Горе и Безумство

В ушах шумел ветер, он держал меня подальше от него, моего милого друга. Истошные вопли ветра, ясно твердящие «Пошел прочь!» и «Не подходи!» давили на череп, разбегаясь волнами и проникая под кожу. Я боролся, тянулся рукой к Солнцу, которое держало его. Пальцы невыносимо жгло, а этот жар передавался по всему телу, поражая органы и сжигая сердце. Я рвал ветер надвое, слеп всё больше от солнечного света. Бился вперед, хотел коснутся его руки, надеялся хоть ещё разок обнять, прижать к себе, с теплым хихиканьем сжать ему грудь, чтобы он как пораженный в бою сказал "Нет оружия против меня сильней! Сдаюсь, сдаюсь!" с забавной ухмылкой. Слезы не давали разглядеть, как лоскутами лучей, окутывает, поглощает и забирает жестокое Солнце Летучую Мышь. Волнами накатывало то отчаяние, то ярость, с этим бороться - Безумство. Протирая рукой глаза, я увидел эту улыбку, взгляд, который как и до роковых мгновений ясно, тихо и спокойно твердил «Ты слишком добр и мил для злобного мира, не стоит бояться Спичка, я в порядке». До всего этого этот взгляд успокаивал меня хоть как, а сейчас своими руками я готов был прикончить его! Я усилил свои старания, начал подходить всё ближе, стараясь ухватиться. Но ветер нарастал, с каждым шагом всё сложней и сложней было вдыхать воздух, как в момент, меня сдуло на шага три назад, досада ослабила мой ход. Отчаяние ударило в голову. Слабой волей, я опустился на колени, не моргая тихо пускал слёзы. Упёрся на руки, меня тянуло всё ниже и ниже. Ком в горле нарастал, а я ногтями царапал землю. Я посмотрел, последний раз на него и Солнце. Это был конец. Ком вырвался наружу с криком, и не ясно чего крик, ярости, злобы, отчаяния или горечи утраты. Я провалился под землю, падал всё ниже и ниже покрываясь едкой тьмой щекочущей спину, терялся в этой глубине, кричал, рвался куда то во тьму, как бешеный пес на цепи. Да всё и без толку. Последний вздох. Нежный и ласковый, как после тысячи улыбок, ложишься в мягкие клеверовые заросли и смотришь куда то далеко в облачное ярко-голубое небо. Всё что я помнил, всё о чем я думал. Как всегда, когда творил глупость, говорил что то странное или что ещё. Он всегда с улыбкой смотрел на меня, тихо, как капель, хихикая. Смотрел как на что то теплое, как закат, не надеялся как то задеть, использовать, казалось он был единственный экземпляр. Мне это не кажется, так и было. Столько лет и лишь один на белом свете. Жизнь застряла на одном моменте. Причем последнем. Я не знал, не помнил жизни до его появления в моём темном омуте. Только бренное существование, минуты которого коротали лишь медленные прогулки под звездным полотном. Рутина прожигала всё внутри. Меня тошнило, дни шли без лишних слов и прелюдий, час за часом, день за днём. Как огонь явившись в мою жизнь, ворвавшись внезапной искрой, светился ярким бенгальским огнём, но так же быстро погас. Вернуться к старой жизни после времени когда всё было лучше, всей твоей жизни до того – Отвратительно. Я сидел на месте, на пыльном матрасе, на скрипучей кровати. Забыл каково это совсем. Рядом лишь шкаф с зеркалом, кучи мусора со стола и окно. Закрыто оно лишь тонкой тюлью, что же делать, другого нет. Будь силы, хотя бы впасть в раж, разрушить всё, закрыть окно и самому исчезнуть... Одно и то же место, один и тот же пол в который я смотрю. Всё что менялось это день и ночь. Раз за разом, всё одно и то же. Даже мои слова, пол, кровать, рутина, пыль, тонкая тюль, день и ночь, старая жизнь, слабость, тошнота, последний вздох. Я будто проснулся от чудесного сна, такого, который описывают с искрами в глазах и счастливой улыбкой. Всё на самом деле не так. В правду прекрасные сны, вспоминают с печалью и горечью, помнят мельчайшие детали, видят пейзажи из сна каждый раз когда закрывают глаза, хранят свой сон, никому не доверяют его и держат ближе к сердцу. Именно так и бывает, когда видишь самые счастливые сны. Не помню сколько дней прошло, кажется много. Я уже думаю что это всё было сном. Я не думаю, я верю в это. Не могло же это всё быть правдой. А я сижу и страдаю из за глупого сна. Я слишком смешон, слаб и наивен. Некто из сна не может быть мне настолько близок, это глупость. Мне мерещится его голос. Кажется что он ходит по комнате. Трогает плечо. Дёргает тюль. Я устал. Не могу двигаться. Думать.. Мысль ударила в голову, это абсолютная правда, я верю в это! Не можем же мы выдумать людей, это так! Если он мне приснился, значит где то в мире точно есть, единственный вопрос где? Я обязательно найду его, может он тоже сидит и страдает, что лучшие годы жизни, оказались лишь сном в одну ночь. Я найду, обниму, скажу в лицо «Ведь я не сон, я тут, я тебя нашел, Мышка!», а он как прежде посмеётся искренне от моего бреда на яву, а я вместе с ним. Почему я подумал, что он тоже сидел бы и страдал, не зная себе места?.. Рутина, тюль, день и ночь, кровать, пыль, тошнота, последний вздох. Пыль, день и ночь, тошнота, рутина, кровать, тюль, последний вздох. День и ночь, рутина, тюль, кровать, тошнота, пыль, последний вздох и жаль не мой. На глаза попался солнечный зайчик, он упал прямо в точку на полу, куда я смотрел с пару десятков дней и примерно столько же ночей . Я рвался в эмоциях, опять картина: ветер, солнечные лучи, пекло горящего солнца, слезы и он. Как же это жестоко. Солнечный зайчик метается со стороны в сторону и прыгает, будто привлекает моё внимание. Я повёлся на уловку, глазами прыгаю вместе с ним. Поверх пыли солнечный зайчик создавал будто физический объект, объёмную фигуру. Я хотел схватить, потянулся рукой к маленькому кусочку света. Я хотел мести, история о смерти Солнца, как оно получит что заслужило и без Солнечных лучей, большие никто и не погибнет такой жестокой смертью. И никто больше никогда не ощутит моей утраты. Время было начинать, вот моя новая цель, хоть по кусочкам, но я положу конец Солнечным дням и этой кровавой эре. Первая жертва кровавого отмщения была замечена. Я протянул руку, уже ощущал тепло на кончиках пальцев, чувствовал первую кровь. Сердце билось всё быстрей, час мести так близок, надеюсь Солнце сильно будет скучать по этому зайчику! Кровь приливала к пальцам и вискам, я чувствовал свою сердцебиение каждой частичкой тела. Был некий азарт в этом деле. Странное ощущение того, что сейчас я выиграю, или лишусь всего(опять.) Рукой я уже коснулся до этого солнечного отродья! Наконец всему настал конец! Конец моим мукам без дела, конец эпохе Солнца, конец смертям невинных. В кончиках пальцев закололо. Неожиданно знакомое ощущение, кололо не как копья или стрелы, скорее это было свежее сено золотистого цвета, чуть грубая трава на поле не кончающееся горизонтом. Тошнота прошла, будто и не было. По теле расплылись мурашки, не от холода и мук, а как от ощущения теплого ветра, от восхищения или улыбки.. В голове забило как церковные колокола. Быть того не может, я отполз, куда подальше, прятался как перепуганный лис, шипя и скаля клыки. Зайчик словно по волнам, плавно скользил по пыльному полу. Летающая пыль делала из кусочка солнечного света что то чистое как лёд и легкое как воздух. Маленький комочек света меня не пугал, но я избегал его, прятался как от огня. Не верю в такое, быть того не может!! Очередной сон или галлюцинация, я сошедший с ума, потерявший голову, перепутавший Юг и Север! Я болен! Болен на голову, мне больше нельзя думать о нем, о том что было(или нет). Всё было будто циклично, случайная встреча, первое ощущение тепла, снова с глаз снималась пелена мутности, какой то потерянности и тумана. Мгла рассеяна, как тогда. Было будто вчера, помню каждый миг, запах, звук, чувство и мысль. Я будто в сонном бреду, плетусь, разбавляя свой дёготь звездным млеком. Прогулка, опять под сырость, перезвоны звезд как на базаре и шорохи. Вокруг ведь лес, какие то деревья: буки, осины, ивы, не знаю! Не спец я в этом деле, да суть не в том. Я остановился, какой то шум, а тут, передо мной, на ветке висит верх ногами, громадная летучая мышь. Открывает своё лицо, тянет ко мне руки, и говорит мне слова: «Ты видно тонешь. Пойдем со мной, покажу тебе свет. Со дна трудно его увидеть, верно?». Привыкши повиноваться, я даю руки. Первое чувство тепла, не жгучее тепло, после тысяч лет холода, а будто теплый мартовский ветер, не ранит мои покрывшиеся инеем руки, не сжигает с костями. И то же самое чувство покалывания. Свежее сено, колючая солома. Летучая мышь вытягивает меня вверх. Всплывая выше из глубины серой рутины, я видел свет, пузыри воздуха которые я выдыхал, со страху я пытался схватить и вернуть к себе. Я в панике теряю сознание, а она взяла меня за руки, прислонилось лоб ко лбу забирая мои тревоги. Летучая Мышь выдохнула весь воздух не боясь потерять его и старые запахи вместе с тем самым кислородом который сейчас отпускает, будто его и воздух что теснился у него в легких ничего не связывало. Молча, у меня впервые загорелись глаза и впервые я вдохнул полной грудью. Летучая Мышь назвала меня другом, а я заикаясь, прознав новое словечко, назвал его так же. Все те же ощущения как тогда, поразили меня сейчас. Я с тремором потянул руку снова к солнечному зайчику, может это злые козни солнца. Касаюсь маленького клубочка света.. Ничего не изменилось, всё было так! Теперь я верю, это не сон, это были не козни. Это он, это та самая летучая мышь, он вернулся ко мне! Слетев с кровати пером в буйный ветер, я начал хороводы водить, вокруг него. Не могу я поверить!! Зеркало со шкафа отражало его с окна, прямо ко мне. Никогда я так не любил зеркала, этих уродцев я никогда не любил, а сейчас хотел зацеловать! Я свалился вниз, легко как лист большого вечнозеленого дуба, пол казался мягче матраса. Всё это время, как я сидел на месте, всё было одно, я тяжело поднимал веки, тратя на это все свои силы. Как всё меняется, эта всегда была особая способность Летучей Мыши, я это чувствовал и знал, это было так с самого начала. Я лежал на полу, где уже была дырка от моего пристального взгляда. Теперь эти дни и ночи, пока я сидел без дела, были сном. На груди моей лежал этот комочек света, души летучей мышки. Сердце сново забилось, а я снова начал жить. Мы тратим все мгновения на друг друга, всегда вместе, бок о бок. Утром, днём и вечером(казалось бы много, но нет!) когда солнце ещё светит мне в окно. А я испаряюсь, тоже являюсь каким то скоплением света, делю вместе с ним одну и ту же участь. Я не чувствую себя настоящим, я просто лучик света, такой же как и Летучая Мышь. Я чувствую что он пытается говорить со мной, на таинственном и неуловимом языке солнца, его не надо учить, просто понимать и с каждым разом я лучше и лучше улавливаю суть. Какое утро по счету, я встал раньше солнца, чтобы встретить Мышку, самые приятные минуты были, когда сидишь, в голове пусто и ты просто ждешь очередной счастливый день с другом, когда всё просто и без капли тревоги, когда всю тьму разгоняет этот лучик света. Он пришел и я начал рассказывать свой сон, спрашивал снятся ли ему сны, а в ответ получил лишь многозначительное поблёскивание. Я прилёг рядом, стал болтать о будущем, о котором я раньше думал, до встречи с ним. Летучая Мышь с интересом слушала меня. Мы так проторчали до дня, ровно до зенита и что то пошло не так. Он уменьшается и тускнеет, ему сложнее говорить. Он ослабел и ему плохо. Летучая Мышь будто задыхалась, я в панике, я не готов терять его снова, из за чего это?? Затмение? История не понравилась? Я протянул ему руку, а когда коснулся, я ощутил какую то тоску, тревогу(абсолютно нехарактерное чувство для Мышки), страх. Для него это тоже неожиданность. Он обнял меня за руку, точнее терся как животное, и я понял. ЭТО ПРОЩАНИЕ. Только не сейчас и только не сегодня. Я вскочил с места, план был в том чтобы отдернуть тюль, если не выйдет, протру зеркало. Комната будто с каждым шагом удваивала свою длину, моя голова кружилась, я сам терял ориентацию в пространстве и в ушах билось от тревоги, я рвался вперед, быстрей и быстрей. Лишь бы успеть. Не рассчитав скорости и пространства, я врезался в стену, совсем рядом у окна что меня сильно обрадовало. Я выдернул тюль с карнизом, в спешке и страхе. Свет заслепил ярче. Время ухода Летучей Мыши точно оттянулось, но вряд ли это надолго. Я подбежал к Мышке, волнуясь я перестарался и ударился о кровать. Ему стало лучше. Он начал активно ко мне приставать, возмущаться, я не пойму почему, но если подумать, то ему тесно. Его сущность может отвергает этот сосуд простого кусочка из света. Летучий всегда любил свободу, активность, считаю ему этого не хватает. Жить без того не может как я без него. Я сделаю всё, чтобы ему вернуть суть его существования. До заката я сидел спрашивал как он, наверно это больно, когда ты исчезаешь. А он недовольный говорил что то непонятное на своем и до ухода за Солнцем сидел у меня на побитом плече. Настала ночь и я с первой секунды, как он исчез начал думать, что сделать, чтобы он был счастлив так же как и я. Идея пришла почтиии сразу, стоило просто потратить полтора часа. Если найду фонарик, можно будет даже испытать мою задумку.. Я порылся в куче хлама, нашел пару жучков, некоторые материалы и маркер, вместо обычного фонарика нашелся лишь велосипедный. Время летело, я на стене рисовал примерный план, всё совпадало, сделать идеально не вышло бы, я перепробовал всевозможные тактики, расчеты, но полный ноль. Часов в комнате не было, но в голове всё равно что то тикало, медленно и пугающе одиноко. Один из лучших вариантов я нашел уже днем, просто не заметил как быстро пронеслось время, а сзади меня был он, ждал когда я отвлекусь от стены с рисуночками зеленым маркером. Я улыбался и зевал пока рассказывал ему что придумал, это будет восхитительно! Но он был как то не в восторге, смотрел на меня странно, ещё будто вздыхал устало. Может его подменили? Не может же прежний он так реагировать на мой подарок. Может дело в грязных зеркалах? Нет, я верю зеркалам, зеркала подарили новую жизнь Мышке и мне. Наверно ему просто немного нехорошо, надо будет поторопиться, я не дам ему погибнуть снова, в этот раз я защищу его. Я освобожу его обязательно, тоже самое сделал он для меня когда то давно. В эту ночь я на потолке отмечал примерные места, где будут висеть кусочки зеркал, ходил в ту и эту сторону, постоянно сверялся с планом, терял маркер, падал со стульев(стремянки не нашлось, я поставил на высокую табуретку стул с широкой спинкой). Сначала не было ничего такого, а когда уже заканчивал, поставил последний крестик на белой штукатурке выдохнул, расслабился совсем, позабыл про то, что я у самого потолка на двух стульях. Свалился с самого верха, ушиб нос и повредил спину, тяжелый стул упал прямо меж лопаток. Нос раскраснелся, увеличился, текла кровь и я увидел, что скоро встанет солнце. Летучая Мышь будет беспокоится обо мне, я быстро сообразил схватился за ворот рубашки, вырвал верхнюю пуговицу и вытер всю кровь с лица о воротник. Должно быть всё в порядке. Мышке на этот раз я рассказал и показал где да как будет висеть каждое стёклышко. Он просто молча смотрел, видать понравилось. Мне тоже очень нравится, мои труды не напрасно, они ради него. Неприятно было то, что опять отвержение. Снова он тускнел, бился будто в боли, я действовал хоть как нибудь, первое что придумал это вытереть от пыли зеркало. Отсрочит ещё одну ночь, но надо торопиться День пролетел быстро, как я и планировал, не считая инцидента. Я достал нитки, измерял длину, резал нужное количество, старался успеть, всё выходило небрежно и криво. В глазах сильно двоилось, а голова гудела. Но спать нельзя, я успею всё что надо было. Единственное зеркало в комнате не снималось со шкафа. Я торопился, пытался опрокинуть шкаф, но сразу подумал, что после я его не подниму. Со зла я ударил стекло кулаком, мне показалось будто полетели небольшие искорки стекла и идея родилась сама. Я старался выбить зеркало, а лучше было бы разбить сразу. Первые удары было сложно терпеть, но с каждым разом я всё меньше и меньше чувствовал руку. Наконец! Наконец, стекло треснуло, пол ночи прошло. Дальше всё пошло либо легче, либо я уже терял сознание, что не помню как всё это было. По ощущениям зеркало поддалось быстро, а после я дробил крупные куски о стену, делал нужного размера. После быстро примотал зеркала к ниткам, а нитки к потолку. Теперь по комнате везде мелькали словно звезды острые осколки зеркал, на момент я совсем потерялся. Эта картина сильно напоминала мои одинокие прогулки до встречи с Мышкой. Я боялся, что что то могло не выйти ведь я слишком торопился. От страха и волнения у меня скрутило живот, немного тошнило, зато слабость и сонливость ушли как и не бывали. Я грыз пальцы, лишь вы всё сработало, я всё отдам для него, всё своё время, силы, лишь бы был снова со мною счастлив. И вот наконец, Солнце заходило ко мне в окно, кусочки зеркала блистели, а я ждал не дыша. Из отраженного света появляется он. Святлый, яркий силуэт, плешивый, кривой, но всё ещё узнаваемый, любимый и долгожданный. Он посмотрел на свои руки, а я замер совсем не дыша. Дыхание прерывало момент, отвлекало, а я был слишком рад, заворожен. Мышка медленно гляжит на меня, а я уже не в силах сдерживать радости. Я побежал к нему, чуть не сбил с ног, повис на шее в слезах и радости кричал «Ты не сон, я вернул тебя!». Он взял меня за плечи, левой рукой слабо погладил, я отодвинулся чтобы посмотреть ему в лицо. Мои глаза сверкали, слов совсем не было. Я стоял как дурак, смотрел и радовался, жизнь после смерти должна быть только такой. Я молчал, просто улыбался и шмыгал распухшим носом, в жизни не был так рад его видеть. Он взял меня за руки, разбитые в кровь костяшки заныли от боли, жгло будто огнем. Мышка стоял, смотрел на меня, так печально, я думал всё, что не так?? Он гладил мои руки, раны успокаивались, сердцебиение замедлялось. Он посмотрел мне в глаза. —Спичка.. Я перепугался, сжал его пальцы. Не может того быть, он смог и заговорить!! С испугу я немного ударился о стул, что был стремянкой. —Да! Да! Мышка, Мышка, это я!! Твой друг! —Ты мало спал. —Я делал всё это, видишь? Это всё для тебя, ты рад? —Я был счастлив так же как и ты. —Был?! Я озадачен! Мы вместе были всё это время, я делал для него всё что мог, а чего не мог добивался и бился об это до конца, до идеала! А ему всего этого мало?? —Я долго тебя искал, скучал, надеялся, что ты в порядке. А ты видно тонешь и ещё глубже чем прежде. Я хотел бы быть тебе светом, но на этот раз я лишь топлю, прости. —Что ты несешь, выдишь всё это!? Это я трудился, всё для тебя, ты же хотел этого! Хотел чтобы ты вернулся вновь к человеческому телу! Ты.. —Спичка,—Очень серьезно он меня прервал, как то строго, чем меня напугал. Я быстро замолк, замер.—Я не свободы желал, я своё отбыл. Я хотел чтобы ты был цел. Посмотри на себя, ты совсем потерян. Не хотел я такого счастья.. —НЕ ХОТЕЛ?!? Я отдал все силы, время и покой, всё для тебя, чтобы всё было как раньше, как раньше.. —Как раньше быть уже не может, я мертв. Ты меня не слушаешь. Я не буду счастлив когда тебе больно. Я был бы счастлив, если ты забыл бы про меня, начал жить по новой, с другими друзьями и совсем другой улыбкой. Как раньше может быть. Он успокаивает меня, держит за руки, СМОТРИТ и всё как раньше! Ничего не изменилось, всё осталось как тогда. Я убрал руки из его ладоней, отошел на шаг назад. Я в ярости, я думал что он самая чудесная Летучая Мышь в мире, на всем белом свете, а он воспользовался мной, а сейчас пытается избавиться. —Я убит. Мне вновь не стать прежним, не обнять тебя, не покинуть отражение зеркал, пытался донести тебе это, а ты не признаешь что всё кончено. —НИЧЕГО НЕ КОНЧЕНО. Я со зла схватил стул лежащий рядом на полу, замахнулся и кинул, не вышло попасть, стул пролетел выше головы Мыши. Стул сбил с десяток висящих зеркал, сдул всю летающую пыль и с треском упал. Силуэт предателя испарился в воздухе. Я тяжело дышал. Медленно опустился на колени, упёрся на руки. Вновь день и ночь стоял, отвергал всё больше и больше нарастающее мерзотное ощущение того, что он всё ещё мне дорог. Муки ожидания, надежды того что он вернется. Ощущение того, что.. Я скучаю по Мышке. А сейчас уже кончено.