Любовь ждёт за терминалом

Антон переворачивает часы на руке циферблатом вверх, долго смотрит на них — будто стрелки под его недовольным взглядом решат сдать назад — и вздыхает. Не этого он ожидал тридцать первого декабря. Точно не перспективы встретить новый год в аэропорту. Крайняя в этом году игра перед парой дней праздничного перерыва прошла вчера, и они по традиции остались переночевать в гостинице, чтобы улететь домой следующим утром. Но Омск, обычно гостеприимный и людей наоборот не отпускающий, решил иначе — за одну ночь погода резко испортилась, начался обильный снегопад, и они всей командой застряли в московском аэропорту. И вылетят ли вообще пока непонятно. Посовещавшись, тренерский штаб и менеджмент решили не возвращаться в гостиницу и остаться ждать сведений об изменениях погоды прямо в зале ожидания. Многих дома ожидали жены и дети, праздничные ёлки и накрытые столы. Никто не терял надежду успеть хотя бы к бою курантов — не может же в Омске непрерывно идти снег целые сутки? Его же дома ждал Арсений. В их теперь уже общем доме. Съехаться они решили в этом августе, прямо на предсезонке. К тому моменту отметка их официальных отношений перешагнула год, а родители Арса стали намекать ему о том, что пора бы и найти себе отдельное жильё. Мол, вырос, деньги всё равно уже зарабатываешь. Квартира Антона, и так бывшая единственным для них безопасным пристанищем, приняла второго хозяина. Они особо долго не думали над этим решением — просто сели однажды вечером, обсудили и поняли, что оба готовы. Сложнее всего казалось правильно преподнести такие внезапные новости окружающим и, в частности, сокомандникам. К тому, что врагами они быть перестали, все уже привыкли, но делить одну жилплощадь на двоих… Внезапно, неловко и странно. Здесь им неожиданно помог Дима, подыгравший и якобы сам предложивший эту идею на одной из летних посиделок общей хоккейной компашкой. Он привёл около двух десятков причин для переезда ввиду недовольства родителей Арсения, которыми парни вокруг внезапно прониклись. Сказали, что да, раз они оба свободны, то могут помочь друг другу и пожить вместе. Так и веселее, и экономнее. Тем более, Арсений только недавно приобрёл в кредит машину. Таким образом, ставший единственным хранителем их тайны, Поз помог им в переходе на новый этап отношений. После прошлого, первого для них полноценного сезона на взрослом уровне, в структуре команды произошли изменения. Сменилось руководство, менеджеры, и, что самое важное — главный тренер основной команды. Несколько первых недель лета они все, включая пацанов, с которыми выигрывали финал в МХЛ, просидели на измене. Кто останется в клубе? Кого обменяют? Кто получит шанс заиграть во взрослой команде и найдутся ли такие игроки? Он тогда уехал на лето к маме в Подольск, а Арсений остался в Омске. Они постоянно переписывались, обсуждали свежие слухи и новости. А когда объявили нового главного тренера — иностранца — трансферные новости полетели одна за другой. В системе клуба всё стало безумно быстро меняться. Начались расторжения контрактов, обмены и новые подписания. Несколько их пацанов обменяли в Москву и Питер, кого-то отправили начинать сезон в высшей лиге, как, к примеру, Матвиенко, а с кем-то, как с Арсением и Димой, наоборот заключили долгосрочные контракты. Антона вся эта эпопея особо не коснулась — обещанные ему условия по игровой практике исправно соблюдались. Он медленно, но верно рос во взрослом хоккее как один из самых перспективных вратарей в лиге. Вот только переживаний не убавилось. Но теперь из-за Арсения. Летом стало понятно, что они оба точно снова начнут сезон в разных командах — Антон в основе, уже не третьим, а вторым вратарем, а Арсений в ВХЛ. Периодически его всё же поднимали в основную команду, ставили в состав и даже выпускали играть, а потом снова отправляли куда-нибудь в Самару помогать их фарм-клубу. «Обрастать мясом», как любили говорить в хоккейной среде, и набираться опыта от взрослых мужиков. И это их обоих время от времени подкашивало. Сообщение о составе на продолжительный гостевой выезд приходит в общий чат вечером. Антон застаёт его на кухне, заваривая им с Арсением в этот момент чай. Он бегло пробегается взглядом по списку нападающих — себя он ожидаемо нашёл сразу — не находит знакомую фамилию и с разочарованным вздохом блокирует телефон. Арсения снова не вызвали. С одной стороны, он понимает, что всё логично. У них в основе полный комплект игроков, у Арса пока что отлично идёт в Вышке, и дёргать его оттуда и оставлять команду без одного из лидеров — неразумно. С другой, знает, как из-за всего этого чувствует себя его парень. Арсений — один из самых талантливых и трудолюбивых игроков в омской системе. Он родился и вырос здесь, и его амбиции играть в основной взрослой команде и приносить ей пользу абсолютно понятны. Это мечта, к которой он идёт уже очень давно. А ему будто бы вставляют палки в колёса. И он, чего греха таить, из-за этого временами загоняется. Даже сейчас Антон слышит раздавшееся из гостиной недовольное ругательство. Тоже прочитал. Будь он тренером, он бы обязательно взял его с ними на выезд. Но пока что и прямо сейчас он — его парень, а значит ему есть что сделать с другой стороны этого вопроса. Разлив по стаканам чай, Антон подхватывает их и направляется на поиски Арсения. Тот оказывается там же, где он его оставил — на диване перед телевизором. Только теперь не лежит, а сидит, откинув назад голову и прикрыв глаза. По его лицу несложно считать недовольство — он нахмурен, так сильно, что в голове очевидно происходит не самый простой мыслительный процесс. Брови сведены к переносице, а губы поджаты. Антон проходит к дивану на цыпочках, оставляет стаканы на журнальном столике перед ним и опускается рядом. Арсений даже не дёргается, и он, закинув руку на спинку дивана, проводит указательным пальцем по складке между его бровей: — Ты как? Тот недовольно пыхтит: — Дерьмово. Тоже уже посмотрел состав? — Ага. Там должна была быть твоя фамилия. — Но её там нет. Опять. Это «опять» отдаёт такой болью, что внутри у Антона болезненно сжимается сердце. Он бы многое отдал, чтобы поменяться с ним местами и вручить ему своё место в составе. Но у них даже амплуа разные, да и его с таким бы предложением послали далеко и надолго. «Вы же профессиональные спортсмены, должны бороться до конца, выгрызать себе место. Что за подачки»? И всё равно Антон готов был бы пойти на это. Лишь бы не видеть Арсения таким… Потерянным? Расстроенным. Опустив руку, он поглаживает его по скуле: — Я бы хотел это исправить, если бы мог. Или наговорить тебе сейчас кучу мотивационных речей, но, во-первых, знаю, что они не помогают, а во-вторых, они и не нужны. Ты и без них заслуженно получишь свой шанс, постоянный, потому что ты лучший из всех тех, кто даже гипотетически на него претендует. Арсений открывает глаза, и с сомнением хлопает своими длинными завораживающими из раза в раз ресницами: — Ты так говоришь, потому что я твой парень. — Это имеет свой определенный отпечаток, но я сейчас тебе это говорю не как твой парень, а как один хоккеист другому. Ужасно тяжело казаться невидимым со всей твоей безумной статистикой, но иногда нам всем надо просто потерпеть. За тобой наблюдают, тебя периодически поднимают к нам, и я ни капли не сомневаюсь, что это скоро произойдёт на постоянной основе. Скучаю по твоим ужасным буллитам, нам их определенно не хватает в команде. Арсений возмущенно округляет рот, но потом, видимо, передумывает и просто улыбается: — Козлина. Я же только ради этого из кожи вон вылезу, чтобы снова мучить тебя на тренировках. — Я уже с нетерпением этого жду. А потом Антон склоняется к его лицу и целует. Чай в кружках на столе успевает остыть. Антон с зевком поднимается с сидений и идёт к автомату с кофе у выхода из зала. Мимо него, цокая каблучками, проносится пара девушек с большими розовыми чемоданами в костюмах снегурочек — они смущенно оглядываются по сторонам и хихикают. Явно довольны своей забавой с костюмами. Какая-то авиакомпания вроде как ввела акцию в честь нового года — бесплатные билеты на рейсы в случае наличия свободных мест за костюмы Деда Мороза и Снегурочки. Похоже, у них как раз выгорело. Пока автомат угрюмо жужжит, оповещая о запущенном процессе подготовки кофе, он оглядывается назад. Товарищи по команде лениво растянулись на сиденьях — кто-то, как Вася, читает книгу, кто-то играет в игрушки на телефоне, а кто-то, как Максим, дремлет, накрыв голову кепкой. У каждого свой вариант медитации. Антон возвращается к своему месту через пару минут, помешивая на ходу деревянной палочкой содержимое стаканчика, и закидывает ноги на свой миниатюрный чемодан. Проверяет телефон — последнее сообщение от Арсения пришло полчаса назад. Тот уточнял про перенос рейса и прислал очередной грустный смайлик, узнав, что самолёт задержали еще на два часа. А до этого несколько раз проклял буран и пообещал попробовать с погодой договориться. Дурилка. В последний раз они пересекались дома шесть дней назад. Видеться так редко им обоим вдруг оказалось тяжело. Антон как профессионал умело разделял личную жизнь и хоккей, старался никогда не выносить личное на лёд, но мыслями периодически возвращался к широко распахнутым голубым глазам и густым ресницам, что подрагивали во время поцелуев. Он скучал по нему, и по его дурацким несносным шуткам, пока тренировался где-нибудь в Череповце, а тот готовился к игре в Тюмени. Даже, господи, по тому, как Арсений отчитывал его за отсутствие сортировки белья по цвету. Когда-то он думал, что является педантом в уборке, но тот его переплюнул. Они неожиданно оказались очень сильно влюблены. Вот такой парадокс. Настолько, что даже завели маленькую глупую традицию перед играми, чтобы наверстать общение хотя бы в соцсетях. Писали друг другу смс-ки с напутствиями. Антон не привык брать в руки телефон перед игрой. Отвлекает. Хотя у них в раздевалке нет запретов на гаджеты. Все люди взрослые и как распоряжаться временем до матча знают сами. Но и наглеть тоже не стоит, особенно в перерывах — разные попадались случаи. Вон как, к примеру, забывали телефон, тот попадал в экипировку, а потом вылетал во время игры на лёд. Антон такого в своей жизни до этого никогда не видел, а тут засмотрел хайлайт с матча до дыр и истеричных от смеха слёз. Но с недавних пор проверять экран телефона он всё-таки стал: у них с Арсением завелась традиция писать друг другу перед началом матчей. Она родилась совершенно спонтанно: перед первой игрой в старте в сезоне Арс прислал ему смс, находясь в этот момент с Вышкой в другом городе. Это было короткое самое обычное сообщение с пожеланием удачи. Он не успел ему тогда ответить сразу, но написал уже после — тот матч они выиграли, он выдал достойную игру с тремя десятками сэйвов, а фраза о том, что пожелание сработало, дала толчок этому их виду общения. Он начал писать Арсению сообщения в ответ, когда тот был на выезде, и даже если их игры проходили в одно время. Со временем смс-ки стали более развёрнутыми и обрели некую степень прикола. Они то подкалывали друг друга, то флиртовали, но каждый раз это срабатывало лучше любых классических фраз. Сегодня выездная игра в Санкт-Петербурге, и Антон опять в старте. Андрей провёл пять игр без перерыва и ему дали возможность отдохнуть и восстановиться. Ему же предстояло пройти проверку серьезным соперником. Команда из верхней части таблицы Западной конференции, всего три очка отставания от первого места. Да и они сейчас на ходу — легко точно не будет. Антон падает с головой в подготовку — раскатывается с утра со всеми, отсыпается днём, обедает после, приезжает на арену. Стандартный набор действий, выверенный уже до мелочей и производимый на автомате, успокаивает. Хотя его всё ещё немного потряхивает внутри. Он обычно до этого играл только против более слабых команд. А тут сразу такая ответственность. В него верят, а облажаться и подвести не хочется. Телефон в руки, спрятанный на полочке сверху, он берёт только вернувшись с разминки. На трибунах сегодня традиционно много их болельщиков, и он даже успел отбить каким-то ошалевшим от радости мальчишкам кулачки. На экране мобильного спустя пару мгновений после того, как он включил его — надо же, будто чувствовал — всплывает новое сообщение. Конечно же от Арсения. Он записан у него официально, по имени фамилии, но в конце красуется смайлик с высунутым языком. Сюда бы еще сердечко после поставить. Но дай бог когда-нибудь потом. Арсений прямо сейчас в Кирово-Чепецке. У них завтра игра с Олимпией, а туда они приехали сегодня утром. Наверняка прямо сейчас он лежал у себя в номере и готовился смотреть трансляцию матча — это тоже был один из его ритуалов. Антон быстро оглядывается по сторонам — пока все бродят и рядом никого, можно просмотреть сообщение. Никогда не знаешь, что тот напишет — нечто милое или же пошлое, после которого еще долго будут гореть от неловкости щёки. Благо под вратарской маской не видно ничего кроме его глаз. Сегодня, судя по содержимому смс, у того больше первое настроение. Арсений Попов «81 у петербуржцев хорошо кладёт под блином и в правую девятку в большинстве. Будь осторожен. С остальным проблем быть не должно — ты лучше и умнее каждого их нападающего. И быстрее. У тебя всё получится сегодня. Классной игры) Л.» Под «Л.» они оба шифровали «люблю». И тогда эта смс-ка, такая нужная, успокоила его даже лучше наставлений от тренера вратарей. Когда он после неё вышел на лёд, то ни на секунду не засомневался в себе — ни после сигнала о старте матча, ни в процессе, когда в какой-то момент почти пять минут кувыркался в воротах в попытках отразить все броски. Они выиграли со счётом «три — один», а единственная шайба заскочила ему идиотским отскоком за спину. Такое тоже бывало. Зато сообщения работали. Антон каждый раз так глупо улыбался им, что ребята в команде решили, что он завёл себе девушку. Или же на пути к этому, потому что «то и дело чатится с какой-то фанаткой». Более опытные ребята иногда троллили его по этому поводу как самого молодого. Он же лишь снисходительно улыбался и пожимал плечами. Его «фанатка» в этот день клала дубль в ворота соперника за их фарм-клуб. Вместе с тем из вышки в основу то и дело вызывался еще и Поз. Только на них двоих после победного сезона в молодежке положил глаз новый главный тренер, и иногда давал шанс себя проявить и повариться во взрослой команде. Каждый раз, когда они тренировались вместе, Антон ликовал от восторга. Рядом с ним были его парень и хороший друг — Дима быстро успел дорасти до такого ранга еще и благодаря хранению их маленького с Арсением секрета. Он зависал у них в гостях, звал куда-нибудь посидеть, и помогал, когда одному из них была нужна помощь. К счастью, за полтора последних года таких ситуаций набралось мало. Чаще что-то случалось с Арсением — избежать серьезных травм повезло, но пару раз он выбывал из строя на пару недель из-за повреждений нижних частей тела. Или как в том сезоне, когда сломал палец. Дима тогда возил его по утрам на процедуры в медицинский блок, пока Антон был на выезде. С ним же самим однажды тоже случилось неприятное. Последнее, что запомнил Антон, как выглядывал из-за игрока соперника, чтобы разглядеть шайбу. А потом темнота и тишина. Длилась она, правда, недолго — его оглушило всего на десяток секунд. Секунд, за которые родная арена и команда, кажется, чуть не сошли с ума. Он открыл глаза, когда в нос ударил стойкий запах нашатыря, а над головой замельтешило лицо их доктора: — Шастун, ты слышишь меня? Шлем с него уже сняли, но перед глазами все равно будто мелькали черные мошки. Он медленно проморгался и прохрипел: — Да. Да, слышу. Кажется, в меня прилетела шайба. — Да уж «кажется». Сколько пальцев видишь? Он изо всех сил сосредоточился: — Два… Вокруг раздавались голоса сокомандников и мельтешили их взволнованные лица. Кажется, он напугал всех. Вот же ж угораздило получить, когда только спустя месяц впервые вышел в стартовом составе. Нет, ему в детстве как-то прилетало, но тогда он отделался легким испугом и продолжил игру. Только на следующий день болела голова и ломило все мышцы. Завтра тоже наверняка будет. Врач, проводящий над ним какие-то манипуляции и что-то нащупывающий ему под воротником, заметно выдыхает. Кажется, пронесло. Не шея. Пока ему помогают подняться и дойти до скамейки, боковым зрением он вылавливает испуганное лицо Арсения. Ой. Точно. Как он мог про него забыть. Тот же будет сейчас переживать. На секунду ему хочется попросить кого-нибудь передать тому, что с ним всё в порядке и его всего лишь просто на время оглушило, но передумывает. Это наверняка будет выглядеть странно. Наверняка он сам спросит про него у кого-нибудь из персонала. Оставшееся время игры — почти весь третий тайм — Антон досматривает из раздевалки. Травмы удалось избежать — как ему рассказали, летящая после щелчка шайба попала ему в голову случайно рикошетом. К счастью, прилетела она в шлем, а не в шею — иначе это могло плохо закончиться. Но ему наложили компресс, дали обезболивающее — голова начала болеть почти сразу, и рекомендовали три дня покоя. Никаких тренировок и, тем более, игр. Похоже, будет впервые за несколько лет валяться дома тюленем. Матч заканчивается их победой в основное время — вышедший ему на замену Андрей ничего не пропустил, и они сохранили разницу в две шайбы. Когда команда заходит в победную раздевалку под разливающуюся из колонки победную мелодию, каждый подходит к нему и интересуется о состоянии, треплет тепло по голове. Что Антону нравится у них, что он свой для каждого несмотря на возраст — он один из самых молодых, но на это всем плевать. Никакой дедовщины. Только дружеские отношения и готовность помочь в любой момент. Арсений заходит в раздевалку одним из последних и ожидаемо сразу же подбегает к нему. У него глаза как у загнанного в ловушку оленёнка — он бегло осматривает его на наличие травм, заглядывает на компресс на шее, и уточняет: — Как ты себя чувствуешь? Ничего серьезного, надеюсь? Антон очень бы хотел его прямо сейчас обнять, чтобы успокоить. Он знает, как Арсений умеет переживать. Знает, потому что уже не раз испытывал это на себе. Такой эмоциональный момент однажды дал толчок для развития их отношений. Но вместо этого приходится лишь успокаивающе кивнуть: — Всё хорошо, не парься. Пара дней выходных, и я снова в строю. Арс вроде бы верит, кивает в ответ, и, чуть расслабляясь, направляется к своему месту. Дальше заворачивается обычная послеигровая суета: разговор с тренером, вручение приза лучшему игроку, интервью. Несколько омских блогеров и журналистов сразу бегут к нему и задают вопросы про инцидент и его состояние. Он отвечает спокойно, с улыбкой, потом даже записывает кружочек для болельщиков в телеграмм-канал с благодарностью за поддержку и заверениями, что с ним всё в порядке. За него переживали. Он слышал заряд с его именем. Арсений за это время успевает сходить на заминку и собраться — даже не идет привычно в душ. Подходит к нему, собирающему вещи в сумку и недовольно цокает: — Потом бы этим занялся, перфекционист. Нечего голову напрягать. Поехали, отвезу тебя домой. Как хорошо, что я на машине и живу с тобой, да? Парни рядом посмеиваются: — Вот и плюсы от соседства подоспели. Антон улыбается: — Ага. Не квартплата, так хоть машина с личным водителем. Пока за ними в раздевалке раздаётся понимающий смех, Арсений с оскорбленным выражением лица несильно толкает его в бок: — Эй, я оплачиваю, вообще-то. Не порть мне тут репутацию. До машины они добираются в тишине, прощаются только по дороге со всеми. Их тормозят у тренерской, снова интересуются здоровьем Антона. Тренерам уже передали рекомендации врача и его просят неукоснительно их соблюдать и приходить эти дни на осмотр. Он кивает, обещает быть минута в минуту. А уже в машине, когда за тонированными стёклами недавно купленной Арсением иномарки их становится не видно, тот поворачивается к нему и заботливо и взволнованно заправляет прядку его волос за ухо: — Точно всё в порядке? Я чуть не скончался от стресса, когда ты глаза первые секунды не открывал. Антон перехватывает его ладонь и, поднеся к губам, целует тыльную её сторону: — Точно. Там просто бросок был сумасшедший. В голове немного шумит, но это нормально. Не переживай. — Легко сказать, когда в твоего парня каждую игру летит шайба со скоростью под сто километров в час. И это ты еще не всегда играешь. Я дальше тем более поседею. — Я буду любить тебя даже седым. Мне кажется, кстати, что тебе пойдет. Арсений закатывает глаза: — Не дождешься. Я специально покрашусь в, мм-м… Красный, например? Ладно, поехали домой. Надо сходить в душ и отдохнуть. С меня расслабляющий массаж. Антон отпускает его руку, и когда тот заводит машину и начинает выезжать с парковки, с ухмылкой добавляет: — С окончанием или…? — Шастун, я на тебя плохо влияю. Заткнись, не на дороге же. Ещё свежие воспоминания вызывают на задумчивом лице Антона улыбку. Если за ним кто-то наблюдает сейчас со стороны, то может подумать, что он начал сходить с ума. Смотрит в одну точку, улыбается. Но прокручивать в голове события последнего года оказывается намного интереснее даже залипания в телефон. Как много всего между ними уже было. А сколько будет? Переводя взгляд в окно, за которым виднеются хвосты самолётов, а в отражении бликуют огоньки огромной наряженной в зале новогодней ёлки, Антон вдруг решает загадать желание. Ну, а когда, если не сейчас? Он изо всех сил старается визуализировать понравившуюся ему картинку — до мелочей, чтобы та стала ярче и натуральнее. Возможно, так больше шансов на исполнение желания. Через минуту в зал почти что в прямом смысле залетает начальник команды Сан Саныч: — Парни, внимание. Сейчас сообщили, что погода в Омске стабилизировалась — скоро начнут готовить борт к вылету. Дай бог ничего не изменится и скоро улетим. Должны сейчас по громкой связи передать. Он так облегчённо вздыхает, что за ним повторяют все собравшиеся в зале — кто-то из партнеров по команде даже просыпается и потягивается со счастливой улыбкой. Неужели они отметят новый год дома? Антон удивлённо моргает, переводя взгляд обратно в окно, куда-то вот только недавно смотрел: неужели так быстро? Он снимает с телефона блокировку, заходит в телеграм и поспешно пишет Арсению. Антон Шастун «Ааарс, мы скоро вроде бы должны вылететь. Сан Саныч сказал, что у вас погода улучшилась». Напротив имени Арсения моментально загорается значок онлайна, и он принимается печатать. Даже сейчас, спустя почти полтора года отношений, сердце Антона привычно замирает в ожидании. Что напишет, что скажет? Его ощущения от любого взаимодействия с ним будто бы даже наоборот становятся ярче — они узнают друг друга всё лучше с каждым днём, и это окрашивает их жизнь новой палитрой красок. Когда новое сообщение всплывает на экране, он с трудом сдерживает улыбку. Арсений Попов «Я же сказал, что договорюсь с погодой))) Не хочу встречать новый год без тебя». Антон отправляет в ответ смайлик в виде поцелуйчика. Он тоже не готов. Вся команда после огромного количества проведенных в зале ожидания часов словно оживает — начинается болтовня, проверка вещей, даже пересмотр вчерашней игры. Обещанное на подготовку борта время пролетает незаметно — Антон с Андреем обсуждают банный комплекс за городом, в который давно хотели сходить. По итогу через час они все-таки садятся в самолет, а еще через четыре — благополучно приземляются в аэропорту Омска. Снежная буря действительно утихла и уже из иллюминатора при посадке видно какой огромный пласт работы по уборке снега придётся выполнить работникам терминала — ощущение, что меньше чем за сутки выпала месячная норма. За кем-то из парней приезжают в аэропорт родные, а кто-то, как он, вызывает такси. Так даже быстрее. Несмотря на то, что уже десятый час вечера, на дорогах ещё полно машин и пешеходов. Снег всё ещё идёт, но уже мелкой едва заметной моросью, и люди, обвязав лица шарфами, спешат по делам. Домой или же в гости — у каждого свой запланированный маршрут. Из-за этого на мосту даже сейчас образуется привычная пробка. Фасады же домов и магазинов в центре переливаются огоньками, мигают подсвеченные праздничные арки. Красиво. Даже лучше, чем в Москве. Как-то по-домашнему, что ли. Даже появляется подобие новогоднего настроения. Антон несколько раз отводит от всего этого великолепия взгляд, нервно включает и блокирует экран телефона: смотрит за уползающими вперёд минутами. Из-за задержки рейса он едет не домой, а сразу на дом к Матвиенко, где они своей компашкой еще месяц назад решили совместно встретить новый год. Арсений уже должен быть там — он не может это проверить, так как связи практически нет, и сообщения висят ещё недошедшими. Хотелось увидеться с ним до и обменяться подарками, но придётся сделать это после. Завтра они точно никуда не выйдут за пределы квартиры. Это будет день только для них двоих. Но главное успеть сейчас до боя курантов. Его сообщение доходит до адресата за три улицы до нужного адреса. В диалоге сразу же зажигаются две галочки, оповещая о прочтении, но ответа от Арсения не следует. Странно, что он молчит. Хотя прочитал. Может, что скорее всего, его кто-то отвлёк? В доме сейчас полно и взрослых, и детей. Антон успокаивает себя этим до самого дома. Благодарит таксиста за быструю поездку и поздравляет с наступающим новым годом. Мужчина мало того, что узнаёт его, поздравляет в ответ, благодарит за победы на выезде — он оказывается хоккейным болельщиком — и даже помогает ему вытащить дорожную сумку. К счастью, баул с амуницией уехал на арену. Когда машина отъезжает, Антон надевает сумку на плечо. Из дома доносятся различимые звуки музыки — кто-то поставил Дискотеку Аварию, и наверняка это Горох. Он не так давно просил их всех накидать треки для новогоднего плейлиста. Калитка во двор оказывается открыта. Антон смело толкает её вперёд, перешагивая собравшийся у порога сугроб, закрывает за собой, зайдя внутрь, и почти сразу испугано вздрагивает — его кто-то хватает за руку и тянет вбок на себя. Чёрт возьми. Липкий страх испаряется через секунду, когда он видит перед собой разгоряченное улыбчивое лицо Арсения в красной клубной шапке набекрень. Куртка не застёгнута, шея открыта, и только воротник толстовки хоть как-то спасает её от холода. Опять не удосужился нормально одеться, хотя на улице далеко не плюсовая температура. Снежинки падают с неба ему прямо на нос, и он со смехом морщится: — Бу. Испугался? Не бойся. Я друг. — Фу, дурак. Цитировать мемы — моя обязанность. Зачем ты её воруешь? И почему ты выперся почти раздетый? — Просто соскучился. Он легко пожимает плечами, а Антон чувствует, как плавится после этих слов. От секундных возмущений по поводу недостатка одежды в такую погоду не остаётся и следа: он тоже соскучился. Эта неделя вдали друг от друга оказалась такой по ощущениям бесконечной. Даже несмотря на то, что в хоккейном плане, пролетела она, наоборот, незаметно. Но без Арсения рядом. — Как ты считаешь, нас тут кто-нибудь видит из дома? — он оглядывается по сторонам в поисках случайных пар глаз, но никого не слышит. Ни шагов, ни смеха. Все вроде бы в доме или на заднем дворе. — Не-а. Они внутри — Поз отвлёк их игрой в Стаканчики. Не удивлюсь, если он эту игру на ходу выдумал, когда я сказал ему, что хочу сходить тебя встретить. — Поз — святой человек, — Антон опускает сумку на землю, кладёт ладонь Арсению на щёку и целует. У того моментально розовеют щёки, а поцелуй выходит холодным и тёплым одновременно. Парадокс. Оседающие на ресницах у Арсения снежинки смешно подрагивают и это выглядит безумно красивым. Антон, отстраняясь, залипает с улыбкой — он бы даже их сфотографировал. — Я тоже скучал. Арсений сегодня сияет сильнее обычного — то ли на него так действует атмосфера нового года, то ли его приезд. Но это на самом деле и не важно — главное, что он может запечатлеть этот момент у себя в памяти. Потому что тот все-таки только для него. Как только они зайдут в дом, Арс снова станет громко смеяться, обсуждать последние слухи, подстёбывать друзей, немного сучить и эмоционально спорить о хоккее. И только с ним наедине он становится мягче обычного. Нежнее. Антон это ценит как самый важный подарок на свете. Он даже готов отказаться от любых новогодних подарков на целую жизнь вперед, лишь бы видеть это довольное выражение лица напротив примерно всегда. — А знаешь, кстати, что, — тот закидывает назад шарф и загадочно улыбается. — У меня есть новость. И это не новогодний сюрприз, если что — тот в коробке и ждет тебя дома. Но этот тебе должен понравиться не меньше. Антон заинтригованно прикусывает губу: — Ты меня заинтересовал. Слушаю. Арсений намеренно растягивает паузу, видя, что поймал его на крючок, а потом вдруг выпаливает: — Меня после нового года поднимают в основу. Вместе с Позом. Насовсем. Нам сегодня тренер сказал, что это решение главного тренерского штаба. Подготовка к плей-офф, все дела. Может, будем иногда в Вышку спускаться, но это скорее будет исключение. — Правда?! — Антон в ту же секунду хватает его за плечи. — Ты не шутишь? Какой кайф. Я же говорил, что всё у тебя получится. Я никогда не переставал в тебя верить. В порыве эмоций он прижимает его к себе и даже чуть приподнимает в воздухе, кружа — они так долго оба ждали этого. Наконец-то Арсений получит свой заслуженный шанс без страха облажаться и уехать обратно. В долгую он сможет полноценно показать себя — в этом нет никаких сомнений. Его снайперскому чутью позавидует любой опытный игрок их команды. Со стороны дома вдруг раздаются шаги и доносится приглушенный голос Димы: — Эй, гуси, поторопитесь. Я уже устал придумывать отмазки для пацанов о том, куда вы пропали. Или скоро придется говорить, что вас инопланетяне украли. После этого он, судя по всему, заходит обратно в дом, так как скрипит входная дверь, деликатно оставляя их наедине. Как же им всё-таки с ним повезло. Антон подхватывает с земли сумку и напоследок целует Арсения в приплюснутый кончик носа: — Пойдём встречать новый год? Мне там, сидя в терминале, сильно тебя не хватало. — А я очень сильно ждал тебя тут.