A guest in the heart

Харпер стояла на коленях в холодном полумраке склада, нож в руке, который она не хотела поднимать. Цепь в груди — невидимая, но такая реальная — натягивалась, заставляя пальцы сжиматься вокруг рукоятки. Её тело дрожало от усилий сопротивления, но разум кричал: "Нет! Не они!" Сэм и Дин замерли в дверях, их лица — маски шока и готовности. Сэм опустил пистолет чуть ниже, глаза его расширились, когда он увидел нож в её руке и Кастиэля на полу. Дин, напротив, вскинул дробовик, целясь в Ровестера, который стоял в тени, улыбаясь своей холодной, безжалостной улыбкой. — Харпер, опусти нож, — сказал Сэм тихо, но твёрдо, делая осторожный шаг вперёд. Его голос был как якорь — знакомый, успокаивающий, тот самый, что столько раз вытаскивал её из тьмы. — Это не ты. Борься. Она хотела закричать: "Бегите! Уходите отсюда!" Но слова застряли в горле, задушенные цепью. Вместо этого её тело дёрнулось вверх — медленно, против воли, как марионетка на нитях. Нож поднялся, острие блеснуло в тусклом свете, пробивающемся через грязные окна. Ровестер рассмеялся — низко, эхом отдаваясь в пустом пространстве. — О, как трогательно. Братья Винчестеры в роли спасителей. Сколько раз вы уже играли в эту игру? И каждый раз проигрываете. Она моя теперь. Кровь не лжёт. Дин не стал ждать. Он выстрелил — солью, прямо в грудь демону. Ровестер отшатнулся, дымящаяся дыра в костюме, но не упал. Вместо этого он махнул рукой — и дробовик вылетел из рук Дина, отлетев к стене с грохотом. Дин бросился вперёд, кулаки сжаты, но Ровестер был быстрее: ещё один жест — и Дина отбросило назад, он врезался в металлическую балку, осел на пол, кашляя кровью. — Дин! — крикнул Сэм, но не отвлёкся от Харпер. Он шагнул ближе, игнорируя демона. — Харпер, смотри на меня. Помнишь, что ты говорила? Ты сильнее этого. Ты всегда была сильнее. Не дай ему взять тебя. Его слова проникли сквозь боль — как трещина в цепи. Харпер почувствовала, как золотисто-красная сила Греев шевельнулась внутри, теплее, ярче, чем чёрная тьма Ровестера. Она вспомнила ритуал в доме Греев: боль, видения, голос Ада. Но там был и другой голос — её собственный. "Я выбираю сама." Цепь натянулась сильнее, заставляя её сделать шаг к Сэму. Нож в руке дрожал, целясь в его грудь. — Не подходи, — прохрипела она сквозь зубы. — Я... не могу остановиться. Ровестер подошёл сзади, положил руку ей на плечо — холодную, как лёд. — Конечно, не можешь. Но ты можешь наслаждаться. Убей его первым. Он так тебя любит — это будет поэтично. Сэм не отступил. Вместо этого он шагнул навстречу, его рука коснулась её запястья — нежно, не пытаясь вырвать нож. — Харпер... помнишь ту ночь в мотеле? Когда я вернулся с душой? Ты не отвернулась от меня, даже после всего. Ты боролась за меня. Теперь я борюсь за тебя. Не за мир. За тебя. Его прикосновение — тёплое, живое — разожгло искру. Золотисто-красный свет вспыхнул в её венах, смешиваясь с чёрным. Боль усилилась, но теперь она была её — не его. Харпер зарычала, сосредоточившись на этом тепле. "Это моя кровь. Моя сила." Ровестер нахмурился, почувствовав сопротивление. — Нет. Ты не... Но поздно. Харпер резко повернулась, нож в её руке вонзился в его плечо — не глубоко, но достаточно, чтобы чёрная кровь демона брызнула на пол. Цепь ослабла — на миг. — Беги! — крикнула она Сэму. Ровестер зарычал, выдернул нож, отшвырнул её к стене. Она врезалась спиной, воздух вылетел из лёгких, но встала — шатаясь, но на ногах. Сэм бросился на демона — кулаком в лицо, потом локтем в горло. Ровестер отмахнулся, как от мухи, но Сэм не сдавался: схватил его за ворот, врезал головой в стену. Металл загудел. Дин, кашляя, поднялся, подобрал дробовик, выстрелил снова — в ноги, чтобы замедлить. Харпер подползла к Кастиэлю. Его лицо было бледным, плащ в крови, но грудь слабо поднималась. Жив. Едва. — Кас... — прошептала она, положив руку на его рану. Золотисто-красный свет — её сила — перетёк в него. Не ангельский, но достаточно, чтобы рана начала затягиваться. Его глаза дрогнули, открылись — голубые, слабые. — Харпер... — хрипло сказал он. — Ты... не одна. Ровестер отшвырнул Сэма, повернулся к ней — глаза полыхнули белым. — Довольно игр. Время открыть Врата. Он поднял обе руки — и цепь в груди Харпер натянулась с новой силой. Она закричала, падая на колени. Тело снова не слушалось: она встала, пошла к выходу — против воли, шаг за шагом. — Нет! — крикнул Сэм, пытаясь встать, но демон держал его на месте невидимой силой. Дин выстрелил — патроны кончились. Он бросил дробовик, схватил нож с пола. Кастиэль поднялся — шатаясь, клинок в руке. Свет ангельский вспыхнул слабо. — Ты не возьмёшь её. Ровестер рассмеялся. — О, ангелок. Ты уже мёртв. Просто ещё не знаешь. Он щёлкнул пальцами — и склад задрожал. Пол треснул, из трещин полез дым — чёрный, густой. Демоны. Ещё демоны. Мелкие, но их было много — они хлынули, как рой, атакуя Дина, Сэма, Кастиэля. Харпер шла — вынужденно, к выходу. В голове — приказ: "Иди к Вратам. Открой их." Но внутри — борьба. Она сосредоточилась на воспоминаниях: Сэм в мотеле, его улыбка. Кастиэль под звёздами, его тихий голос. Семья Греев, их ритуал. Своя сила. Золотисто-красный свет разгорелся ярче — в венах, в глазах. Она остановилась — на полпути к двери. Ровестер обернулся — удивлённо. — Как? — Потому что... это моя кровь, — прошептала она. — Не твоя. Она повернулась к нему — глаза её горели. Подняла руку — не по его приказу, по своему. Свет вырвался — золотисто-красный, чистый. Ударил в Ровестера, отшвырнув его к стене. Цепь треснула — не порвалась, но ослабла. Демоны завыли, отступая. Сэм, отбиваясь от двух, крикнул: — Харпер! Держись! Дин вонзил нож в ближайшего демона — чёрный дым вырвался, тело упало. Кастиэль встал рядом с ней — рука в руке. Его свет смешался с её — голубой и золотисто-красный, как рассвет. — Вместе, — сказал он. Они ударили вдвоём — в Ровестера. Демон зарычал, тело его вспыхнуло белым. Но он не упал. — Это не конец! — крикнул он. — Связь вечна! И исчез — растворился в дыму, уходя в тень. Склад затих. Демоны отступили — в трещины, в никуда. Харпер упала на колени — выжатая, но свободная. Цепь... всё ещё была. Тонкая, как нить теперь. Но не порванная. Сэм подбежал, обнял её. — Ты справилась. Дин подошёл, помог Кастиэлю встать. — Он ушёл. Но вернётся. Харпер посмотрела на них — на всех троих. — Да. Вернётся. Но теперь я знаю, как бороться. Они вышли на рассвет — все живые, все целые. Но в груди Харпер — нить. Тонкая, но настойчивая. И где-то в тени — Ровестер ждал. Смотрел. Планировал. А Врата... они молчали. Пока.