Попутного ветра, фантомный мальчик

...Я даже и не знаю с чего начать.

Вроде прошла всего неделя, но я до сих пор жутко скучаю по нему.

Мне жаль. Прости меня.

Глава 1. Моя фатальная ошибка

      У Сиканоина было очень много друзей, буквально. Его окружало очень много людей, среди которых он был самым ярким лучом который я видел. Без сомнений он мне нравился. Его нрав, позитив, стремление к вершинам и мечтам, которые, как будто бы, совсем не осуществить. Он считался гением, самым смышлённым учеником нашей заунылой школы, который выделялся среди толпы. Если слышишь бодрый, мальчишеский голос, знай - это Сиканоин Хэйдзо, который в очередной раз разговаривает со своей подругой Куки Синобу, рассказывая какую-то захватывающую историю, о которой ведомо теперь только им двоим.       Не скажу чтобы я прям сталкерил за ним... но следил. Я хотел быть рядом с ним: чувствовать, какого это быть другом Хэйдзо, слушать его приятный голос, который так и подбадривает тебя идти до конца. Какого это ощущать его прикосновения нежной кожей пальцев, быть в мягких объятиях, в которых так и хочется утонуть. Всё это мне хотелось почувствовать.       Я слишком сильно хотел быть рядом, быть близким ему человеком. Поэтому начал действовать.       Чтобы Сиканоин был со мной, его нужно отстранить от всех друзей. Для этого я разнёс по всей школе слухи о том, какой на самом деле Хэйдзо. В этих слухах всё было сплошной, пропитанной до каждой ниточки ложью, в которых была клевета его семьи, его действий и даже была затронута его близкая кузина, которая теперь - в глазах друзей Сиканоина, - была лишь обычной шлюхой среди мужчин. Из-за этого вся репутация Хэйдзо упала: от него отвернулись буквально все, начиная от друзей, заканчивая сотрудниками школы, которые души не чаяли в нём.       А как это произошло так легко? Всё просто: он ничего о себе не рассказывал, особенно из личной жизни. Это дало толчок к результату моих слухов, которые были разглашены якобы от анонимного лица, которого никто не знал.       Первый пункт есть, но, кое-что пошло немного не по моему плану...       Я - Каэдэхара Кадзуха, и он - Сиканоин Хэйдзо, стали лучшими друзьями.       Когда его все бросили, я воспользовался моментом и втёрся к нему в доверие. Он был потрясён всем происходящим, так что думать трезво у него вряд-ли получится, чтобы догадаться, кто на самом деле за всем этим стоит. Своим миловидным лицом я скрывал всю черноту за собой, особенно перед ним, лишь бы быть рядом. С того самого дня мы и стали близки.       Мы каждый день ходили вместо со школы, ели мороженое и смеялись со всего на свете. Мы даже купили друг другу парные брелки: мне с оленем, что являлся его символом, а ему с клёном, что являлся моим. Он мне рассказывал своим громким, но таким бархатным голосом истории из жизни, а я слушал, слушал.. слушал....       Когда он мне рассказывал о своих переживаниях, проблемах, как ему в последнее время тяжело и одиноко - я, что странно, ничего не чувствовал. Но несмотря на это, помогал и поддерживал его как мог: говорил, что я рядом, всегда ему помогу и он может на меня положиться. Он не одинок. И я тоже. Мы не одиноки. Никто из нас не одинок в этом мире, пока мы рядом. Мне так было приятно от этой мысли, что бабочки колыхались в животе, от чего было щекотно.       От его прикосновений становилось холодно, с дрожью, но потом, это быстро заменялось теплом - самым приятным теплом в моей жизни.       Мы изливали друг другу души, проводили вместе время, каждый день гуляли. Это были мои самые счастливые дни в жизни. В эти дни я будто пархал, так легко и свободно, когда был рядом с ним. Ощущать его руки, тепло, как он дрожит когда плачет. Это было невероятно.       Со временем он мне начал жаловаться ещё и на буллинг, только вдобавок и на физический. С каждым днём на нём было всё больше шрамов от побоев. Я то знаю что он не любит решать конфликты насилием, а предпочитает словами. Поэтому, чтобы быть хорошим другом и быть рядом, я нежно брал его ладонь и трепетно целовал, чтобы все его синяки прошли, а шрамы больше не волновали и так беспокойную душу.       Только вот душевные шрамы так не залечишь, ведь так, Хэйдзо? Ты сам знаешь это. Знал.       В один из солнечных дней, когда по двору школы разносилось шуршание листьев и жужжание цикад, а в классе были слышны голоса учеников - резко пронзил мальчишеский, звонкий крик. От него шли мурашки по коже, а сердце только сильнее стучало, ведь я знал, кому он принадлежит. Быстро вскочив, я выбежал из класса, держа путь на улицу. Я не хочу его потерять, так что, даже не смотря на вазу на его парте - которую поставил я, - что была помечена специально для следующей жертвы, быстро прибежал на место крика и увидел...       Хулиганы разрывали его школьную форму в клочья ножом, оставляя порезы на белоснежной, как молоко, коже. Я вмешался и прогнал их, пока им не пришло по шапке. Мой Хэйдзо был весь изранен, в слезах, но быстро успокоился, когда я его обнял. Гладил с трепетом по его волосам, а потом отвёл в медпункт, где его подлатали.       В этот же день мы гуляли после школы и забрели на прибрежную железную дорогу. Я заметил, что Хэйдзо нравится это место, поэтому нежно улыбнулся, взяв того за руку.       Вдруг, он спросил меня:       - Как думаешь, это когда-нибудь закончится? - чуть слышно - чтобы я не услышал, или он не хотел мешать моему наслаждению и спокойствию, что найдено в мелодии ветра и цикад.       - Обязательно. В любом случае я буду рядом, ты же знаешь. - ответил я, ярко улыбнувшись ему.       - Спасибо, Кадзуха. Я всегда буду верить тебе. Мы ведь с тобой друзья. - сказал он с такой трепетной улыбкой, что мне стало тяжело дышать от её красоты.

Я слишком люблю его.

      В один из летних дней он не пришёл в школу. Я не очень то и беспокоился, думал, что заболел или не пошёл из-за болеющих от недавних побоев шрамов. Но, когда я писал ему, то ответа не следовало. Он даже не читал. Вот тогда то я начал беспокоиться, но быстро прогнал навязчивые мысли.       Только вот, когда я пришёл на ту самую набережную дорогу после школы, то увидел кого-то вдалеке. Он был слишком похож на Хэйдзо. Его вишнёвые, пушистые как первый снег волосы я узнаю из тысячи.       Он обернулся и окликнул меня:       - Кадзуха!! Привет! - крикнул мне паренёк, чья кожа была бела как молоко, а глаза цвета летней листвы, что переливались при попадании на них лучах солнца. Волосы нежно развивал ветерок, но на этот раз он меня не успокаивал. По моему телу прошёл противный холодок. Я подошёл ближе. - Чего бледный такой? Смотри где я стою! Ты разве не рад?       - С-с чего бы я должен радоваться, Зу? - с заиканием продолжил я разговор. Это не к добру.       - Так это же ты всё устроил, верно?

Я обомлел.

      - С тобой было весело, знаешь ли. Ты хороший человек.

..нет!-

      - Я всегда был счастлив рядом с тобой, даже счастливее, чем с моими бывшими друзьями, которые ушли из-за гадкого слуха. Интересно, кто его разнёс по всей школе... не знаешь?

Стой!-

      - Кадзуха. - резко, с холодным и твёрдым голосом он огласил моё имя, тем самым позвав.       Я не знаю, но, видимо, мои зрачки расширились настолько, что были похожи на пульку от игрушечного пистолета. Образ Хэйдзо плыл в моих глазах.       Медленно, будто специально, он указал пальцем на мою персону, проговорив тихо, но при этом будто бы специально громко, чтобы его слова услышали все: "Это ты."       А потом, будто ничего не было, опустил руку и нежно-нежно улыбнулся. В его глазах я мог увидеть свой же шок.       - Ты же мой друг. Мы друзья!       Это были его последние слова перед тем, как поезд наехал на него.       Перед своими глазами я увидел смерть самого близкого мне человека. А брелок, что был прикреплён к его сумке, сломало напополам и отбросило в мою сторону, прямо к ногам.       Я смотрел ничего не промолвив. В моих жилах стыла кровь, сердце бешено колотилось. Потом я увидел размаженное тело своего любимого. Мне стало плохо.       Летний день - в который светило яркое и такое нежное солнце, а ветер играл с волосами деревьев и разносил стрекотание цикад по всему району, - унёс такого же яркого и нежного парня, чьё ребячество можно было считать самим благословлением кого-то всевышне, с нежно-молочной кожей, сияющими зелёными глазами и двумя симметричными родинками под ними, которые закрывали лёгкие локоны вишнёвых, даже винных волос. Всё это произошло из-за меня.

Мы ведь друзья, правда, Хэйдзо?

Правда?...