Сердце колдуна

После назначения Владимира самостоятельным следователем прошло несколько дней. Колдуны, особенно возрастные, по-прежнему отворачивались, стоило диву появиться поблизости. Большинству закостенелых «стариков» казалось оскорбительным, что какого-то дива подняли до ИХ уровня. Подумаешь, что див работает в Управлении дольше их всех, вместе взятых, и опыт у него еще со времен Тайной канцелярии. Молодежь восприняла всё гораздо проще. Многие, особенно знакомые Сергея, одобряли и поддерживали инициативу Гермеса Аркадьевича, прекрасно осознавая, что держать дивов 1-го класса по-прежнему на одном уровне с говорящими животными, было нерационально, да и попросту глупо. Перемены неизбежны. Возможно, в будущем будут права дивов, узаконенные на государственном уровне. С нынешней императрицей возможно всё. За всё время работы Владимир привык к такому обращению. Бывало и хуже. Тем более, он был не один. Его новый хозяин, глава Управления Гермес Аркадьевич Аверин поддерживал любую инициативу, если привести логичные и разумные доводы. В самом Владимире Аверин не сомневался и прямо называл его своим другом. Кузя тоже всегда был рядом. Расслабленный и несколько наглый дома, на службе кот соблюдал субординацию и ни разу не поставил под сомнение авторитет главдива. И, конечно, Сергей Дмитриевич Мончинский. Теперь уже колдун высшей категории, старший следователь в неполные тридцать лет. Бывший хозяин. Друг. Тот, к кому Владимир хотел вернуться снова. За всю его службу таких колдунов было меньше, чем пальцев на одной руке. Тихо постучав в кабинет главы, Сергей появился на пороге. Аверин поднял голову. — Проходите, Сергей. — Я принёс отчёт по последнему делу, — Мончинский приблизился, краем губ улыбнулся стоящему за спиной Гермеса Аркадьевича Владимиру. — Всё в порядке? — Да, работаем. Гермес Аркадьевич, я бы хотел с вами поговорить, если вы не сильно заняты. Аверин кивнул. — Минут десять уделить могу, Сергей. Мончинский сел, но так и не начал говорить. Казалось, ему что-то мешало. Или кто-то. Аверин пристально всмотрелся в лицо молодого колдуна, потом, прищурив глаза, хмыкнул. — Владимир, можешь идти на обед, — сказал он, обращаясь к диву, — мы тебя догоним, верно, Сергей? — Да, — с облегчением кивнул Мончинский, — мы быстро, Владимир. Див слегка поклонился и исчез. Гермес Аркадьевич переплел пальцы и усмехнулся. — Полагаю, речь пойдет о главдиве? Сергей заерзал. — Да. Гермес Аркадьевич, я хотел уточнить — если Владимир теперь самостоятельный следователь, значит, что ему положен выходной, как нам всем? Аверин замер на мгновение, потом кивнул. — Разумеется. Мончинский набрал в грудь побольше воздуха и выпалил: — Но вы же его знаете! Владимир просто будет работать из дома. Это же не отдых! — Что вы предлагаете? — Гермес Аркадьевич чуть подался вперед, — вы ведь не беспокойство мне выразить пришли, Сергей. Я знаю, что у вас с Владимиром крепкая связь, пусть сейчас вы и не вместе. — Есть одна задумка. Если вы поддержите, конечно, Гермес Аркадьевич. У меня завтра выходной. Савелий попросился с Кузей в кино, а я хотел бы в это время взять Владимира с собой. Наверняка он вас повезет завтра из дома. Я могу приехать и забрать его. — Но он не пойдет, — нахмурился Аверин, — я мог бы ему приказать, конечно, но это как-то… — Не по-дружески, — подхватил Мончинский, — напишите приказ, что Владимир завтра поступает в мое распоряжение на один день. Это даже не будет временной привязкой или приказом. Просто ваше предписание. Я заберу Владимира, а послезавтра мы приедем вместе. Гермес Аркадьевич улыбнулся. — Хотите похитить главдива? — Я бы посмотрел на того, кто всерьез решил бы похитить Владимира, — фыркнул Сергей, — но он ведь правда… не умеет отдыхать. А ему это нужно. Аверин взял из стопки чистый лист. — Надеюсь, Владимир вас не съест за такие… шутки. Сергей с трудом сдержал смех. — Я постараюсь не сильно ему надоесть. На следующее утро Гермес Аркадьевич приехал на службу даже чуть раньше, чем всегда. Он старался ничем не выдавать своего интереса, потому что дивы безусловно это почувствуют. Кузя крутился рядом, с некоторым волнением поглядывая на своего колдуна. — Гермес Аркадьевич, вы… — начал было он, но тут дверь в кабинет главы распахнулась, и на пороге появился Мончинский. Он выглядел так, словно бежал всю дорогу от своего дома. Владимир в этот момент раскладывал на столе документы, требующие разрешения как можно скорее, обернулся. — Сергей Дмитриевич, у вас все в порядке? — не будь Аверин осведомлен о сегодняшней авантюре, он бы непременно обеспокоился бы, — разве у вас сегодня не выходной? Мончинский кивнул, потом спохватился и замотал головой. — Да! То есть, не совсем! Гермес Аркадьевич, мне очень-очень нужен Владимир! — А как же Савелий? — пряча улыбку, спросил Аверин. — А вот у него точно выходной, — выдохнул колдун. Аверин покосился на замершего рядом Владимира. — Иди, Владимир, — разрешил он, — видимо, дело важное. — Очень важное! Благодарю, Гермес Аркадьевич! — с этими словами Сергей схватил Владимира за руку и буквально потащил его за собой. Аверин поманил Кузю к окну, и вместе они наблюдали, как Мончинский, все так же за руку тянущий Владимира за собой, бросился к своему автомобилю, сам сел за руль, а див рядом на пассажирское. Машина сорвалась с места и исчезла за поворотом. — Это что же, они за руки бежали по всему Управлению? — хихикнул Кузя. — Похоже на то, — Аверин чуть прищурил глаза, — кажется, у нас только что похитили главдива. — А я чувствовал, что вы что-то задумали! Интересно, что подумал Владимир? — Кузя хитро улыбнулся, — а здорово вы это придумали! — Это Сергей Дмитриевич придумал, — Аверин вздохнул, — я его понимаю. Жаль их обоих, что так вышло. — Да ладно, Гермес Аркадьевич! — Кузя мягко коснулся руки колдуна, — Владимир знает, что колдун Сергей рядом. И как только будет возможность, перейдет к нему. — Эта возможность, Кузя, будет только когда я уйду с поста главы Управления, — вздохнул Аверин, — а с учетом обстановки, здесь я надолго… Кузя несколько минут молчал, потом обхватил себя за плечи, словно замерз. — Для дивов это небольшой срок. А вот люди… Да еще и боевые колдуны… — Понимаешь, почему я разрешил Сергею Дмитриевичу «украсть» Владимира? — Аверин вернулся к своему столу, походя потрепав Кузю по волосам, — давай работать. У нас с тобой, Кузь, выходной только через пять дней.

***

— Сергей Дмитриевич, что случилось? — спокойно спросил Владимир. Сергей облизнул пересохшие губы. — Я теперь попозже всё объясню. На месте, хорошо? — сказал он, не отрывая взгляд от дороги, — здесь недалеко. — Мне нужно понимать, что делать, — Владимир перевел взгляд с Сергея на дорогу и обратно, — у нас с вами связь не такая сильная, как с ошейником, поэтому есть риск, что вы можете пострадать. — Нет, в этот раз никакого риска, — Сергей на мгновение повернулся к нему и улыбнулся, — драться не придется. Владимир чуть сузил глаза, но ничего не ответил. Они ехали еще минут десять, пока наконец Сергей не припарковал автомобиль возле тропинки, уводящей в густой лес. Вытащив из багажника сумку, Сергей махнул диву рукой. — Пойдем. Владимир не стал больше задавать вопросов и спокойно шел следом за колдуном. Они шли вглубь минут десять, потом Сергей свернул направо и остановился на небольшой поляне. — Вот мы и пришли, — Мончинский поставил сумку на землю и обернулся, — во-первых, я хочу перед тобой извиниться, Владимир. Это целиком и полностью моя затея, а Гермес Аркадьевич ее только поддержал. Вот. И вытащив из кармана сложенный лист бумаги, Сергей протянул его Владимиру. Помедлив, Владимир взял распоряжение и пробежался по нему глазами. Зрачки его сузились. — Выходной? — с сомнением уточнил он. — Да. В этот раз я попросил дать его с моим в один день. А дальше сам решишь. — Но к чему тогда было это представление в Управлении? — Владимир сложил бумагу и вернул обратно Мончинскому. Сергей неуверенно улыбнулся. — Честно говоря, я хотел устроить тебе сюрприз. Знаю, выходные для тебя — это что-то новое, и я боялся, что ты просто проигнорируешь их. — Поэтому вы решили, что похитить главдива посреди рабочего дня — хорошая идея? — в голосе Владимира прозвучал лёд. Сергей моргнул и разом сник. — Да, наверно, это было глупо, но… Я хотел как лучше, Владимир, честно. Я привез с собой еду и плед, хотел устроить пикник. Но если ты против, я отвезу тебя обратно… Несколько мгновений, показавшихся Сергею вечностью, Владимир молчал. Потом оглянулся по сторонам и шагнул к колдуну. — Вы хотели сделать мне приятное? — Да, — кивнул Мончинский, — ты же мой… мой друг. Я взял твоих любимых конфет и еще термос… И пирожки… — Выходной, значит, — проговорил Владимир, — вы можете попробовать, Сергей Дмитриевич. Удивите меня. Сергей моргнул. До него, казалось, не сразу дошел смысл сказанных дивом слов. Потом он улыбнулся — искренне, широко. — Я сейчас! Колдун вытащил из сумки плотный плед и расстелил на траве, достал термос с чаем, пакетик с конфетами, завернутые в полотенце пирожки и бутерброды. Потом уселся на краешек пледа и похлопал ладонью рядом с собой. Владимир медленно опустился рядом. Сергей налил ему чай в металлическую кружку, а себе — в кружку от термоса. Чай пах ягодами, и от него шел пар. — Пирожки я пек утром. Специально встал в шесть утра, так что ты обязан их попробовать, — сказал колдун. — Вы встали в шесть, чтобы приготовить… для меня? — тихо спросил Владимир. Сергей кивнул. — Мне очень хотелось угостить тебя чем-нибудь вкусным. Порадовать. Владимир некоторое время молча пил чай. Казалось, он никак не может принять тот факт, что колдун пожертвовал своим сном и личным временем, чтобы порадовать дива, да еще и не своего. Сергей протянул ему пирожок и с напряжением ждал вердикта дива. Владимир съел один, потом потянулся за вторым. Когда он взял третий, Мончинский с облегчением сам принялся жевать бутерброд. Где-то недалеко чирикала какая-то птица. Легкий ветер мягко касался листьев. — Владимир, ты… счастлив? — спустя некоторое время уютной тишины спросил Сергей. — Мои потребности удовлетворены, — слегка прищурив глаза, ответил Владимир и облизнул палец, испачканный в начинке. Сергей проследил за этим движением и сглотнул. — Но ты хотел бы что-то для себя? Что у тебя есть, кроме работы? Может быть, путешествовать? Ходить по музеям? Не знаю, рисовать или играть на музыкальных инструментах? Помедлив, Владимир перевез взгляд на колдуна. — Сергей Дмитриевич, вы забываете, что я не человек. Дивы в каком-то смысле очень простые создания. Нам нужна еда и место, где можно отдохнуть в безопасности. Если эти две потребности удовлетворены, нам необходима сила колдуна. Её у меня достаточно — Гермес Аркадьевич сильный колдун. Мне нравится делать то, что я делаю. Я обладаю определенным авторитетом. С недавнего времени мне будут платить зарплату, и я смогу снять квартиру. Меня окружают… приятные мне люди и дивы. Сергей слушал его, не перебивая. И все же, несмотря на уверенный спокойный голос Владимира, ему казалось, что див что-то не договаривает. — На самом деле ты ответил вполне по-человечески. И всё же иногда бывает что-то, о чём можно сожалеть… или мечтать реализовать какую-то идею. Владимир не ответил. Взгляд его сделался вдруг отстранённым и пустым, словно он был сейчас не здесь. Сергей подался вперед и осторожно накрыл его пальцы своей теплой ладонью. — Ты мне дорог, Владимир, и я хочу помочь тебе, если это будет в моих силах. Владимир моргнул. — Вы уже не раз помогли мне, Сергей Дмитриевич. Вы спасли мне жизнь, дважды. Сергей улыбнулся. — И всё же, хочется сделать еще что-то. Владимир поднял на него взгляд, но вызова в его глазах не было. Он хотел, чтобы колдун понял важность его слов. — То, что я хочу, не может выполнить ни один колдун. Это физически невозможно. — Что? — тихо спросил Сергей. — Жить так же долго, как дивы. Мончинский прикусил язык. Тут ему ответить было нечего. Помолчав некоторое время, он наконец сказал: — Знаешь, но именно тогда и понимаешь ценность жизни. Когда она конечна. Когда в ней есть смысл. Владимир медленно потянулся к руке Сергея, длинные пальцы сомкнулись на запястье колдуна. Поднеся ладонь к своим губам, Владимир аккуратно слизнул с пальцев крошки. Сергей замер, ошеломленный. Только сердце бешено стучало в груди. Владимир снова посмотрел на него, и его вертикальные зрачки резко расширились, затопив собой всю прозрачно-голубую радужку. Сергей знал, что зрачки у людей расширяются, когда они смотрят на то, что им нравится. — Давно ты… понял? — хриплым голосом спросил Мончинский. — Незадолго до разрыва, — признался Владимир. Сергей сглотнул. — Почему раньше не сказал? — Тогда вам было бы еще больнее. Мончинский моргнул, сжал губы. В горле встал ком, дышать стало тяжело. Он знал, он всё знал… — Я ничего не прошу, — прошептал он, — это ни к чему тебя не обязывает. — Знаю, — Владимир слегка наклонил голову, — тем это важнее для меня. Сергей опустил взгляд. — Я не знаю, каково это — любить, — сказал Владимир, — это не в моей природе. Дивы лишены инстинкта размножения, поэтому нам недоступно понятие любви. Каждое слово Владимира причиняло Мончинскому нестерпимую боль. Он дышал тяжело и прерывисто, словно пытался сдержать слезы. — Но это не значит, что мы не способны на привязанность, — добавил див. Сергей бросил на него быстрый нечитаемый взгляд. — Прости меня, — выдохнул он. — За что? — За это, — с этими словами Сергей метнулся к нему, обвил руками за шею, прижался всем телом, сжимая в объятиях. Потом слегка отстранился, заглядывая в глаза Владимира, ища в них что-то и видимо находя, аккуратно взял его лицо в ладони и поцеловал сначала в лоб, потом в скулы, и наконец, в губы. Прижался сухими губами к плотно сжатым губам дива, которые, однако, при прикосновении разомкнулись, впуская чужой язык. Сергей застонал, прижимаясь к чужому рту, как к живительному источнику. Владимир слышал, как бешено стучит сердце колдуна. От Сергея исходила сила. Владимир чувствовал ее также хорошо, как чувствовал чужое дыхание. И эта сила приносила ему столько же удовольствия, сколько поцелуй приносил самому Сергею. Хотелось забрать колдуна себе и больше никогда не менять хозяина. Инстинкты ненадолго захватили обоих. Руки Сергея уже были везде — Владимир чувствовал их мягкие поглаживания на своих плечах, груди, боках, бедрах. А сам Владимир чувствовал, как его хищная сущность довольно урчала от близости такой родной силы. Этот момент не хотелось останавливать. Но Сергей отстранился — ему нужно было вдохнуть воздуха. Он тяжело дышал и смотрел на Владимира совершенно безумными глазами. Владимир аккуратно коснулся ладонью его щеки. — Как вы себя чувствуете? — Прекрасно, — выдохнул Сергей, — а ты? Я не… не сделал тебе неприятно? — Вы бы это поняли, — усмехнулся див. Сергей улыбнулся — совершенно очаровательно. Эту улыбку Владимир любил больше всего — искренняя, нежная, предназначенная для самых близких. Предназначенная для него, Владимира. — Сергей Дмитриевич… Раз у меня официальный выходной до завтра, разрешите пригласить вас к себе? Сергей захлопал глазами — до него не сразу дошел смысл сказанного. И это было естественно, поскольку Владимир был первым дивом с собственным жильем. — Да, — прошептал колдун, — с радостью. Владимир поднялся и поднял Сергея. Они быстро собрали вещи. Сергей схватил Владимира за руку, глаза его счастливо сияли. В этот раз за руль сел Владимир. Они ехали в тишине, но тишина эта была уютной и комфортной для обоих. Сергей сидел, погруженный в свои мысли, и улыбался чему-то. Съемное жилье Владимира было небольшим. Зарплату ему начали платить недавно, и на особняк на Крестовском рассчитывать, разумеется, не приходилось. Но даже маленькой однокомнатной квартиры Владимиру хватало. Она была его. Не хозяйской, а его, Владимира. Первого из дивов, который снял себе жилье. Владимир хотел квартиру с хорошей кухней. И его жилье полностью его в этом устраивало. Первым делом он пригласил Сергея именно на кухню. Чистая, уютная, с новой посудой, она сразу понравилась колдуну. Владимир поставил чайник, достал из холодильника пирог, который испек вчера вечером. Сергей наблюдал за ним, не скрывая восхищенной улыбки. — Что же вы молчите, Сергей Дмитриевич? — улыбнувшись краем губ, спросил Владимир. Мончинский обхватил его за пояс, прижался щекой к его животу. — Так непривычно видеть тебя таким… — Свободным? — усмехнулся Владимир. — Довольным, — пробормотал колдун. — В этом есть и ваша заслуга. Сергей поднял голову. — Я сказал Гермесу Аркадьевичу, что мы завтра приедем в Управление вместе. Владимир опустился перед ним на корточки. — В таком случае, нам будет удобнее поехать завтра после завтрака. Вы ведь останетесь на ночь, Сергей Дмитриевич? Легкий румянец окрасил щеки Мончинского. — Если ты позволишь. — Я приглашаю. — Останусь, — он потянулся к Владимиру, погладил его скулу кончиками пальцев. Див прикрыл глаза, доверчиво прижимаясь к чужой ладони.