Neighbour

Дождь. Опять дождь. Хоукинс осенью превращался в одну большую промокшую картонку, и Уилл Байерс чувствовал себя точно так же промокшим, смятым и выцветшим. Он сидел у себя в комнате, уткнувшись в учебник по геометрии, но буквы расплывались. В голове, как заезженная пластинка, крутилось одно: Майк. Если быть точнее , то Майк в очках. Майк начал носить их пару месяцев назад. «Зрение упало» буркнул он тогда, смущённо поправляя оправу, а для Уилла это была плюс одна причина любить друга, потому что Майк в очках был… другим. Не лучше и не хуже. Просто… невероятно привлекательным. Когда он хмурил брови, читая что-то, оправа слегка съезжала на переносицу. Когда смеялся, глаза за стеклышками становились такими живыми. Когда смотрел на Уилла, взгляд становился каким-то… сфокусированным. Прямым. Это был какой-то новый, взрослый, невероятно милый Майк. И мысль об этом заставляла Уилла краснеть и смотреть в пол. Из-за этого он и вёл себя как последний идиот. На прошлой неделе он, засмотревшись, как Майк чистит линзы тряпочкой (пальцы такие аккуратные и тонкие…), споткнулся на ровном месте и уронил свои книги. Позавчера, когда Майк наклонился над его рисунком, чтобы лучше рассмотреть, Уилл почувствовал запах его дезодоранта. К слову, Майк не любил одеколоны на себе или то, что сильно пахнет, поэтому выбирал практичный выход. его дезодорант пах чем-то пудровым, и у Уилла перехватило дыхание в тот момент. Он отшатнулся так резко, что Майк посмотрел на него удивленно. И он заметил. Конечно, заметил. Темноволосый стал ловить на себе этот странный, тяжёлый взгляд Уилла. И не мог не спросить. -Уилл, - начал он сегодня утром у шкафчиков, пока Уилл старательно разглядывал свой, лишь бы не смотреть на него,- Слушай… с тобой всё в порядке? Ты какой-то… нервный. - Всё нормально,-буркнул Уилл, чувствуя, как по телу разливается предательский жар. - Серьёзно? Ты… - Майк понизил голос, оглянулся,- Ты опять что-то чувствуешь? Там? - Он сделал едва заметный жест рукой, обозначавший Изнанку, что когда-то преследовало Уилла. И это было последней каплей. Этот вечный страх в его голосе! Этот взгляд, будто Уилл катализатор для катастроф, а не просто человек! Гнев подкатил к горлу. - Да, чувствую, Майк! - выпалил он, шипя, чтобы не услышали другие,- Чувствую, что ты достал со своими дурацкими вопросами! Просто отстань от меня, понял? Он хлопнул дверцей шкафчика и пошёл прочь, не оборачиваясь, но успел мельком увидеть как лицо Майка стало пустым, как из глаз ушёл тот самый тёплый и беззаботный взгляд, а вместо него появилась привычная настороженность. Весь день они не разговаривали. Дождь лил не переставая. Дома, в своей комнате, Уилл смотрел в потолок. Тоска была такой необузданный, что казалось она была не только внутренней, но и физической, что хотелось свернуться и исчезнуть. Навсегда. Он потянулся за телефоном. Может, написать Лукасу? Дастину? Но… не хотелось. Смысл? Он включил экран и замер. На цветном фоне, среди привычных иконок, горел новый значок. Абсолютно чёрный квадрат. Ни названия, ни картинки, абсолютно ничего. Уилл ткнул в него пальцем. Приложение открылось. Минималистичный интерфейс: чёрный фон, белый текст. Вверху жирным шрифтом: NEIGHBOUR. А на экране всплыло сообщение: >ЗАДАНИЕ 001: УЗНАЙ, ВО СКОЛЬКО МАЙК УИЛЕР ВЫХОДИТ ИЗ ДОМА, ЧТОБЫ УСПЕТЬ НА ШКОЛЬНЫЙ АВТОБУС.  ВРЕМЯ НА ВЫПОЛНЕНИЕ: 12 Ч. Уилл фыркнул. Какая-то идиотская игра. Может, Дастин баловался? Или кто-то решил подшутить? Но Уилл знал ответ, осталось его написать.  «7:45» напечатал он. Ответ пришёл мгновенно. >ПРОВЕРКА… ВЕРНО. На экране появилось изображение. Старый рисунок из тетради ДнД, где Майк в центре в доспехах. Под рисунком детским почерком написано: «Майк рыцарь. Защитит всех» Сердце ёкнуло. Откуда? Как? Было жутко, но с тем и приятно. Ностальгия. Время, когда всё было проще. Через час пришло новое сообщение:  > ЗАДАНИЕ 002: ВОЗЬМИ ЕГО РУЧКУ И НЕ ВОЗВРАЩАЙ ДО КОНЦА ДНЯ. ВРЕМЯ НА ВЫПОЛНЕНИЕ: 24 ЧАСА На следующий день Уилл это сделал. Было странно просто взять её со стола, когда Майк отвернулся. Вечером он получил «награду» в виде короткой аудиозаписи. Смех. Его и Майка, записанный давным-давно, на какой-то старой кассете. Уилл слушал её снова и снова, пока не заснул. Задание 003 было проще: «УЗНАЙ, КАКУЮ ПЕСНЮ ОН СЛУШАЕТ В НАУШНИКАХ». Уилл, притворяясь, что роняет учебник, наклонился и мельком увидел название на экране плеера. Он вбил ответ. Но следующее сообщение заставило его кровь похолодеть. > ЗАДАНИЕ 004: ВО ВРЕМЯ СОВМЕСТНОГО ВЫПОЛНЕНИЯ ДОМАШНЕГО ЗАДАНИЯ В БИБЛИОТЕКЕ СЯДЬ РЯДОМ С НИМ. СЛУЧАЙНО КОСНИСЬ ЛАДОНЬЮ ЕГО РУКИ. Уилл сидел на своей кровати, телефон держал в руках. Нет. Это слишком. Он… он не сможет. Что, если Майк почувствует? Что, если отодвинется с тем же выражением, что и после их ссоры? Он закрыл приложение. Сунул телефон под подушку. Лучше он проигнорирует задание. Один раз. Ничего же страшного не случится. Это ерунда. На душе было скверно. Чтобы отвлечься, он встал и подошёл к комоду. В нижнем ящике, под стопками старых комиксов, лежала небольшая коробочка. Там были самые важные вещи: билет в кино, который они не стали сдавать, рисунки, записки и камень. Он открыл крышку. Замер. В коробке, где всегда лежал гладкий, тёмно-серый камень странной формы, похожий на крошечную летающую тарелку, было пусто. Уилл перерыл весь ящик. Вывалил всё на пол. Перевернул комод, но камня не было. Он сидел на полу среди хаоса, сжимая коробку в дрожащих руках, и пытался понять, откуда у него этот камень. Он знал, что это подарок Майка. Знало сердце, оно сжималось от тоски, но сам день… Где они были? Озеро? Да, кажется, озеро Влюбленных.  Было солнце и ужасно жарко. Они все: он, Майк, Лукас, Дастин решили покупаться. Вода была прохладной. Майк… Майк снял свои новые очки, аккуратно положил их на старые доски мостика для рыбаков. Уилл помнил этот взгляд без очков, более открытый, немного растерянный, и почему-то это сводило его с ума. Потом Майк нырнул. Не с самой высокой точки, но сильно, с размаху. Майк вынырнул, хватаясь за лоб. Сердце Уилла упало в ноги. Он бросился к другу. Кажется, Лукас и Дастин плыли к буйкам, кто быстрее, а Уилл уже вытаскивал Майка на берег, его голос звучал сдавленно: «Ты в порядке? Майк, посмотри на меня». Пальцы сами потянулись отодвинуть мокрые волосы с его лба. Потом… потом они сидели на нагретых солнцем камнях у воды. Майк, уже отдышавшись, но с огромным синяком, ковырял пальцами мокрый песок и вдруг остановился. Поднял что-то. На его ладони лежал камень достаточно необычный, идеально гладкий, тёмно-серый и приплюснутый, точь-в-точь как летающая тарелка из их любимых комиксов. Он протянул камень Уиллу. «Смотри, твой корабль домой прилетел. Держи, командир». Они сидели, и Уилл перекатывал в ладони гладкий, тёплый от солнца камень, а Майк тихо смеялся над какой-то его шуткой про пришельцев. В тот момент всё было просто и ясно. Он забрал этот камень домой, положил в коробку, как доказательство: этот день был. Он был счастливым. Теперь в голове не было ни тепла, ни смеха. Осталось только слабое, щемящее чувство потери. Приложение не просто шантажировало. Оно крало прошлое, а может и настоящее или будущее? Пока что только прошлое… Уилл медленно поднял взгляд на телефон, лежавший на кровати. Экран блокировки горле и он знал, что там его будет ждать следующее сообщение-задание, которое необходимо выполнить, если не сделать, то… Он не мог допустить это снова. Медленно он поднялся с пола, подошёл к кровати и взял телефон. Экран вспыхнул от прикосновения. Значок NEIGHBOUR по-прежнему был в углу. Уилл ткнул в него. История переписки была короткой: его ответы на первые три задания. Никаких упрёков за невыполненное четвёртое или уведомлений о проигрыше. Он вышел из приложения, потёр лицо ладонями. Может, это сон? Галлюцинации? Он снова открыл ящик, перерыл каждый угол. Камня не было. Память о дне оставалась серой, безжизненной. Внезапно телефон мягко завибрировал в его руке. Новое сообщение. > ЗАДАНИЕ 005: УЗНАЙ, КАКОЕ НАПОМИНАНИЕ ПОСТАВЛЕНО У МАЙКА УИЛЕРА НА ЗАВТРАШНЕЕ УТРО В ЕГО ЕЖЕДНЕВНИКЕ. Это было… просто. Слишком просто после того кошмар, но в этой простоте таился новый ужас: приложение не отступало. Оно поняло, что кража памяти эффективный кнут, и теперь предлагало пряник в виде лёгкого задания, чтобы вернуть его в игру.  Уилл был в ужасе. *** На следующий день в школе он чувствовал себя шпионом. Сердце колотилось, когда он, дождавшись, пока Майк отвернётся от своего шкафчика, чтобы поздороваться с кем-нибудь, Уилл скользнул взглядом по открытому ежедневнику, лежавшему в ящике . «Сдача проекта по биологии: влияние факторов внешн.среды на онтогенез». Он запомнил. И тут же почувствовал приступ тошноты. Он не просто подглядывал. Уилл нарушал личное пространство Майка специально.  Вечером, вбив ответ, он получил новую «награду». Короткое видео, снятое на старую, трясущуюся камеру Боба. Они с Майком и другими идут за конфетами в Хеллоуин, в тот самый, когда у Уилла случился приступ. Просматривая видео, Байерс не мог оторвать глаза от Майка. Как он смотрел и переживал за него.. было гадко, но сладко от прошлых воспоминаний.  Задания пошли одно за другим, все больше разрушая дружбу. > ЗАДАНИЕ 006: НАЙДИ В ЕГО КОМНАТЕ НАУШНИКИ И НАПИШИ ФИРМУ. Уилл соврал, что забыл у него комикс, чтобы зайти после школы. Пока Майк копался в комнате, Уилл скользнул взглядом по полке. «Sony». Он стоял посреди комнаты, пахнущей знакомым запахом, как от Майка и чувствовал себя грязным. > ЗАДАНИЕ 007: ПРИ РАЗГОВОРЕ СМОТРИ ЕМУ ПРЯМО В ГЛАЗА ДОЛЬШЕ 10 СЕКУНД. Это задание стало пыткой и экстазом одновременно. Они разговаривали о домашке по алгебре, стоя у дома Уилла. Уилл заставил себя не отводить взгляд. Он смотрел в темные, глубокие глаза Майка, увеличенные из- за стекла очков. Видел, как зрачки слегка расширились от такого пристального внимания. Видел, как Майк, смущённый, первым опустил взгляд и поправил очки. Этот нервный жест сводил Уилла с ума. В тот момент, на десятая секунда, он забыл и про приложение, и про стыд. Было только лицо Майка и бешено колотящееся сердце Уилла. Награда не пришла. Видимо, сам контакт и был наградой. > ЗАДАНИЕ 008: «СЛУЧАЙНО» НАДЕНЬ ЕГО ТОЛСТОВКУ И НЕ СНИМАЙ. Майк забыл её. Точнее, его «друг» постарался сделать так, чтобы Уилер не нашел. Уилл, дрожащими руками, натянул её на себя. Ткань была мягкой, слишком большой, и пахла им. Весь вечер Уилл ходил в ней, и это чувство было таким интимным, таким запретным, что он одновременно сгорал от стыда и не хотел, чтобы этот вечер кончался. Наутро он вернул толстовку, бормоча что-то. Майк лишь кивнул, но взгляд его был не как обычно. Разрыв между ними, и без того сильный, теперь наполнился новым, напряжённым смыслом. Майк не подходил больше с вопросами. Он просто наблюдал и Уилл ловил на себе этот взгляд, но не испуганный, а озадаченный. Как будто Майк пытался понять, но не мог.  > ЗАДАНИЕ 009: УЗНАЙ, ЧТО ОН ПИШЕТ В НОВОЙ ТЕТРАДИ ПО ЛИТЕРАТУРЕ НА ПОСЛЕДНЕЙ СТРАНИЦЕ. Уилл не смог. Риск был слишком высокий. Он проигнорировал задание, приготовившись к худшему: к потере ещё одного воспоминания, но наутро его ждало не это. На экране, вместо угрозы, горело новое сообщение: > ОТМЕНА ЗАДАНИЯ 009. АНАЛИЗ ПОВЕДЕНИЯ…СЛИШКОМ СЛОЖНОЕ ЗАДАНИЕ. > ЗАДАНИЕ 010: ПРИГЛАСИ ЕГО НА ПРОСМОТР ФИЛЬМА В ПЯТНИЦУ. ПОДВИНЬСЯ БЛИЖЕ, ТАК, ЧТОБЫ ВАШИ ТЕЛА КАСАЛИСЬ ДРУГ ДРУГА. Холодный пот выступил на теле. Приложение показало, что оно гибкое, что оно изучает его страх и обходит его сопротивление. Уилл понял, что не управляет ситуацией. Он словно пешка. В пятницу он, запинаясь, пригласил Майка. Тот, после секундного удивления, согласился. «Да, - сказал он,- Давай. Может, наконец поговорим как нормальные люди». В его голосе была усталость и тень надежды, которая заставила Уилла почувствовать себя последним подлецом. Вечер был неловким. Они смотрели «Звкздные войны», но оба почти не следили за сюжетом. Уилл, выполняя приказ, сел так близко, что их бёдра почти соприкасались. Каждое движение Майка, чтобы взять попкорн, поправить очки, отзывалось в Уилле. Он был одновременно и в аду, и в раю. К сожалению, им не удалось поговорить, потому что Байерс быстро выпроводил Майка за дверь, когда фильм кончился, придумывая причину на ходу. И когда Майк ушёл, Уилл получил новую награду. Просто текст: > АНАЛИЗ ПОДТВЕРЖДАЕТ ЭФФЕКТИВНОСТЬ СБЛИЖЕНИЯ. ПОДГОТОВКА К НОВОМУ ЗАДАНИЮ. Его вырвало в туалете. Мысль была настолько чудовищной, что он едва не разбил телефон о стену, но не разбил. Потому что в нём была единственная ниточка, связывающая его с тем чувством близости, которое он только что испытал.  Он лёг в кровать, натянув одеяло чуть ли не на голову, и пролежал так несколько часов, пока паника не сменилась ледяным, пустым оцепенением. Он был в ловушке. И единственный выход, который видел сейчас это идти дальше, потому что остановиться значило потерять весь смысл его действий. Он почти дремал, когда телефон снова завибрировал. Уилл медленно достал его из-под подушки. Экран светился в темноте. Новое сообщение. Всего одна строчка, но от неё перехватило дыхание. > ЗАДАНИЕ 011: ПРИГЛАСИ ЕГО НА НОЧЁВКУ В СУББОТУ. КОГДА ЗАСНЕТ ЛЯГ РЯДОМ НАСТОЛЬКО БЛИЗКО, ЧТОБЫ ТЕЛА КАСАЛИСЬ ДРУГ ДРУГА. Уилл закрыл глаза. Он знал, что будет дальше, чувствовал это. Его вели к чему-то большому. Это было очевидно. И самое страшное было в том, что в глубине души, под всеми слоями страха и стыда, он этого хотел. *** В субботу Уилл проснулся с ощущением тяжести во всём теле. Каждая мысль о вечере заставляла желудок сжиматься в болезненный комок. Сообщение он всё-таки отправил. Короткое, небрежное: «Можешь сегодня прийти на ночевку? Скучно». Ответ Майка пришёл через десять минут, которые показались вечностью: «Ок. После ужина». Весь день Уилл провёл в лихорадочной, бессмысленной активности: перекладывал вещи, пытался рисовать, смотрел в одну точку на стене. Когда в дверь постучали, он вздрогнул так, будто выстрелили где-то рядом. Майк стоял на пороге с рюкзаком через плечо. На нём были те же очки, та же тёмная рубашка, но выглядел усталым. -Привет, - сказал Майк, проходя внутрь. - Привет, - выдавил Уилл. Вечер начался с дурацкой, натянутой попытки вернуться в нормальное русло. Они играли в Нинтендо, но Майк проигрывал, хотя обычно наоборот, а Уилл не чувствовал ни азарта, ни радости. Разговор не клеился, скатываясь к односложным ответам и долгим паузам. -Ладно, - наконец вздохнул Майк, откладывая джойстик,- Что происходит, Уилл? Серьёзно. Уилл почувствовал, как по спине побежали мурашки.  Эм, Ничего, - пробормотал он, глядя в экран телевизора,-Просто… тяжёлая неделя. - У меня тоже,- тихо сказал Майк. Больше он не настаивал на продолжение разговора. Они повалились на кровати каждый со своей стороны, включили какой-то старый фильм ужасов, который смотрели ещё детьми. Картинка мелькала, монстры издавали звуки, но Уилл не видел и не слышал ничего, кроме собственного бешеного сердца. Он краем глаза видел, как Майк снял очки, протёр глаза и положил их на тумбочку. Это простой жест почему-то вызвал у Уилла новый приступ стыда. Майк доверял ему достаточно, чтобы быть здесь, а Уилл собирался предать это доверие самым подлым образом. Когда фильм кончился и свет погас, в комнате воцарилась абсолютная, давящая тишина. Майк ворочался, пока не улёгся удобно. Его дыхание постепенно стало ровным и глубоким. Время. Сердце Уилла колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Задание светилось у него перед глазами, даже в темноте. Секунда за секундой, замирая при каждом шорохе, он придвинулся к другу. Пружины тихо скрипнули. Майк не шелохнулся. Расстояние сократилось. Теперь их разделяли лишь сантиметры. Уилл зажмурился, пытаясь сосредоточиться только на тактильных ощущениях, как того требовало задание. Он должен был чувствовать тепло, только тепло тела. И он почувствовал. Оно исходило от спящего Майка волнами: живое, реальное, совсем не такое, как от батареи или одеяла. Он аккуратно приблизил лицо к спине Майка и едва коснулся его.  И тут его собственное тело предало его. В паху возникло напряжение, затем резкий, болезненный прилив крови. У него встал, прижимаясь к ткани штанов. Уилл застыл, парализованный волной паники и унижения. Он лежал неподвижно, боясь даже дышать, чувствуя, как жар стыда разливается по всему телу, пожирая его изнутри. Он получал физическое удовольствие от этого, пока его друг спал, ничего не подозревая. Он был маньяком. Извращенцем. Худшим другом на свете. Уилл лежал и смотрел в потолок, слушая ровное дыхание Майка. Каждый вдох и выдох. Он предавал Майка. Предавал их дружбу. Предавал самого себя. Мысли метались по замкнутому кругу, пока не выжгли всё внутри. Он не сомкнул глаз ни на секунду. Когда за окном начали проникать первые лучи солнца, дыхание Майка изменилось, означая о скором пробуждении, Уилл медленно, отодвинулся назад, на свой край кровати. Он был истощён, будто пробежал марафон физически и морально.  Майк потянулся, хрустнул шеей и сел, потёр глаза. Его взгляд был мутным от сна. Он повернулся к Уиллу. - Доброе утро, — хрипло пробормотал Майк,- Как спалось? Давно проснулся? - Нет, - выдавил Уилл. Майк посмотрел на него пристально. В его глазах, мелькнула тень той самой старой тревоги, которая всегда была связана с Уиллом и тем, что он «чувствует». - С тобой точно всё в порядке? - спросил Майк, - Ты… опять что-то чувствуешь? Эти слова. Эти дурацкие, страшные слова, которые всегда ставили между ними стену. Гнев, отчаянный и яростный, вспыхнул в Уилле, смешавшись с болью. - Я сказал перестать, Майк! - вырвалось у него злее, чем он планировал,-  Просто отстань от меня, ладно?! Хватит спрашивать об этом, будто я маяк для монстров!  Он увидел, как в глазах Майка погас последний проблеск заботы, уступив место отстранённости. Майк молча кивнул, отвернулся и начал собирать свои вещи и одеваться. Больше они не разговаривали. Майк ушёл, бросив на прощание короткое «пока». Уилл остался сидеть на кровати, обхватив голову руками. В ушах звенело. Он сделал это, выполнил задание и заплатил за это тем, что оттолкнул Майка окончательно. Тут завибрировал телефон. Уилл не сразу нашёл в себе силы, чтобы достать его. На экране горело новое сообщение от приложения, которое невозможно было удалить. > ФИНАЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ: ПОЦЕЛУЙ МАЙКА УИЛЕРА. СДЕЛАЙ ЭТО НЕ ДРУЖЕСКИМ ПОЦЕЛУЕМ. > ВРЕМЯ НА ВЫПОЛНЕНИЕ: 72 ЧАСА. > НЕВЫПОЛНЕНИЕ ПОВЛЕЧЁТ ПОЛНУЮ ПОТЕРЮ ПАМЯТИ: СТИРАНИЕ ВАШЕГО ОБРАЗА. ВЫ СТАНЕТЕ ДЛЯ МАЙКА УИЛЕРА НЕЗНАКОМЦЕМ. Уилл сидел на полу, прижавшись спиной к кровати, и смотрел на эти строки. Внутри не было ни паники, ни страха. Там была только огромная, бездонная пустота. Перед ним было два пути: стать насильником или стать призраком. Он не видел выхода. Он был в ловушке, которую построил себе сам, шаг за шагом, задание за заданием. Телефон выскользнул из его ослабевших пальцев и упал на ковёр. Уилл закрыл глаза, прижал ладони к векам и, наконец, тихо, безнадёжно разрыдался. Он попытался удалить приложение, но не выходило. Черт, он ведь просто выполнял безобидные, по началу, задания, которые оправдывали его действия по отношению к Майку, его симпатию.  Спустя время уилл взял себя в руки.  Семьдесят два часа. Этот срок пульсировал в висках Уилла фоном ко всему. Все выходные он провел в раздумьях.  Он пошел в школу, ел, делал уроки, но мир вокруг потерял цвет и объём, превратившись в размытую картинку. Он ловил на себе взгляд Майка в школьных коридора: осторожный, отстранённый. Тот самый взгляд, который он ненавидел больше всего. Уилл перебирал варианты, как заключённый, обречённый на смертную казнь. Подойти и поцеловать Майка на глазах у всех? Невозможно. Заманить его куда-то под предлогом? Майк бы не пошёл. А если… если просто не сделать этого? Принять, что он станет для Майка пустым местом? Мысль была невыносимой. Жить, зная, что Майк смотрит на него и не видит, не помнит… Это было хуже смерти. Но и мысль о том поцелуе не дружеском, с языком, вызывала у него приступ тошноты. Такой поцелуй убил бы в Майке всё. Даже страх. Осталось бы только отвращение. К исходу времени паника достигла точки кипения. Уилл сидел в своей комнате, глядя на телефон, где красные цифры отсчитывали последние часы. Он не мог дышать. Единственная мысль, пробившаяся сквозь ужас, была проста и ясна: «Я не могу это сделать, но я не могу позволить ему меня забыть». Это было его решением.  Он вскочил, не глядя на время, натянул первую попавшуюся куртку и выбежал из дома. Шёл холодный, осенний, пронизывающий до тела дождь. Он бежал по улицам, не чувствуя ни усталости, ни холода, пока не оказался у знакомого дома Уилеров. Он не звонил в дверь. Он просто бил в неё кулаком, снова и снова, пока дверь не распахнулась и на пороге не появился Майк. - Уилл? Что случилось? - в его голосе не было злости, только тревога. Он был в старых спортивных штанах и футболке, волосы взъерошены. Уилл не мог говорить. Слова застряли в горле комом. Он просто ворвался внутрь, прошёл в комнату Майка и обернулся к нему. Вода стекала с его куртки на пол. - Говори, - потребовал Майк, закрывая дверь,- Это опять… «оно»? - Нет, - выдохнул Уилл, и первое слово сорвалось хрипло,- Не оно. Я. Это я. И он начал. Сначала бессвязно, сбиваясь и захлёбываясь, потом всё быстрее. Он говорил про приложение. Про чёрный значок. Про задания и о том, как он воровал его ручку, подслушивал его музыку, надевал его толстовку и не снимал. Про камень, который исчез, и память, которую стёрли. Про ночёвку. Про то, как он лёг рядом… - Я не хотел, - плакал Уилл, уже не в силах сдерживаться,- Я не хотел, чтобы это случилось, я ненавидел себя каждую секунду, но я боялся, что если откажусь, то забуду тебя, или ты забудешь меня, и я… я не мог… Он умолк, задыхаясь, уткнувшись лицом в ладони. В комнате повисла тишина, нарушаемая только его прерывистыми всхлипами и стуком дождя в окно. - И ты выполнял, - раздался тихий голос Майка. Уилл поднял голову. Майк стоял, прислонившись к стене, - Даже ту ночёвку. Ты всё это… делал, потому что тебе приказывало какое-то странное приложение?  Уилл, не в силах выговорить ни слова, лишь кивнул, снова глядя в пол. Он ждал крика, оскорблений или ещё чего хуже… Но вместо этого он услышал шаги. Майк подошёл к Уиллу и попросил телефон, друг протянул его. Он взял. Его пальцы двигались уверено, тыкая на экран. Майк открыл приложение и начал листать историю. Уилл видел, как по его лицу пробегают разные эмоции: сначала недоверие, потом шок, потом... Ярость, но не на Уилла, а на эти задания.  Потом он произнес четко, низким, властным, не терпящим возражений тоном:  - Меня зовут Майкл Уилер. Уилл Байерс мой лучший друг. Он был, есть и будет им. Всё, что между нами это только наше дело. Убирайся к чёрту. Навсегда.  Он нашёл в настройках пункт «Сброс до заводских настроек». Нажал, подтвердил. Экран почернел, а через несколько минут загорелся снова, показывая чистый интерфейс, как у нового телефона. Чёрный значок исчез, словно его никогда и не было.  Майк выдохнул, положив телефон на стол. Звук был громким в тишине комнаты. Он повернулся к Уиллу и смотрел на него. Майк был растерянный, потрясённый до глубины души, но он оставался до сих пор здесь. В этой комнате.  - Так, - сказал он, и голос его дрогнул, ,- Теперь объясни, но уже честно. Без этих дурацких заданий. Что… что ты чувствуешь? Ко мне? Уилл поднял на него глаза.  - Всё, - прошептал он, и голос сорвался в шёпот,-  Ты как… единственный лучик солнца во всём этом дерьме. Без тебя всё бессмысленно. Майк замер. Он снял очки, протёр пальцами переносицу, потом медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, сделал шаг вперёд. Ещё один. И он обнял Уилла. Крепко, по-дружески, по-братски. Так, как обнимал после всех их прошлых побед и поражений. Уилл вжался в это объятие, его тело дрожало от бесшумного плача, который он больше не мог сдерживать. Он уткнулся лицом в плечо Майка, в ткань его футболки, и просто чувствовал: тепло, надёжность. И тогда что-то щёлкнуло внутри этого объятия. Оно изменилось. Майк не отстранился, но его хватка стала другой, не такой простой, не такой понятной. Он отодвинулся ровно настолько, чтобы посмотреть Уиллу в лицо. Его взгляд, без очков, был невероятно тёмным и серьёзным. Он скользнул пальцами по его мокрым от слёз и дождя щекам, по дрожащим губам… и замер. В воздухе повис вопрос, который не нужно было озвучивать. - Майк… - начал Уилл, но слова застряли. Майк не дал ему договорить. Внезапно, одним уверенным движением, он взял Уилла за руку, потянул к кровати и легонько, но твёрдо толкнул его. Уилл упал на спину, и через мгновение Майк оказался над ним, опираясь на руки по бокам от его головы. Он смотрел на него сверху вниз, и в его глазах, так близко, Уилл увидел ту самую, знакомую решимость. Ту, что была у лидера их партии, у человека, который бросался в самое пекло за друзей. - Ладно, - тихо, но очень чётко сказал Майк. Его дыхание было тёплым на губах Уилла,-  Приказов больше нет. Никаких заданий. Теперь покажи мне сам. Что ты хочешь. Покажи мне… что всё это значит. Уилл замер.  Он поднял дрожащие руки. Они прикоснулись к щекам Майка, к горячей коже. Он потянул его к себе. Первый поцелуй. Он был неуклюжим, неуверенным, больше похожий на вопрос. Уилл оторвался, чтобы перевести дух, заглянуть ему в глаза. Майк смотрел на него широко раскрытыми глазами, его губы были слегка приоткрыты. Он молчал, но в его взгляде не было отторжения. Было… ожидание. - Вот так, - прошептал Уилл и поцеловал его снова. Уже увереннее. Уже с той самой болью и желанием, которые копились годами, но теперь вырвались на свободу. Его руки спустились к плечам Майка.  - Сними её, - попросил Уилл, голос дрожал, но не от страха, а от нетерпения. Майк заколебался на долю секунды. Потом в его глазах вспыхнул огонёк. - Сам сними, - бросил он, и в его голосе была та самая дерзость, с которой он когда-то затевал их самые безумные авантюры. Уилл не заставил себя просить дважды. Его пальцы, уже не так дрожа, потянули за ткань. Майк помог, скидывая футболку через голову. И вот он был перед ним: знакомый и одновременно совершенно новый. Уилл провёл ладонями по его рёбрам, почувствовал учащённый стук сердца под тонкой кожей. - Ты такой горячий, - пробормотал он. - Это из-за тебя, - хрипло ответил Майк. - Ты… уверен? - выдохнув, спросил Уилл, давая последний шанс отступить. В ответ Майк притянул его к себе для нового влажного, глубокого поцелуя, убирающего все последние вопросы. Его руки скользнули по спине Уилла, впились в его волосы. Все слова закончились. Всё происходило быстро, инстинктивно. Уилл вёл, и Майк, на удивление, позволял, отвечая на каждое движение. И вот, Уилл остановился. Он приподнялся на локти, глядя в лицо Майка. - Майк, - тихо сказал Уилл,- Смотри на меня. Пожалуйста. Майк открыл глаза. Они были тёмными, влажными, полными доверия и полной, абсолютной уязвимости. Уилл видел в них себя отражённого и это было невероятно. Дальше было не идеально. Они целовались, меняя позу с лежачей на сидячую, обхватывая руками голову, шею, волосы, чтобы углубить поцелуй. Попробовать больше, глубже. Иногда ударяясь зубами.  Когда закончили целоваться, они лежали, тяжело дыша, в полной темноте. Тела были липкими от пота, простыня смятой. - Вот чёрт, - выдохнул Майк, уткнувшись лицом в подушку. В его голосе не было сожаления. Был шок и осознание. - Да, - просто сказал Уилл. И впервые за долгие-долгие годы он почувствовал, как внутри тает огромная, многолетняя глыба льда. Он повернул голову. Майк уже смотрел на него. В полумраке его глаза казались ещё больше и темнее. В них не было отвращения, но и не было радости, которую Уилл, тайно надеялся увидеть. - Что? - тихо спросил Уилл. - Ничего. Просто думаю. - О чём? - О том, что это приложение… оно ведь знало. Оно знало про это,- Майк жестом обозначил пространство между ними, - Значит, это было… ну… заметно? В его голосе прозвучала слабость, которая растрогала Уилла больше, чем любые признания. - Не знаю, - честно сказал Уилл,-  Может, оно просто угадало. Или вычислило по тому, как я смотрю на тебя. Я… я не очень хорошо это прятал. Майк хмыкнул, и уголок его губ приподнялся. - Прятал? Уилл, ты смотрел на меня последние полгода так, будто я либо священная реликвия, либо бомба замедленного действия. Я думал, у тебя снова начались видения. Они замолчали. Неловкость начала заполнять комнату. - И что теперь? - спросил Майк, глядя в потолок. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неизбежный. Уилл почувствовал, как живот сжимается от старого, знакомого страха. Страха быть неправильно понятым и потерять. - Не знаю, - ответил он,-  Тебе… тебе было противно? Майк резко повернулся к нему на бок, опираясь на локоть. - Нет. Черт, Уилл, нет. Это было… - он подпирал слова,-  Это было необычно. Я до сих пор не совсем понимаю, что произошло. Но противно? Нет. Ни капли. От этих слов Уиллу стало легче дышать. - Просто… я никогда об этом не думал. Ну, в таком ключе с тобой. Ты Уилл, буквально мой лучший друг. А сейчас… - он осмотрел комнату, задерживая взгляд на футболки на полу,- Сейчас что-то изменилось. И я не знаю, как теперь с этим быть. Это было честно. - Мы можем… попробовать,-  осторожно предложил Уилл,- И посмотреть, что из этого выйдет. - Как в неизведанной местности в ДНД, - усмехнулся Майк, и это прозвучало почти по-старому, почти по-дружески. - Да, только без демогоргонов, надеюсь. Майк потянулся и укрыл себя скомканным покрывалом. Потом, после секундного колебания, накрыл и Уилла до пояса. Это был маленький жест заботы, но для Уилла он значил больше, чем всё, что было до этого. - Ладно, - сказал Майк, укладываясь на спину и закрывая глаза,-  Давай попробуем. *** Утром было неловко. Солнце яркое после долгих дождей, освещало беспорядок в комнате и их обоих, пытающихся не встречаться взглядами. Они молча одевались, собирали разбросанную одежду, когда Уилл нашел свою футболку под кроватью Майка, их пальцы ненадолго встретились, и оба отдернули руку, как от огня. За завтраком миссис Уилер, щедро накладывая оладьи, говорила что-то о погоде. Майк бормотал в ответ. Уилл ковырял вилкой еду, чувствуя на себе ее добрый, немного любопытствующий взгляд. Он был уверен, что на их лбах все было написано. В школу они шли вместе, как всегда, но тишина между ними была другой. Не тяжелой, а хрупкой, как первый лед над лужей. Они не касались друг друга, не болтали о пустяках, а просто шли. И в этой тишине было место для всего: и для вчерашнего, и для страха, и для крошечной искры чего-то нового, для надежды. В школе все стало еще сложнее. Майк, как обычно, потянулся к Лукасу и Дастину у шкафчиков. Уилл замедлил шаг, наблюдая. Он видел, как Майк что-то оживленно рассказывает, жестикулируя, и его сердце сжалось от привычной боли, когда ты в компании немного в стороне, но потом Майк обернулся, нашел его взгляд в толпе, кивнул и жестом пригласил присоединиться.  День тянулся мучительно долго. На уроках Уилл ловил себя на том, что смотрит не на доску, а на затылок Майка, на изгиб его шеи, на то, как он теребит ручку. После уроков Майк поймал его у выхода. - Слушай, - начал он, отводя его в сторону от потока учеников,- Моя семья сегодня вечером уезжает к тете до завтра. Дом будет пустой. Уилл почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Приглашение? - И… что? -выдавил он. - Не знаю. Может, заглянешь? Без… э-э-э… - Майк покраснел,- Просто поболтаем или поиграем как раньше. «Как раньше» уже было невозможно. Они оба это знали, но Уилл кивнул. - Приду. *** Вечером в доме Уилеров было непривычно тихо без Карен и Холли. «Друзья» сидели в гостиной, пили колу и смотрели старый фильм ужасов, но оба почти не следили за сюжетом. Напряжение висело в воздухе. - Скучно, - наконец заявил Майк, выключая телевизор. Он повернулся к Уиллу, сидевшему на другом конце дивана,- Так не пойдет. - Что не пойдет?  -Мы ходим вокруг да около, как призраки. Я ненавижу это. Давай… давай установим правила или условия? Уилл насторожился. «Правила» звучало опасно и странно. - Какие правила? - Во-первых, никакого вранья. Даже если это неприятно.  Друзья не врут. Во-вторых… если кто-то почувствует, что это слишком, или станет страшно, то говорит «стоп». Без обид, конечно. И… в-третьих, - Майк потупился, - не рассказываем никому пока что. Лукас и Дастин… я не знаю, как они отреагируют. И мне нужно время, чтобы самому во всем разобраться. Это было разумно. - Согласен, - сказал Уилл,- «Стоп» это святое. - Ага. Они снова замолчали. Было слышно как тикали часы на кухне. - И что теперь? - спросил Уилл, повторяя вчерашний вопрос Майка,- Мы пожимаем руки и расходимся? Майк посмотрел на него. И в его глазах снова появилась та самая решимость, но на этот раз более спокойная, обдуманная. - Нет, - просто сказал он. И пересел ближе. Не вплотную, но так, что их колени почти соприкасались,- Расскажи мне. Как это… как это было все время? Чувствовать… это ко мне? И Уилл начал рассказывать. Сначала сбивчиво, потом все свободнее. Не о страсти или желании, (они появились вчера) а о том, что было до. О тоске, которая становилась фоном всей его жизни. О зависти к каждому, на ком останавливался взгляд Майка. О том, как любое его прикосновение к плечу, к руке отзывалось в нем ещё долгое время и хотелось повторить этот момент. О чувстве, что он несет в себе какую-то уродливую, опасную тайну, которая может разрушить их партию, их дружбу, их мир, который они строили с детства Майк слушал, не перебивая. Его лицо было серьезным и когда Уилл закончил, он долго молчал. - Мне жаль, - наконец сказал он хрипло,-  Что ты так долго носил это в себе. Это должно быть ужасно. И это простое признание его боли, его одиночества, стало для Уилла самым исцеляющим моментом за все эти годы. Он кивнул, не в силах говорить, чувствуя, как комок в горле не отступает. - А знаешь, что самое странное? - Майк говорил теперь, глядя куда-то перед собой,- Когда ты рассказал мне все вчера… про приложение, про чувства… я испугался. Да. Но не потому, что ты… такой. А потому что понял: я мог этого никогда не узнать. И ты мог исчезнуть из моей памяти. И… - он сделал паузу, подбирая слова,- И я понял, что не могу этого допустить, что бы это ни было между нами, ты как часть меня: рука или нога. Только важнее. Он повернулся к Уиллу. - Я все еще не знаю, что это. Любовь? Дружба? Что-то посередине? Но я знаю, что хочу разобраться. Только… я думаю это будет не быстро, ладно? Уилл кивнул, и на этот раз его улыбка была настоящей, без тени страха. - Медленно, - согласился он,- Мы ведь никуда не спешим. Майк улыбнулся в ответ, потом осторожно, как бы проверяя новые правила, протянул руку и положил ее поверх руки Уилла. Тепло его ладони разлилось по коже Уилла, и это было лучше, чем любой поцелуй. В ту ночь Уилл снова остался. Они легли на кровать Майка, уже не разделенные пропастью стыда и заданий, а просто. Спина к спине, потом повернувшись лицом друг к другу лежали и разговаривали в темноте: о глупостях, о школе, о планах на лето, о том, куда бы съездить. Перед самым сном, когда голоса уже стали сонными, Майк прошептал: - Слушай, Уилл… - М-м? - Я рад, что это приложение появилось. Как бы ужасно это ни было. Иначе… иначе мы могли так и не поговорить. Уилл в темноте улыбнулся. - Я тоже.  И через пару минут дыхание Майка стало ровным. Уилл лежал с открытыми глазами, слушая этот звук. Он думал не о будущем, полном неопределенности, а о настоящем, о тепле рядом, о том, что долгая черно-белая полоса его жизни, наконец, подходила к концу, как долгая, холодная зима. И Начиналась весна. Странная, неуверенная, как первые подснежники. И этого было достаточно. Более чем достаточно сейчас. Он повернулся, осторожно прижался лбом к спине спящего Майка, закрыл глаза и наконец позволил себе уснуть глубоко, спокойно, без кошмаров, впервые за долгие годы страданий. *** Теплое солнце следующих нескольких недель было обманчивым. Они установили правила, они говорили, они касались друг друга в темноте осторожно, как будто боялись разбить хрупкую вазу. Уилл начал думать, что «медленно» это и есть их путь. Что они могут так и существовать в этом пространстве между дружбой и чем-то большим, не давая этому названия, не доводя до опасного края. Он ошибался. Всё началось с невинного, казалось бы, желания. После очередной ночи, проведённой в разговорах и спокойных объятиях, Уилл проснулся от того, что Майк ворочался, его дыхание было неровным. В полумраке Уилл увидел, как тот смотрит в потолок с открытыми глазами. - Не спится? - прошептал Уилл. Майк вздрогнул, затем повернулся к нему. Его лицо было напряжённым. - Просто думаю. - О чём? - Об … этом. О нас. Майк протянул руку, коснулся пальцами щеки Уилла. Прикосновение было тёплым, нежным, но в нём была какая-то неуверенность, будто Майк проверял границы не только Уилла, но и свои собственные. Байерс приблизился и поцеловал Майка. Медленно, без спешки. Майк ответил, его руки потянулись к Уиллу, впились в его футболку и плечи. И всё пошло не так, как в тот первый раз. На этот раз не было паники, не было спешки. Уилл чувствовал каждую дрожь, каждый вздох. Он вёл, а Майк следовал, но на этот раз Майк был более вовлечён, более отзывчив. Казалось, вот он тот самый следующий шаг, естественный и желанный. Уилл и Майк стали снимать одежду. Они были полностью обнажены, кожа к коже, дыхание слилось. Уилл чувствовал, как горит всё внутри, как каждое прикосновение Майка зажигает новый огонь. Он был на грани, готовый переступить последнюю черту, уверенный, что Майк тоже этого хочет. Он встретился с ним взглядом, глаза Майка были тёмными, блестящими, но… в глубине, за желанием, плескалась паника. Уилл приостановился. - Всё в порядке? - выдохнул он, его голос звучал возбуждено от страсти. Майк кивнул, но это было резкое, нервное движение. Он потянул Уилла к себе, как бы торопя, но его тело было напряжённым, неестественным. - Да, да, всё… - пробормотал он. Уилл сделал ещё одно движение, осторожное, готовый в любой момент остановиться. И тогда он почувствовал не ответное движение, а дрожь. Мелкую, непрекращающуюся дрожь, пробежавшую по всему телу Майка. Он открыл глаза. Майк не смотрел на него, он уставился куда-то за его плечо, лицо его было бледным, губы плотно сжаты. В его глазах не было удовольствия или желания - Майк, - тихо сказал Уилл, замирая. - Ничего, - резко выдохнул Майк,- Продолжай. Всё нормально. Но это была ложь. Самая очевидная ложь. Уилл отстранился, приподнявшись на локтях. - Нет. Не «нормально». Скажи «стоп», если нужно Майк зажмурился. Его лицо исказила гримаса боли, но не физической, а какой-то внутренней, глубокой. - Стоп, - выдавил он, и слово прозвучало как стон,- Стоп, стоп, стоп… Он откатился от Уилла, сел на кровати, склонив голову к коленям. Плечи его тряслись. - Прости, - сказал он в свои колени,- Чёрт, прости, Уилл. Я не могу. Я… не могу. Уилл сидел рядом, чувствуя, как волна жара и желания отступает, оставляя непонимание. Он был сбит с толку. -Ничего, - пробормотал он, сам не веря своим словам,- Ничего страшного. - Это не «ничего»! - Майк резко поднял голову. В его глазах стояли слёзы ярости на себя,-  Ты… ты готов. А я… я как будто завис. Мозг говорит одно, тело делает другое, а внутри… внутри просто чёрная дыра и паника. Я не понимаю, что со мной не так! Он сорвался с кровати, натянул штаны и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Уилл слышал, как на кухне течёт вода. Он остался сидеть на смятой простыне, ощущая липкость на коже и ледяной комок в груди. Это было хуже, чем отказ. Майк боялся его? Боялся того, что между ними происходило или боялся себя в этом? Они не говорили об этом утром. Майк вёл себя так, будто пытался залатать дыру в стене быстрым, небрежным слоем штукатурки: шутками, разговорами о школе, погоде, но штукатурка трескалась на глазах. Уилл видел, как Майк избегает прикосновений. Как его взгляд скользит мимо, будто ища путь к отступлению. Как он стал проводить больше времени с Лукасом и Дастином, погружаясь в старую, безопасную среду. Расстояние росло с каждым днём. Уилл пытался держаться правил: не врать, не давить, но внутри всё кричало от боли. Он снова стал ловить на себе взгляды Майка, но теперь это были не взгляды любопытства или притяжения. Это были взгляды человека, который видит сложную задачу, которую не может решить, и хочет отложить её в сторону. А потом случилась вечеринка у Стива. Сбор по поводу его зачисления в колледж. Музыка, смех, напитки. Уилл стоял у стола с закусками, наблюдая, как Майк оживлённо спорит с Дастином о «Звёздных войнах». Он выглядел расслабленным, таким, каким не был рядом с Уиллом уже несколько недель. И тут к нему подошла она. Элин Джонс - девочка из параллельного класса. Милая, весёлая, давно поглядывавшая на Майка. Уилл видел, как она что-то говорит, улыбается, касается его руки. Майк улыбался в ответ, но его улыбка была вежливой. Потом Стефани сказала что-то ещё, встав на цыпочки. Майк, вероятно, не расслышал из-за музыки, наклонился и она поцеловала его прямо в губы. Майк отпрянул, как от удара током. Он стоял, застыв, с выражением полного, абсолютного «а?» на лице. Он не ответил на поцелуй, но он и не оттолкнул её сразу. Уилер просто застыл, растерянный и ошеломлённый. Для Уилла этого было достаточно. Мир сузился до этой картинки: девушка, целующая Майка, и Майк, который не отталкивает её. Всё, что было после: слёзы, уход с вечеринки, прошло как в тумане. Он помнил только, как вломился потом в комнату Майк, который прибежал за ним следом. - Это что, выход? - выкрикнул Уилл, и голос его сорвался,- Не можешь со мной, поэтому решил попробовать «нормальный» вариант?! Она тебе нравится ?! - Нет! - ответил Майк, его лицо было искажено смесью вины и ярости,- Она просто подошла и… я не ожидал! Я даже не… - Но ты не оттолкнул её! - перебил Уилл,- Ты стоял и смотрел, как идиот! Может, в глубине души ты именно этого и хотел? Чтобы всё было просто? Чтобы не нужно было разбираться в своих чувствах и бояться?  - А ты думаешь, это легко?! - огрызнулся Майк, шагнув вперёд. Его глаза горели,-  Ты думаешь, я не пытаюсь?! Но это не так работает, Уилл! Я не знаю, кто я в этой… в этой истории! С тобой! Может, я и правда не могу! Может, я просто … я не знаю… Может сломанный! Последнее слово повисло в воздухе, тяжёлое и ядовитое. Уилл отшатнулся, словно от удара. - Сломанный, - повторил он ,- Значит, это я… я тебя ломаю. - Нет! Я не это имел в виду! - Майк протянул руку, но Уилл отпрянул. - Всё понятно, - сказал Уилл, и его голос стал разочарованным,- Правило «честности». Ну вот она, твоя честность. Ты не можешь и, видимо, не хочешь. Я ухожу. Он вышел, не оглядываясь. Майк не побежал за ним. Наступили дни молчания. Они не пересекались в школе, если можно было избежать. Майк отправил пару смс: «Прости», «Давай поговорим». Уилл не отвечал. Боль была слишком острой, слишком похожей на старую боль одиночества. Только теперь она была в тысячу раз хуже, потому что он знал, каково это быть рядом, и потерял это. Он снова начал видеть сны о чёрном значке. Просыпался в холодном поту, хватая телефон, но экран был чист. Он был уверен, что это конец. Что они с Майком навсегда разошлись по разным берегам реки, которую сами и вырыли. И мысль об этом была настолько невыносимой, что он просто перестал чувствовать что-либо. Стал снова тем выцветшим, бумажным Уиллом, каким был после изнанки. Он не знал, что в это же самое время Майк, перерывая свой старый рюкзак в поисках конспектов, наткнётся на что-то твёрдое и гладкое на дне. И вытащит на свет тёмно-серый камень в форме летающей тарелки. Камень, который он когда-то подобрал на озере, чтобы развеять неловкость. Он будет сидеть на полу своей комнаты, сжимая этот камень в ладони. И будет смотреть в одну точку, пока в голове не сложится простая, неопровержимая картина: он теряет Уилла. *** Тишина длилась четыре дня. Когда в дверь Байерсов постучали и вошёл Майк, Уилл не удивился. Майк выглядел ужасно. В руке он сжимал что-то, не говоря ни слова, он протянул ладонь и на ней лежал тёмно-серый камень, похожий на летающую тарелку. Уилл узнал его. Его камень. - Когда нашёл, - Майк сел на пол, спиной к стене, - я вспомнил тот день на озере. Всё. Как ты испугался за меня и улыбнулся, когда я дал тебе этот дурацкий камень. Он поднял на Уилла глаза. - Я говорил, что не знаю, что чувствую. Это правда. Я и сейчас не знаю, но я знаю другое: мир без тебя это не жизнь. Я испугался не тебя, а того, что не справлюсь, что окажусь недостаточным. И от этого убежал.   Майк продолжил:  - Я не обещаю, что не испугаюсь снова. Обещаю только, что не убегу. Останусь с тобой… Он замолчал. Уилл медленно взял камень с рук Майка. - Ты сказал «стоп». И я остановился, - тихо сказал он,-  Правила работают  Майк кивнул, глаза его блестели. - Работают. Уилл обнял его крепко, прижавшись лицом к его плечу. Майк вжался в объятие, выдохнув с таким облегчением, что всё тело обмякло. В ту ночь Майк остался. Они легли рядом друг с другом, и Майк обнял Уилла сзади, дыхание его было тёплым на затылке. - Уилл? - М-м? - Спасибо за то, что дал время. Уилл нащупал его руку, переплел пальцы. - Спасибо за то, что вернулся. Они заснули.