Мой герой (турецкого сериала)

Свет вспыхнул, ослепительно яркий после темноты. Байсон и Кант стояли посреди зала, похожие на двух оленей, застигнутых фарами. Кант, обычно такой самоуверенный, сейчас перестал вырываться и вцепился в руку Байсона так, что его пальцы побелели от напряжения. Байсон же выглядел совершенно потерянным, его взгляд метался, не решаясь остановиться ни на Фаделе, ни на Стайле. — Мы… мы могли бы задать тот же вопрос, — парировал Байсон, но его голос срывался под взглядом брата. — Что вы тут делаете в… вдвоём в это время? Фадель не ответил на вопрос брата. Он обнял Стайла за талию и посмотрел на парней острым, анализирующим взглядом. — Байсон, — голос Фаделя прозвучал тихо, но с такой железной нотой, что даже Стайл вздрогнул. — Отвечай: что ты делаешь здесь в такое время? И почему ты с ним? Младший брат попытался выпрямиться, выпустив Канта и отпихнув его руку лёгким движением. Стайл молчаливо оценивал метания своего оператора, пытаясь найти логичное объяснение ужасу, застывшему на его лице. Фадель же не такой грозный, и, насколько Стайл помнил, Кант с ним парой слов обменялся, и в этих фразах не было ничего такого, за что можно было бы бояться за свою жизнь. А Кант именно боялся — побледнел, глаза стали больше, а плечи опустились. Будто сейчас он готов был принять заслуженную пулю в лоб. — Нет, сначала ты отвечай, — борзо добавил Байсон, выходя вперёд, чтобы спрятать Канта за своей маленькой спиной. — Мы первые спросили, — по-детски передразнил его Фадель, убирая руки от Стайла, чтобы повторить позу Байсона: скрещённые на груди руки и задранный горделиво подбородок. — Будто ты сам не понял, что мы тут собирались делать, — возмущённо отозвался Байсон, фыркая достаточно громко, чтобы даже Стайл почувствовал холодок от Фаделя, на всякий случай отступая назад. — Не веди себя наивно, братец. — Я не против, что ты ведёшь активную половую жизнь, но какого чёрта — с ним? — очень мило тыкнув пальцем в Канта, проговорил Фадель. — Ты мог быть здесь с кем угодно, и я бы даже слова не сказал, но не с ним. — А в чём, собственно, проблема? — поинтересовался Стайл и посмотрел на своего парня. — Вы что-то не поделили? — …Ты сказал, что Стайл пригласил его на свидание, — шепотом произнёс Байсон. Это был громкий шепот, потому что и Стайл, и Фадель посмотрели на ещё больше побледневшего Канта. Ещё чуть-чуть — и они увидят оттенок серого на вечно беззаботном лице оператора. — Откуда ты знал, — внезапно спросил Стайл, — что у меня свидание сегодня? Фадель возмущённо опустил голову, начиная чесать переносицу. Стайл подошёл к Канту и положил ему руку на плечо, спрашивая уже более серьёзным тоном: — Кант, откуда ты узнал, что я сегодня планировал увидеться с Фаделем? Кант посмотрел в глаза другу и обречённо вздохнул. — Ладно-ладно, не напирай, — сдался оператор. — Это всё потому, что ты оставил свой телефон во время съёмки, а я знаю твой пароль… ну и ты сам понимаешь, что любопытство не порок. Правда, я не дочитал, кажется, до конца… и… упс? Фадель подал голос: — Ты ему ничего, разве не рассказывал, Стайл? Байсон как-то неуверенно оглянулся на Канта, будто не зная, что делать в этой ситуации. Потому что Стайл разозлился. Очень. Ладно, Фадель очень недоверчивый человек, но Стайл ни разу не дал повода думать о себе так! Теперь Кант попытался приземлить Стайла и в то же время как-то смягчить ситуацию. Его друг знал, насколько Стайл не любил такие обвинения. Он всегда старался жить правильно, лишний раз даже дурного слова не сказал, а тут его подписывают в сплетники… — Нет, — сказал Кант, поднимая голову. — Он мне ничего не рассказывал и не будет. Мы не так дружим, Фадель. — Значит, теперь ты его защищаешь? — Если ты с ним будешь так обращаться, то больше его не увидишь, — с угрозой сказал Кант, похлопывая по плечу злого Стайла. — Вот значит как, — сказал Фадель. — Не общаетесь, значит. Хочешь сказать, что Стайл не знает, почему ты в чёрном списке? Не вешай мне лапшу на уши. Стайл вздрогнул и поднял голову, смотря на своего друга: — Кант, что он имеет в виду? — Кант, — предостерёг его от всех попыток промолчать и съехать с темы, сказал Байсон, — расскажи уже, пусть знает. — Да что тут знать … — Кант неловко прикусил губу и начал рассказывать о причине ненависти, отвлекая Стайла от возможной ссоры с Фаделем. — Помнишь, как мы напились, когда тебя бросила Пим? — Нашёл, чёрт возьми, что вспомнить! — сердито проворчал Стайл. — Нет, стой. Послушай дальше. — Кант набрал в грудь воздуха и протараторил: — Я тогда пошёл в боулинг, чтобы подцепить кого-нибудь, и тут градус попутал, и я… — Да говори уже! — не выдержал Стайл. — И я… подкатил… к Фаделю. — Что? — Стайл нахмурился в очередной раз, думая, что надо записаться на массаж лица, потому что от всех этих событий его красота в опасности! — Мало того, что он подкатил ко мне, — могильным тоном произнёс Фадель, — как через пару минут лапал моего брата. — Оу… — Стайл резко перестал злиться и задумчиво осмотрел Байсона, а потом перевёл взгляд на Фаделя. Нет, ну конечно, со стороны Фаделя ужасно, но кажется, это была ошибка. Ему нужно было разъяснить это для своего парня. — Какая нелепая ошибка, Кант. — Это не ошибка, а похабное поведение игрока, — внёс свои мысли Фадель. — Детка, я бы сказал, что ты прав, если бы не знал, сколько мы выпили, и какие парни нравятся Канту, — честно сказал Стайл. — Ты не выглядишь хрупким или маленьким, да даже милым не выходит тебя назвать. Так что я придерживаюсь того, что он действительно был не в состоянии оценить ситуацию. — Это не оправдание, — уже не слишком уверенно сказал Фадель. — Да, тоже верно, — согласился Стайл и тут же добавил уже своему оператору: — Извинись. — Что? За что? Я не буду… — Кант! — прикрикнул Стайл, останавливая все будущие отмазки. Кант повернулся к Фаделю и, сложив руки в жест «вай», произнёс полным вины тоном: — Прости меня, пожалуйста, за тот случай. Мне нет никаких оправданий, но я же могу заслужить прощение? И зажмурился, замирая. Стайл посмотрел на своего парня и так же сурово сказал: — Всё, он извинился. Можно убрать из чёрного списка. — Нет. — Ну что ещё? — возмутился Стайл. У него была потребность промыть мозг за неаккуратно сказанные слова в его адрес, а не выяснять слезливую историю Канта, Байсона и Фаделя. У него болела задница, спина, жгло колени, а ещё он мечтал вернуться на пол и доесть нормальную пасту и допить вино! Некогда ему тут ссориться. Фадель, кажется, это мнение не разделял. — Он подкатывает к моему брату. — И? Ты жопу брата в собственности держишь? — спросил язвительно Стайл, на мгновение задумываясь об возможности оформить собственность на задницу Фаделя, и пробормотал: — А идея, так то, интересная… да и… — Стайл прав, — вмешался Байсон. — Я сам выбираю, с кем мне быть. Тем более мы с Кантом отлично подходим друг другу. — Ты думаешь, он чист? — сказал Фадель, привлекая внимание уже всех. — А как он той девке сумку дарил, ты уже забыл? Ты так смиришься с изменами? Ты действительно в своих силах уверен? Стайл почувствовал, что потерял нить разговора, оценивая свои шансы подняться, взять пасту и вино, и устроиться на ступенях лестницы, чтобы поесть перед разворачивающимся шоу. — Это не то, что ты подумал, — защитился Байсон и тут же посмотрел на Канта, который потешно (по мнению Стайла) мотал головой в отрицании. — Слушай, Кант, если сейчас не расскажем, нам в жизни не дадут нормально встречаться! — Оп-па! — Стайл хлопнул в ладони. — Давайте выясняйте дальше, а я пойду на минуточку… — Эту сумку он подарил Пим как оплату за то, что она мотивировала Стайла к тебе подкатить, — сказал Байсон, и тут же настала тишина. Он, великолепный и шикарный мужчина, сейчас хотел буквально полезть в драку с собственным другом, который сразу сложил ладони в «вай», наклоняя голову в просьбе о прощении. — И он не изменял мне. Ясно? — Ты… — Стайл, наконец, собрал всю головоломку у себя в голове. Фадель ждал от Канта подставы — и был прав. Этот сукин сын действительно сделал всё, чтобы на Фаделя была управа. Он так свято верил, что Стайл сгладит всю ссору, что не учёл момента «правды». — Что он только что сказал? — Стайл, я… всё немного не так… — Фадель тактично кашлянул, но сейчас всё внимание великолепного было сосредоточено на Канте. — Я хотел помочь тебе с Пим, а потом… она сказала, что между вами всё кончено и она хочет оставить всё как есть. Тогда я решил её подкупить, предлагая встречу с тобой и заинтересовать чем-то новым… а Фадель — он же… классный, и вообще как раз в твоём вкусе. — В моём вкусе — сексуальные блондинки с большими аргументами, — равнодушно произнёс Стайл и посмотрел на Фаделя, посвящая конец фразы ему: — До встречи с ним. Ты не мог знать, Кант, про мой вкус. — Ну… эээ… — Это был наш план, и я посоветовал Канту устроить здесь съёмку, чтобы привести его в действие, — сказал Байсон и повернулся к брату. — Искренне прошу ненавидеть меня, а не Канта. — Да мне всё равно, — выдавил из себя Фадель, противно усмехаясь. — Давайте дальше крутите своё представление. Ради чего это только? Чтобы ты, брат, мог встречаться с Кантом? Валяйте, только вот чтобы я вас не видел. И этого третьего «планировщика» забирайте. Поиграли — и хватит. Он собрался было уходить, когда Стайл шумно выдохнул. Нет, он не плакал, но уже был почти на грани — эти придурки игрались с его жизнью, и, увы, он в этой игре проиграл. На месте Фаделя он бы тоже ушёл. Но, увы, с Кантом они повязаны рабочими отношениями, которые менять не хотелось. Байсон окликнул Фаделя, о чём-то говоря, но Стайлу было всё равно. Как и на крик Канта после, что называл его уже-не-парня идиотом. Время будто остановилось, а сердце билось так сильно, что хотелось кричать. После расставаний с кем-либо такого не было. Стайл действительно влюбился в этого бандита. — …Эй, Стайл? Ты чего? — Кант оказался более внимательным, чем кто-либо, помогая ему усесться на диван и пытаясь успокоить дыхание. — Байсон, принеси воды! — Что с ним? — подлетел первее всех Фадель, открывая холодильник с напитками и вынимая холодную воду. — Чёрт, говорил же, что хватит столько работать! — возмущённо причитал Кант, помогая по глоткам отпивать с бутылки. Байсон обмахивал его меню, чтобы было больше кислорода. Стайл чуть не грохнулся в обморок, но стало ещё хуже, когда кровь хлынула из носа. Тут уже подбежал Фадель с салфетками, помогая прийти в себя. — М-ммм… — слабо согласился Стайл. — Придурок, говорил же, что выпуск с этой чёртовой «Коброй» нам боком выйдет. Нет же — Байсон сказал, так надо делать! — Кант аккуратно похлопал его по щекам. — И что мы имеем? Твоё полуобморочное состояние и посыл от Фаделя? — Что? — как король тактичности, спросил Фадель. — Какая «Кобра»? — Ну-у, тут снова я немного… виноват, — сказал Байсон, почёсывая затылок. — Я подсказал, где тебе будет интереснее всего… ну и вот. — Это я слышал, но я не могу понять, почему сейчас они отрабатывали всё это? Разве у вас нет расписания? — метко задал вопрос Фадель, заставляя теперь уже полуобморочного Стайла начать трясти головой. Но на Канта это тоже не подействовало. — Билеты ещё ладно — мы готовы были взять, но потом Стайл умудрился вляпаться ещё на срочную рекламу новой группы и обзор коктейлей, — говорил Кант, осторожно выливая себе воду в ладонь, чтобы умыть Стайла. — Всё ничего — достаточно простая для нас задача. Но сроки поджимали, да ещё и остальные проекты надо было заканчивать и новые отснимать. Мы уже вторую неделю разгребаемся с этим… — Автограф и фото, — громко произнёс Фадель, и Стайл попытался прошептать «нет», но Кант его в очередной раз умыл ладошкой. — И стоило это того? Внезапно Стайл перехватил руку Канта и смял салфетки, убирая от носа, чтобы сказать: — Твоя улыбка стоила каждой минуты потраченного времени. И рухнул навзничь. Кант осторожно уложил его на красный диван и посмотрел на Фаделя без страха или опаски: — Ты его второй раз обидел при мне. — Он спит, можешь не геройствовать. Валите уже отсюда, — сказал Фадель. И как только Кант вздохнул и начал его поднимать, то заявил: — Куда ты его? Я сам. Сейчас просто свалите. — Фадель, я не оставлю Стайла спать тут. Он и так нормально не отдыхал, ещё и решился сюда прийти. А ведь утром нам ещё работать, как и вам. — Я его сам донесу, — произнёс Фадель, поворачиваясь к Байсону. — Сегодня спи не дома. — Как скажешь, шеф, — отсалютовал Байсон, направляясь к служебному выходу. — Кант? — Что-то ещё? — осторожно повернулся к нему Кант. — Он правда тебе ничего не рассказывал? Кант посмотрел в глаза Фаделя и прямо заявил: — Стайл всегда говорит не по делу, ты не замечал? О его влюблённости в тебя я узнал, когда он равнодушно говорил по телефону с Пим. И то это были только догадки. Фадель задумался на мгновение и кивнул, отпуская Канта восвояси. А после взял Стайла и потащил его в свой офис, укладывая на сломанный диван. Всё же они все сумасшедшие. Честное слово.