Во мгле ночной

Всю свою осознанную жизнь я был пленником собственных эмоций, всегда был взаперти, заключен в черствые объятия с самого рождения. В моей голове все время крутился вопрос : за что я заслужил такое наказание? Но ответа так и не нашлось. Все время ища его в самых темных закоулках, пытаясь докопать невиданную мне правду с самого дна, я вскоре понял, что копался слишком глубоко. Ответ был всегда перед глазами, всегда рядом. Но я так был утерян пучине своей же боли, в попытках поймать недосягаемое, что не замечал очевидных вещей. И нет. Это не смерть, как могли некоторые подумать. *Смерть - порождение дьявола и ангела. Она предстает новым началом, новым шансом. Чем то ярким среди тьмы. Так я думал ранее, но суровая реальность быстро вернула меня на землю. Как оказалось, это не выход, а просто обречение души, в наказание за раньше временный уход из мира живых. И как итог, пытаясь обрести счастье, я обрек себя на еще более тяжкие страдания. * Свет прийдет тогда, когда ему суждено. А в погоне за ним можно упасть в яму поглубже, чем ранее. Это наверное, единственное, что я извлек из очередной попытки самовыпила. « В побеге от огня » " MSC : Spiritual instinct - Alcest " ___________________ Холодный ветер медленно колышет сухие колосья, создавая легкий шум, в каком то роде даже приятный. Вокруг пустошь, казалось, что если лишиться зрение , будет невозможно найти ни единого отличия этой тьмы. Единственное , что нарушает безмолвие - маленький лучик света, похожий на почти ушедший кровавый закат, который постепенно тоже отдалился. Исчез. Руки сжаты в железных оковах, а свежий запах, будто только что прошедшего дождя, наполнял грудь полностью, давал насытиться воздухом перед смертью, при этом эхом отдавая каждое, даже совсем маленькое, шевеление. — Помогите Разлилось жалко полушепотом в округе. Это больно. Больно висеть в темноте, и не понимать свое существование, его смысл. Он был ли хоть живым? Или уже давно умер. Это жизнь после смерти, либо после смерти все же не следует ничего. Хотя.. Даже подобное не назовешь чем то. Скорее что-то угасающие, медленно умирающее, страх неизвестности всегда был таким жестоким. — Помогите мне кто нибудь. Голос постепенно переходил на крик, точнее это были попытки закричать сквозь тьму. И также попытки позвать помощь оказывались пустыми всякий раз, никто не услышал, никто не помог, да и то если здесь кто-то вообще был. Все это до одного момента. Резкая вспышка, ослепившая бы даже слепого. А потом только отрывки. Тело начинает гореть, дергаться , пытаться выбраться, но цепи крепко сковывают запястье. Не дав и шанса на жизнь. Все жаром отдается слишком резко, неожиданно , с горла рвется истошный крик. Больной, будто последний. А потом что? Неужели и правда предстоит так легко смириться со своей смертью. Но зато теперь можно было что-то разглядеть. Свое отражение боли. Что-то очень красное, жаркое, и такое же горящее, как это место. А дальше оглушающий звон в ушах , уносящий остатки разума словно в никуда. ____________________ — Кодама, с вами все в порядке? - Нежный женский голосочек девушки словно вырвал из глубины своего разума. Глаза резко распахиваются, бегая вокруг комнаты. Дыхание сбитое , да такое, словно тот задыхается. Небольшая боль все еще оставалась.. Словно огонь был наяву. Но бояться , как оказалось, не стоит. Страх перед смертью не так уж и значим, по сравнению с такой жизнью. С его существованием. Сюда никогда не хотелось возвращаться. В этот мир. Вскоре комната в светлых тонах начала проглядываться сквозь муть. Знакомое место. Знакомое лицо врача. Парень пришёл в себя в холодном, стерильном помещении, где тусклый свет пробивался сквозь жалюзи, создавая полосы тени и света на белых стенах. Его пальцы были обмотаны мягкими лентами, к которым были прикреплены странные устройства, напоминающие маленькие черные коробочки. Они плотно прилипли к коже, и при каждом его движении ощущался легкий пульсирующий ток, считывающий сердцебиение и другие, едва уловимые, показатели разума. В воздухе витала смесь дезинфицирующих средств и чего-то металлического, словно он оказался в сердце безличного механизма, где человеческие эмоции были заменены на цифры и графики. Врач, стоящий рядом, с безразличным выражением лица наблюдал за мониторами, которые непрерывно издавали тихие звуки, как будто сами пытались вести диалог о его состоянии. Парень попытался поднять голову, но мир вокруг него вращался, и он вновь упал на подушку, погружаясь в воспоминания о своих кошмарах. В голове всё смешивалось, образы, звуки, крики. Воспоминания о темном поле и огне не покидают голову , будто пожирая изнутри, сжигая собственный разум. Точнее его остатки. Лекарства, которые вводили ему в вену, оставляли горечь на языке, отбирая у него последнюю грош ясности. Он чувствовал себя как будто в ловушке - его тело было здесь, но разум, казалось, блуждал где-то далеко, в тёмных уголках его памяти. Никто не знал, сколько прошло времени, и даже не понимал, каковы его настоящие чувства. Он просто хотел вырваться из этого кошмара, но каждая попытка оказывалась тщетной. - Как вы себя чувствуете? - спросил врач, но его голос звучал как эхо, отдаляясь в бескрайний космос отчаяния. Парень лишь закрыл глаза, надеясь, что этот сон закончится, что он проснётся в привычном обычным людям мире, где не было бы этих устройств, этих лент, и этого постоянного ощущения, что он - лишь эксперимент, а не человек. Где есть родные, счастье, покой , а еще холодная банка пива, стоящая на тумбе в собственной комнате. Это мелочь, но важная, ведь что еще нужно было для счастья. — Пошли нахуй! Уроды! Сволочи - Прошла всего минута. Этого хватило, чтобы снова осознать место, в котором находится парень. И было достаточно для того, чтобы понять свой очередной провал. Это место достанет его из под земли. Черный, несильно длинный волос небрежно растрепан, тошнотная однотонная пижама, бледная кожа, которую можно сравнить с трупом, синяки под глазами. Все признаки.. Ну давно уже привычный образ. — Я вашу контору ебаную испепелю нахуй ! Еще раз посмейте меня ! Да я блять! — Звонкий голосок раздается издалека, проникая дальше стен палаты. Парень, не теряя ни секунды, подскакивает на ноги и рывком срывает с себя все атрибуты, выбрасывая их на пол, как ненужный хлам. В его глазах вспыхивает ярость, и он почти бросается на своего врача, чье лицо вызывает у него отвращение. Снова. — Успокойтесь, пожалуйста. Это ради вашего блага, мы хотим вам помочь – Девушка молодая, брюнетка с длинными волосами, узким , красивым разрезом глаз, опрятна одетая в форму. В целом довольно приятная, не смотря на то, что уже не первый год работает в подобном месте. Это не больница, это не психушка. А место страданий и боли, в который Мин возвращается из раза в раз, после каждой попытки сбежать. — Я вас всех здесь ненавижу! - Голые ноги неприятно касаются к холодному кафелю, но это совсем мелочь в данный момент. Сейчас не время заботиться о таком. Парень, почувствовав прилив адреналина, резким движением вырвался из-под взгляда доброго врача, который на самом деле внушал ему ужас. Босые ноги скользили по холодному кафелю, оставляя следы страха. Мозг работал на пределе возможностей, и единственной мыслью было: Найти выход, во что бы то не стало. Он мчался по длинным коридорам, давно знакомым, мимо монотонных дверей, каждая из которых прятала за собой таких же , как он. В голове стучали мысли, ноги все еще слабые, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Парень резко свернул за угол, заметив в конце коридора тусклое освещение. Это должно было быть выходом. Но ускорив бег, из одной комнаты появились двое крупных мужчин, их фигуры казались массивными и угрожающими. Не успев осознать, что происходит, парень почувствовал, как его схватили за руки. Их хватка была крепкой, и ноги будто приросли к полу, заставляя потерять равновесие и упасть на землю. Тело дергается, волочится по полу, так жалко , будто весь мир рушится под ним, в очередной раз. Он боролся, пытаясь вырваться, но мощные руки не оставляли ему шансов, а введенное ранее лекарство постепенно заставляло терять контроль. — Всё будет хорошо, без резких движений, Кода — произнес один из них, но его тон не внушал доверия. Хоть и этот голос отдавался в ушах уже где то далеко. Парень почувствовал, как его тянут к комнате, где тяжелая дверь с глухим щелчком закрылась за ними, а тело, словно подопытная игрушка, неприятно свалилось ближе к стене , больно приземлившись на колени. Внутри царила полная тишина, лишь изредка слышались звуки, доносящиеся из коридора. Он понимал, что оказался в ловушке, и его сердце сжалось от отчаяния. Теперь ему предстояло в очередной раз столкнуться с тем, что он так старательно пытался избежать. Дальше все как в тумане. Руки слились с полом, а голова вовсе упала на холодный кафель, отчего и непонятно, потерял ли он сознание от удара, либо все же от сильных препаратов. *** « Выход на свет » Парень лежал на холодном, жестком полу, его сознание медленно возвращалось к жизни, словно пробуждаясь из глубокой темной пропасти. Перед глазами расплывались серые пятна. Он не понимал, сколько времени провел в этом состоянии, но ощущения были невыносимыми - в ушах стоял гул, а тело будто не слушалось. Муть постепенно рассеивалась, наконец дав юноше разглядеть комнату, которую он уже выучил на каждом сантиметре. — Я .. Никогда больше .. сюда не вернусь - Хриплый голос прорвался полушепотом в тишине. Надо действовать. Парень с трудом перевернулся на бок и попытался встать. Но тело не поддавалось. Он почувствовал, как в груди нарастает паника, и, сжав зубы, начал ползти, опираясь на локти и колени. Каждый сантиметр давался ему с трудом, и он не мог остановиться, зная, что единственный выход был впереди. Возле окна. Они крепко скованны решеткой, были когда то скованны. Уже не первый месяц Мин расчищал бетон вокруг обычной вилкой, все больше ослабляя крепкие прутья, вкованные внутрь здания. Сейчас он слаб, но и оставаться больше не собирался, так что собрав всю волю в кулак, юноша с горем на пополам залез на старенькую тумбу, высунув свой нос к окну. ..Будто в тюрьме. Хотя это и без того было настоящее заточение. На улице знатно стемнело, охрана ходила по периметру, но на спортивной площади все еще были такие же пациенты. Это означало одно, что шансы быть незамеченным хоть немного, да повысились. Так изначально он думал. Колени все еще дрожали от слабости, истощенный и ослабевший стоял перед окном, за которым виднелись лишь тусклые огни. Железные прутья, заклепанные в раму, казались ему непроницаемыми, но внутри разгоралось отчаяние. Он знал, что это единственный шанс на спасение. Именно в данный момент. Сжав кулаки, он принялся за дело, схватился за один из прутьев, ощущая холодный металл под пальцами. С каждым рывком в голове нарастало неприятное жужжание, но он не обращал на это внимания. Прутья скрипели и трещали, но не поддавались какое-то время. Парень прилагал все усилия, его мышцы напрягались до предела, пока не почувствовал, как один из прутьев наконец прогнулся. С облегчением, но с неугасимым рвением, он продолжил, пока не вырвал его полностью. Свежий воздух, который ворвался в щель, принес ему надежду. Он знал, что у него есть шанс, поэтому собрав все свои силы, продолжал бороться с остальными прутьями, не позволяя страху и слабости взять над собой верх. Вскоре , к большому счастью, проход был очищен достаточно широко. Только шуму он навел знатно. В коридоре послышались быстрые шаги, рвущиеся в сторону. Второй этаж, лететь не очень больно. Все еще босые ноги встали на пыль от бетона, руки вцепились по бокам, но страх перед падением заставил затормозить, потеряв шанс прыжка. Дверь в комнату резко распахнулась, несколько медсестер встали у прохода, а одна из них выставила руки перед собой, в попытках остановить обезумевшего. : Кодама, стой, не нужно. Давай мы сейчас сводим тебя в горячий душ, оденем в чистую одежду , а потом ты ляжешь спать и.. - не успев договорить, парень , чуть ли не звериным оскалом, прорычал : — Я не Кодама, меня зовут Мин Юнги! - Зажмурив глаза, ноги оторвались от оконной рамы. Секунда, вторая. Холодный снег начал постепенно приводить в чувства. Нужно бежать, бежать не глядя. Поднявшись с мечта, юноша рванул вперед. Каждый шаг давался ему с трудом: ледяные кристаллы кололи кожу, но он не обращал на это внимания. За спиной слышался гул, и единственной мыслью был только побег. Снег хрустел под его ногами, оставляя за собой мелкие следы, которые быстро исчезали под легким покровом белизны. Он мчался, сердце колотилось в груди, а дыхание вырывалось в паре. Впереди виднелся забор, высокая конструкция, что придется преодолеть, если хочется спастись. Подбежав к забору, он остановился на мгновение, ловя воздух. Устало взглянув вверх, он заметил, что между деревянными планками виднелись острые металлические прутья. Собравшись с силами, он взобрался на первую перекладину, чувствую, как ноги скользят по снегу. Крики охраны сзади заставили ускорится, а после вовсе чуть ли не перелететь через преграду, упав на спину. В тот момент, когда он приземлился на другую сторону, холод пробежал по телу, но свобода была так близко..Он вскочил на ноги и, не оглядываясь, помчался дальше. Холодный ветер обжигал лицо, снег резал оголенные участки тела, но ни боли, ни холода он не чувствовал. Сейчас волновало только одно - отбиться. Самое опасное позади. *** «Скованный холодом » Долгая улица. Казалось ей нет конца. Людей почти нет, изредка мигают фонарные огни, холод начал постепенно ощущаться, заставляя постукивать зубами друг об друга. Идти некуда, бежать больше некуда. Оставалось смириться, но уж всяко лучше, чем в том месте. Из глубоких раздумий парня заставил вырваться легкий толчок в спину, после которого последовал грубый голос : — Слышь, пацан. Откуда движешь, я тя здесь раньше не видал - Высокий парень с вытянутой формой лица стоят с ехидной насмешкой напротив. Сзади виднелись еще пару парней, что стояли с такими же безразличными лицами. Не то чтобы он ждал, пока его пожалеют по головке, но это была явная проблема. Белоснежный рукав больничной пижамы утер замерзший нос, но взгляд не как у щенка. Он такой же грубый, злой. — Да вы посмотрите, он ж на психа похож еба, че за бабкин прикид -на – Вызвался второй, пухлые губы, в целом миловидные черты лица. Правда говорят, не суди книгу по обложке. Молчит. — Че ты молчишь , крошка. Язык отморозил ? — Тихая усмешка словно по ушам бьет, это самый главный, как понял Мин. Он начал медленно подходить, явно не с благими намерениями. — Только попробуй до меня дотронуться – Бурчит себе под нос, глаза опустил в пол, только это был не жалкий жест, не намек на страх, а скорее предупреждающий. — Намджун, ну ряльна может не будем трогать его. С него ж бабла даже не стрясти, сразу видно , он больной. — Наконец рявкнула третья псина. По ощущениям самый младший, только вот поведение их всех объединяло как единого человека. И это бесило. — Вы это. идите короче, мне уже самому нужно. Завтра еще встретимся, обкашляем вопросик на нашем месте в шесть вечера, без хвоста тока. — Продолжил тот, смахивая черную прядку волос в бок. Друзьяшки его хоть и с неодобрением глянули, но молча ушли за угол, после чего неизвестный, пройдя пару шагов вперед, замер спиной к Мину. — Выглядишь жалко, кто ж зимой голым ходит? — Опять насмехается ? — Не твоего ума дело. – Рявкает грозно, как псина. Пальцы сжимаются в кулак настолько, насколько это вообще возможно, а ноги делают пару шагов вперед, только вот тело ощущалось как тяжелая гиря, каждая мышца протестовала, а дыхание становилось все более поверхностным. Вокруг царила тишина, лишь ветер завывал, проникая в его душу и оставляя за собой холодный след. Снег под ногами хрустел, но с каждым шагом он чувствовал, как силы постепенно покидают. В голове кружились мысли, только медленно они становились все более разрозненными..Парень понимал, что нужно двигаться дальше, но его ноги словно налились свинцом. В один момент перед глазами всё поплыло, и мир вокруг него замер. Мин пытался сосредоточиться, но холод, проникающий в самое сердце, утягивал его в бездну. В этот момент он осознал, что больше не может продолжать. Крупное тело свалилось в сугроб будто замертво, даже не попытавшись устоять на ногах. В этот момент его мир поник навсегда. Ночью холодной, в зимнюю стужу. Ради счастья жизнью можно рискнуть, Но правда ли обретет он его после всего, Если замерзнет в сугробе один . : Упав лишь замертво, можно стать свободным, Думал он так , и не первый год, Но правда оказалась куда коварнее, Она во тьму за собой повлечет, Если никто его сейчас не спасет.