Без изъянов

— Ты к себе чересчур строг и придирчив. — Сказал парень держа в руках кисточку. — Я переделал тебе тон уже третий раз. — В голосе было и раздражение и понимание в одно время. Тилл смотрел в зеркало и его глаза бегала от одного места на лице к другому пытаясь найти покраснение или другой изъян. Из-за двери послышался крик «Через 10 минут начало съемки, всем на площадку подойди через 5 минут!» Тилл переглянулся на темноволосого снова. — Тут поправь. — Указал он на место возле брови. Его взгляд буквально умолял сделать так как он попросил. Иван подошел к нему и посмотрел на место которое он указал. — Тон ровный, не скатился, всё в порядке. — Спокойным голосом он сказал. — Нет! Вот тут шрам виден, смотри, вот! — Судорожно начал твердить ему Тилл. Иван взял за руку Тилла которая пыталась что то откопать под слоем плотного тональника. — Тилл! Приди в себя, посмотри на меня. — Повернув его спиной к зеркалу смотрел прямо в его глаза с заботой и переживаниями. — Он, — начал Тилл, а потом опустил взгляд, — ничего не видно? — Нет, всё ровно и аккуратно. Тилл не стал поворачиваться лицом к зеркалу снова, а лишь убрал руку Ивана со своей и отошел. — Я пойду на площадку уже, ты тоже приходи. После этих слов он вышел за дверь в коридор, а Иван сел на стул и выдохнул. За время работы с Тиллом, он уже научился как реагировать на такое от него, он уж слишком был строг к своему лицу и оно для него должно было быть идеальным, как у куклы фарфоровой. На съемке люди бегали туда сюда, из за чего Ивану приходилось стоять в стороне, чтобы не мешать и чувствовать себя более комфортнее, не для него эти скопления людей были. Тилл стоял в одежде и когда нужно было менять то Иван тут же подходит и помогал ему правильно поправить и одеть одежду. Не смотря на то что Иван был визажистом, ему часто показывали заранее одежду чтобы тот мог оценить её красоту или крой. Ему не всегда это было интересно, но ради Тилла он осматривал её и интересовался как правильно завязать или застегнуть тот или иной элемент. — Макияж в порядке, ты отлично выглядишь. — Всегда шептал ему тихо Иван, когда поправлял одежду. Тилл в ответ легонько улыбался и продолжал позировать и делать то что говорит фотограф и другой стафф. Спустя муторное время съемок Иван смывал ему макияж в гримерке где были только они оба. — Не смотри, смой просто быстро. — Пробурчал Тилл, — Я хочу домой уже. Иван начал смывать макияж и задержался на месте где у него был еле видный шрам. Тилл тут же недовольно резко повернул лицо и поднял взгляд. — Я же сказал не смотреть. Тихая пауза, а после спокойным тоном Иван сказал. — Я работаю с тобой больше полутора года. Тот случай был два года назад. Тилл послушай мен — Спасибо, я сам смою. — Сказал Тилл, не дав Ивану возможность договорить. Светловолосый резко встал и отпихнул темноволосого в сторону и грубо схватил свою сумку. — Тилл я не хотел, — начал говорит он, — тебе указывать. — Уже шепотом закончил Иван после того как дверь громко захлопнулась. Двое из стаффа тут же прибежали и зашли внутрь. — Иван! Что случилось? Почему такой был шум? — Задал вопрос одна из двух девушек. Иван кинул легонько мицеллярную воду на столик. — Всё в порядке. — Порядка на самом деле не было не только в этой ситуации и в их отношениях на самом деле, но и в самой гримерной. — Вы можете идти. — С натянутой улыбкой произнес он когда повернул голову в их сторону.

***

Свет от фонарей по вечерней дороге освечивал салон машины когда Тилл ехал к себе домой. Как только он хотел разогнаться по полупустой дороге то рука начинала дрожать и красный свет светофора не давал довести до конца желаемое дело. Доехав всё таки до своей улицы и заехав на своё место на подземной парковке, светловолосый выключил двигатель и положил голову с руками на руль. Два года назад он попал в автомобильную аварию в которой умер его дядя, а сам Тилл получил шрамы от осколков в спину на которой теперь шрамы. Их можно было убрать, но некоторые были настолько глубокие и большие, что удалить бы полностью их и не смогли. Даже сейчас как выглядят шрамы, это самый лучший вид из всех возможных. Карьера Тилла как новая восходящая звезда казалось была разрушена, но спустя 4 месяца реабилитации как физической так и психологической он снова вернулся на обложки новых коллекций. Вокруг ходило много слухов и сплетен о том как он на самом деле выглядит сейчас, ведь фотографии с горящей машиной распространились за пару часов. В соцсетях теории от фанатов и просто люди которым кажись не особо было чем заниматься, пытались докопаться до правды, были смельчаки даже которые следили за машиной Тилла. На похоронах его дяди, парня окружили журналисты и ему пришлось быстро уйти через другой путь. Он точно не желал отвечать на вопросы о том когда он вернется обратно, как всё произошло и как он себя чувствует. Довольно долго он избегал всех журналистов, даже до аварии он никогда не был любителем покрасоваться перед камерой отвечая на сотни вопросов. Да, перед камерами и фотоаппаратами он находился часто, но просто позировать или ходить на показах и отвечать на вопросы, для него это было две разные вещи. Не смотря на всю реабилитацию через которую он прошел, на лице был лишь маленький шрам около брови, конечно, для Тилла это было недопустимо, поэтому к нему приставили нового визажиста - Ивана. Решение было странное, но как ему сообщили, что смена людей может помочь привыкнуть к себе "новому", ведь какой ты был раньше в реальной жизни, а не на фото, не каждый человек видел. Парень был не только гримером-визажистом, но и фотографом любителем. Его семья не особо одобряла такую профессию их сына, он мог быть хорошим юристом по мнению отца. Однако спустя несколько ссор они приняли, хотя бы визуально то что им нравится такой выбор сына. Хотя его фотографии были уж явно не просто любительские, в них был вложен смысл и эмоции. Некоторые снимки весели у него в квартире в гостиной, многие хранились на флешке или на самой камере. Он боялся работать на таком прекрасном лице как у Тилла, но поняв что парень не настолько гордый и алчный как другие его клиенты и в общем знаменитости с которым у него было пару случаев побыть рядом как помошник, то он расслабился и раскрывал свой талант по полному. Вначале была легкая зажатость между ними и в самом процессе, но это было лишь вначале. В один раз Иван не постучался и зайдя в примерочную увидел шрамы на спине Тилла, но постучал в дверь заходя со словами “Тилл, это я. Сейчас макияж тебе поправлю быстро, а то такая духота в помещении” и начал поправлять ремень своих брюк, делая вид что еще ничего не видел и смотрит вниз. Однако спустя пару месяцев после тихого такого открытия Тилл сам попросил его помогать ему переодеваться ведь доверял, тогда то Иван и увидел эти шрамы в полном их размере и мог посмотреть каждый по чуть-чуть. Отношения между Тиллом и Иваном всегда строились на доверии — тихом, прочном, таком, которое не требует лишних слов. Иван видел Тилла разным: уставшим и раздраженным, веселым до безрассудства, задумчивым и закрытым в себе. Он знал его привычки, паузы в речи, моменты, когда Тилл уходил в молчание, и никогда не торопил — просто был рядом. Казалось что за короткое время которые они были знакомы, знать настолько человека нереально или даже невозможного, однако их постоянное нахождение рядом с друг другом: в разных городах, местах и времени, привело к тому что есть между ними сейчас. Но при всей этой обыденной казалось близости их связь не укладывалась в рамки обычной дружбы. Взгляды задерживались чуть дольше, прикосновения были чуть внимательнее, а разговоры — глубже, чем принято между просто друзьями. Между ними существовало негласное понимание, будто они чувствовали друг друга на уровне, куда не доходили слова. Иван часто ловил себя на мысли, что рядом с Тиллом можно быть честным до конца — без масок, без игры. Их отношения были словно глубже поверхности: нечто спокойное, теплое и прочное. — Идиот, — Выругался светловолосый запустив руки в волосы. Он так назвал себя или Ивана который заботился чересчур, он не знал. Казалось что идиота тут два, только каждый стал таким из за разных ситуаций. Выйдя из машины он посмотрел в телефон ожидая почему то увидеть хоть какое то сообщение от темноволосого, но ничего не получил. Зайдя внутрь квартиры и быстро приняв душ, Тилл лег на кровать и как только свет в квартире погас, на телефон пришло сообщение без звука от визажиста: “Я надеюсь ты доехал домой без проблем. Извини что так поступил после съемок. Приятных снов” Так как съемки были не каждый день, то у них было пять дней, чтобы провести поодаль друг от друга.На то сообщение Тилл не ответил никак, ведь он его даже не просмотрел. Когда они снова встретились в гримерке то Иван поприветствовал его и начал свою работу. Разговор у них не шел и было довольно неловко, но тут появилась Хёна, она была фотографом и по совместительству бывшей одноклассницей Ивана на протяжении школьной жизни. После окончания школы они не особо общались, хотя когда были праздники поздравляли друг друга и перекидывались пару предложениями в общем о их жизни. — Тилл, иди примерь рубашку и пиджак. Привезли не твой размер. Пока время есть надо посмотреть как на тебе выглядит. — Протараторила Хёна и взяла за руку Тилла. — Верну позже. — Обратилась она к темноволосому. Когда они исчезли то Иван ничего толком не успел понять что произошло. Парень лишь сложил кисточки которые уже не понадобятся в сторону и подготовив то что нужно будет нанести, сидел на стуле и ждал. Верча на запястье часы и посматривая на циферблат чуть ли не каждые 30 секунд, будто бы ожидая какого то чуда. Минут через 10 в комнату вошел Тилл в халате сверху одежды — Завяжи сзади три банта: сверху, посередине и сзади. Тилл стоял уже спиной к Ивану, самая уязвимая часть тела была открыто показана Ивану. Темноволосый встав с дивана, подошел к нему и взял край ткани для банта в руку. По открытой части спины можно было увидеть легкие мурашки по коже Тилла. Завязав сверху бант он перешел на бант посередине. — Они сильно просвечиваются? — Нарушив тишину между ними и процесс сероволосый спросил. Под “они” он имел в виду свои шрамы. После пару секундной паузы и оценки взгядом, Иван ответил. — Нет, не просвечиваются, но если ткань которая после банта идет, откинется в сторону то будет видно край шрама. — Иван говорил ему правду на счет этой темы и как оно реально будет видно. Не было особо смысла врать, ведь Тилл на фотографиях с легкостью может увидеть то что не хочет открывать напоказ всему миру. — Понятно. — С отстраненность он ответил и сделал шаг вперед. — Я не закончил еще. — Сказал Иван и заставил его сделать шаг обратно, дотронувшись рукой до талии и притянув к себе. — Минуту и будет готово, потерпи. Тилл стоял и щелкал пальцами, голова крутилась по сторонам, то одёргивая рукава, то разглаживая ткань на груди, будто она вдруг могла лечь «не так». Волнение ощущалось в мелочах — в том, как он глубже обычного вздыхал, как на секунду замирал, ловя собственное отражение. — Что то не хочу я выходить на сьемку сегодня. — Признался он и потер пальцы между собой. Иван завязал последний бант и так хотел провести рукой по его оголенной коже, если бы не слова Тилла, то он бы смог наконец то это сделать. — Но ты ведь знаешь, что тебя не заставят поворачиваться спиной ? С этим фотографом ты работаешь уже не первый месяц, и она знает, ну, — не зная как лучше сказать начал Иван, — ты понял. — Но больший же акцент как раз на том что находится на спине - эти тупые банты. Ну а даже если боком то ткань же может, ну и будут видны — В голосе уже слышалась некая паника. Иван взял его за локоть и повернул к себе. — Если очень хочешь, хотя так нельзя по всем правилам, я могу клеем для ресниц самый край ткани приклеить чтобы от какого то движения она не задернулась. Тут ожидать ответа не нужно было. Тилл сразу закивал головой и начал спрашивать как ему сесть или встать чтобы было удобней данную хитрость сделать. Темноволосый его поставил и открыл маленький тюбик, поставил маленькую точечку на его кожу и прижал ткань. Спустя несколько минут после такой полной такой хитрости к ним зашла Хёна и забрала Тилла со словами “Если скучно то приходи на площадку, там тебе будет веселее” и подмигнула она в сторону Тилла, на что в ответ в неё чуть не полетела кисточка. Конечно когда нужно было менять наряд и Иван помогал Тиллу то они оба слегла посмеялись когда одежда не отлеплялась от тела из за клея. В конце концов они конечно переодели Тилла и все было в порядке. К вечеру когда съемки закончились, Иван смывал легкий макияж Тиллу, сероволосый часто сам забывал снимать нормально косметику. — Хочешь выпить вместе? — Предложил Иван когда уже снимал заколки с волос парня. — День был все таки напряжный ну и в расписании не обещают вроде бы завтра ничего особенного. — А есть варианты в какое заведение пойти? — Вариантов много, главное чтобы у тебя было желание туда пойти, заодно и поедим. Не думаю что ты наелся кофе который тут выпил. Тилл глянул на часы, а после встал со стула: — Хорошо, только за рулем ты. Нет желания смотреть на яркие фонари и светофоры, мне хватило и сегодня света со всех сторон. Иван вел машину медленно, будто нарочно растягивая дорогу, чтобы побыть в уютной машине с Тиллом подольше. За окном мелькали незнакомые улицы, фонари отражались в лобовом стекле, а внутри салона стояла тихая, почти уютная пауза. Тилл сидел рядом, упершись локтем в дверь, и задумчиво смотрел вперед, иногда бросая короткие взгляды на Ивана. — Мы точно туда едем? — с легкой усмешкой спросил он, — Всю жизнь почти тут живу, а улицы не узнаю. Ну или мне нужно почаще гулять на улице пешком. — Ага, — ответил Иван. — Говорят, место новое, и уже прославилось необычной подачей блюд. Значит нам нужно посетить. Машина остановилась у неприметного здания белого цвета с вывеской, которую они видели впервые. Выйдя наружу, парни переглянулись — в воздухе чувствовалось что-то новое. Внутри заведения пахло кофе и чем-то еще, незнакомым, но притягательным. Иван толкнул дверь, и они шагнули внутрь. Они устроились за небольшим столиком у окна. Свет ламп был приглушенным, Иван лениво крутил стакан в пальцах, наблюдая, как лед медленно тает, а Тилл, откинувшись на спинку стула, делал короткие глотки и улыбался чему-то своему. — Довольно оживлено, — сказал Тилл, наклоняясь ближе, — казалось что в такое время в будний день людей будет меньше. — Он работает до поздна, видимо желающих все равно много, — усмехнулся Иван и поднял стакан. — За очередную хорошую сьемку. Стекло тихо звякнуло о стекло. Алкоголь приятно согревал изнутри, разговоры становились легче, паузы — комфортнее. Иван ловил взгляд Тилла чуть дольше, чем обычно, а тот не отводил глаз, будто нарочно. Смех звучал громче, движения — свободнее, и с каждой минутой между ними накапливалось что-то тёплое. Проведя там около двух часов, они решили что лучше все их разговоры продолжить уже у кого то дома. Там было бы спокойнее и тише однозначнее чем там где они находились в данный момент. Не долго выбирая между двумя вариантами, они определились на квартире Ивана. Парни вышли из заведения уже с заметно более легким настроением. Смех вырывался сам собой, шаги были чуть неуверенными, а мир вокруг казался мягче и теплее. Тилл оперся о машину, пока Иван искал ключи, и покачал головой. Дорога до дома Ивана прошла под негромкую музыку и обрывки разговоров, которые то затихали, то снова вспыхивали. Так как Иван выпил меньше чем его товарищ, но все же выпил, ехали они медленно, около 30 км/час. Когда они вошли в квартиру Ивана, в движениях еще чувствовалась легкая неуверенность — не от сомнений, а от выпитого и от переизбытка эмоций. Иван включил фильм почти наугад, больше для фона. Через несколько минут они явно поймут что это была какая то трогательная драма. Парни сели рядом на диван, сначала соблюдая расстояние, будто действительно собирались просто смотреть. Они начали говорить — о чём-то простом, обрывками, иногда сбиваясь и смеясь. Тилл сидел, поджав ногу, ближе, чем обычно, и Иван чувствовал тепло его плеча. В какой-то момент разговор просто оборвался. Иван повернулся, встретился с его взглядом — затуманенным, тёплым, открытым — и больше не стал думать. Казалось, что если он сделает то, что реально хочет, это будет финал во всех сферах его жизни. Не придумав чего то более оригинального, чтобы отвлечься от истинных желаний, он отодвинулся и посмотрел на экран. Тот смеялся над сценой, которая была в фильме: неловкое предложение вместе танцевать. Но Тилл не мог выносить такого легкого и, кажись, незаметного расстояния. Его взгляд задержался на губах Ивана чуть дольше обычного. Если была бы возможность читать мысли человека, то юноши явно бы не медлили, как делают сейчас. Внезапно он наклонился и почти резко потянулся к нему. Рука легла на коленку темноволосого для опоры. — Ты.. — начал Иван, но Тилл перебил его неожиданным и быстрым поцелуем. Поцелуй был резкий, горячим, почти жадным. Тилл не ждал разрешения, его руки переместились на плечи Ивана, тело прижалось ближе, дыхание смешалось. Иван сначала замер от неожиданности, но тут же ответил, позволив эмоциям захватить себя. — Тилл… — выдохнул он, когда пальцы Тилла скользнули по его шее и очутились в волосах. — Шш… — тихо улыбнулся Тилл между поцелуями. — Мне просто хотелось, — прошептал он когда расстояния между их губами вовсе и не было. — ты же знаешь, что свои хотелки я всегда выполняю, рано или поздно. Поцелуй продолжался со стороны Ивана осторожно, почти робко, но быстро стал глубже. В нём было много чувств: доверие, накопленное за время вместе, и та самая близость, о которой они раньше молчали. Тилл выдохнул, улыбнулся в губы Ивана, и они снова поцеловались, позволяя моменту длиться. Вес Тилла переместился, и теперь он полноценно сидел на коленях у Ивана. Иван, почувствовав смелость Тилла, осторожно провёл рукой под его рубашку. Пальцы мягко коснулись кожи, скользнули по краям шрамов, которые Тилл скрывал от всех. Тот вздрогнул, но не отстранился, позволяя Ивану исследовать эти отметины, словно доверяя ему свою уязвимость. — Я перешел черту? — Тихо поинтересовался Иван когда рука под одеждой отстранилась от теплой кожи. — Нет, — прошептал с закрытыми глазами юноша, — я ведь прекрасно понимаю что ты ко мне что то чувствуешь? — На слове «ты» он ткнул пальцем в грудь парня напротив. — Да, и алкоголь не влияет на меня в данном аспекте, мои чувства к тебе всегда были. — проговорил он и взял руку Тилла, поцеловал его внутреннюю сторону запястья. — Просто до этого дня, я не мог подобрать нужный момент, чтобы всё изложить тебе. — И ты принимаешь меня таким.., каким я есть? — С недоверием в голосе поинтересовался светловолосый. — Для меня в тебе нет никакого изъяна, — промолвил темноволосый и переместил свои руки на пуговицы на рубашке Тилла. Тот слегла отстранился будто бы не желая чтобы его видели таким какой он есть на самом деле. Тело сразу напряглось, каждая клеточка будто бы ждала негативной реакции, или подвоха во всех действиях Ивана. — А если… пойдем в душ? — Предложил темноволосый. Его голос звучал тихо, с заботой, — вода тебе сможет помочь расслабится с тем кто тебя любит? — Ты имеешь в виду прямо сейчас? — прошептал в ответ он, почти с неловкой усмешкой, будто бы ему предлагали что то незаконное. — Прямо сейчас, — повторил Иван, мягко сжимая его руку и ведя к ванной. Войдя в ванную,пространство было небольшим, но уютным, отражения в зеркале казались мягче, чем обычно. Иван на секунду задержался у выключателя и вместо яркого света включил приглушенную подсветку — теплую, спокойную. — Прикрой глаза, если тебе так будет спокойнее, — прошептал Иван, перед тем как снять с Тилла рубашку. Невооруженным взглядом можно было обратить внимание на мурашки которые почти у него по телу.

***

Вода лилась горячим потоком, окутывая их обоих, пар делал комнату почти непроницаемой для внешнего мира. Тела слились, почти не оставляя пространства между собой, дыхание стало громким и прерывистым. Иван обнял его сзади, руки скользили по плечам, по спине, по бокам, каждое прикосновение жгло, заставляя сердце биться быстрее, мысли путались между собой пытаясь придумать что-то, изменить то желание чтобы его лелеяли которое было похоронено глубоко внутри. — Ты… горячий, — выдохнул Тилл, едва сдерживая лёгкий вздох, когда пальцы Ивана осторожно исследовали шрамы на его теле. Иван наклонился, губы коснулись шеи оставляя сладкие поцелуи любви, затем плеча будто бы проверяя что всё на месте, затем шрамов на спине Тилла. Каждый поцелуй был одновременно страстным и трепетным, как будто он говорил без слов: «Я вижу тебя, я принимаю тебя полностью». Его губы очерчивали каждый шрам, ни один миллиметр не был пропущен. Пальцы очерчивали линии как на спине, так и впереди: бедра, талия, ребра. Хотелось прикоснуться ко всему и сразу. — Никогда не думал, что так, ну всё может быть — В конце концов проговорил Тилл, когда повернулся боком к Ивану, а после и всем телом. — А я думал об этом давно, — произнес Иван. — всегда желал это, признаться честно. Теплая вода смывала всё лишнее, но усиливала ощущение их тел рядом. Они держались друг за друга, прижимались, движения были медленными, чувственными и одновременно жадными. Каждый поцелуй, каждое прикосновение было как тихое признание и понимание между их душами и мыслями. Тилл тихо застонал, позволяя себе полностью раствориться в прикосновениях, в тепле воды, в близости с Иваном. Их тела двигались вместе инстинктивно, руки и губы следовали друг за другом, а страсть росла без слов, без спешки, лишь в дыхании и доверии.

***

Спустя некоторое время они оказались в постели, обернувшись в мягкие одеяла. Ванная теперь была лишь воспоминанием о тепле воды, движении тел которые были напоказ такие какие они есть на самом деле, жаркий шепот и сладкое прикосновение губ, а здесь, в темноте комнаты, всё ощущалось еще ближе и спокойнее. Тилл лежал на груди Иванa, рука нежно водила туда-сюда по пояснице сероволосого. — Твои волосы до сих пор мокрые, может стоило посушить феном? — Предложил Иван когда провел одной рукой сквозь пряди серых волос. — Даже если и так было бы лучше для волос, я не хочу никуда двигаться до самого утра. — Пробурчал в грудь Ивана парень. — Знаешь… — тихо сказал Иван. — Я редко говорю это вслух, но мне с тобой по-настоящему хорошо. — он выдержал легкую паузу, — я правда тебя люблю, сильно-сильно. — Иван выдохнул, словно отпуская что-то долго сдерживаемое, и легко поцеловал его в висок. Они больше ничего не говорили — в этом признании не было нужды в продолжении.Тилл приподнялся на локтях и накрыл своими губами губы Ивана, для томного поцелуя который явно обозначал ответ на признание Ивана.

***

Прошли месяцы, наполненные тихими вечерами, совместными путешествиями и привычными, но такими дорогими друг другу моментами. И вот наступил день их очередной годовщины. Иван заранее забронировал столик в уютном ресторане, где свет мягко падал на столы, а лёгкая музыка создавал атмосферу особенного вечера. Это было одно из их любимых заведений. — Сегодня я бронирую тебя на весь вечер, у тебя нет вариантов отказаться. — Перед поцелуем в щеку Иван твердо сообщил. Тилл улыбнулся и притянул того к креслу ближе для поцелуя отложив ноутбук в сторону заранее. — И ко скольки мне быть готовым? — Игриво поинтересовался тот. — В 19:00 белое авто будет ждать вас. — Сообщил темноволосый с радостью в голосе и спокойствием на душе. Проведя рукой по волосам возлюбленного напоследок, он направился в спальню и открыл прикроватную тумбочку и достал красную коробочку. Иван тихо улыбался, держа в руках маленькую коробочку с обручальным кольцом. Он осторожно достал её, подержав несколько секунд, словно проверяя, как выглядит свет на серебряной поверхности. Затем слегка подкинул коробочку вверх, поймал её в ладони, как будто играя с удачей, и аккуратно положил обратно в ящик тумбочки. Он знал, что этот момент придёт, что всё будет идеально, но до вечера оставалось ещё несколько часов. И пока город постепенно погружался в сумерки, темноволосый тихо возвращался к своим делам, время от времени поглядывая на ящик, где лежала маленькая коробочка, с тихим волнением и предвкушением того, как этот вечер станет особенным. ведь его окончание будет отличаться кардинально от того, как в основном они заканчивались раньше.