Упущение

Их общение не ладилось с самого начала. — Привет, я Тил- — Я знаю. Иван немного странный и прилипчивый. Ну вот, как можно рисовать, когда тебе в ухо дышит мальчик, который буквально сегодня утром обозвал тебя стеснительным неудачником прямо перед Мизи? Потом Тилл, разумеется, стукнул его ребром ладони по макушке и поспешил уйти от него куда подальше. — Отойди, — Тилл несильно толкнул мальчика в плечо, — ты мешаешь. — Но я хочу посмотреть, как ты рисуешь, — Иван внимательно глядел на его лицо исподлобья. Хочется ему. Он даже не думал о комфорте других! Вот каким образом этот невежественный мальчик мог так понравиться вежливой Мизи, что она, никого не предупредив, просто притащила его на встречу со словами о пополнении их троицы? Иван склонил голову вбок, когда Тилл прижал свой альбом к груди: — А мне не хочется, чтобы ты постоянно рассматривал меня. Неужели нравится смотреть на неудачников? — утренний осадок ещё никуда не испарился. Ведь Иван определённо не планировал извиняться. — Мне больше нечем заняться. Прямолинейный ответ заставил художника прижать брови к переносице и демонстративно фыркнуть, крепче сжав в руках альбом. — Тогда иди домой, не мешай мне, — Тилл отвернулся от него, уставившись на заходящее солнце. Ещё подумает, что он окончательно обиделся. Наверное, всезнайка Иван успел решить про себя, что у него совсем нет друзей (Мизи большую часть времени проводила с Суа), и ему невероятно одиноко. Хотя друзья у Тилла были. Это Иван таскался за ним уже второй месяц, хотя учился в другой школе! У них даже общих интересов особо нет. Занудный Иван не любил рисовать, не играл на гитаре, а предпочитал читать классическую литературу и решать математические кроссворды. — Но мне нравится тебя отвлекать, - наглая морда оказалась прямо перед лицом, и Тилл моментально вспыхнул: — Нормальные люди умеют соблюдать личную дистанцию! — Он поджал губы, отпихивая его ладонью в щёку. — И от тебя разит мятной жвачкой. — У меня есть фруктовая.                                           *** — Мизи, да он странный, клянусь тебе! — Думаю, — девочка лузечарно улыбнулась, постучав указательным пальцем себе по подбородку, — мы все по-своему странные. — И это она повторяла уже в третий раз. — Ты просто слишком предвзято к нему относишься. Уж если кто и был предвзят, так это только Иван по отношению к Тиллу. — О, круто! — Тилл широко улыбнулся, подсаживаясь к нему поближе, дабы заглянуть через его плечо на желтоватые страницы какого-то старого романа. В самом начале их общения он правда старался с ним подружиться. — А вот я не люблю читать книги. — По тебе видно. — Ага!.. Эй, что ты там сказал? — Он считает себя умнее нас троих, — Тилл закатил глаза и пробурчал: — мне кажется, что он хочет издеваться надо мной. — Это его язык любви, — добродушную и желающую всех оправдать Мизи оспорить очень тяжёло. Она указала взглядом в сторону Суа и прилипшего к ней Ивана. Темноволосая девочка сидела на самом краю скамьи, не скрывая угрюмого выражения лица, когда мальчик вновь повторил свой вопрос: — Так хочешь быть моей сестрой? — Нет, — тот же ответ. Суа поджала губы при виде преувеличенно-грустного вида Ивана. Тилл покосился в сторону Мизи. Девочка благополучно отмахнулась: — Да ладно тебе, не стоит преувеличивать, — она схватила его за запястье и потянула за собой, радостно воскликнув: — Эй, ребята! У нас только что занятия закончились! Суа прямо-таки засветилась от радости при виде подруги и уже совсем не обращала внимания на Ива… Почему он так пялится на меня?!                                           *** Иван. Иван. Иван. Иван. Тилл никогда после своей безответной влюблённости в первом классе столько не думал об одном человеке. Иван раздражал (потому-что душнила) и вызывал щекотливые ощущения в животе. Мизи же заставляла чувствовать что-то приятное и очень-очень лёгкое. Он искренне думал, что темноволосый мальчик считает его тупицей, которого легко разозлить. Он и слова доброго в его сторону не сказал, хотя Тилл был очень даже дружелюбен с ним! Только пару раз помогал ему с домашними заданиями, после чего художник начал чувствовать себя ещё тупее. — Я могу тебе ещё раз объяснить, — говорил Иван, не отрывая взгляд от учебника. — Если тебе снова непонятно. — Я всё понял, спасибо, — пробубнил тогда Тилл. Ничего он не понял. Если бы не это снисходительное «снова», то он, может быть, и попросил бы его заново повторить. А потом Мизи случайно сказала, что Иван вообще-то давно хотел подружиться с ним. — Чего? — Тилл недоверчиво приподнял брови, глядя, как девочка внимательно разглядывала своё отражение в зеркале и поправляла волосы. — Ты серьёзно? Он ведь постоянно ёрничает. — Иван безнадёжно неловкий. — Мизи убрала мешающую прядь за ухо и хитро улыбнулась Тиллу, прищурившись. — Он просто выпендрёжник, — мрачно добавила Суа. Тилл открыл рот, чтобы согласиться со вторым мнением, но Мизи бесцеремонно похлопала его по голове: — Ладно-ладно, хватит уже. Чего это ты так прицепился к нему? — Он не считает меня своим другом… и я не прицеплялся к нему! Он не считает меня своим другом. — Ты не против, если я тебя нарисую? Ну, всё-таки мы дружим… — у него горели кончики ушей, а карандаш в ладони так и норовил выскользнуть. Он всегда нервничал рисовать человека в присутствии этого же самого человека. Иван помолчал. Затем спросил: — Ты думаешь, мы друзья? — Иван дружит только со своей тенью, — тем же тоном сказала Суа. Тилл мысленно согласился с ней. В любом случае, если Иван не хотел Тилла в качестве лучшего друга, то это его упущение.                                           *** — Идиот, — обругал его Тилл, рассматривая красивую открытку в форме сердца на ладони мальчика. — Надо было соглашаться! Если бы меня красивая девочка позвала погулять, я бы согласился без раздумий. Иван поджал губы, склонив голову вбок: — Ну, тебя никто не зовёт гулять... да и зачем давать человеку ложную надежду? — А тебе что, вообще девочки не нравятся? — Первое предложение Тилл благополучно проигнорировал. Иначе они снова сцепятся и получат по головам от какой-нибудь мимо проходящей старушки. Он видел, как Иван уже отказывал какой-то миловидной девочке. Темноволосый мальчик молчал минуту и Тилл успел за это время как следует наглядеться на открытку. — Но ведь мы после уроков всегда видимся, — наконец ответил он. — Ты бы ждал меня у ворот, а я бы просто ушёл с ней, не успев тебя предупредить. — И что? — Тилл смотрел на него, как на неразумного ребёнка. — Мог бы просто написать мне. К тому же, мы же даже не друзья. Не друзья. — Ты так думаешь? — Ты так думаешь, — передразнил его Тилл. — А что мне ещё думать? Иван неуверенно (или так просто казалось Тиллу) теребил край своей белоснежной рубашки. — Я же помогал тебе с уроками, — нахмурился он. — И мы много времени проводим вместе. — Чё? Ты всё наше времяпровождение только глазеешь на меня и огрызаешься на любое моё слово! — Тилл раздражённо вздохнул и провёл ладонью по покрасневшему лицу. Иван внимательно смотрел на него своими тёмными глазами. Мизи говорила, что Тилл ценит прямолинейность и любит шутки. — Мне говорить тебе приятные вещи? — наконец поинтересовался он. — Чтобы ты считал меня своим… другом. Если хочешь, — последнее Иван добавил поспешно. Вдруг Тилл не хотел и не планировал с ним дружить, а мальчик просто напросто навязывался к нему. Тилл неожиданно притих. А потом неестественно выпрямился: — Так ты хочешь дружить со мной? Иван коротко кивнул. — А, — Тилл неловко хлопнул себя по коленям. Раздражение, правда, никуда не делось. — Тогда почему ты постоянно так странно себя ведёшь? Прости, но тут любой нормальный человек подумает, что ты его ненавиди- — Я не ненавижу тебя, — прервал его Иван. — Приятно слышать, — буркнул в ответ, — дружище. Темноволосый мальчик улыбнулся. Не механической и жуткой улыбкой, как часто он и улыбался, а с лучиками у глаз. Его клык заметнее выглянул из-под губы.                                           *** — Фу, Иван, а я уже думал, что ты нормальный! Никто не целуется в честь начала дружбы! Кто тебе это сказал?!