Болен тобой

      Их дружба была абсолютно спонтанна: одна большая случайность и корявые руки Ярика, который вывалил целый контейнер с пловом на любимую кофту Аньчика. Хоть они и учились на одной специальности, но были на разных потоках, поэтому, когда Данил узнал о новом знакомом Шепелева, то сразу нашёл общий язык с ним.       Как и ожидалось, их компания стала расти очень быстро, подключая абсолютно разные курсы и специальности. Группа парней не редко собиралась вне университета, справляя дни рождения и разные праздники вместе. Только мог ли хоть кто-нибудь сказать, что в такой обстановке будет место любовной драме? Конечно же нет. Но она произошла.

***

      Встретившись, как обычно, с друзьями около входа в училище, Данил искал взглядом одну чёрную макушку. Но только что пришедший Ярик с запинкой выдал: "Там Ань заболел, его сегодня не будет". Получив непонимающий галдёж, группа парней разошлась по разным аудиториям. Именно сейчас была лекция, на которой сидело несколько потоков, но из-за отсутствия друга Лазарев лишь упал на парту и принялся листать скучную ленту.       По прошествии сорока минут парень решился взяться за учёбу, словив резкую мотивацию от какого-то рилса. Но на его телефон пришло уведомление: одно непрочитанное сообщение висело в чате с Аньчиков, и вот минутное желание учиться улетучилось. Открыв чат, перед глазами появилась фотография градусника, где отчётливо виднелась температура 38, а под ней написано: "Прикинь че".       Остаток дня Лазарев не вылезал из телефона, точнее, из одного конкретного чата. Иногда он лишь откладывал его, когда перед глазами Парадеев вертел купленной в буфете булкой, и тупил взглядом в чат, когда Ань уходил пить таблетки.       Простуда не уходила даже через трое суток, а Лазарев стал больше беспокоиться о состоянии друга. Если другие отшучивались, то Ярик всячески подъёбывал парня из-за его чрезмерной заботы. Хотя в мыслях и Шепелев был не против такого отношения, ведь сам Бао не особо мог уследить за приемом лекарств, а из-за личного будильника, в лице Данила, он быстрее вылечится и будет сидеть на скучных парах.       Чат с Лазаревым открывался каждое утро, день и вечер. Сообщений стало почти в два раза больше, чем за всю их дружбу. Как бы Аньчику ни хотелось, такое осознание радовало его ровно так же, как автомат на предмете у злого препода. Он не отказывался от своих мыслей до самого конца.       Только вот, по прошествии недели, соседний стул всё ещё пустовал, и знакомого лица не было рядом. Яцкевич всячески передразнивал больного по звонку, пока тот во всё горло смеялся. Как будто бы сами врачи придумывали ему отмазки, лишний раз отлежаться дома. И на вопросы Данила: "Когда ты правда выйдешь?" - отвечал: "Да я сам не ебу".       

***

      Ноги неприятно мёрзли из-за открытого окна и насквозь промокших носков. Хотелось лишь дать себе по лбу из-за такого решения, и Аньчик понимал, что поступает по-детски. Жаждая большего внимания от конкретной личности, парень всячески испытывал способы продолжения больничного, начиная от грифеля карандаша и заканчивая посиделками около окна с мокрой головой и поеданием снега с подоконника.       И это правда сработало, и он снова лёг на больничный, только вот на этот раз с ангиной. А после ему диагностировали паратонзиллярный абсцесс. Горло болело круглые сутки, а температура добивала парня. Как бы он ни хотел рассказывать друзьям об осложнении, но ему пришлось, после того как несколько минут в звонке пытался нормально выговорить предложение.       И Лазарева понесло. Мало того, что он сам настоятельно просил лежать парня в тепле и пить все прописанные врачом таблетки, так его ещё и разрывало от чувства, что именно он не доглядел. Отсидев ещё одну нудную пару, он отпросился у куратора, сославшись на приезд родни в город и ушёл раньше всех из универа.

***

      Сидя на кухне с бокалом теплого чая, Ань меньше всего ожидал, что в его дом ворвется недовольный парень. С куртки падали мелкие капли воды - это снежинки расплавились при резкой смене температуры. А после начался полный курс лечения: грелки, несколько одеял и намертво закрытое окно были лишь началом. Температура перебивала порог 39 градусов, поэтому, дав таблетку жаропонижающего, Данил внимательно следил, выпил ли ее больной.       Хоть ангина была на инфильтративной стадии, она приносила не меньше трудностей. Парень с трудом проглатывал подаваемые таблетки и иногда забывался, где он вообще. Засыпая на несколько минут, Ань не чувствовал себя лучше. Поэтому, сделав холодный компресс на лоб, Бао всё-таки смог заснуть на пару часов.       К этому моменту в квартиру прошёл Ярик, явно не ожидая увидеть тут Лазарева. Он несколько раз перемещал свой взгляд со спящего Аньчика и обратно к другу, явно ждя подвоха. Но его не оказалось. Поэтому, получив задание приготовить жидкую кашу, без колебаний направился на маленькую кухню. Запах кипячёного молока исходил от кастрюли и разносился по всему помещению, создавая чувство детства.       И вот, когда еда была приготовлена, Шепелев положил две порции на стол и вместе с Данилом принялся есть, явно довольствуясь своими навыками готовки. Не слишком горячее молоко обдавало горло, а разваристый рис не прилипал к зубам. Поблагодарив за вкусный ужин, парень взял ещё одну тарелку и направился в комнату к больному, которого разбудил минут десять назад.       Температура, к счастью, спала до приемлемых 37, и Ань смог наесться, хоть и из-за ломоты в костях ел с ложки, которую подавал друг. Доев ужин, в комнату зашёл уже одетый Яр. Он высунул из сумки несколько исписанных листов и положил их на стол: после каждого учебного дня он так приносил все нужные конспекты или задания, которые либо сам писал, либо брал у Деревяшкина. Только в этот раз переписать их сразу же не было возможности, и Бао махнул головой, благодаря беззвучно.       Лазарев пошёл прощаться с парнем и, после довольно-таки громкого хлопка двери, вернулся обратно в комнату. Он прикрыл глаза и протяжно выдохнул: "Что же делать с тобой, больным?" - Ань рассматривал высокое и подтянутое тело, которое по такому стечению обстоятельств стояло посреди его комнаты. Он высунул руку из-под тяжёлых одеял и похлопал рядом с собой. Не переча предложению, Данил уселся рядом с больным и разглядывал его.       Волосы в некоторых местах приклеились к потному лбу, а губы потрескались из-за постоянных покусываний. Под глазами виднелись тёмные мешки, но это никак не отталкивало. Поэтому каких-либо звуков со стороны Бао парень не услышал с первого раза, а когда понял, что с ним говорят, наклонился поближе.       "Спасибо тебе", - хриплый голос обдал жаром чужое ухо. Было слышно, что помимо больного горла у него точно был насморк. И вообще, рука его была через чур горячая, которая накрыла его собственную. Что? Мозг в мгновение отключился, хоть и давал намёки, что с больными нельзя быть в таком тесном контакте. Только вот когда после благодарностей последовал лёгкий поцелуй, никакой инстинкт самосохранения не пробудился. Отстраняться не хотелось, да и углублять уж точно. Поэтому, слегка проведя языком по треснувшим губам, они отстранились. Щёки Аня стали ещё краснее, а рука ушла обратно в ворох одеял. На лице появилась улыбка, а после смех разбавил тишину в комнате.       

***

      Наконец получив справку, парни смогли вернуться к учёбе. Вот только на их встрече, перед парами, вся компания с ухмылками поглядывала на пришедших, и только один Шепелев ярче всех улыбался, радуясь за самого близкого друга. Ведь как же им сказать, что, забежав обратно в квартиру за потерянным телефоном, парни даже не отвлеклись от лобызаний на внезапно пришедшего друга, который первым узнал об их отношениях, когда они сами их даже ещё не обговорили.