Глава 9. Честные слова
2 января 2026 г., 11:30
Харпер не могла оставить всё как есть. Сэм уехал тогда с улыбкой, но она видела в его глазах боль — знакомую, глубокую. Он всегда умел скрывать её за шутками и заботой о других, но она знала его слишком хорошо. Прошла пара дней, и вина начала грызть её саму. Не за выбор — выбор был правильным, — а за то, что Сэм снова остался с ощущением, будто он всё испортил.
Она написала ему сообщение: «Нужно поговорить. Не по телефону. Приезжай, когда сможешь».
Ответ пришёл через час: «Буду вечером. Один».
Он приехал на Impala ближе к десяти. Дин, видимо, остался в бункере — Сэм не хотел свидетелей. Харпер ждала его на парковке мотеля, в куртке, с кружкой горячего кофе в руках. Снег уже почти сошёл, январская ночь была сырой и холодной.
Сэм вышел из машины, подошёл медленно. Высокий, чуть сгорбленный — как всегда, когда чувствовал себя виноватым.
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет. Кофе будешь?
Он взял кружку из её рук, обхватил пальцами, чтобы согреться.
— Спасибо.
Они постояли молча минуту. Потом Харпер кивнула в сторону своего номера.
— Зайдём? Здесь холодно.
Внутри было тепло — она включила обогреватель на полную. Сэм сел на стул у окна, она — на кровать, напротив.
— Сэм... — начала она, — я не хочу, чтобы ты думал, будто ты для меня теперь никто. Или будто я выбрала Каса, потому что ты... недостаточно хорош. Это не так.
Он посмотрел на неё — внимательно, но без надежды.
— Я понимаю, Харпер. Правда. Ты имеешь право на того, кто не причинит тебе боли.
— Дело не в боли, — она покачала головой. — Ты причинил её, да. Но не только ты. Я сама позволяла. И... Кас — он замечательный. Он спокойный, он слушает, он не требует ничего взамен. С ним легко. Но...
Она замолчала, подбирая слова.
— Но он не ты.
Сэм поднял бровь — удивлённо.
— Я думала, что именно это и есть причина.
Харпер вздохнула, встала, подошла к окну. Посмотрела на пустую парковку.
— Кас — друг. Очень близкий друг. И да, я чувствую к нему что-то тёплое. Он меня успокаивает. Но это не то, что было с тобой. С тобой всегда было... как пожар. Страшно, больно, но невозможно оторваться. И даже сейчас, когда я злюсь на тебя, когда помню всё то дерьмо... я всё равно волнуюсь.
Она повернулась к нему.
— Я волнуюсь за тебя, Сэм. Постоянно. Ты опять берёшь на себя слишком много. Ты винишь себя за всё — за душу, за меня, за Дина, за мир чёртов. Ты не спишь, не ешь нормально, улыбаешься через силу. Я вижу это. И мне больно смотреть, как ты себя грызёшь.
Сэм опустил голову, уставился в кружку.
— Я заслужил это.
— Нет! — резко сказала она. — Ты не заслужил жить с этой виной вечно. Ты был без души — это не твой выбор. Ты вернулся — это твой выбор. И ты стараешься исправить то, что можно. Но ты не обязан наказывать себя до конца жизни.
Он молчал. Потом тихо:
— А если я не умею по-другому?
Харпер подошла ближе, села на корточки перед ним — как он когда-то перед ней.
— Тогда я буду напоминать. Как друг. Как человек, которому ты не безразличен. Кас... он никогда не заменит того места, которое ты занимаешь в моей жизни. Ты — семья, Сэм. Может, не любовник больше. Но семья — точно.
Сэм посмотрел на неё. В глазах его блестело — не слёзы, но близко.
— Ты серьёзно? После всего?
— Серьёзно. Я не хочу терять тебя совсем. Просто... давай будем честны. Никаких ожиданий. Никаких старых ролей. Просто ты и я — как друзья. Которые прошли через ад и всё ещё здесь.
Он кивнул медленно. Поставил кружку на стол, взял её руки в свои — осторожно.
— Друзья. Я могу это. Если ты можешь.
— Могу.
Они посидели так ещё немного. Потом Сэм встал.
— Передай Касу... что он счастливчик. И что я рад за вас обоих. Правда.
Харпер улыбнулась — впервые за вечер искренне.
— Передам.
Он пошёл к двери, но на пороге остановился.
— И... спасибо. За то, что волнуешься. Мне это нужно. Больше, чем ты думаешь.
Дверь закрылась тихо.
Харпер осталась одна. Вздохнула с облегчением — тяжёлый камень свалился с души.
Теперь всё было на своих местах.
Сэм — друг. Важный, близкий, но не больше.
Кастиэль — тот, кто делает её сердце биться чуть быстрее.
И впервые за долгое время она почувствовала, что всё может быть хорошо.
Просто по-новому.
