Sin isn’t always a loss

Сонно зевнув и спрятав это всё за дрожащим кулаком, Джерард в очередной раз поднял скучающий взгляд на компанию друзей за продолговатым столом университетской столовой. В тарелке без дела лежали несколько кусков свежей моркови и кусок белого хлеба, а в прозрачном стакане уже наполовину выпитый яблочный сок. Аппетита из-за нервов не было от слова «совсем». Невольно поправив розовый галстук в синюю полоску и контрольно обернувшись себе за плечо, Уэй разочарованно вздохнул, поджимая пересохшие губы. Повернувшись обратно, парень обвел внимательным взглядом их стол. Боб привычно молча слушал болтливых друзей, подперев рукой голову и втягивая в себя какую-то газировку через оранжевую трубочку. Берт рядом без умолку рассказывал о своих вчерашних приключениях, а если быть точнее, о том, как убегал от копов из-за украденной вишневой жвачки и чуть не вывихнул колено, пока перелазил колючий забор. А Торо, сидящий рядом, лишь вяло поддерживал разговор, предпочитая с умом потратить время обеда на обед, закидывая овощи в рот. Но кое-что всё же заставляло старшего нервничать.  Дождавшись, пока длинноволосый договорит и громко переведет дыхание, Уэй наконец открыл рот. Он делал это крайне редко и только в экстренных случаях, коим был сегодняшний. — Парни, а вы случайно не знаете, где Фрэнк?  Все как по команде внезапно вспоминают о существовании вампира и застывают, переглядываясь, а после снова смотря на нежданного гостя, по очереди пожимают плечами. — Эм, - подал голос самый рассудительный, поправляя мешающие кудри, лезущие в рот вместе с едой. — Мы думали, ты знаешь. Вы же вчера вместе сбежали. - голос звучит настолько отстраненно, что Джи начинает чувствовать себя не в своей тарелке. В прочем, как и всегда. Разве людям может быть настолько неинтересно и сложно общаться с кем-то, что в них может проснуться такой тон и подача их голоса? Неловко поерзав на стуле и снова ухватившись за галстук, чтобы его ослабить, Уэй набрал воздуха в легкие, готовясь что-то на это ответить, но ему даже не дали нормально выдохнуть, как тут же продолжили. — Может, опаздывает? — Да, точняк. - встрял Берт, с паникой в глазах смотря на старшего. Он всегда будет бояться, что тот его сдаст, или ему только так кажется? — Скорее всего, засранец сейчас видит свой пятый сон и даже не помнит, что где-то должен быть. Не переживай. - зажав между зубов зеленую виноградину, а затем расколов её пополам с характерным звуком, парень щелкнул пальцами, теряя к вампиру интерес и вспоминая что-то новое, чем забыл поделиться. Закусив щеку извнутри, почти точно также, как вчера это сделал младший перед его уходом, Джерард скрестил руки на груди, погружаясь в тяжелые размышления. Всё бы ничего, но Фрэнк никогда не опаздывал, каким бы хулиганом он не являлся. Для него это было залогом успешного дня, безусловно, по его словам. А сейчас уже был третий урок. Последний раз студент пропускал учебу вначале сентября, и предупредил друга об этом заранее, ведь у того планировалась запись к стоматологу, которую нельзя было перенести. Прокручивая вчерашний день в голове снова и снова, Уэй задумался. Младший не выглядел болезненно, из чего следует сделать вывод, что тот маловероятно сейчас лежит с градусником во рту и подтирает нос салфеткой. Также, парень, вроде как, не упоминал не о каких планах на этот день, так что паранойя начала давать о себе знать. Что, если по дороге в университет того сбила машина, за рулем которой был невыспавшийся водитель? Или же, выходя из дома тот подвернул ногу на одной из ступенек и скатился кубарем вниз, разбив себе голову? Вздрогнув в плечах и вновь неосознанно привлекая к себе своим поведением внимание, студент решил отвлечь мозг чем-то, чтобы не начать истерить. Сдержанно улыбнувшись смотрящему на него Брайару, черноволосый поднес полоску спелой моркови к губам, как вдруг улыбка сошла с лица, не успел он моргнуть. В столовую пожаловал столь долгожданный гость и не просто, а вместе со своей спутницей. Волосы в легком беспорядке, на шее темный засос ближе к уху, белая облегающая футболка с надписью «Coca Cola» с мазками красной помады ближе к горлу. Парень широко улыбается и смеется, когда Нестор прижимается к нему ближе, что-то шепча ему на ухо по-секрету. Её губы были слегка размазанны, макияж поплыл. Так вот оно что. Приближаясь к столу, лицо младшего менялось с такой же скоростью как и у его друга. Отцепив от себя девушку и одними лишь губами намекнув ей смыться на время, Фрэнк, продолжая держать со старшим зрительный контакт, остановился над его головой, увлажняя губы слюной, дабы начать говорить. — Фрэнк, дружище! Давно не виделись! - залепетал слишком активный сегодня Роберт, поднимаясь из-за стола и широко раскрывая руки, ожидая полноценных объятий.  Айеро выставляет руку в его сторону и тут же её опускает, намекая сесть на место, и Уэю остается лишь догадываться, как тот увидел Маккрэкена боковым зрением.  Каждый нерв напрягается, когда студент в конце концов понимает, в чем дело и почему друг так долго пожирает его глазами. Ну конечно, только слепой бы не заметил. — Джерард? - неуверенно подняв на свое имя глаза, парень замешкался. —  Что эта сука с тобой сделала? - потрясенно тянет хулиган, убирая мешающие полной картине пряди приятелю за ухо.  Крепко зажмурив глаза, старший, как ласковый кот, прижался щекой к ладони, с наслаждением впитывая в себя её тепло. Именно этого ему так сильно не хватало всю ночь.

***

Остановившись прямо перед деревянным забором, Уэй быстро просунул ноги в штанины брюк, натягивая их прямо на чужие спальные штаны, чтобы не тратить время на лишний стриптиз у дороги. Выровняв спину и вытянувшись как струна, парень хозяйственно пригладил волосы на голове и с каждым вздохом, превращающимся в жалобный стон, всё больше чувствовал, как сильно подкашиваются ноги от страха, при виде собственного дома в паре метров от себя. В окне на первом этаже горел приглушенный свет - высокий процент того, что мама в очередной раз уснула в гостиной во время просмотра какого-то сериала.  Теперь главной его целью было попасть в дом через заднюю дверь, как он это обычно делал по средам, и не попасться. Перепрыгнув забор и тут же предательски вскрикнув от раскрывшейся раны на бедре, студент с ужасом прикусил язык и схватился за ногу, широко раскрытыми глазами смотря на дом. Тихо. Ему просто повезло.  Не теряя времени, черноволосый сорвался с места и привычно медленно дернул ручку на себя, понимая, что что-то острое пробило его виски в ту же секунду. Его план круто летит по склону вниз. — Закрыто. - шепотом подытожил парень, до сих пор не веря в сказанное. Дернув ещё раз и ещё, Джи надеялся, что ему просто не хватало сил её нормально открыть, но нет, тщетно, проблема была явно не в его способностях. Эта дверь всегда была открытой, мама даже порой забывала о её существовании, а тут внезапно, она решила не поддаваться. Отшатнувшись от двери, Уэй неожиданно прозрел. А что, если мать знает о его ночных похождениях?  — Сволочь! - ударив носом туфли по стене и тут же привалившись к ней лбом, парень беззвучно открыл рот, желая закричать на полную грудь от отчаяния, но получалось лишь тяжело дышать и бояться, что даже это могут услышать. Если его вечера по средам прекратятся - они с Фрэнком будут видеться только на учебе и работе. Самый худший сценарий из нескольких возможных. Отойдя от черного входа, парень набрал полную грудь воздуха через нос и сжал руки в кулаки, готовясь к самой страшной части этого дня. Ему нужно зайти через главную дверь и встретиться лицом к лицу с матерью. Слабо ухватив холодную ручку в ладонь, вампир готов был взвыть от безысходности. Он хотел бежать. Бежать так далеко, как только мог и наконец-то почувствовать свободу, а не постоянный страх и скованность. Казалось, не было ни единого дня, когда парень не испытывал постоянного и жутко навязчивого страха в груди. Смирившись и поняв, что избежать наказания не получится, студент спокойно открыл дверь и тут же громко вскрикнул, откидывая голову в сторону от сильного удара чем-то острым по лицу. Ухватившись за настенную вешалку и сорвав её из-за того, что ноги всё же не смогли удержать внезапно ослабшее тело, вампир громко повалился на пол, прижимаясь спиной к двери. Мигом открыв глаза, Уэй начал часто моргать, ведь всё плыло и двоилось, прямо как под действием чего-то запрещенного. Подняв голову на злую мать, Джерард задался лишь одним вопросом - что она уже знает? Что он «гей»? Или, может, что сбегает втайне из дома по ночам? Или, то что уже битый год крепко дружит с «грешником» Айеро? Ну, или на крайний случай, может Донна уже осведомлена, что её сыночек прикрывает жопу в туалете убогому наркоману? — Где ты был, Джерард? - цедит каждое слово женщина, скрипя зубами от раздражения.  Приложив потную ладонь к виску, парень слегка прижмурил глаза, чтобы увидеть хотя бы что-то, и в поле зрения сразу бросилась окровавленная книга о Рождественских традициях древнего Лондона, которая была подарена ему бабушкой в детстве на Новый год. С острого уголка заметно стекала алая кровь, приземляясь на лакированное дерево небольшими лужицами. Сознание стало уходить куда-то вглубь тела, и пустым взглядом глянув на полностью вымазанную в красной жидкости руку, Джерард попытался встать, но Донна его опередила. Ухватив сына за воротник рубашки и одним движением дернув вверх, та прижала младшего к двери в упор и приблизилась к испуганному лицу, заглядывая в зеленые глаза, как будто пытаясь через них проникнуть в его голову. — Я повторяю ещё раз. Где ты был? - перед каждым словом делая паузу, старшая уже тряслась от переполняющих её эмоций. Сын еле открывает свой рот, пытаясь придумать какую-то отговорку, но единственное, что у него получается - шумно дышать и тяжело сглатывать вязкую слюну, потому что голос спрятался где-то за ребрами, отнимая возможность здраво говорить. Донна не выдерживает, и до треска ткани впивается ногтями в воротник, поднимая его ещё выше. Тот, по ощущениям, мог с легкостью сейчас разрезать его шею напополам сзади, если это не прекратится в ближайшие пару минут. Взгляд матери хитреет, и язык проходятся по верхней губе, в знак того, что она наконец-то к чему-то пришла. — С девицами развлекался, да? — Мам, нет. - кряхтит младший, вставляя указательный палец между рубашкой и нежной кожей шеи, ведь это уже было несмешно, и место у волос начало гореть. — Не лги мне! - снова срывается на крик миссис Уэй, глубоко вдыхая аромат, исходящий от волос парня. Немного отшатнувшись, женщина незаметно ослабила хватку, но не отпустила, продолжая держать сына в напряжении. — Где твой галстук и что это за сладкие парфюмы от тебя исходят?  — Мам… Женщина битый раз за их «разговор» не дает родственнику объясниться. Грубая пощечина прилетает по красной щеке, и капли горячей крови отлетают на желтые обои в маленький цветок, дополняя всю эту драматичную картину своими финальными штрихами. Прямо как это делал парень на своей бумаге. Штрих за штрихом, капля за каплей.  Бессильно опустив голову, черные волосы мокрыми нитками закрыли побитое лицо, напоминая парню Самару Морган из того ужастика, который они смотрели с Фрэнком три недели назад. Посмотрев на маму из под темных бровей, Уэй не решался поднять голову и сказать хотя бы слово. Сердце выскакивало из груди, ненависть подкатывала к горлу. Облизав с губ падающие капли крови и попробовав их на вкус, Джерард неожиданно для себя улыбнулся. Ему вовсе не было весело и сложившаяся ситуация его совсем не смешила. Он понял одно. Мама наконец осознает, что он взрослеет. — Забавно тебе, да? - зажав между пальцев ухо сына, и подняв его лицо на себя, мать самодовольно хмыкнула, когда услышала, как то кряхтит от боли. — Ты считаешь, что уже достаточно взрослый, чтобы ослушаться и променять дом и семью, на сношения с нечистыми созданиями, которые вмещали в себя не только твою душу. И ты не представляешь, как сильно ты ошибаешься. - бесцеремонно оттолкнув младшего от себя, женщина скрестила руки на груди, наклонив голову к правому плечу. Уэй же в свою очередь, снова смотрел на неё словно испуганная зверушка, ухмыляясь уголком губ, но не решаясь выровняться и посмотреть четко в её глаза. — Если я узнаю, что ты обрюхатил кого-то из этих грязных сук, больше не видать тебе дома и семьи. Ты больше не будешь иметь никаких моральных прав, носить нашу фамилию. - рвано вздохнув через нос, блондинка указала пальцем на лестницу. — А теперь живо спать. И не забудь помолиться перед сном.  Удивленно застыв, парень бесстыдно открыл рот. Он всё правильно услышал?  — Что? Ты меня плохо понял? — Я… - язык прилипал к небу, горло пересохло. — Могу пойти спать?  Мама ничего не ответила, лишь размяла шею напоследок и удалилась в сторону кухни, привычно молясь себе под нос, оставляя растерянного сына позади. Распрямив спину, Уэй до сих пор не веря своему счастью, поплелся в сторону своей комнаты, еле-еле перебирая ногами, ведь не было сил даже посмотреть в свое отражение и смыть всю кровь, которая стекала уже по шее к груди под рубашкой. На втором этаже его встретил встревоженный Майки. Стоя в хлопковой пижаме, и прижимая перьевую подушку к вздымающейся груди, подобно щиту, тот сразу же подался к брату на помощь, но старший мгновенно выставил перед собой руку, мечтая оказаться как можно быстрее в постели и не желая видеть, с какой жалостью на него смотрят. Отступив, брат понимающе вернулся в свою комнату, не тревожа пострадавшего своим присутствием.  На следующее утро голова раскалывалась от звона и боли в районе затылка, но это было гораздо лучше, чем провести взаперти несколько дней. Промыв рану проточной водой и закинув грязную наволочку в корзину со стиркой, парень вышел из дома с широкой улыбкой на лице.

***

— Ау! Черт. - шипит Уэй, крепче сжимая мягкую сидушку стула под собой. Фрэнк крепче фиксирует голову друга рукой, в очередной раз прижимая ватку со спиртом к открытой ране. — Почему ты не обработал сразу? Хотел проверить, может ли отгнить к херам бровь? - ругаясь спрашивает тот, отрывая новый кусок и макая его в прозрачную жидкость. Напрягшись и зажмурившись, Джерард нежданно для себя вскрикнул, когда жидкость снова соприкоснулась с поврежденным местом. — Извини. Вампир поджимает губы и легко отмахивается, вновь глубоко затягиваясь. Они снова сбежали с учебы. Уже второй раз за последнюю неделю. Сидя на кухне младшего и несмотря на все эти «пытки», которые хозяин с ним творил, он всё равно был самым счастливым из всех. Находиться в его доме, курить его сигареты и вдыхать его запах - это всё, в чем так сильно он нуждался. Это было на равне с едой, водой и даже кислородом. Ему это было необходимо на жизненном уровне.  Открыв глаза от непривычного ощущения пустоты между пальцев, Джи поперхнулся воздухом. Закинув чужую-свою сигарету в уголок губ, Айеро растянулся в кошачьей улыбке, бесстыдно втягивая в себя дым после влажных губ.  — Останется шрам? - дрожащим голосом уточняет Джерард, чтобы перевести тему. Хулиган озадачено кривит брови, ведь, очевидно, понятия не имел, что после такого удара будет с чужим лицом, но ответить решил.  — М, вероятно да. - печально подытожил парень, пока старший завороженно наблюдал за тем, как сигарета поддается каждому движению розовых губ, двигаясь вверх-вниз после каждого слова. Студент немного отшатывается и наконец откидывает из рук ватку на стол, немного натягивая кожу у раны, чтобы увидеть, насколько она глубокая. Задумчиво выкинув из легких едкий дым, Айеро немного пригладил большим пальцем волосы приятеля, чтобы переключить неприятные ощущения на что-то новое. — По-хорошему, её следовало бы зашить, но, - тяжело вздохнув и повернувшись к другу спиной, чтобы закрыть спирт и немного прибрать столешницу, младший продолжил. — Игл ты боишься, в больницу не хочешь. Шрам точно будет.  Отклеив бумажную часть с пластыря, хулиган старательно начал лепить его на темную бровь, уперевшись кончиком языка в верхнюю губу и вернув сигарету обратно другу.  Опустив грустный взгляд в пол, вампир заметно расстроился. Последней вещью, которую он хотел забрать с собой из дома - были воспоминания о маме и её побоях. А тут, эта метка прямо у него на лице! Он будет видеть и вспоминать о ней каждый день, ведь мать вложила в этот удар всю свою силу и злость. Мама изуродовала его.  — Эм, с другой стороны… - неуверенно начал тот, от чего студент мгновенно переключил своё внимание с пластыря на встревоженное лицо. — Шрамы украшают мужчину, да? Фрэнк одобрительно хмыкнул и пару раз кивнул, отшатываясь от чужого лица назад и мысленно оценивая свою работу. Явно будучи довольным, Айеро снова потянулся к своей пачке и вытянул оттуда раковую палочку, мигом поджигая её одной рукой, как делал это всегда. Его скулы напряженны, глаза внимательно смотрят на огонь перед носом. Как же его хотелось нарисовать. Запечатлеть этот момент на бумаге, словно живую фотографию.  Фрэнк неожиданно оказывается напротив, горбясь, чтобы оказаться на одном уровне с бледным лицом. — Я считаю, что этот шрам добавит тебе мужественности. - нагло выдохнув тучку дыма прямо в глаза, и заставив старшего закашляться, черноволосый воспользовался возможностью и оставил мимолетный поцелуй на холодном лбу, запуская пятерню в чистые волосы перед тем, как отойти к окну. — Это добавит тебе сексуальности. Лицо стало настолько томатным, что даже шея покрылась красными пятнами. Прокашлявшись и закинув ногу на ногу, Уэй отвернулся к гостиной, чтобы успокоиться. Он ведь всё правильно услышал? Его считают… сексуальным? Самый красивый парень этого города считает его сексуальным? Это его сон, точно. Скорее всего, он плохо его расслышал.  Позади послышался приглушенный смех, и обернувшись назад, Джерард смущенно прикусил губу. Айеро уже успел закатить рукава белой рубашки к локтям и ослабить темный галстук, докуривая сигарету, и уперевшись бедрами в тумбу, расслаблено за ним наблюдал. — Не будь ребенком, Джи! У тебя свидание через пару дней. - лицо снова побледнело и стало серьезным. Точно. Он совсем об этом забыл. — Что-то мне подсказывает, что я должен провести тебе инструктаж, чтобы бедная Баллато не словила шок, а за ним новую психологическую травму. - Фрэнку было весело, Джерарду же совсем нет. Почему он так сильно не хотел идти?