Часть 1
6 января 2026 г., 13:26
Вы любите танцевать? Говорят, что танец — это язык души и тела.
Чон Чонгук с этим полностью согласен. Ничто не сравнится с чувством, когда ты полностью растворяешься в танце, отдаваясь мелодии. Когда каждое движение, каждый поворот и каждый жест говорят о том, чего не можешь выразить словами. Для него танец — это пульс, который становится частью его. Он течёт через каждую клеточку тела, от чего дыхание становится глубже, а сердце бьётся быстрее. Когда он танцует, то чувствует гармонию и свободу внутри себя. Тело словно само направляет его, а душа наполняется энергией и радостью. Когда он танцует — он счастлив, он живёт.
Чонгуку было одиннадцать, когда он впервые увидел флешмоб у торгового центра. Он стоял, открыв рот, и не мог отвести своих больших чёрных глаз от толпы танцующих людей. Зажигательный танец и динамичная музыка заворожили его. Движения танцоров были синхронными, они все были в яркой цветной одежде и также ярко улыбались. Внезапно маленький Чонгук понял, что хочет быть частью этого волшебства, ему жутко хотелось подбежать туда и начать танцевать вместе с ними.
Флешмоб закончился, люди расходились по своим делам, а Чонгук всё стоял, не в силах пойти домой после того, что увидел. С тех пор он твёрдо знал, по какому пути хочет идти.
Когда он начинал свой путь, он столкнулся со многими препятствиями и трудностями: бесконечные, изнуряющие тренировки, репетиции, недовольство хореографа, критика родителей, что это не мужская работа, ушибы, неудачи и снова многочасовые репетиции. Но Чонгук не сдавался никогда, вопреки всему он шёл к своей мечте, сцепив зубы.
Сейчас в свои двадцать пять лет Чонгук профессионально танцует в команде. Они выступают на подтанцовке у популярной группы, и это безумно нравится ему. Поначалу, когда они выходили на большую сцену, Чонгук был неуверен, сомневался в себе и ужасно нервничал. Но стоило только услышать первые аккорды, рёв толпы, почувствовать её энергию — все сомнения и зажатость исчезали, и он полностью отдавался музыке и танцу. Со временем неуверенность прошла, и Чонгук уже не мог жить без этих выступлений и эмоций, которые он там получал.
***
В танцевальной студии было оживлённо: их наставник включал аппаратуру, часть команды активно что-то обсуждала, кто-то сидел в углу на полу, кто-то разогревался, кто-то пил кофе, пытаясь проснуться. Кто вообще делает репетиции с девяти утра? Оценив обстановку, Чонгук глубоко вдохнул и улыбнулся, заходя в зал. — Привет, народ, о чём говорите? Я надеюсь, никто не ссорится? — Здарова, Гук! А ты что, ещё не в курсе? — Хосок подходит к нему и жмёт руку. — Нам дали новенького, вместо Юбина. — Новенький, говоришь? Отлично, замена есть, — Чонгук обвёл всех глазами, — а где он, кстати? Тут, словно в ответ на его вопрос, все поворачиваются к дверям. Переступив порог, в зал вошёл парень, оглядывая всех. Его взгляд на несколько секунд задержался на Чонгуке. Наставник Джиу махнул ему рукой, приглашая в центр зала. — Знакомьтесь, это Ким Тэхён, — новенький слегка поклонился, приветствуя всех, — он теперь в нашей команде на постоянной основе. Думаю, мы сработаемся. Все подходили к нему, чтобы познакомиться, пожимали руку и представлялись. Тэхён очаровательно улыбался и выглядел при этом мило и искренне. Когда Чонгук подошёл к нему и пожал руку, то почувствовал приятное покалывание от прикосновения. Кожа была нежной и приятной на ощупь. — Привет, я Чон Чонгук, можно просто Гук. — Привет, привет. Я, как уже знаешь, Ким Тэхён, можно просто Тэхён или Тэ, — у него был низкий бархатистый голос, очень приятный слуху. Парни ярко улыбнулись друг другу. Чонгук окинул новенького взглядом, и ему нравилось то, что он увидел. Тэхён был с ним примерно одного возраста. Ростом на пару сантиметров выше его. Стройный, в спортивных штанах и футболке. Черные волосы слегка волнистые, закрывают уши и лоб. Красивые карие глаза излучают тепло и свет, аккуратный нос, полные, красивой формы губы, к которым почему-то хочется прикоснуться, а родинки на кончике носа и нижней губе придавали ему особое очарование. Завораживающая красота пленяла, Чонгук залип, так и не разжав руку. — Кажется, я забыл отпустить твою руку, извини, Тэхён. Они неловко рассмеялись. — Так, познакомились? — наставник хлопнул в ладоши. — А теперь слушаем внимательно. Пока Джиу вводил их в курс предстоящей работы, Тэхён то и дело поглядывал на Гука, что сидел на полу. На нём были широкие спортивки, чёрная майка обтягивала подкачанное тело, на голове шапка, через края которой виднелись чёрные волосы. Всю правую руку украшала татуировка. В нижней губе красовалось металлическое колечко, с которым он игрался языком, в брови — штанга, и многочисленные серьги-гвоздики в ушах. Он высокий, красивый, с обворожительной улыбкой, и смотрел своими почти чёрными глазищами так, будто заглядывал в душу. Чонгук сразу ему очень понравился. Тот, словно бы почувствовав на себе взгляд, посмотрел на Тэхёна и подмигнул ему. У парня от этого заколотилось сердце, и он с неохотой отвёл взгляд. Ну что ж, видимо не зря Тэ согласился работать в этой команде. Хотя бы просто потому, что здесь есть один прекрасный и чертовски сексуальный Чон Чонгук.***
С момента появления новенького прошла неделя. Он оказался душой компании, добрым, открытым, весёлым и всегда готовым прийти на помощь. Тэхён проявил себя как отличный танцор, чётко понимающий, чего хочет наставник. Он расположил к себе всех за столь короткий срок, что казалось, будто парень был здесь с момента появления команды. Чонгуку он нравился всё больше и больше не только как человек, но и как мужчина. Он всё чаще ловил себя на мысли, что хочет забрать его себе. Особенно ему нравилось его касаться, и он придумывал кучу причин, чтобы это сделать. А самое приятное было то, что парень не шарахался от него, наоборот, каждый раз лучезарно улыбался и касался его в ответ. И этот лёгкий флирт со стороны обоих, несомненно, приводил Чонгука в восторг. Да, он гей до мозга костей. И всегда им был. И он уверен, что Тэхён тоже, потому что тот недавно говорил ему и Хосоку о том, что полгода назад расстался со своим мужчиной. Тут не надо быть сверхумным, чтоб понять его ориентацию. И сейчас он смотрит на Тэ и плавится. Тот делает растяжку, наклоняясь и разгибаясь, его мышцы напрягаются, тело покрывает лёгкая испарина, а при растяжке на одну ногу штаны плотно обтягивают аппетитный зад. Чонгук нервно сглатывает, облизывая губы, а его член начинает вставать. Как хорошо, что он сегодня надел огромную и длинную футболку. Просто невозможно думать о репетиции, когда Тэхён вытворяет с ним такое и даже не подозревает об этом. — Ну и долго ты будешь на него залипать? — Чимин легонько хлопает его ладонью по спине. — Пригласи его куда-нибудь. — Сильно заметно, что залипаю? — Пф, ты бы видел себя со стороны. И да, мы с Хосом ржём каждый раз, когда ты ищешь повод к нему прикоснуться. Позови его куда-нибудь, думаю, он тебе не откажет. — Почему так думаешь? — Гук-а, ну я же не слепой. Тэхён смотрит на тебя влюблённо. А ты ничего не делаешь. Действуй, а то на него уже засматривается Минхо. Ох, как неприятно стало от мысли, что его медвежонка могут увести. Да, он так называл про себя Тэ, потому что он был таким плюшевым и милым, что хотелось его затискать. Он считал его своим, хоть и не переходил к более активным действиям. Но сейчас, почувствовав укол ревности, Гук решил начать действовать. Хрена лысого этому Минхо, а не Тэхёна! Уверенной походкой он направился к нему, в этот момент Хосок, отрабатывающий сложный элемент, запутывается в своей безразмерной майке и заваливается прямо на Чонгука, благо тот его поймал и не дал эпично рухнуть. — Что, не справился с хорягой? — Нет, скорее не справился со своей майкой, — ржёт Хосок. Неожиданно к Гуку сзади подходит Тэхён и кладёт голову ему на плечо. — Что за шум, а драки нет, м? — Да вот, я шёл позвать тебя пообедать со мной, а тут на Хоса майка напала, — он повернул голову к Тэ и замер, боясь пошевелиться, тихонько балдея от близости медвежонка. — Я надеюсь, его майка не помешает тебе все-таки меня позвать? — он широко улыбнулся, увидев довольную моську Чонгука. — Конечно нет. Тут недалеко есть неплохая кафешка, давай сходим туда после репетиции? — Я с радостью пообедаю в твоей компании, — Тэхён, который так и стоял позади него, положил руки на его талию и уткнулся носом в его плечо. Сидя в кафе, парни с удовольствием уплетали пибимпаб. Здесь было уютно, просто и по-домашнему вкусно. Чонгук не мог отвести глаз от Тэхёна и умилялся от того, как тот ест, с аппетитом, забавно выпятив губы. Невероятно милое зрелище. Беседа шла легко и непринуждённо. Им было комфортно, не было никакого напряжения или неловкости. Они рассказывали друг-другу о себе, задавали вопросы, обмениваясь улыбками и долгими взглядами. — Тэхён, а почему именно танцы? Он ненадолго задумался, мечтательно глядя в окно. — Это моя терапия, способ сбежать от реальности и погрузиться в свой мир. Пока я танцую — я живу. Танцы дают мне силы идти вперёд, что бы ни произошло. А ты? — Для меня танцы это гораздо больше, чем просто двигаться под музыку. Это даёт возможность показать своё внутреннее «я», поделиться тем, что я не могу выразить словами. Я живу этим с детства и не представляю себя в чём-то другом. — Мы похожи в этом. И оба живём танцами. Чонгук нежно взял руку Тэхёна в свою. Ему чертовски сильно нравился этот парень. С каждым днём больше и больше. — Большая редкость встретить того, кто тебя действительно понимает. Я очень рад, что этим человеком оказался именно ты. Они ещё долго сидели там и говорили обо всём на свете, совершенно не заметив, что пролетело почти четыре часа. Им было интересно и легко, темы находились сами собой, и хотелось всегда сидеть так и смотреть в глаза напротив. Их притягивало, словно магнитом, они никак не могли наговориться, то и дело касаясь рук друг друга. Когда всё-таки пришло время расходиться, парни неохотно вышли из кафе. Чонгук мысленно смеялся над собой, чего грустить, если видятся почти каждый день в студии? Но ничего не мог с собой поделать. Он увидел лёгкую грусть в глазах Тэхёна и улыбнулся, поняв, что не один такой. — Тебя подвезти? — Нет, спасибо, Гук, моя машина осталась у студии, — подавшись вперёд, он обнял его, прошептав на ухо, — спасибо. Я давно ни с кем так душевно не общался. Чонгук крепко обнял его в ответ и, не сдержавшись, поцеловал в щёку. Тэхён замер на долю секунды и, выдохнув, робко чмокнул его в губы. — До завтра, Гук-а, — вдохнув запах его волос, он отстранился и пошёл в сторону студии за машиной. — До завтра, медвежонок, — тихо прошептал Гук. Он завёл машину и тронулся с места. Включив музыку, он громко подпевал и широко улыбался всю дорогу домой. В душе была такая эйфория, что хотелось обнять весь мир и кричать всем о том, что его медвежонок ответил ему взаимностью. И уже дома, лёжа в своих постелях, два счастливых влюблённых танцора засыпали с улыбкой на лице.***
Утром студия встретила Чонгука мягким тёплым светом. Почти все уже собрались. В воздухе витал запах кофе, энергетиков и дезодоранта, из динамиков негромко доносилась знакомая музыка. Наставник посматривал на часы, тихо напевая себе под нос какую-то мелодию. — Сейчас дождемся остальных, и я сообщу вам новости. Все начали рассаживаться на полу. К Чонгуку подсели Чимин и Хосок. — Ну что, как сходили вчера? Судя по твоей счастливой морде, всё прошло отлично? — О да, Чимин. Всё было классно, он замечательный, с ним очень интересно, у нас много общего. Парни переглядываются и прыскают от смеха. — Интересно и всё? То есть у вас ничего не было? Не сразил его своей харизмой? Великий Казанова всея Сеула теряет хватку? — А ну цыц, черти! Я вообще-то влюбился, — Чонгук шипит на парней, зыркая своими глазами-бусинами, пока те сгибаются со смеху от возмущения и выражения лица друга, — я ж его не ради перепиха позвал. У меня так-то на него серьёзные планы. Он надул губы, насупился, как ребёнок, и отпихнул от себя Хосока, увидев, что к ним приближается Тэхён. — Привет, банда! — Привет-привет, садись сюда, — Гук хлопает по месту рядом с собой. Тэ сел рядом с ним, привычно положив голову ему на плечо. А Чонгук, как обычно, затаил дыхание и тихо наслаждается близостью. Он обнял медвежонка за плечи, склонил к нему голову и прошептал: — Ну как ты? Как поспал? — Всё отлично, спал как младенец. Спасибо за вчерашний день. — Пустяки, мы можем повторить. Можем же? — Конечно. Я хочу… Чего хочет его медвежонок, узнать не удалось. Наставник пару раз хлопнул в ладоши, прося внимания. — Итак, слушаем все внимательно. Сегодня разговаривал с менеджером, у меня для вас две новости. Как вы все знаете, мы должны были ехать в мировой тур через пять месяцев. Сроки сдвинулись, мы едем через три с половиной месяца, то есть в августе, и полным составом. — В августе? Но у нас же ничего не готово! — Концерт почти трёхчасовой, там куча номеров! — Мы же жить будем в студии! — Как нам всё это выучить за такой срок? Когда поток возмущений и жалоб иссяк, наставник продолжил: — И вторая новость! Мне нужно два человека для дополнительного танца на заставку, пока у певцов передышка. Нам нужно придумать что-то на десять минут! — Это что за танец такой, аж на десять минут? — Минхо, ты будто первый раз в тур едешь. Обыграем как-то, пока вступление, пока туда-сюда. Станцуем, всё нормально. — Прекрасно, Чонгук, — скалится Минхо, — может, тогда и станцуешь с кем-нибудь? Обыграешь? Ты же у нас профи, м? — Станцую, раз тебе сложно. Наставник подходит к парням, предотвращая назревающую перепалку. — Ты точно уверен? У тебя много номеров, я не хочу, чтоб ты там свалился в обморок. Может, найдём кого-нибудь другого? — Нет, Джиу-щи, я согласен. — Отлично, Чонгук, спасибо тебе, тогда в паре у тебя будет, — наставник задумчиво обводит взглядом присутствующих, останавливает взгляд на Тэхёне, который так и сидел в обнимку с Чонгуком, — в паре у тебя будет Ким. Вы будете хорошо смотреться вместе. Ким, ты согласен? Тэхён посмотрел на Гука, который одобрительно ему улыбался, перевёл взгляд на Чимина и Хосока, которые сидели с загадочными физиономиями и переглядывались. И подумал: «А почему, собственно, и нет». — Хорошо, Джиу-щи, я не против. — Отлично! Молодцы, парни! — Джиу потрепал их обоих за плечи. — Нас ждёт очень много репетиций, медвежонок, но мы справимся. — Как ты сказал? Медвежонок? Почему? — Потому что ты мне его напоминаешь. И ты очень милый, и очень нравишься мне, — Чонгук чмокнул Тэхёна в нос и поднялся на ноги, — ну что ж, это будут очень насыщенные месяцы. К середине дня студия напоминала муравейник. Все сновали туда-сюда, придумывая новые движения и обсуждая связки и комбинации. Наставник корректировал движения репетирующих, подсказывал и направлял. Все были озадачены предстоящими гастролями и короткими сроками подготовки. И только Чонгук с Тэхёном были словно вне суеты. Они сидели вдвоем, прислонившись к зеркальной стене в дальнем конце студии, и обсуждали, какой им сделать номер, смотря многочисленные видео в одних на двоих наушниках и делая какие-то пометки в блокноте. Через какое-то время Тэхён устало потянулся и лёг прям на пол, положив голову на бёдра Чонгуку. Тот сразу же зарылся пальцами в его волосах, умиляясь, когда Тэхён довольно что-то заурчал себе под нос. — Я, наверное, сейчас усну, только не убирай руку, пожалуйста, — довольно жмурится. — Вот так уснёшь? Среди этого хаоса? — Рядом с тобой нет хаоса, мне хорошо. Чонгук смотрит на него и совершенно не может с собой бороться. Он осторожно проводит рукой по его плечу, спускается по руке ниже, легонько щекоча пальцами. Не встретив никакого сопротивления, он положил руку на талию, второй продолжая гладить его волосы. — Ты сегодня сказал, что я нравлюсь тебе, это правда? — Ох, медвежонок, да, ты действительно мне очень нравишься, ещё с самого первого дня. — Ты мне тоже очень понравился, с первого взгляда, — Тэхён хихикнул и покраснел. Убедившись, что на них никто не смотрит, Гук наклоняется и целует его в щеку, затем прикасается губами к уху, легонько проводит по мочке кончиком языка, замечая, как его тело покрывается мурашками. — Мой медвежонок. Он ведёт руку, которая покоилась на талии Тэхёна, ниже, поддевая пальцами край футболки и прикасаясь к голой коже на животе. Кончиками пальцев водит вокруг пупка и, тяжело сглотнув, неохотно убирает руку. Всё-таки здесь слишком много народу. Он посмотрел на своего медвежонка, тот лежал с закрытыми глазами, с красными щеками и хорошо заметными мурашками на коже. Казалось бы, такие простые, незатейливые движения, но распалили обоих, заставляя сердце биться как ненормальное, а дыхание стать неровным. В суете и репетициях незаметно наступил вечер. Вымотанные танцоры начали собираться по домам. Хосок вопросительно посмотрел на Чонгука и махнул ему рукой. Тот, судя по всему, домой не собирался. — Идите, парни, мы останемся с Тэхёном ещё. Нам надо репетировать. Хосок хмыкнул, но ничего не сказал и ушёл с Чимином. Через какое-то время студия опустела, стало непривычно тихо. Гук любил такие моменты тишины и покоя, всё вокруг словно замирало, давая возможность выдохнуть. Тэхён наблюдал, как его лицо приобретает умиротворённое выражение, черты разглаживаются, появляется улыбка. Ему нравилось, что он настоящий, такой, какой есть. Он никогда не носит маски и не строит из себя того, кем не является. И это подкупало. От фальшивых людей Тэхён всегда старался держаться подальше. И хоть они знакомы чуть больше недели, но он чувствовал Чонгука на каком-то ментальном уровне. Влюбился как мальчишка с первого взгляда, и совершенно не хотел этому противиться. Тем более Тэхён видел, что это взаимно, видел, как он смотрит на него, касается. Да и сегодняшнее признание говорит о многом. Хотелось остаться там, в моменте, и лежать так на коленях Гука вечно. Он хотел его, хотел быть с ним. Хотел его себе. И ему совершенно пофиг, что прошло слишком мало времени с их знакомства, он никогда не следовал каким-то глупым общепринятым правилам. — … нужно опираться на левую ногу и делать поворот, иначе рухнешь на пол. Тэхён промаргивается, выходя из собственных мыслей. Чонгук показывает ему с планшета какой-то элемент и, кажется, что-то говорит. — А? — Медвежонок, я здесь, — щелкает пальцами перед глазами и смеётся, — привет. — Прости, я немного задумался, повтори, пожалуйста, что ты говорил? — Я говорю, что нам можно попробовать эту связку с поворотом, Тэхён-и. Они пересмотрели много разных интересных танцев, взяли с каждого понемногу, решили добавить своё и сделать номер так, чтоб наставнику понравилось, и он его утвердил. Когда с теоретической частью было покончено, парни приступили к практике. Хореография была не самой лёгкой, но и парни не новички. Они пробовали повторить движения и по-доброму смеялись, когда получалось не очень. Это нравилось обоим. Не было напряжения, никто не нервничал, не жаловался и не ныл. Работали спокойно и с полной отдачей. Тэхён остановился, чтобы перевести дух и немного передохнуть. Трек закончился, и заиграла какая-то другая спокойная мелодия. Чонгук смотрел на него, такого уставшего, но при этом невероятно красивого и притягательного. Хотелось прижать его к себе, вдыхать запах его волос. Поддавшись порыву, он подошёл к Тэхёну сзади вплотную и обнял за талию. Он начал плавно покачивать бёдрами в такт музыке. Тэхён, словно в трансе, тоже начал двигаться вместе с ним, откинув голову ему на плечо. Чонгук плавно повёл руками от талии к бёдрам и крепче прижал его к своему паху, продолжая двигаться в такт музыке. С губ Тэхёна сорвался тихий чувственный вздох, он повернул голову к лицу Гука. Тот смотрел на него глазами, полными нежности и желания. Затем он развернул медвежонка лицом к себе, плавно провёл по рукам сверху вниз, взял его ладони в свои и, глядя в глаза, сладко и чувственно поцеловал каждую, после положив его руки себе на плечи. Обнял его за талию и медленно начал двигаться под музыку, гладя руками его спину и проводя кончиком носа по щеке и уху. Тэхён тяжело задышал и прижался к нему сильнее. Они танцевали так чувственно и нежно, касаясь друг друга, утыкаясь в шею и плавно водя руками по телу, через движения показывая свою любовь, нежность и желание. Чонгук плавно опустился на колени, обнял за бёдра и вжался лицом в живот Тэхёна, вдыхая его запах. Тэхён опустился на колени рядом и обнял его, запуская руку ему в волосы и шепча что-то. Они одновременно потянулись друг другу, и их губы встретились в поцелуе. Тёплая волна прокатилась по телу, сердце заколотилось учащённо. Чонгук простонал, дёрнулся и стал целовать его жадно, крепко обнимая и наслаждаясь моментом близости и единения. Тэхён отвечал на поцелуй со всем желанием, жадно сминая его губы и проводя по ним языком, углубляя и вылизывая его рот так чувственно, до звёзд перед глазами. Чонгук плавился от чувств, он был удивлён, что его нежный и ласковый медвежонок может быть таким страстным и темпераментным. Когда они отстранились, казалось, что весь мир сжался до них двоих. На фоне играла уже совсем другая мелодия, а парни так и стояли на коленях, крепко прижавшись друг к другу. — Я уже не смогу без тебя, Тэхён-и, пожалуйста, давай будем вместе? — С удовольствием стану твоим, потому что и мне без тебя никак, Гук-и. Они ещё долго целовались и нежничали, лёжа на полу студии. Хотелось большего, очень хотелось, но оба понимали, что не готовы. Чонгук хотел, чтоб всё было романтично. Свидание, ужин, вино и сама близость. Дома, в комфортной обстановке. Потому что разложить измученного и уставшего Тэхёна на полу студии было недопустимо. Он хотел окутать своего медвежонка нежностью и уютом. Они разъехались по домам только после одиннадцати вечера. Уставшие, но самые счастливые.***
Следующие три недели были похожи на какой-то безумный марафон. По мере приближения гастролей темп ускорялся. Начинались полноценные постановки и репетиции номеров. Одни отрывками повторяли сложные фрагменты, другие работали над связками, уточняли координацию и переходы. Обеды становились всё короче, танцоры успевали лишь наскоро перекусить прямо на полу студии, продолжая обсуждать постановку и советоваться с наставником и друг другом. Сегодняшний день тоже не отличался от предыдущих. Чонгук, Хосок, Тэхён и Чимин расположились на полу студии, разложив свои скромные обеды. Парни спокойно едят, переговариваясь между собой. Чонгук смеётся и рассказывает о недавнем конфузе на репетиции: — Нет, ну вы прикиньте! Делаю тот сложный элемент с прыжком и шагами, но мои ноги, блин, решают пойти в другую сторону! В итоге вместо красивого разворота я чуть не улетел в аппаратуру! Хосок с Чимином сначала тяжело вздыхают, изображая сочувствие, а потом начинают ржать. — Знаешь, Гук, — Хосок сделал серьёзное выражение лица и поднял палец вверх, будто говорит мудрец, — танцы — это искусство красиво падать. Просто улетать в аппаратуру надо грациозно, как балерина. Тэхён, жующий яблоко, прыскает со смеху и рассказывает: — Кстати о балеринах! Вы видели, как вчера рухнул Чимин? Он не надел свою обувь и решил прокатиться по паркету в носках, показывая изящный прыжок и пируэт. Пируэт был изящный, а прыжок просто отпад, особенно когда Чимин не удержал равновесие и с грацией картошки рухнул на задницу. — Это, между прочим, был не провал. А современный элемент хореографии, — возмущённо ответил Чимин. Вся компания начинает дружно ржать, обсуждая конфузы прошедших недель. Так незаметно обед превратился в спор, чья оплошность была эпичней. Чонгук хоть очень устал и вымотался, всё равно чувствовал себя счастливым, как никогда раньше. С тех пор как они начали встречаться с Тэхёном, его жизнь заиграла новыми красками. Теперь у него было всё — любимая работа и любимый человек. Ему было очень хорошо с его медвежонком. Они всё своё свободное время (которого, к сожалению, было катастрофически мало) проводили вместе. Они носили друг другу вкусняшки, много говорили, танцевали, смеялись и целовались. Никак не могли надышаться друг другом. Их даже стали по-доброму называть неразлучниками. Но пока, к большому сожалению, они виделись и проводили время только в стенах студии. Парни вкалывали по четырнадцать, а то и по шестнадцать часов без выходных вот уже три недели. Им очень хотелось сходить на свидание, провести время вместе вне этих стен. Но, к сожалению, пока это не представлялось возможным. Работа отнимала все силы, поэтому этих самых сил хватало только доехать до дома, принять душ и рухнуть в постель. Это очень расстраивало и огорчало обоих. В семь часов вечера совершенно обессиленные танцоры пытались настроить себя еще на несколько прогонов, чтобы завтра приступить к изучению следующего номера. Настроя не было совсем, все были измучены и на пределе. У некоторых стала не выдерживать психика, то и дело слышались перепалки между командой. Наставник, обведя взглядом эту унылую картину, вздохнул и улыбнулся. — Так, вижу, я совсем вас загонял. Такими варёными мы далеко не уедем. Давайте поступим так: сегодня четверг, мы все прямо сейчас уходим по домам отдыхать. И встречаемся в понедельник утром. Отдохните как следует и хорошо отоспитесь. Всё, всем до понедельника! Студия наполнилась одобряющим радостным гулом и словами благодарности. Счастливые Гук и Тэхён принялись обниматься, не веря в своё счастье. — Раз нам привалила такая радость, предлагаю сегодня отдохнуть у меня дома, поужинать, попить вина и посмотреть кино. Что скажешь, медвежонок? — Это что-то на волшебном, — мечтательно закатил глаза, — мне нравится, продолжай. — А потом вместе проснуться, позавтракать и сходить на свидание… ну, например, в аквапарк? — Господи, Чон Чонгук, ну почему я не встретил тебя раньше? Великолепный план, — Тэхён радостно его обнимает и целует. — Только сначала заедем ко мне. Я оставлю машину и возьму некоторые вещи. Квартира Чонгука была уютной и со вкусом обставленной. Очень гармонично, ничего лишнего. Как говорится, ни добавить, ни отнять. Даже несмотря на то, что всё в ней было в тёмных тонах, это нисколько её не портило. Тэхёну здесь понравилось. Пока Гук разбирал пакеты, он, следуя за ним на кухню, обратил внимание на картины, висящие на стене. Засмотрелся. — Нравится? — Да, очень красиво, — его глаза расширились, когда он увидел подпись на полотне, — постой, так это твои рисунки? — Ага, — он хитро щурится и подходит, обнимает сзади, целует в макушку. — Боже, Гук, у тебя талант! Это действительно очень красиво. Мне очень нравится! — Оу, это приятно слышать. Ну что, в душ и ужинать? Тэхён согласно кивнул головой, развернулся к нему лицом и поцеловал, прижавшись к нему всем телом. — Иди первый, медвежонок, я пока дождусь доставку и организую нам ужин. Гук выдал ему чистое полотенце, проводил в ванную комнату и показал, где что лежит. С трудом выйдя оттуда, он пошёл на кухню. Его чертовски сильно тянуло в душ к Тэхёну, но он сдерживал себя. Да и вдруг приедет доставка, а они будут увлечены друг другом и не услышат. Прошло около получаса, когда Тэ пришёл из душа. Гук как раз ставил посуду на стол. Он облизнул губы, глядя, как тот перемещается по кухне, что-то напевая себе под нос. — О, ты пришёл, отлично! А я тебя сначала не заметил. Всё хорошо? — Да, всё отлично, спасибо. — Располагайся, я быстро в душ, и будем ужинать. Тэхён сел на диван в гостиной и расслабился, прикрыв глаза. Было тихо, лишь слышно было мерное тиканье часов и шум воды из душа. Ему было хорошо здесь, нравилась хорошая энергетика в этой квартире. Его мысли снова вернулись к Чонгуку, и он невольно улыбнулся. Он был так счастлив, что они теперь пара. Прошлый опыт отношений, увы, был не самым удачным. Ему грубили, могли толкнуть, а обнимали и целовали лишь во время недолгой прелюдии. Гук же был совсем другим. Он сильный, мужественный, надёжный, не скупился на ласку, всегда поддерживал, заботился о нём, а главное, он умел слушать и всячески демонстрировать свою любовь. Понятно, что в студии с большим количеством народа это сложно, но тем не менее Гук всегда был рядом и всегда поддерживал тактильный контакт. Такому мужчине доверяешь, его хочется боготворить и отдавать всю свою любовь и нежность. Вода в душе перестала бежать. Тэхён, поддавшись импульсу, подошёл к дверям душевой и стал ждать. Он сейчас хочет далеко не ужинать, чертята в голове заставляют думать совсем не о еде, а о голом красавце, находящимся за дверью. Чонгук выходит из душа в одних шортах и видит перед собой Тэхёна. Тот делает ему шаг навстречу и, проведя руками по груди, утягивает его в поцелуй. Он был не похож ни на один из тех поцелуев, что у них были. Он целовал с напором, требовательно, жарко, сладко, страстно. Чонгук крепко сжал его талию и ответил на поцелуй с такой же страстью. Их языки сплетались в своём, понятном только им танце, Тэхён подался бедрами вперёд и вжался в его пах, простонав. Волна жара и возбуждения прошлась по телу, он провёл руками по спине медвежонка и, спустив руки, сжал его ягодицы, прижав того крепче и с силой проезжаясь своим пахом по его. Контроль спадал, уступая место пелене возбуждения, Гук провел языком по шее Тэхёна и буквально присосался к ней, оставляя багровые отметины, с удовольствием слушая его стоны и шумное дыхание. С трудом оторвавшись от шеи и собрав остатки разума, он произнес: — Медвежонок, ужин, — Тэхён в это время ловко спустил штаны обоих и обхватил руками оба члена, Чонгук шумно выдохнул, — подождёт. И впился в его губы. Всё рассыпалось и улетело куда-то. Остались только эти двое, их поцелуи и рука Тэхёна, так правильно и сладко сжимающая оба члена, дразня неторопливыми движениями вверх и вниз. Чонгук опёрся спиной о стену, прижимая к себе Тэ. Они оба дрожали от возбуждения, такое долгое ожидание сводило с ума, и вот наконец-то они рядом и им никто не мешает. Остатки контроля рассыпались в пыль, помахав ручкой. Парни перестали сдерживаться, движения Тэхёна стали более резкими и интенсивными. Гук, целуя его лицо, шею и ключицы, начал толкаться в кулак интенсивнее. Они были очень возбуждены, смазка пошло хлюпала от быстрых движений рукой, они оба шипели и стонали, ускоряясь. — Ммм, Гук-а, как хорошооо. — Да, Тэхёна, ещё, сожми чуть сильнее, ммм. Их движения стали хаотичными и беспорядочными, чувствуя скорую разрядку, парни впились друг в друга губами, и, громко простонав, Тэхён кончил. В эту же секунду от такого сладкого стона кончил и Гук, пачкая спермой его руки. Они стояли, прижавшись друг к другу лбами, чувствуя такое долгожданное и сладкое облегчение, приводя дыхание в порядок. Обоих била дрожь, а сладкая нега наполняла тела блаженством. — Боже, как я давно этого хотел, с тобой так хорошо. — Ммм, медвежонок хотел поймать меня у душа и совратить? Оба прыскают от смеха, проходя в ванну, чтоб привести себя в порядок. — Мне тоже хорошо с тобой, Тэхён-и, очень. Через какое-то время парни сидели в кухне и с аппетитом ужинали, смеясь и потягивая вино. — Поверить не могу, что у нас выходные. — Особенно приводит в восторг тот факт, что мы наконец-то выспимся! — О, Гуки, я уже забыл, что это такое. Столько работы. Как думаешь, мы успеем всё вовремя подготовить? — Конечно успеем. Мы ведь много сделали за эти три недели, да и наш номер практически готов. Я понимаю, что это твой первый тур и ты переживаешь, но не беспокойся, пожалуйста, мы справимся, медвежонок. Тэхён взял Чонгука за руку, тепло улыбаясь. Его глаза светились любовью и благодарностью. — Спасибо тебе за поддержку, солнце моё. Гук встал из-за стола, подошёл к нему, взял его руку, давая понять, чтоб он поднялся из-за стола. — Я всегда буду тебя поддерживать. Как иначе? Ну что, думаю, пора как следует отоспаться. Идём? Они вместе убрали со стола и пошли в спальню. Она тоже была в чёрно-серых тонах. Тэхён посмотрел на огромную кровать, перевёл взгляд на Гука. — А поцелуй перед сном будет? Тот хмыкает, подходит к нему, ерошит волосы на голове и шепчет, касаясь губами уха: — Конечно, медвежонок, и не только в губы, — и снимает с него футболку. Чонгук целует его плечо, проводит губами по ключице, осыпает поцелуями шею, линию подбородка, щёки. Проводит языком по губам и притягивает к себе ближе, положив руки на ягодицы. Мычит довольно, чувствуя, как руки Тэ гладят его по груди, касаются сосков и спускаются ниже к прессу. Их губы встречаются в томном сладком поцелуе. Они неуклюже идут к кровати, не разрывая поцелуй, и падают на мягкое покрывало. Чонгук накрывает его собой, продолжая изучать языком его рот. Затем он плавно спускается к шее, даря много мелких поцелуев, блуждая руками по желанному телу. Спускается поцелуями к соскам, обводит языком по кругу и втягивает в рот бусину соска, играя с ней языком и посасывая. Тэхён начинает постанывать и выгибаться под ним. Такая реакция очень заводит, и Гук спускается ниже, ведя языком до пупка, обводя его по кругу, затем легонько сунув кончик языка в пупок. Чувствуя руки у себя в волосах, которые нетерпеливо направляют его ниже, он оставляет поцелуи вдоль кромки штанов и снимает их вместе с бельём. Долго не думая сам тоже быстро раздевается. Какой его медвежонок красивый: длинные ровные ноги, медовая кожа, полный желания взгляд и приоткрытый рот вызывают в нём дикое желание. Средних размеров член стоит и истекает смазкой, пачкая низ живота. Чонгук облизнулся и обхватил головку губами, слизывая выступающую смазку. Провёл языком по всей длине, спустился к яичкам и, лаская их языком, вобрал каждое в рот, аккуратно посасывая. Тэхён извивался на кровати и двигал бёдрами, издавая такие сладкие стоны, что член Чонгука тоже начал сочиться смазкой и вызывать лёгкую боль от сильного возбуждения. Он провёл языком обратно до головки и взял её в рот, постепенно опускаясь ниже и беря больше, втягивая щёки. Он достал из кармана лежащих рядом шорт смазку, выдавив её на пальцы, немного разогрел и приставил пальцы ко входу. Взял член ещё глубже, и аккуратно подушечкой пальца надавливает на вход и вводит палец по флангу. Тот входит легко, и он вводит его до конца. — Медвежонок готовился? — Ммм, угу, добавляй ещё, аххх, Гук! Он добавляет второй, утягивает Тэхёна в поцелуй, а затем добавляет и третий, попадая по простате. Тэхёна словно током прошибает, он выгибается и насаживается на пальцы. — Ооо, вот здесь, ещё, ммм. Гук двигает пальцами быстрее, каждый раз попадая по простате, его член уже слишком перевозбуждён и требует разрядки, на лбу проступили бисеринки пота. Тэ под ним такой возбуждённый, выстанывающий его имя, размашисто насаживается на его пальцы, щипая свои соски. — Я не могу больше, ммм, аххх, — он впивается пальцами Гуку в плечи и бурно кончает, трясясь всем телом и закатывая глаза. Гук уже буквально пускает слюни, глядя на кончающего Тэхёна, он больше не может терпеть, и, не дав ему отдышаться, ставит его в коленно-локтевую, приставляет головку ко входу и медленно толкается вперёд. Замирает, стиснув зубы от узости и жара, даёт немного времени обоим привыкнуть и начинает двигаться. — Ахх, чёрт, как же в тебе хорошо, Тэхён-и. А Тэхён-и не помнит себя от кайфа, он потерялся в пространстве и чуть ли не жуёт покрывало, чувствуя, как Чонгук буквально таранит его своим членом. Он снова начал возбуждаться. Ему очень нравится такая наполненность и напор, всё как он любит. Чонгук шлёпнул его по заднице, сменил угол. Судя по тому, как заскулил Тэхён, задел простату, и начал двигаться быстрее и резче. Обхватил руками его член и начал надрачивать ему в такт своим толчкам. Его движения становились всё размашистей и быстрей, он чувствовал, что долго не продержится, надавил на поясницу Тэхёну, чтоб прогнулся сильнее, и перешёл на очень быстрый темп, подводя его к краю. Они оба стонали в голос, смазка хлюпала, яйца ударялись о плоть с характерным звуком. Их секс был диким и полным страсти, между ними искрило так, что казалось еще чуть-чуть и будет взрыв. Тэхён резко замер и содрогнулся, с громким стоном кончил, пачкая покрывало и сжимая в себе Гука, который через пару толчков догнал его и излился глубоко внутрь с его именем на губах. Они без сил упали на кровать и обнялись, целуя друг друга. Чонгук проснулся от шума. Его робот-пылесос решил громким голосом дать знать, что возвращается на станцию. На часах было почти два часа дня. Великолепно. Он выспался и прекрасно себя чувствовал. Парень перевёл взгляд на Тэхёна, тот спал на животе, спрятав голову под подушку. Его наполнило чувство любви и нежности, это без прикрас была самая лучшая ночь в его жизни. Он мягко провёл пальцами по его позвоночнику, чмокнул в плечо и нехотя выбрался из постели. Он обещал медвежонку аквапарк сегодня. Пора вставать. Чонгук слушал новости по телеку и готовил завтрак. Гудела кофемашина, а яичница с беконом радостно шкворчала в сковороде, источая вкусный запах. На этот запах пришёл Тэхён. — Доброе утро, солнце, — поцеловал Гука. — Доброе утро, медвежонок! Как поспал? Он сел за стол, наблюдая, как Гук ставит тарелки и кофе на стол, и чувствовал себя самым счастливым. — Отлично! Я теперь очень люблю с тобой спать и просыпаться. — О, значит, так и будем делать! Парни рассмеялись и принялись за еду.***
Выходные пролетели со скоростью света. Но парни не жаловались. Они прекрасно провели время и хорошо отдохнули. В пятницу они ходили в аквапарк, он был огромен и крут! Они дурачились там как дети, весело смеясь и радуясь обществу друг друга. В субботу сходили в кино, в кафе и катались на великах. А в воскресенье просто провалялись весь день перед телеком, втыкая в сериалы и поедая разную вреднятину. Да, диета, да, им нельзя, но ведь за один день ничего не случится, правда? Ну и конечно, куда без дикого, безудержного секса. Парни успели опробовать все возможные прочные поверхности в квартире, дорвавшись наконец до желаемого. В понедельник с новыми силами танцоры начали готовиться к предстоящим гастролям. Два с половиной месяца до тура стали нескончаемым потоком секунд, минут, часов и дней непрерывной работы. Все тщательно отрабатывали хореографию. Ошибаться нельзя, ведь каждая ошибка могла стоить целого выступления. Студия жила своей отдельной жизнью. Режим дня был жёстким: ранний подъём, завтрак, растяжка, индивидуальная репетиция, потом групповая отработка программы. Весь день в диком темпе и беготне. Сложнее всего было не физическое истощение, а психологическое давление. Каждый знал, что их работа и этот тур — большой шанс в жизни. Хоть одна травма или болезнь — и всё, тебя сразу же заменят. Парней чаще стали осматривать врачи и физиотерапевты, с теми, кому совсем нелегко, работали психологи. Последний месяц стал одной сплошной проверкой на выносливость. Четырёхчасовой сон, диета, усталость и жажда. Им всем было тяжело, но каждый в этой студии знал и любил своё дело. Ведь такая возможность даётся далеко не каждому, и все они ценили то, что дала им жизнь. Когда за две недели до начала тура они исполнили программу целиком и без ошибок, под одобрительные аплодисменты наставников и менеджеров, почувствовали невероятный прилив сил и бодрость духа. Тэхён и Чонгук всё также каждую свободную минуту проводили вместе и всячески поддерживали друг друга. Несмотря на тяжёлое испытание работой, их чувства только крепли. Они часто оставались друг у друга ночевать, не могли долго друг без друга. Их так и продолжали называть неразлучниками. Это прозвище очень тщательно к ним пристало, ну не без оснований, конечно. У всех блестят глаза ожиданием предстоящего триумфа. За двое суток до вылета всем дали выходные. Подготовка шла бешеными темпами, но от танцоров ничего уже не требовалось, покупкой билетов, подготовкой костюмов и аксессуаров занимались специальные люди. Их старт состоялся в Лондоне, где восторженные фанаты группы, с которой они танцевали, устроили настоящую вакханалию у входа на стадион. Голоса певцов и фанатов, усталость и одышка — всё это стало частью этого невероятного путешествия. Дальше Нью-Йорк. Город, известный своей ночной жизнью и шоу-бизнесом, принял их тепло и щедро. Затем Лос-Анджелес, Токио, Сидней, Австралия. Заключительный концерт прошёл в Рио-де-Жанейро. В Бразилии был просто фейерверк эмоций. Буйство красок и зажигательных ритмов невероятно заряжали и дарили незабываемые и яркие эмоции. Бесконечный калейдоскоп городов и концертов, суматоха и невероятный вайб от всего, что происходит, сделали этот тур незабываемым. Парни познакомились с новыми культурами, узнали много нового и интересного и приобрели незабываемый опыт. Когда они ушли за кулисы после последнего выступления, менеджер и наставник объявили: — Через четыре часа рейс домой. — Мы сделали это, — прошептал Гук уставшему Тэхёну, обнимая, — летим домой, медвежонок. — Да, солнце, домой. Для Тэхёна, который ездил в мировой тур впервые, это было незабываемо, невероятно и бесценно. Он ни за что не променяет эту атмосферу и рёв толпы. Это его жизнь, всегда была. А теперь, испытав всё это, он понимал, что никогда не сможет отказаться от этого. Даже несмотря на столь изнуряющую подготовку. Он нашёл себя и свой путь вместе с Чонгуком.***
Месяц спустя
— Ммм, ещё, давай, Гук, ещё, боооожеее! Тэхён мечется по кровати, закинув ноги на плечи Чонгука, что яростно толкается в него, рыча и произнося его имя. Его движения размашисты и грубоваты, но именно так любит его медвежонок. В несколько толчков он доводит его до оргазма, Тэхён сминает руками простыни и пачкает спермой свой живот. Гук вышел из него и притянул его к себе, провёл головкой по губам, и Тэхён принял член сразу наполовину, чувствуя свой вкус. Гук зашипел, когда он начал быстро двигать головой, втягивая щёки и помогая рукой у основания. Он взял медвежонка за волосы и толкнулся глубже, пока нос Тэхёна не упёрся ему в лобок. Через несколько движений он кончил глубоко в рот Тэхёну, который проглотил всё до капли, и только потом, нахально улыбаясь, выпустил член изо рта, вытирая ладонью выступившие слёзы и слюну. — Доброе утро, — Чонгук ложится рядом, целует Тэхёна и прижимает к себе. — Очень даже доброе, хочу заметить, — хихикает Тэхён, — ты ненасытный, солнце! — Ммм, тобой я не насыщусь никогда, любовь моя. И это абсолютная правда. Своего медвежонка ему всегда будет мало. Он потягивается на постели, довольно урча. — Ну что, в душ и завтракать? Позже за едой парни обсуждали новости, бытовые вопросы и план на сегодняшний день. Со стороны они выглядели так, будто прожили вместе лет двадцать. Они достигли той степени гармонии, когда всё прям как надо. Они научились ценить время наедине, ведь это было не так часто, как им бы хотелось. Чонгуку уже давно хотелось совсем забрать Тэхёна себе. И он обязательно это сделает. — Ой, солнце, надо ещё заехать ко мне и взять куртку. — Всё, медвежонок. — Не понял? — Нужно заехать к тебе и забрать всё. Чонгук встаёт, подходит к Тэ и протягивает ему маленькую шкатулку. Тэхён открывает её и видит там новенькие ключи. — Мы поедем к тебе и заберём всё. Это твои ключи от нашей квартиры, где нас ждут общие мечты. Переехав ко мне, ты окончательно станешь частью моей жизни, частью моей истории. Я прошу тебя, Тэхён-и — давай проживём эту жизнь вместе? Тэхён кивнул и взял ключи, улыбаясь широко и искренне, и крепко обнял своего любимого. Перед ними лежала новая страница их жизни, которую они начнут заполнять вместе, создавая общую историю любви и творчества. Теперь каждый день они будут засыпать и просыпаться вместе. Шаг за шагом создавать свою жизнь. В танцевальной студии родилась хореография их чувств, плавная, чувственная, наполненная искренностью, заботой и пониманием. Теперь они спелись в одно целое, став одним неделимым ансамблем.
