Секрет императора

      У Ким Тэхёна, великого императора, было много секретов. Они есть у всех, но чем выше ты стоишь на ступеньках иерархической лестницы, тем они становятся серьезнее, страшнее и опаснее. Исключений нет.       Тэхён всегда жил выверенно, рассчитывая каждый свой ход, ещё задолго до его наступления. Альфе нравилось контролировать абсолютно все происходящее вокруг него, чтобы, не дай бог, не стать посмешищем для своего же народа на радость гиенам по соседству. Но не это волновало правителя. Больше всего на свете боялся он раскрытия собственных тайн, что давно пыляться на полке.       Когда маленький альфа впервые в своей жизни обманул отца, это стало его первым секретом. Кажется, он помнит этот диалог так хорошо, что забудет уже вряд ли.              —Тэхен, хочешь поехать со мной на переговоры?       —Конечно, отец.       Если говорить честно, то десятилетнему мальчику вообще нет дела до каких-то переговоров, императорства и политики. Альфочка тогда уснул прямо на переговорах от скуки. Но все это время он задавался вопросом: почему отец взял на переговоры его, а не его старшего брата Ханыля? Трон ведь по наследству переходит именно ему, а отец даже не пытался никогда привить ему интерес к политике или научить чему-то, хотя тот был в этом чересчур заинтересован. Тэхёну же это все не особо нравилось, и от подобных мероприятий альфа чувствовал тяжелейшую скуку.       Но она прошла в тот же день, когда умер отец. Шестнадцатилетний юноша плакал, сидя в церкви с мамой, братом и приближенными к императору людьми, когда в завещании был найден документ о передаче престола. Все знали, что трон займет Ханыль, но, к всеобщему шоку, там было имя младшего альфы, что плакал, прижавшись к теплой руке матери. Такого решения никто не ждал, поэтому и восприняли его с совершенным отвержением. Где это видано, что младший сын наследует трон, так ещё и такой, как Тэхён? С мягким сердцем, эмоциональный, а также незаинтересованный в этом.       Тем не менее, коронация прошла поспешно, не взирая на неодобрение со стороны граждан. Тэхёну пришлось вспоминать все то, что говорил ему когда-то отец, учился управлять государством, общался с народом как совершенно обычный человек, от чего все удивлялись, но в итоге прониклись добросердечностью правителя.       И вроде любовь и признательность своего народа Тэхён завоевать смог, но одного он не предусмотрел. Ханыль. Старший брат с ним общаться не желал после коронации, а Тэхён первые месяцы и не замечал холода от старшего, ведь был занят императорскими делами, что требовали неотложного рассмотрения. Но однажды юный император застал Ханыля за тем, что тот собирал вещи. И сколько бы Тэхён ни умолял его остаться, старший был непреклонен.       —Только не плачь, когда через год твое королевство рухнет. — сказал он на прощание свои последние слова и умчал.       Но этого не случилось. Ни через год, два, три, десять. Все только налаживалось в королевстве и процветало. Тэхёну было некогда горевать об уезде брата, ведь с его уходом возникло много вопросов, споров, что нужно было пресечь на корню, а также их западные соседи точили ножи на совсем ещё юного, неопытного императора.       Через три года Тэхён решился на первую в своей жизни войну, начатую им же. Воевали с восточными соседями около трёх лет, в последствии чего расширили границы, торговые пути, связи и укрепили власть. И в этот момент Тэхёну показалось, что он, кажется, окончательно понял искусство управления государством.       Тогда то и появился второй его секрет.       Когда кажется, что все хорошо, — всегда стоит ждать беды. В стране стало тише, чем обычно, что сильно смутило правителя, поэтому он наказал подосланным солдатам следить за атмосферой в столице. И император был прав — кое-что и правда происходит. Несколько советников, что особо тесно общались с народом, замышляли бунт и подстрекали граждан на этот шаг заместо себя. Тэхён, прознав о плане, вызвал всех пятерых на ковер, а после приказал казнить всех причастных к несостоявшемуся сговору. Мать ни о чем не знала, ведь сильно болела, от чего слабое материнское сердце могло не выдержать такой новости. В стране об этом тоже вести не было. Император объявил о смене людей в государственном совете, но про казнь умолчал. После войны не все было спокойно, чтобы заявлять о казни угодных для граждан людей.       А третий секрет…       Тэхён совет, если скажет, что он неприятный. Да, все остальные были не секретом, а скорее обманом или утаиванием, но этот… Не хочется, чтобы это был всего лишь секрет.

***

      После долгой работы в конюшне Чонгук устал. Нет, даже не так, он ведь буквально ползет обратно домой по заснеженной тропе в лёгком, белом плаще. Сегодня он лечил коней, завтра же у него весь день прием горожан на дому, что требовало немалых таких сил, ведь каждого ещё нужно было внимательно выслушать, осмотреть, поставить диагноз и прописать лечение, а к особо больным Чон нередко сам приходит на дом.       Сегодня один солдат пытался всунуть ему мешочек с монетами за помощь с больной лошадью, но Гук вежливо отказался. Он никогда принципиально не берет плату за свою помощь, ведь является человеком со своими политическими взглядами. Чонгук всегда считал, что медицина должна быть бесплатной, ведь быть здоровыми заслуживают все. Но император, кажется, игнорировал письма лекаря, что честно трудился на благо страны, а взамен не получал ровным счетом ничего!       Нет, конечно, он бы долго не продержался, если бы не брал у своих пациентов плату. Обычно ему приносили еду, скот, одежду, украшения, зелень, книги или травы, что он пускал на лекарства и мази. Остальное же зачастую продавал.       Сегодня Чонгук получил много всего, поэтому сейчас нес крупный мешок со всеми дарами. Он был довольно тяжёлым, поэтому иногда приходилось останавливаться, чтобы перевести дух и продолжить путь. В одну из таких остановок его настиг незнакомец, что легко подхватил стоящий на земле мешок. Чонгук от неожиданности вздрогнул и развернулся, увидев перед собой незнакомого альфу.       —Что вы себе позволяете? — Чонгук нахмурился и попытался забрать из рук мужчины свои вещи, но тот лишь покачал головой.       —Успокойтесь, я лишь хочу помочь. Я не вор. — мужчина поднял одну руку вверх, чтобы показать, что ничего делать не собирается, а во второй же все также удерживал мешок.       —Вы знаете, я не нуждаюсь в помощи, мне близко идти. — не прекращает попытки отвязаться от незнакомца.       —Да ну что вы. — смеётся альфа. — Я здесь недалеко живу. Дайте мне помочь вам, раз уж вы не взяли платы от меня сегодня.       Чонгук поворачивает голову набок и хмурится, осознавая смысл слов незнакомца. В темени ночи плохо видно лицо альфы, но только сейчас, всмотревшись, омега узнал в незнакомые альфу, что сегодня пытался всучить ему денег за свою работу. Этот факт не особо вдохновил Чонгука на то, чтобы вручить кому-то свои вещи, так ещё и позволить довести до своего дома, а не открытого для всех больничного пристроя. Видя, что омега ему не доверяет, альфа разочарованно вздохнул и отпустил мешок.       —Что ж, эм… — мужчина поправляет свою шубу. — Я просто хотел помочь вам, к тому же вы правда спасли жизнь моей лошади. Я совсем недавно переехал, поэтому хотел познакомится с соседями, но если вы не хотите, то я не могу вас заставлять.       Мужчина разворачивается и уже собирается уходить, но Чонгуку становится до невыносимого неловко за себя своё поведение. Может, человеку одиноко, а он его вот так прогоняет… Нехорошо как-то, поэтому омега спешит остановить его.       —Извините, я устал сегодня, поэтому грублю. Если вы хотите, то можете составить мне компанию. Я не буду против.       Незнакомец развернулся к нему и с лёгкостью подхватил мешок, теперь идя вместе с Чонгуком по тускло освещенной улице, расплывались в широченный улыбке.       —Спасибо вам! Очень уж мне хотелось помочь вам. Когда вы ещё придёте в конюшню?       —Даже не знаю… — Чонгук задумчиво закусил губу, отсчитывая на пальцах числа. — должно быть, шестнадцатого числа я работаю в конюшне.       —Шестнадцатое… Это ведь пятница. — незнакомец расстроенно вздохнул. — Я в пятницу собираю письма для императора, поэтому вряд ли я успею прийти.       Чонгук удивлённо посмотрел на альфу. Ничего себе, так это он относит письма прямо к самому императору!       —Извините, могу ли я попросить вас кое о чем?       Они остановились у калитки дома омеги. Альфа поставил мешок на пол и кивнул на его просьбу, внимательно слушая. Чонгук просунул руку под шубку и нащупал во внутреннем кармане ее письмо.       —Не могли бы вы передать его императору? — протягивает письмо незнакомцу, а тот сразу забирает его и убирает за пазуху.       —Конечно. Чонгук-щи, верно? — и получает кивок со стороны младшего и кивает в ответ. — Ханыль.

***

      —Ханыль, какой толк от этого мальчишки лекаря? — раздражённо фыркает Юнбом, закуривая сигарету. — Даже если он перейдет на нашу сторону, этого мало. Нам нужно больше людей, ау!       Ханыль даёт ему подзатыльник, из-за чего Юнбом осекается, злобно смотрит на друга и трёт ушибленное место.       —Идиот. Он же лекарь, — садится напротив мужчины, — его вся столица обожает, он же за бесплатно тут всех лечит. О Чонгуке молва идёт по всей стране, поэтому он станет нашей рекламой. Будем продвигать его эту бесплатную медицину, набирать народ, а потом требовать больше, чтобы этот мягкотелый придурок не смел ослушаться свой же народ. Подстроим бунт, а пока все будут заняты, займёмся его высочеством под шумок.       —Пожожди, ты же забрал его письмо и обещал принести императору, но ты ведь не государственный посыльный.       —Слушай сюда. — нагнулся ближе и понизил голос до шёпота. — Вот, как мы поступим…

***

      Утром среды Тэхён всегда выезжал в поля, чтобы погонять свою лошадь Сольби. Обычно она гуляла сдругими лошадьми в королевской конюшне, но именно по средам император ездил на ней сам, ведь очень любил свою лошадь.       Сегодня была прекрасная погода. Лучи рассветного солнца падали на блестящий снег, что громко похрустывал под копами лошади. Небыстрый скач не переходил в бег, ведь дороги могли быть скользкими для Сольби.       Тэхён остановился возле шалаша у уездного дома. Он часто был здесь, чтобы разведать, как обстоят дела у северного въезда в столицу. Через нее обычно и совершались нбеги чужеземцев, что пресекались массивными воротами, кирпичной стеной вокруг города, а также солдатами, что охраняли ее.       Император ловко спрыгнул с лошади, здороваясь со всеми. Сейчас шла смена ночного караула на дневной, поэтому «ночники» жарили мясо у разведённого костра. Тэхён присоединился к ним. Не мог же он отказать себе в удовольствии пообщаться с народом.

***

      —Император, много в этом месяце писем? — поинтересовался один из мужиков.       Тэхён каждый месяц устраивал сбор писем, где любой житель мог попросить о помощи, предложить закон или идею для совершенствования государства.       —В декабре их особенно много из-за конца года. Но я и моя правая рука уже все разобрали.       Мужчина на это качнул головой и продолжил есть. Дальше разговор вязался легко. Тэхёну легко было с простыми людьми, ведь сам он много времени в детстве проводил именно среди них, поэтому сейчас он чувствует себя как никогда лучше. Как вдруг раздался крик откуда-то со стороны небольшой конюшни и испуганное ржание коней. Все подскочили от неожиданности и направились посмотреть, что же там происходит.       На скользкой дороге лежала Сольби. На ее передних ногах была веревка, а сама она не могла встать. Её стойло было открыто. Тэхён подошёл к лошади, принявшись развязывать ей и оглянулся на женщину, что убирала здесь. Та поспешила ответить сразу:       —Мой император, я не успела. Я отошла в амбар, а кто-то выпустил Сольби и связал ей ноги. — женщина бросилась на колени, но император покачал головой, чтобы та остановилась.       На ногах животного текла кровь как и на боку, поэтому обратно придется возвращаться на чужой кобыле. Перед своим уездом Тэхён подозвал к себе одного из доверенных солдат и сказал тихо, чтобы никто не услышал:       —Ты должен найти того, кто это сделал и привезти ко мне, чтобы он ответил за это. — с этими слова император покинули уезд.

***

      Вечером пятницы Чонгук был полностью разочарован и зол. А дело все в том, что его письмо, где он расписался о том, как важна бесплатная медицина и как это здорово, не было одобрено императором! Сегодня на площади читали объявление с одобренными письмами, в котором не было Чона. Поэтому Чонгук решил пойти прямо во дворец.       Понятно, что его туда никто просто так не пустит, но новость о покушении на императорскую лошадь разнеслась по всей округе. Поэтому Чонгук почти не обманул, конда представился лекарем для Сольби. Единственным его желанием было найти императора и все ему сказать в лицо. И плевать уже, что будет. Каждый месяц Чонгук кропотливо трудился, заворачивал письма в конверты, но ни одно из них так и не было одобрено императором. Как же его бесило, что эти самодовольные снобы, которым дела нет до умерающих бедняков, сидят себе ровно и не о чем не переживают, а таким, как Чонгук, приходится выживать.       Во дворце множество комнат, пролетов, поэтому потеряться бы не составило особого труда. Омегу привели в конюшню, где лежала бедная лошадь, а рядом сидел альфа, что, кажется, был просто ослепительно красив. Тот перевел взгляд на замершего омегу и поднялся.       —Здравствуйте, вы, должно быть, Чхве Домин? — учтиво начал альфа. — Меня зовут Ким Тэхён. Я хотел бы присутствовать, чтобы посмотреть на вашу работу.       —Нет, — Чонгук поклонился и неловко покачал головой, — я, эм, я заменяю его. Я Чон Чонгук. И если хотите, можете остаться.       Чон начало осмотр лошади. По внешнему виду одна из ее ног была вывихнута, поэтому омега нанес на нее мазь из трав, растер, а после перебинтовал. Все это время взгляд с него не сводили темные роскосые глаза императора, что мешали работать. Но мешало не только это. Чонгук думал, как начать с ним разговор о письме? Это вообще уместно будет спросить?       —Извините, можно спросить?       —Спрашивайте. — согласно кивнул Тэхён.       —Пару дней назад вы принимали письма от граждан. Я тоже отправил одно. Но вы его не одобрили, почему?       Ответа не последовало. Кажется, мужчина задумался, но Чонгук подумал, что он вовсе не хочет с ним говорить.       —Я не получал письма от твоего имени.       Чонгук нахмурился и замер. Как же так? Он ведь лично передал его Хичолю. Он что, соврал ему? Немыслимо! Омега повернулся и увидел, как император листает небольшую записную книжку с именами отправителей этого месяца.       —То есть как? Может, его потеряли? Я ведь точно отправлял его и в прошлом месяце тоже.       —Нет, от вас писем не было ни в этом месяце, ни в прошлом, ни в позапрошлом. — видя, что омега остановился, Тэхён поднял бровь. — Вы уже закончили?       На что не получил никакого ответа. Чонгук просто взял свои вещи и ушел. Да это ведь немыслимая грубость!

***

      —Ты обманул меня! — кричал Чонгук, как только увидел на пороге своего дома наглую морду Хичоля, который вообще после такого посмел приходить к нему. —Убирайся, я не хочу тебя видеть.       —Стой. — альфа задержал носком обуви дверь, которая почти захлопнулась перед его носом. — Ты правда поверил ему? Он ведь всех вас обманывает, чтобы в ваших глазах казаться добрым и праведным, а вы и верите ему все.       Чонгук вышел к нему на крыльцо и закрыл дверь. Он недоверчиво обвел взглядом пришедшего альфу и опёрся спиной о стену, сложив руки на груди.       —А с чего бы мне тебе верить?       —Я ведь работаю на императора. Я был во дворце, когда он читал письма. — и, подумав, добавил, — Он назвал твою просьбу глупой.       —Что? — нахмурился, — Да как он мог!       —Вот-вот, а ты ещё и помогаешь ему с лошадью. Лучше брось это дело, он тебе не поможет.       Чонгук лишь кивнул. Для него теперь всё стало предельно ясно. Хоть Тэхён и показался ему надёжным, честным и красивым альфой, таковым, кажется, он не был. Хичоль, видя, что Чон окончательно разочарован в правителе, улыбнулся.       —Знаешь, — подходит ближе и говорит шепотом, — мы с моим другом хотим устроить сбор на площади, чтобы император выполнил некоторые наши просьбы. Если хочешь, мы можем передать ему и твою просьбу тоже, тогда-то вряд ли откажет.       —Правда? — загорелся Чонгук.       —Да, только нам нужна твоя помощь. Попроси как можно больше людей пойти снами. Если наберёшь столько, сколько нам нужно, мы поможем тебе. — в ответ кивок.

***

      С того дня Чон больше не являлся во дворец. Вот уже неделю он игнорирует императора, который посылает за ним гонцов и поручных, но ему до них дела нет. Раз обманул, пусть сам свою лошадь и лечит.       Но никак не ожидал он встретить на пороге своего дома Ким Тэхёна рано утром в свой выходной. В черной шубе, без короны, но с конем, что стоял за калиткой. Сольби уже могла ходить, но пока хромала. В противовес этому идеальному мужчине Чонгук, что только проснулся, в белом длинном халате, растрепанными волосами и весь такой сонный.       —Ииперптор? — сразу же проснулся омега, когда открыл дверь неожиданному гостю, — Зачем вы пришли?       Чонгук поклонился, на что Тэхён ему слегка кивнул и указал на стоящую позади Сольби.       —Ты перестал приходить. Сольби без тебя не справиться. «Да что ты»       —Пойдемте, у меня все в пристрое. — Чонгук накинул белую шубу и провел Тэхёна с его лошадью в небольшой пристрой, где было сено, чтобы положить на него Сольби.       Чонгук осмотрел лошадь и ее ногу. Отек сошел, поэтому он решил снять бинты, но обработать ногу и бок мазями из трав. Тэхён кашлянул.       —Чонгук, я что-то не то сказал? — расстроенно сказал Тэхён.       —Нет-нет, — покачал головой Чон, хотя в его понимании Тэхён и правда виноват. Но не будет же он обвинять императора, верно? — Мне просто некогда приходить во дворец. Тем более, что у нее уже все прошло. Теперь ей нужно пару недель потренировать ногу, и мазать ее мазями. Думаю, я не очень-то и нужен для этого.       Чонгук поднялся с колен и отряхнул халат, поправив пояс, что немного распустился. Тэхён, видя это незатейливое действие, сглотнул и поднялся следом, подходя к омеге.       —Чонгук, послушай, — когда это они перешли на «ты»? — Ты, эм… Я бы хотел, чтобы ты был лекарем при дворе.       Чонгук вдруг опешил. Не только от близости императора, но и от его внезапного предложения. Он даже предположить не мог, что Тэхён предложит ему такое. Любой бы согласился. Кроме Чонгука.       —Извините, но из-за своих принципов я не могу принять такое предложение. — Чонгук покачал головой и уже хотел выйти из помещения, как вдруг дверь отворилась.       На пороге стоял Хичоль. Его взгляд столкнулся с тэхеновым. Оба были в полном недоумении, судя по их виду.       —Хичоль? — нахмурился император. — Что ты здесь делаешь?       —Вы знакомы? — Чонгук моргнул удивлённо.       Тэхён подошёл к нему и взял за запястье. Он потянул его за свою спину, чтобы оградить его от Хичоля, которому явно это действие правителя не понравилось.       —Это мой брат, Чонгук. — серьезным голосом, не терпящим вопросов, отозвался Тэхён, а потом перевел свое внимание на альфу перед собой. — Что ты здесь забыл? Ты ведь уехал.       —Уехал, — согласно кивнул, — но вернулся. Я хочу получить трон, который по праву принадлежит мне. И я получу его, чего бы мне это не стоило.       — Ты, — Тэхён не успел и слова сказать, как дверь за Хичолем закрылась.       Он выдохнул и отпустил руку Чонгука, после чего отошёл от него на шаг.       —Ты знаком с Хичолем?       —Да. — кивнул. — Я помогал ему с лошадью пару недель назад.       Тэхён нахмурился и закусил губу, словно что-то обдумывая.       —Расскажи мне все, что он говорил тебе. — видя явное сопротивление на лице омеги, добавил. — Он плохой человек, Чонгук, поэтому тебе придется мне все рассказать.       И он рассказал. Говорил долго обо всем, что знал сам. О том, что Хичоль уже собрал людей для бунта, что он будет совсем скоро и даже о том, что Чонгук ему с этим помогал. Тэхён молчал. Кажется, что ни ода эмоция не коснулась его лица, оно все время оставалось задумчивым и выразительным.       —Чонгук, почему ты не рассказал мне о своей идее в нашу первую встречу, раз мы говорили о письме? Это ведь и правда здорово. — улыбнулся.       —Вы не злитесь на то, что я помогал ему искать людей для бунта? — с явной опаскойв голосе спросил Чонгук, на что получил отрицательное мычание со стороны альфы.       —Ты нравишься мне, Чонгук.       Тэхён вздохнул. Он больше не хотел держать свои эмоции в себе. И плевать, что это глупо вот так признаваться. Но император понимал, что Чонгуку опасно будет продолжать находится здесь, в своем доме, из-за скорого бунта, в который он позвал по незнанию людей, которые теперь захотят его там видеть.       —Во ремня бунта к тебе может прийти народ, потому что они хотят идти за тобой, Чонгук. Тебе нужно принять мое предложение.       —Какое? — не понимающе изогнул бровь омега.       —Будь лекарем при дворе. Тогда я позабочусь о написании нового закона. Того, который ты попросил у меня.       Чонгук ахнул и широко улыбнулся. Это ведь было то, за что он так долго боролся, а теперь это единственный способ остановить бунт. Поэтому, конечно, Чонгук не мог не принять это щедрое предложение от императора.

***

      На следующий день Чонгук уже обосновывался во дворце, разбирал вещи в своей новой комнате, изучал медицинское крыло и общался с больными, что лежали в лазарете. Все казалось таким интересным, новым и увлекательным в новом доме. Тэхёна сегодня нигде не было. Император должен был весь день провести на совете, чтобы принять решения по поводу бунта и нового закона. Что делать с Хичолем Ким тоже пока не знал, но надеялся в скором времени решить этот вопрос.       —Можно?       Сзади раздался стук, а после приятный, бархатный голос правителя. Чонгук не смог сдержать улыбку на это, но закусил губу, прежде чем развернуться. Омега ахнул, увидев Тэхёна. Альфа стоял у двери с букетом белоснежных роз в руках.       —Я хочу показать тебе сад, Чонгук.        И кто Чонгук такой, чтобы ему отказать? Поэтому Чон быстро собрался, надел свою неизменно белую шубку и вязаную шапку того же цвета. Тэхён же надел свою черную шубу и не забыл взять варежки для омеги, чтобы тот не замёрз.       На дворе уже была ночь. Снег падал размеренно на землю, медленно превращаясь в большие сугробы. Полная луна светила высокого в небе, от чего зрелище было завораживающее. В императорском саду росло множество растений, которые лучше было бы видно утром, но и под светом фонаря они выглядели прелестно. Чонгук наслаждался видом и много рассказывал Тэхёну о каждом из них, ведь сам читал множество книг о растениях.       Тишину ночи прерывало только похрустывание снега под ногами. Тэхён остановился, а за ним и Чонгук.       —Не замерз?       Чонгук покачал головой и поднял голову, вверх, чтобы посмотреть на падающие снежинки, что мягко ложились на его лицо и почти мгновенно таяли.       —Император, посмотрите, как красиво. — восхищённо улыбнулся Чонгук.       —Просто Тэхён. — покачал головой альфа, скользя взглядом по красивому лицу. — Очень красиво, Гук-и.       Чонгук опустил голову и посмотрел на Тэхёна в ответ, видя, что тот смотрит на него вместо того, чтобы восхищаться красотами природы.       —Я кое-что узнал на днях. — начал альфа, глубоко вздохнув. — Это один из дружков Хичоля навредил Сольби. Я подозревал, что это он, но мне все равно больно от того, что мой брат на это способен. Теперь я сомневаюсь, что обойдусь с ним мягко.       Чонгук закусил губу и кивнул. Ему тоже это совершенно не нравилось. Скорее бы вся эта ситуация решилась. Младший хотел ответить, но император продолжил, но озвучил уже совершенно другие свои мысли.       —Я уже говорил, что ты мне очень нравишься , Чонгук. — кажется, сердце рухнуло куда-то вниз на такие слова альфы. — Я бы хотел узнать тебя поближе.       —И я. — робко отозвался младший, улыбнувшись.       Ким потянулся к рукам омеги в своих варежках, чтобы взять их в свои. Чонгук может поклясться, что, кажется, никогда не забудет этот момент, эти нежные прикосновения Тэхёна, что ощущаются на руках тёплыми даже в варежках зимой. Этот его взгляд, говорящий больше слов о своей безграничной любви, о которой пока говорить рано, но эти глаза… Они вряд ли врут прямо сейчас.

***

      Следующим утром на главной площади и прямо перед дворцом куча народу. Кто-то что-то кричит, кто-то требует, и все это сливается в единый гомон. Чонгук сидит в главном зале дворца, куда его привел Тэхён минутами ранее. Он выглядывает в окно из-за занавески и ужасается тому, сколько людей пришли на этот самый бунт. Тэхён с самого утра готовится выйти к народу. Он стоит в шикарном камзоле синего цвета и такого же цвета брюках, на голове корона. Император подходит к Чонгуку, что выглядит нервным.       —Чонгук, — мягко зовет альфа, — все будет хорошо.       Младший не успевает кивнуть, как чувствует на своей щеке чужие губы и трепетно оставленный поцелуй. Рука машинально накрывает горящее пламенем место, касаясь его пальцами совсем аккуратно, чтобы это ощущение не пропало. Тэхён отстраняется и, кинув последний взгляд, выходит к народу.       На улице холодно, но император величаво стоит на балконе дворца, откуда хорошо просматривалась толпа. Раздался громкий удар королевского гонга, и все обратили внимание на вышедшего правителя. Тэхён вобрал в лёгкие побольше воздуха и начал говорить.       —Прошу внимания! Я хочу поприветствовать всех собравшихся и выразить вам признательность за ваше рвение к росту государства. Сегодня я хочу объявить о новом законе, который вступает в силу с этого момента. Теперь государство будет ежемесячно платить лекарям и врачам за их работу, чтобы медицина была доступна и бесплатна для всех жителей нашей необъятной страны.       Все молчали, слушая речь императора, но с ее окончанием начались хлопки и свист. Тэхен улыбнулся, видя, что новый закон людей устроил. Люди понемногу начали уходить.       Тэхён открыл дверь балкона и зашел обратно в теплое помещение. На него с объятиями налетел Чонгук, что обвил его шею руками. Альфа расплыться в улыбке и обнял его в ответ за талию, прижимая к себе. От Чонгука вкусно пахло молоком и травами, что так полюбились императору. Когда младший немного отстранился, Тэхён взял его лицо в свои руки.       —Прости, что скрыл от тебя, — начал вдруг Чонгук совсем тихо, но Тэхён мягко остановил его.       —Больше никаких секретов друг от друга, Чонгук, — омега согласно кивнул, — только вот теперь ты мой секрет, Гук-и. Самый любимый.       И коснулся омежьих губ первый в неторопливом и нежном поцелуе. Чонгук мягко пальцами провел по скулам альфы, пока уста слились в поцелуе, говорящем намного больше слов.