то же самое. Только вместо ожидания он чувствует неконтролируемое желание наконец сделать то, о чем так долго грезил, наконец взять и дать то, чего они оба хотят. Но вместо спешки и рваных действий, Уилл медленно подносит свою ладонь к щеке Майка, чувствуя как она горит, и накрывает ее неожиданно уверенным, но нежным прикосновением. Нельзя торопиться. Майк заслуживает всей нежности и ласки этого мира. В чем Уилл в который раз убеждается, когда спустя мгновение чувствует, как тот ластится к его ладони чуть прикрыв глаза, видимо, чтобы почувствовать все ярче. Но он сразу же раскрывает глаза обратно, смотря на Уилла теперь по иному, так, что Уиллу приходится рвано вздохнуть. — Майк, — шёпот срывается с его губ, он чувствует как его сердце грохочет где-то в горле, предвещая конец его сдержанности. — Да? — так же шёпотом откликается Майк, ни на секунду не отводя доверчивого взгляда. В ореховых глазах теперь другое ожидание — Майк знает, что сейчас происходит и что произойдет дальше. Ему больше не надо теряться в догадках, — все и так очевидно. Снизу доносится глухие звуки традиционной песни. Той самой, кассету с которой Майк подарил Уиллу. We too have run about the slopes And picked the daisies fine We've wandered many wearily foot Since auld lang syne Уилл проходится сухим прикосновением от щеки до подбородка Майка. Большим пальцем еле касается нижней губы, проводя по ней и совсем слегка нажимает. Палец опаляет чужое горячее и порывистое дыхание. Ладонь Майка слишком резко, будто ища опоры, вцепляется в предплечье Уилла, сжимает и ещё больше тянет на себя. Уилл повинуется чужому напору, незанятой ладонью находит путь от бедра Майка до талии. Спустя столько лет делает то, что всегда хотел — стискивает её, не грубо, но и с некоторой силой, получая приятный отклик в виде дрожи и тихого звука от Майка. Его лицо оказывается ещё ближе, практически нос к носу. И Майк смотрит, господи, как доверчиво и открыто смотрит на него Майк. Уилл теряется от такого его вида и резко выдыхает, не имея больше возможности сдерживаться. Он не позволяет себе подумать даже секунду, прежде чем накрыть губы Майка своими. Движение хоть и быстрое, но все ещё сдержанное. Уилл не торопит и не набрасывается больше нужного. Он терпеливо ждёт, пока Майк отойдет от такой внезапности, — хоть к этому все шло. И наконец получает свое. Майк отвечает после секундного промедления, сразу же чуть раскрывает губы и подстраивается под чужие. Свободная рука оказывается на спине Уилла, беспорядочно цепляясь за ткань синей рубашки, давит и тянет все ближе к себе. Не переставая чуть более жадно сминать мягкие губы, Уиллу не остаётся ничего, кроме как поддаться вперёд, рукой надавить на его талию, прижав Майка ещё больше к стене. Рука, лежащая на подбородке, ещё какое-то время мягко направляет положение головы Уилера, побуждая то поднять подбородок, то опустить. Майк, судя по его бурной реакции, млеет от этого, мыча что-то слишком милое в поцелуй. Потом же Уилл решает опереться локтем о стену, а поэтому отводит руку от лица Майка и ставит ее чуть выше сбоку его головы, тем самым полностью лишая его ходов отступления. Но Майк и не против. Он наоборот отвечает ещё с большим жаром, цепляясь за Уилла всем, чем только может, и чуть сползает по стенке вниз. В таком положении разница в росте практически не ощущалась. На самом деле, Уилл даже чувствует себя более... уверенно именно так. Именно так, когда Майк на одном с ним уровне, прижатый Уиллом к стене его дома, зацелованный им, с его руками на себе. Это было прекрасное, восхитительное чувство, которое отдавалось во все клетки организма Уилла. Ему чертовски не хватало Майка. Уилл пытается отстраниться, но Майк ревностно тянет его обратно и самостоятельно двигается ему навстречу, отталкиваясь от стены. Это вызывает мягкий смешок Уилла, который все таки останавливает Майка, вынуждая его нехотя разорвать поцелуй. Майк выпрямляется, снова становясь чуть выше, и безмолвно спрашивает нахмуренными бровями, почему Уилл остановился. Такая реакция не может не позабавить Уилла. Он некоторое время просто смотрит на Майка: завороженно ловит каждый его неровный вздох, подрагивание ресниц, запоминает затуманенный взгляд и раскрасневшиеся пухлые губы, которые только что целовал. Майк само совершенство. Уилл нежно улыбается, не в силах сдержаться от вида Майка, поглаживает кончиками пальцев его талию, а вторую руку перемещает обратно на щеку. Он хочет навсегда остаться здесь, в этом моменте, со своим родным ласковым Майком, с которым теперь исчезли все барьеры, который так отчаянно цепляется за него и не желает отстраняться ни на секунду. Это наконец-то его Майк. — Спасибо за кассету, — Уилл легко прикасается поцелуем к румяной скуле, повторяя жест Майка тогда на сочельник, — и за тот поцелуй в щеку, это было очень мило. Как и ты, — короткие горячие прикосновения проходятся от скулы до краешка улыбающихся губ, запечатлевая там ещё один долгий поцелуй, — благодаря этому я все понял. И, слава богу, правильно. Майк не смеется, он лишь заглядывает в глаза с бесконечной любовь и благодарностью. Его руки перемещаются на плечи и шею Уилла, мягко поглаживая. Он хочет сказать слишком многое - поблагодарить Уилла, что он не оттолкнул его тогда; восхититься тем, что только что случилось и как именно; сказать, что совершенно не ожидал этого. Сказать три заветных слова. Но Уилл ему не даёт, сразу же продолжая: — Ты такой смелый, Майк. Просто невероятен, — тихо признается Уилл, прикрывая глаза и лбом соприкасаясь с его. Пальцы ласкают щеку Майка. Майк кривит лицо. — Неправда, мне было очень страшно тогда целовать тебя. — Но ты это сделал, — напоминает Уилл, отстраняясь, чтобы даже взглядом сказать обратное. — Как и ты сейчас, — улыбается Майк, но секунду спустя опускает взгляд, звуча чуть тише, — ты... Твой напор и уверенность были... тоже невероятными. И Уилл благодарит природу, что дала способность привыкать к темноте, ведь сейчас, он наконец замечает красную полоску на лице Майка вместе со смущенным взглядом, как и в тот день. Уилла по настоящему кроет второй раз. — Черт с тобой, иди сюда. Уилл без предупреждения вплетает пальцы в волосы на затылке Майка и дёргает его на себя, удерживая рукой за талию. Слышит довольный выдох в губы и снова забирает их себе в плен. Движения губами больше не отчаянные и жадные, сейчас им ничего не надо друг другу доказывать. Сейчас поцелуй выходит намного более плавным и нежным, показывая лишь то, что они проявляли все время по-другому — свою заботу, ласку, необъятные чувства и теплую привязанность. Вырывает из этого сладкого мгновения чужой настойчивый кашель. Они оба за секунду отскакивают друг от друга, и Майк больно бьётся головой о стену, судя по его жалобному «ай». Перед ними стоит Джонатан со скрещенными на груди руками и чуть неловким взглядом, а за его спиной шокированная Нэнси переводит взгляд то на Уилла, то на Майка. В Майке что-то срывается со свистом вниз. Неужели все хорошее так быстро закончится?... Уилл сжимает губы, не зная, что сейчас будет. — Эм-м-м, вас там немного потеряли, — начинает Джонатан, ещё раз кашляя, но уже не чтобы привлечь внимание. Он собирается продолжить, но испуганный вид этих двоих заставляет сказать совершенно не то, — и... Черт, ребята, выдохните! Все в порядке, это же мы с Нэнс. Мы никому не расскажем. Джонатан поворачивается на девушку, вынуждая и Майка с Уиллом обратить на нее внимание. — Конечно... Да, да, конечно. Но... — Нэнси мнется, смотря на брата, — я думала ты расскажешь мне в другой обстановке, Майк. Сказанные слова с небольшим укором действуют на Майка как спасательный жилет - он промаргивается, и в нем просыпается его детская версия, грубоватая и вспыльчивая. — Расскажу что?! Нэнси неопределенно показывает на пространство между ним и Уиллом и поднимает бровь. Майк хочет ей возразить, он уже делает к ней уверенный шаг, но его останавливает Уилл, мягко сжавший его запястье. — Так. В любом случае мы ждём, когда вы поделитесь с нами подробностями, — подытоживает Джонатан, пытаясь разбавить атмосферу, — и вам лучше поторопиться обратно и придумать, куда вы пропали так внезапно. Уилл кивает, раздумывая над словами брата. — И вы бы хоть в комнату зашли, горе любовнички. От слов Нэнси Майк снова набирает обороты по румянцу на щеках, но быстро отворачивается от их удаляющихся брата и сестры. Проходит секунда в тишине, прежде чем они снова смотрят друг на друга, и на их губах не появляются счастливые улыбки. — Ты пролил на меня вино? — Уилл приподнимает бровь, позволяя ухмылке расползтись по губам. — И пошел помочь застирать, как настоящий лучший друг, которому очень стыдно за содеянное, — вторит Майк, и они соглашаются на таком варианте. Они направляются в ванную комнату, чтобы слегка облить рубашку Уилла водой, чтобы было более правдоподобно. Это не занимает много времени, и вот они уже спускаются вниз по лестнице, слыша приглушённые голоса. Прежде, чем они заворачивают в гостиную, Майк почти беззастенчиво крадёт ещё один быстрый поцелуй в губы и улыбаясь ярче, чем когда-либо.