Фрирен и Зимний Дух

99 год после смерти героя Гиммеля. Фрирен держала путь с северных земель на юг, прямиком к родному поселению Гиммеля. Эльфийка хотела почтить память старого друга именно там, увидеть земли, где тот вырос, посмотреть на новое поколение людей и поведать из первых уст о путешествии отряда Гиммеля. Для таких долгожителей как эльфы, десять лет с людьми были подобны мимолётному мгновению, но именно Гиммель научил Фрирен ценить такие мгновения, и сейчас, даже спустя век, тихая тоска одиночества теплилась в её груди. Снежная тропа вывела эльфийку к маленькой деревушке, приютившейся у подножия снежных холмов, недалеко от границ, где начинались владения демонов. Эти места были крайне опасными. Даже несмотря на хорошие защитные заклинания вокруг стен деревни, сильные демоны могли бы легко разрушить барьер. Тем не менее, поселенцы выглядели не просто спокойными, они были в приподнятом, праздничном настроении. На главной площади стояла пышная ель, украшенная серебряными лентами и ледяными кристаллами, а дети бегали вокруг, веселясь и лепя разных снежных существ. Фрирен зашла в местную таверну, внутри было тепло, пахло жаренным мясом и алкоголем. Несколько местных жителей сидели у камина, потягивая эль и что-то громко обсуждая. Шумные разговоры затихли, когда дверь скрипнула и все взгляды скользнули по ней — по серебристым волосам, по заострённым ушам, по длинному пальто, которое подчёркивало стройную, но низкорослую фигуру. Фрирен не обращала внимания, поскольку понимала, что эльфы оставались большой редкостью. Она села за столик в углу, заказала кружку горячего чая и просто слушала, о чём беседуют люди. — ...А старик в этом году точно появится? — задавался вопросом толстый мужчина с трубкой, — Уже почти год он не объявлялся. Боязно мне... Демоны близко, а у нас даже сильных воинов то нет. — Шверер Фрост придёт, даже не сомневайся, расправится с демонами одним ударом и снова исчезнет на год, — подхватил седой трактирщик, полируя кружки. Фрирен замерла, прислушиваясь. — Извините, кто такой этот Шверер Фрост? — спросила она. Трактирщик повернулся, его глаза внимательно изучали необычную гостью. — О, госпожа эльфийка. Приятно увидеть такую редкую красоту в наших холодных краях, — сказал трактирщик и поклонился. — Фрост – страж нашей деревни, некоторые и вовсе называют его бессмертным духом зимы, поскольку он появляется также резко, как и исчезает, мало кто его видел, особенно вблизи. Но те кто видел, описывают господина Фроста как старика, с белой бородой, в красной куртке с капюшоном и белым мехом по краям. Появляется только зимой, буквально на несколько дней, а в последние пару лет и того реже – одной ночью придет, расправится с чудищами в округе, да детям подарки оставит – игрушки, да сладости всякие – и тут же исчезает. Никто не знает откуда он, появился внезапно 15 лет назад и стал ежегодно защищать нас от демонов, а зимой те особенно часто на нас нападали, видать жрать тварям в лесу нечего. В общем, без господина Фроста мы бы давно пропали. — И в честь него праздник? — спросила она тихо, согревая руки о горячую кружку. — Да, праздник! Вот уже пятый год подряд, во второе полнолуние зимы — песни, танцы, обмен подарками. Шверер Фрост хоть и редкий гость в нашей деревне, но когда разносятся слухи о том, что его видели и дети находят подарки... Ах, все просто в восторге. В этом году празднование будет всего через неделю. А вы, миледи, к нам надолго? Фрирен улыбнулась уголком губ: — Возможно. Расскажите побольше о вашем духе зимы. Для неё это всё звучало как сказка, но в жизни красивые сказки часто маскировали что-то тёмное. Она повидала немало чудищ которые играли на светлых эмоциях людей, чтобы расположить к себе жертв. А здесь, близ демонических земель... Это особенно сильно походило на ловушку. Хитрый демон, сеющий доверие через "защиту" и подарки, чтобы потом ударить в спину. Но вместе с тем, её мысли не покидала слабая надежда, что это и правда добрый мудрый дух или ещё кто-то, кто сможет скрасить её вечные странствия и подарить новый вкус жизни. На следующий день после прибытия, Фрирен вышла на главную площадь, где дети вновь лепили снежных существ, а взрослые обустраивали всё к празднику. Снег хрустел под лёгкими шагами эльфийки, пока холодный ветер трепал длинные серебристые волосы. Она заметила, как несколько мужчин пытались укрепить деревянный забор у края деревни. Со слов трактирщика Фрирен узнала, что этот хрупкий забор вокруг поселения и представлял собой магический барьер, поскольку ещё десятилетия назад, на заре создания деревни, местные маги наложили чары защиты именно на эти ограждения, которые сейчас стали совсем старыми и хрупкими, едва сдерживая демонические набеги. — Демоны и зимние стужи разрушают всё больше столбов с каждым годом, — пробормотал один из мужчин, вбивая кол в мёрзлую землю. — Если Фрост не придёт... Фрирен подошла ближе, её присутствие заставило их замолчать. Она не любила без спроса вмешиваться в дела людей, но что-то в них напомнило волшебнице о тех временах, когда отряд Гиммеля помогал по мелочи, проходя мимо подобных поселений. — Я могу помочь, — сказала она тихо, поднимая посох. — Если позволите. Мужчины переглянулись и кивнули. Фрирен тихо произнесла заклинание, после чего невидимый барьер усилился. — Это временная мера. Нарубите завтра дров, чтобы поставить новое ограждение – когда я его заколдую — демоны вашей деревне будут не страшны, на ближайшие пару тысяч лет уж точно, — спокойно произнесла Фрирен, разворачиваясь и направляясь к таверне. — Вот это да... Спасибо вам, миледи! — воскликнул один из них, почёсывая бороду. С этого дня разговоры о волшебнице-эльфийке заполонили всю деревню. Многие просили её о помощи: вылечить детей от простуды или обморожения, помочь в таверне, очищая одним взмахом посоха всю посуду, полы и пыльные уголки так быстро и тщательно, как никакие руки не справились бы, "оживить" снежных существ для детей и т.д. – всё это было не в тягость для Фрирен, тем более что благодарные деревенские жители одаривали её подарками. В основном выпечкой, но кто-то даже отдал старинный гримуар, из которого эльфийка узнала, как с помощью магии вскипятить снег. А трактирщик, за помощь в таверне, предоставил ей бесплатную комнату. Жители быстро привыкли к ней. Трактирщик угощал Фрирен различными напитками, рассказывая истории о Фросте. Фрирен внимательно слушала, но сохраняла скепсис. Она тайком выходила за барьер по ночам, проверяя окрестности. Ничего подозрительного — лишь следы обычных монстров, которых она уничтожала при приближении. Прошло несколько суток, праздник приближался, ель на площади сияла от украшений, а воздух наполнялся ароматом свежей выпечки. Однажды вечером Фрирен засиделась в таверне, допоздна слушая сказки тактирщика. Он уговорил её попробовать местное медовое пиво — густое, сладкое, с нотками редких местных трав. Эльфийка, обычно равнодушная к алкоголю, выпила одну кружку, потом вторую. Тепло разливалось по телу, а сознание начало мутнеть. Это навеяло ей воспоминания о теперь уже далёком прошлом, о Гиммеле... Как он любил такие посиделки в тавернах, когда отряд отдыхал после долгих путешествий. Его смех, его шутки — яркие моменты жизни, которые она теперь ценила больше всего. Пиво сделало её мысли совсем туманными. Фрирен допила третью кружку, попрощалась с трактирщиком и ушла в свою комнату. Она скинула пальто и сапожки, оставшись в облегающих колготках и лёгкой тунике. Чёрные колготки гладко обхватывали её стройные ноги, подчёркивая изгибы бёдер, а туника едва прикрывала нежные формы груди. Она рухнула на кровать, не раздеваясь дальше, сон накрыл её мгновенно. Во сне она словно вернулась в те времена — в лагерь отряда Гиммеля, где-то в лесу под звёздным небом. Хайтер и Айзен спали у костра. Фрирен лежала на своём спальнике, листая гримуар. Рядом, всего в паре шагов, лежал Гиммель. Его силуэт в лунном свете был повернут к ней. Она знала, что он смотрит на неё, со своей глупой улыбкой, которая, по какой-то причине, всегда согревала эльфийку и разгоняла её одиночество. Она повернулась к нему, их глаза встретились, отчего оба смутились на секунду. — Не спишь? — прошептал Гиммель, тихонько поднимаясь, чтобы подойти ближе. — Нет, — краснея ответила Фрирен, чьё сердце забилось чаще. Гиммель сел рядом, его рука скользнула по её щеке. — Фрирен... — прошептал он, его дыхание теплое на её заострённом ухе. — Я так давно хотел этого. Тихо... не разбуди их. Она не сопротивлялась, когда он потянулся к ней. Губы встретились в нежном поцелуе. Уста Гиммеля мягко, но настойчиво ласкали её, рука скользнула по шее, спускаясь ниже. Фрирен ответила, прижимаясь ближе, её пальцы запутались в его волосах, притягивая к себе. Их дыхание смешалось, становясь тяжелее, но они старались быть тихими, ведь спящие спутники были слишком близко. Он отстранился на миг, чтобы посмотреть глаза в глаза, но теперь без стеснения. В лунном свете она увидела в его очах ту же нежность, что и всегда. Гиммель осторожно потянул её за руку, приглашая лечь на спальник. Они устроились рядом, тела сплелись в объятиях. Его ладонь медленно скользнула под её ночнушку, касаясь обнажённой кожи — лёгкие, кружащие движения внизу живота, которые заставили её вздрогнуть от удовольствия, пальцы прошлись по узкой талии, по мягким изгибам бедер, стремительно поднимаясь к маленькой груди. Он сжал её нежно, большим пальцем кружа по соску, который тут же затвердел под его прикосновением. Фрирен выгнулась, прижимаясь ближе, она чувствовала его возбуждение через ткань штанов, и это заставило её тело отозваться влагой между ног. Руки Фрирен исследовали мускулы мужской спины под рубашкой, опускаясь ниже, к пояснице, где она, слегка подразнивая, сжала его ягодицы. — Ты такая красивая... — прошептал Гиммель, отрываясь от губ, чтобы поцеловать её шею, ключицы, спускаясь ниже, пока не добрался до груди. Фрирен выгнулась навстречу, её дыхание участилось, тело отзывалось на каждое прикосновение. Она помогла ему стянуть с себя ночнушку, ткань соскользнула, обнажив её стройную фигуру — маленькую грудь с затвердевшими сосками, плоский живот, бледную кожу, сияющую в лунном свете. Гиммель последовал примеру, снимая рубашку, и вот они уже обнажены под звёздным небом, кожа к коже, тепло его тела обволакивало её. Гиммель ласкал нежно, но с нарастающей страстью, уделяя внимание каждому изгибу, каждой чувствительной точке её тела. Его губы сомкнулись вокруг одного соска, мягко посасывая, языком кружа по ареоле, пока рука гладила второй, пальцами пощипывая, вызывая вспышки удовольствия, что заставляли её бедра невольно сжиматься. Фрирен изогнулась, её пальцы вцепились в его плечи, ногти слегка царапали кожу. Затем его рот спустился ниже, по животу, оставляя цепочку поцелуев, пока не добрался до внутренней стороны бедер. Там он задержался, обволакивая горячим дыханием её чувствительную кожу, прежде чем язык скользнул по складкам, пробуя её вкус – сладковатый, влажный от возбуждения. Он лизал медленно, кружа вокруг клитора, посасывая нежно, пальцы раздвинули её шире, проникая внутрь одним, затем вторым, движения были ритмичными. Фрирен тихонько застонала, прикусывая губу, чтобы не разбудить других, её тело дрожало от нарастающего напряжения, бедра прижимались к его лицу, требуя большего. Она ответила тем же, когда Гиммель закончил ласки — её руки обхватили его член, твердый и горячий, лаская от основания к головке, пока он напрягается под её прикосновениями, пульсируя в ладони. Она наклонилась, взяв в рот — губы сомкнулись вокруг, язык скользил, увлажняя ствол, посасывая мягко, пока Гиммель не ахнул, прикрывая рот рукой, которая тут же опустилась, чтобы нежно направлять голову эльфийки. Вскоре Гиммель мягко вернул её на спину, накрывая своим телом. — Я хочу тебя, — прошептал он. Она кивнула, обнимая его за шею, ноги неловко раздвинулись, приглашая героя внутрь. Он вошёл в неё медленно, нежно, их тела слились в едином ритме. Сначала движения были аккуратными и ласковыми. Но страсть нарастала: Гиммель ускорялся, углублялся, его руки сжимали её бёдра, а она цеплялась за него, отзываясь на каждый толчок. Гиммель прикрыл рот эльфийки, чтобы её стоны не были слышны, однако сам едва сдерживался. Фрирен чувствовала, как его тепло заполняет каждую клеточку её тела. Гиммель, тяжело дыша, уткнулся лицом в её плечо – кульминация настигла их одновременно – волна удовольствия, что прокатилась по телам, заставив задрожать так, что Фрирен кончая внезапно, даже для себя, громко вскрикнула. Сон был таким реальным, что тело Фрирен отреагировало наяву. Она проснулась резко, с криком, заглушенным подушкой. Между ног было мокро, горячо — оргазм накрыл с головой, и постельное бельё пропиталось её выделениями. Дыхание сбилось, сердце колотилось, а тело всё ещё дрожало от удовольствия. — Чёрт! Опять... — прошептала она, краснея. По какой-то причине, последние годы она всё чаще видела такие сны... Фрирен села, чувствуя липкость на колготках, подняла стоявший рядом посох и сплела простое заклинание очищения — лёгкий свет вспыхнул, и все следы исчезли, ткань стала сухой и чистой, как новая. Но возбуждение не ушло. Фрирен встала, тихонько выходя в коридор. Ванная комната была общей, но в этот час пустела. Она вошла, заперла дверь, подошла к раковине. Умыла лицо холодной водой, чтобы взбодриться и остудиться после такого сна. Вода стекала по шее и ниже, пропитывая тунику и делая ткань полупрозрачной — соски проступили сквозь неё, твёрдые от холода и возбуждения. Она посмотрела в зеркало: зелёные глаза горели, щёки слегка порозовели, а серебристые волосы растрепались. Фрирен хотела принять душ, но она вошла в кабинку прямо в одежде, резко спустила колготки до колен и прислонилась к стене. Пальцы скользнули между ног и сразу нашли то, что искали – гладкие, набухшие, скользкие складки. Кончиками пальцев Фрирен провела по внешним губам, раздвигая их, чувствуя, как клитор пульсирует под лёгким прикосновением. Её движения были неспешны — то едва касаясь, то нажимая сильнее, заставляя бёдра невольно вздрагивать. — так влажно, так горячо, — подумала она, пока медленно ласкала себя. В голове всплывали фрагменты сна – Гиммель сверху, губами и языком ласкает её грудь, его пальцы нежно проникают в её женское лоно. Она представила, что это его рука ласкает её прямо сейчас. Два пальца медленно вошли глубоко внутрь, стенки сжимались вокруг них. Она начала двигать ими ритмично – медленно входила, затем выходила, и снова. Большой палец кружил по клитору быстрыми, уверенными движениями. Левая рука поднялась, она сжала небольшую упругую грудь, помассировала, затем нашла сосок, пощипывала его, покручивала между пальцами, то нежно, то сильнее, пока сладкая боль не смешалась с удовольствием. Дыхание стало прерывистым, Фрирен закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям – пальцы внутри двигались всё быстрее, большой палец на клиторе нажимал сильнее. Напряжение нарастало, сосредотачиваясь внизу живота, готовое вот-вот взорваться. И оно взорвалось. Она выгнулась, прижимаясь затылком к стене, пальцы глубоко внутри себя, в то время, как другая рука сжимает грудь. Волна оргазма прокатилась по всему телу – от кончиков пальцев ног до макушки, заставляя мышцы сокращаться в сладких спазмах. Она кончила тихо, почти беззвучно, лишь тяжело дыша и прикусывая губу до лёгкой боли. Тёплая влага обильно вытекла на пальцы, стекла по ладони, капнула на пол. Ноги подкосились, и она медленно сползла по стене вниз, оставаясь сидеть на холодном полу, во всё ещё спущенных колготках. Она просидела так минуту, обессиленная. На миг ей показалось, что она снова ощущает присутствие Гиммеля рядом – иллюзия, но такая сладкая. Полноценно помывшись, она магией почистила одежду и вернулась в свою комнату. Она вновь легла на кровать, повернулась на бок, подтянув колени к груди, и посмотрела в окно. За мутным стеклом падал снег — крупные, ленивые хлопья, освещённые слабым лунным светом. Деревня спала, и только она не могла уснуть, глаза эльфийки были на мокром месте, по Гиммелю, по их несостоявшейся любви, но главное, от счастья, что она могла хотя бы видеть такие сны. Фрирен причесалась, оделась и пошла в очередной раз осматривать окрестности, но теперь, с этим теплым чувством внутри, она чувствовала себя чуть менее одинокой.