Один день

      Тяжело. Это очень тяжело.       Пальцы, что утром активно бегали по клавиатуре, сейчас двигаются настолько вяло, что, используя ты экранную клавиатуру, ответ на очередное сообщение родился бы быстрее. Рядом сидящие коллеги, бросающие на тебя взгляды, окончательно достали, поэтому ты почти с самого утра сидишь в одиночной переговорке. Это отличный вариант по миллиону причин, одни из них: никто не видит, как ты порой залипаешь по десять минут в пустоту, никто не скажет тебе о том, что музыка в наушниках слишком громкая, никто не увидит, как твои глаза наполняются слезами и ты их усиленно смаргиваешь (но только тут ты можешь отвернуться в угол и позволить пустить себе одну, может, две слезы), никто тут не заговорит с тобой и не станет задавать глупые вопросы. Единственные проблески позитива, что сопровождают тебя в этом дне, — его слова. Слова человека, что как никто другой понимает тебя, что всегда рядом, даже если очень сильно далеко. Только его поддержка заставляет тебя вдыхать-выдыхать и держаться дальше.       Как бы сильно ты не устала, но работу свою ты делаешь даже лучше остальных, поэтому вопросов к тебе быть никаких не должно. На всех вынужденных собраниях ты улыбаешься, шутишь и выдаешь из себя максимум того человека, которым ты когда-то была. Почему так? Потому что привычка. Потому что нужда. Никто не хочет видеть грустного человека рядом где бы то ни было, поэтому маска — твое всё.       Но ты не всегда такая.       Когда рабочий день наконец-то подходит к концу, то ты бежишь обратно в кабинет, собираешь вещи в рюкзак и на всякий случай забираешь с собой и рабочий ноутбук, никогда не знаешь, когда он может пригодиться. Хотя работа даже по ночам стала своего рода нормой. А как может не стать, когда задач так много, а в сутках лишь двадцать четыре часа? Когда ты убираешь в сумку зарядное устройство, то вспоминаешь его. Как много раз ты ругалась, что он свое свободное время посвящает работе и не дает себе просто выдохнуть, а тут ты ведешь себя точно так же. Ты ненавидишь себя за это, но как еще можно справиться с одиночеством, с самой собой? Лучше потратить это время в дело, чем в очередной вечер, когда ты лежишь, смотришь в потолок и анализируешь свою жизнь.       Так что ты выгружаешь на свои плечи лямки рюкзака, что ощущаются намного легче, чем вес обязанностей, улыбаешься в прощании и в одиночестве покидаешь офисное здание. Когда ты выходишь на улицу, то замечаешь, что дороги покрыл снег. Первый снег в этом году, что ты пропустила и опять не смогла встретить с ним. Ты развязываешь шарф, чтобы холодный воздух обдал шею, и бросаешь взгляд на дорогу. Он мог бы стоять прямо здесь, встречать тебя после трудного рабочего дня, но его тут нет. Он где-то там, в своих делах, заботах. В глазах немного плывет от воспоминаний, когда ты еще могла видеть его рядом, но ты смаргиваешь эти глупые эмоции, достаешь из кармана пачку сигарет. Какое-то время рассматриваешь ее, будто принимая решение, но решение очевидно. Выуживаешь одну, помещая меж губ, и закуриваешь. Дым вместе со снежинками летит прямиком в легкие и больно колет, но тебе это нравится. Песни сменяются одна за другой в наушниках, когда ты, опустив голову, шагаешь в сторону метро.       Ты смешиваешься с толпой, что спешат домой к своим родным и любимым, и с завистью поглядываешь на них, когда занимаешь место в углу вагона. Маска натянута до самых глаз, но тебе хочется дернуть ее выше, чтобы скрыть и ту самую боль, что отражается в твоих глазах. Никто не должен видеть, что с тобой что-то не так, и точка. Чтобы отвлечься, ты вновь открываешь новости на телефоне. Листаешь фотографии и видео с ним, искренне улыбаешься. Он блистает на сцене, словно Сириус, и ты пишешь ему, как он хорош. Ты смотришь кучу записей, ставишь на каждую из них лайк, чтобы поддержать его в медиа-поле.       Скоро твоя остановка. Ты отталкиваешься от стены и сквозь толпу пробираешься к выходу из вагона. Аккуратно, тихо, словно ты мышка. Тебе предстоит еще одна проходка по снежной улице, и руки вновь находят в кармане пачку сигарет, но в этот раз ты решаешь её проигнорировать, потому что он это не одобрит. Он вообще много чем будет недоволен: тобой, мыслями, поступками. Но никто же не идеален, верно?       Верно. Голос звучит эхом в голове, и ноги сами несут в магазин у дома. Насколько ты помнишь, в холодильнике пусто. Нужно взять хоть что-то перекусить, но вредный мозг игнорирует любую еду, что предстает перед глазами, и выдает смачное «фу» на каждую из позиций. Ты киваешь сама себе, потому что отлично понимаешь, что это значит, и, бросив корзину для продуктов на пути, двигаешься в сторону алкогольного отдела. Ты даже не смотришь на витрину, тело само знает, в каком ряду и на какой полке стоит любимое вино. То вино, под которое вы впервые встретились.       Так что ты двумя пальцами хватаешь бутылку за горлышко и плывешь в сторону выхода. На кассе никто не спрашивает твой паспорт не потому, что ты плохо выглядишь, а потому что так часто бываешь в этом магазине. И каждый раз тебе неловко и грустно от этого, но с каждым походом смиряешься всё больше.       Бутылка вина падает в рюкзак к рабочему ноутбуку, и эта пара звонко стучит друг об друга, пока ты шагаешь в кедах по снегу. Ужасный звук, что ты не расслышишь из-за его песни в ушах. Ты хихикаешь вслух, не обращая внимания на людей рядом, потому что вспоминаешь забавный момент с записи играющей песни. Один из хороших моментов, что способны держать тебя.       Еще куплет, и ты уже на пороге квартиры. Ключи в скважине, но ты не решаешься их повернуть. В голове пролетает мысль о том, что хочется вернуться обратно на улицу и походить еще час-другой, но тут ты слышишь жалобный вой. Даже сквозь громкую музыку приветственное мяуканье достигает тебя, и ты открываешь дверь.       Ты на секунду застреваешь на пороге. Перед тобой лишь абсолютная темнота. Ты знала, что так будет, но до последнего надеялась увидеть тусклый свет в дальней комнате. Но его нет уже давно, и тебе навстречу выходит не он, а кошка, сверкающие глаза которой кричат о бесконечной любви и радости. И ты наконец-то выдыхаешь. Хоть кто-то в этом мире ждет тебя дома, так что… Не в этом ли счастье?       Руки сами скидывают с себя тяжёлый рюкзак и тянутся к теплому комочку счастья.       — Привет, зайчик, — ухо в удивлении ловит звук собственного голоса, потому что сам от себя отвык. — Как твои дела сегодня?       Серая кошка в ответ мяукает, рассказывая что-то на своем языке, а ты претворяешься, что всё прекрасно понимаешь.       — Во-о-от как, — ты даришь ей несколько поцелуев и опускаешь на пол. — Ну ничего, пошли покушаем, и день станет лучше, да?       На слове «покушаем» питомец навостряет уши и жалобно кричит. Ты закатываешь глаза от этой драматичности, ведь знаешь, что у нее всегда в доступе есть еда, но она просто хочет что-то вкусненькое. И ты поддаешься ее просьбам, следуя за ней на кухню и чуть ли не спотыкаясь на каждом шагу об это вредное тело.       Первым делом ты достаешь несколько лакомств для кошки, угощаешь ее, а уж только потом руки тянутся к штопору, что вскоре открывают недавно купленное вино. У тебя нет сил дотянуться до красивых бокалов, поэтому просто пьешь прямо из бутылки.       Кислая, но такая бодрящая жидкость льётся прямо в тебя, и ты начинаешь чувствовать тот самый вкус жизни. В один момент становится немного легче, и кажется, что ты впервые за день выдыхаешь. Хочется опять закурить, но ты отбрасываешь это желание и вновь лезешь в телефон. За время твоего отсутствия появилось много новостей, и ты все их жадно листаешь. Они нужны тебе так же, как и это вино, что вновь течёт по горлу. Тебе буквально жизненно необходимо видеть его лицо, чтобы прочитать по нему, что он действительно был счастлив и рад находиться там.       Вглядываешься в его лицо на фото и видео, и если сначала всё кажется нормальным, то потом ты видишь эти привычные ноты грусти. Глаза закрываются, а рот источает отборный мат. Всё не так, всё неправильно.       Вся злость и усталость в один миг, будто снежная лавина, обрушивается на тебя, и ты хватаешься за столешницу, губы поджимаются в ненависти к миру, и хочется просто кричать. Кричать так сильно, чтобы весь мир оглох, услышав тебя.       Но тебе нельзя.       Ты бросаешь взгляд на бутылку в руках и замечаешь, что там уже меньше половины. Сама и не помнишь, как выпила так много, пока пыталась унять внутренние эмоции, поэтому глаза тут же ищут часы. Почти полночь.       Невольный вздох слетает с губ, и ты поднимаешься на ноги. Тебя немного ведет вбок от алкоголя, но ты быстро берешь себя под контроль. Ноги в привычке топают по коридору, заглядывают в спальню, чтобы убедиться, что довольная сытая кошка заняла привычное место на твоей подушке и, свернувшись, тихо посапывает. Ты улыбаешься этой картине и следуешь дальше в душ.       Одежда слой за слоем падает на кафель, пока ты не остаёшься полностью обнажённой перед этим миром, и тебя передергивает от этого ощущения, но ты быстро берёшь его под контроль и, сморгнув его, уже настраиваешь воду под подходящую для тебя температуру.       Небольшая борьба с ручкой крана, и ты уже сидишь в ванной. На голову льются струи воды, ноги поджимаются, и ты делаешь очередные глотки виноградного алкоголя, чтобы хоть как-то заглушить рвущийся из груди крик. Но ты не можешь…       Поэтому ты кричишь беззвучно, просто выпускаешь из легких воздух, что порой срывается на писк, но ты его сразу обрываешь. Никто не должен знать, как тебе плохо, и ты в злости кидаешь бутылку вина на пол. Она разбирается на осколки, и тебе становится моментально стыдно от этой вспышки злости так сильно, что ты прикрываешь веки… Но тут на плечо ложится теплая ладонь.       Голова резко поднимается, а руки смахивают наушники. И если бы не его отличная реакция, то они бы уже давно утонули в воде, но он успевает подхватить их в последний момент.       — Чан?       Ты смотришь на мужчину, что сидит на краю ванной и не может сказать и слова. Не говоря ничего, он двигает тебя чуть ближе к краю и переступает бортик ванной, опускаясь прямо за тобой. Джинсы и футболка в момент становятся мокрой, но его это никак не волнует. Он умещает тебя у себя меж ног и притягивает ближе, обнимая за плечи, так, что спина ударяется в широкую грудь.       — Почему ты здесь?       — Я здесь для тебя, — хватка Чана становится сильнее, и на глазах выступают слезы от такой забытой близости. — Расскажешь мне, о чем думаешь?       — Нет, — выдыхаешь ты и хватаешься за его ладонь, как за спасательный круг.       — Почему?       — Ты знаешь почему.       Чан понимающе кивает и больше не задает никаких вопросов. Он действительно знает, потому что читает тебя как открытую книгу. Как бы банально это ни звучало, но это единственный человек, что слышит все твои мысли точно так же хорошо, как и ты сама.       Без дальнейшего диалога он берет с полки шампунь, выдавливает себе на ладонь и принимается втирать его тебе в волосы, пока ты беззвучно плачешь. Плечи порой предательски подрагивают, но Чан глушит каждый всхлип в поцелуе, что дарит твоему телу. Мягкие, влажные, нежные, заботливые поцелуи, которые смешиваются с ароматом ванили, успокаивают тебя всё больше, и ты окончательно расслабляешься в его руках.       — Готова встать? — заботливо уточняет он.       Ты киваешь, но Чан всё равно хватает тебя под колени и поднимает из воды. Ты не сопротивляешься, не стесняешься своей наготы, ты лишь всецело отдаешься любимому человеку и доверяешь свою судьбу его рукам.       — Ох, — срывается с его губ, и ты тут же приходишь в себя, чтобы понять причину, в тревоге осматривая его лицо.       — Всё в порядке, — успокаивает Чан, улыбается и принимается тереть тебя полотенцем. — Немного порезался об осколки.       Ты срываешь полотенце с лица и осматриваешь его ногу и действительно видишь небольшой порез около большого пальца.       — Прос…       — Тс-с-с, — Чан быстро останавливает извинения и, отбросив полотенце в сторону, вновь берет тебя на руки и несет в спальню.       Пару шагов, и твое уставшее тело кладут на мягкий матрас, накрывают теплым одеялом, заворачивая в него, будто гусеницу в кокон, чтобы ты завтра утром проснулась бабочкой. Сам он умещается рядом. Прижимает одной рукой к своей груди, другой мягко скользит по влажным локонам в успокаивающем действии. И ты тонешь в этих прикосновениях. В них так тихо, так хорошо и так приятно.       — Спасибо, что ты рядом со мной.       — Я всегда буду рядом с тобой.       Его ладонь аккуратно касается твоей щеки, пока ты чувствуешь теплый поцелуй на своем лбу.       — Засыпай, завтра будет день получше.       И тебе хочется ему верить. Хочется, чтобы он был прав, поэтому ты вновь закрываешь глаза, пока прячешь лицо в горячих объятиях.       Чан никогда не врет, Чан всегда прав, если он так сказал, то значит так и будет, а если нет, то он сделает всё сам, верно?       Верно.       Ты вздыхаешь в облегчении и жмешься к нему всё ближе, даже не замечая, как нога ноет в порезе у большого пальца, но тебе это не важно. Тебе важно, что рядом только он.