Тайный Санта

Зима пришла неожиданно — тихо, словно боялась потревожить город. Снег ложился на крыши мягкими подушками, окна дрожали от ветра, а внутри общежития царил тот самый тёплый предновогодний хаос: кто-то вешал мишуру, кто-то спорил из-за гирлянды, а кто-то уже в третий раз пересчитывал конфеты в подарочных пакетах. Традиция «тайного Санты» появилась у них случайно, но так прижилась, что теперь без неё зима казалась неполной. Все тянули бумажки, смеялись и строили планы — все, кроме Веназара. Он стоял чуть в стороне, как обычно, будто между ним и остальными была невидимая граница. — Не смотри так, — Хайди с улыбкой подтолкнул его локтем. — Это просто игра. — Игра, которая заставляет людей вести себя странно, — спокойно ответил он, но руку всё же вытянул и вытянул бумажку. Он развернул её… и на секунду замер. Имя на бумажке будто вспыхнуло. Хайди. Он медленно сложил листок, спрятал в карман и постарался сделать вид, что ничего не произошло. Но внутри всё словно сжалось. Хайди тоже досталась бумажка, и он на удивление долго не показывал её никому, хотя обычно делился всем. Только в комнате, оставшись один, он развернул её и, увидев имя, не смог сдержать улыбку. Веназар. Он перечитал несколько раз, будто боялся, что ошибся. Это был шанс. Странный, рискованный, но шанс. Он давно замечал его отстранённость не как холодность, а как защиту. Видел, как он иногда задерживает взгляд на окне подольше, чем нужно, как сжимает пальцы, когда думает, и как иногда его суровость смягчается — но никогда не при ней. И это её злило… и притягивало. — Хорошо, — решил он. — Будем действовать. Первые дни они будто играли в немое противостояние. Веназар пытался понять, что подарить человеку, который смеётся громко, живёт широко и почти всегда кажется счастливым. Простой подарок казался слишком банальным. Слишком мягкий — не о нём. Слишком дорогой — нелепым. Он поймал себя на том, что наблюдает за нем. Как он поправляет волосы, как иногда устает и прячет улыбку, как вздрагивает от холода и делает вид, что ничего не чувствует. Он замечал мелочи — и это пугало его больше всего. А Хайди, тем временем, уже начал «операцию». Каждый день эльф находил на столе маленькие вещи: теплые перчатки с вышитой снежинкой, записку с криво нарисованным снеговиком, карамельную трость с надписью: «Ты слишком серьёзен. Расслабься». Его раздражало… или он убеждал себя, что раздражает. На самом деле внутри будто становилось теплее. — Кто бы это ни был, — буркнул он как-то утром, рассматривая новую записку, — у него слишком много свободного времени. — Может, этот кто-то просто хочет, чтобы ты перестал ходить с видом человека, несущего судьбу мира, — услышал он за спиной знакомый голос. Он обернулся. Хайди стоял у двери, прищурившись. — Я? — спокойно ответил он. — Я прекрасно справляюсь со своим видом. — М-м, спорно, — он рассмеялся и ушел, оставив после себя запах зимы и корицы. И его с мыслями, с которыми жить становилось всё сложнее. День обмена подарками наступил как-то слишком быстро. В комнате собрали большой стол, на него поставили чай, мандарины и смешные печенья в виде звёзд. Все шумели, смеялись, обнимались. Хайди прыгал рядом с друзьями, его глаза светились. — Веназар! — окликнули его. — Твоя очередь отдавать подарок! Он вышел вперёд, чувствуя, как внутри нелепо дрожит что-то похожее на нервозность. Он подошёл к нему — Это тебе, — сказал просто. Он моргнул… и понял, что не ошибся: он. Хайди аккуратно снял упаковку и увидела — маленькую, почти ювелирную, но удивительно тёплую брошь в форме снежинки, тонкую, как льдинка на стекле. — Это… — его голос дрогнул. — Очень красиво. — Она прочная, — тихо сказал он. — Не ломается от холода. И всегда блестит, даже если вокруг темно. Он не смог сказать прямее. Но пират все понял. Комната взорвалась аплодисментами, кто-то свистнул, кто-то закричал: «Вот это Санта!» — а они просто смотрели друг на друга. — Теперь ты, Хайди! — крикнули ему Он улыбнулся и сделала шаг к нему. — Мой подарок — тоже тебе. Он удивлённо приподнял бровь. Он протянул ему не коробку. А шарф. Белый, мягкий, с голубым узором, явно связанный вручную. На краю — аккуратно вышито его имя. — Ты… сделал… — Веназар замолчал. — Да, — просто ответила Хайди. — Потому что ты никогда не думаешь о себе. Потому что ты всегда терпишь холод. И потому что мне хотелось, чтобы что-то согревало тебя, даже когда рядом меня нет. Смехи вокруг стали тише. Кто-то осознанно отошёл, давая им пространство. Он долго смотрел на шарф, потом на неё. — Ты знал, что я твой… — он не договорил. — Конечно, знал, — Хайди громко рассмеялся. — Я всегда тебя насквозь вижу. Веназар осторожно взял шарф, будто боялся сломать, потом посмотрел на него так серьезно, словно собирался объявить войну… или признаться в самых тайных вещах. А потом неожиданно накинул шарф себе на шею… и он оказался смешно длинным, почти скрывая половину его лица. — Теперь выгляжу достаточно празднично? — глухо произнёс он из-под слоёв тепла. — Ты похож на огромного сурового снежного пирожка, — Хайди рассмеялся, смахнув слезинку с уголка глаз. — Но очень милого! — Я не… милый, — попытался возразить он, но в этот момент кто-то сзади радостно крикнул: — О! Ребят, романтика! Быстрее, фотографируйте, такое бывает раз в столетие! Комната взорвалась смехом. Кто-то уже запустил гирлянду поверх его плеч, кто-то сунул ему в руки мандарин «для полного образа». Веназар попытался сохранить серьёзность, но окончательно сдался, когда Хайди хитро прижался ближе. — Держись, суровый герой. Твоя карьера мрачной ледяной статуи официально закончена, — тихо шепнул пират. — Твоя вина, — так же тихо ответил он. — И… я не против. Он засмеялся ещё радостнее. Хайди неожиданно наклонился и легко коснулся чужой лоб губами — быстро, чуть неловко, будто боялся промахнуться под смех окружающих. — Спасибо, Хайди. И… с Рождеством. — С Рождеством, Веназар, — весело ответил он. — Добро пожаловать на светлую сторону. У нас тут чай, мандарины и я. — Убедил, — впервые совсем по-настоящему улыбнулся он. Гирлянда моргнула, кто-то включил музыку, и праздник окончательно стал праздником — громким, добрым, живым. Возможно, традиция анонимно дарить подарки друг другу не была такой уж и плохой. Просто надо найти своего человека.