Под клубом дыма

Я хорошо помню тот вечер: прохладный воздух и внезапное желание затеряться в толпе. Я заглянул в первый же клуб, который увидел. Свой район — это удобно. По крайней мере, не нужно было переживать о долгой дороге домой или считать мелочь на такси, которого мой тогдашний бюджет явно бы не выдержал. Я был один — мои «дорогие» друзья не соизволили уделить мне своё драгоценное время. Захожу и, как сейчас помню, в нос ударяет густой запах перегара. Пьяны были решительно все. Обмякшие тела повсюду: на лакированных красных диванах, на залитом светом софитов танцполе, на барных стульях. Все без исключения ждали восхода, чтобы наконец свалить из этого прокуренного дешёвого гадюшника. Видимо, решили выжать максимум из тех копеек, что заплатили за вход. И там же был ты. Твои ломаные движения на танцполе я заметил сразу, а уже позже — твоих неформальных друзей, которые тоже пытались изобразить что-то путное. Я влил в себя достаточно много алкоголя и многое стерлось из памяти, но я отчетливо помню, как всю ночь смотрел на тебя. Пару раз ты также вглядывался в мои глаза, но я стыдливо отводил взгляд, и так повторялось до самого утра. Около четырех часов вы собрались уходить, но я успел поймать тебя одного. Сам не помню, как ноги привели меня к тебе, но очнулся я уже рядом. Я нашел тебя в клубах дыма. Весь помятый и уставший, ты стоял, опираясь о грязную кирпичную стену, и курил ментоловые сигареты. А я, волнуясь и глядя в оплёванный асфальт, пытался сказать что-то стоящее, но язык заплетался. То ли от нервов, то ли от выпитого, которого явно было слишком много. Наконец, я решился. — Прости... ты не мог бы дать мне свой номер? — голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы, и как-то совсем по-детски. В твоем взгляде не было сочувствия. Ты, кажется, вообще не собирался никого впускать в свой мир этой ночью. Короткое, сухое «Нет, извини» ударило сильнее, чем весь выпитый до этого виски. Ты резким жестом затушил окурок о подошву ботинка и сорвался с места. Ты бежал от меня прочь, как ошпаренный, будто я предложил тебе что-то несусветно мерзкое или осквернил твое одиночество. Стоять там, в облаке чужого ментолового дыма, было невыносимо. Честно говоря, мне было чертовски обидно. Но, глядя в твою удаляющуюся спину, я не почувствовал поражения. Скорее, азарт. Я решил, что это не финал. Ведь за принцесс всегда приходится сражаться, верно? А я не из тех, кто отступает после первого "нет". Я помню, как мои ноги сами несли меня в тот проклятый клуб. Каждый вечер, словно по ритуалу, я оказывался там. И каждый вечер в этом душном, несчастном месте был ты. Твой взгляд менялся. Сначала это было равнодушие, затем — холод, а теперь ты смотрел на меня с нарастающим, почти физическим отвращением. Но чем сильнее ты меня отталкивал, тем меньше я думал о том, чтобы сдаться. Твое неприятие стало моим топливом. Каждое утро, когда неон гас, а в голове шумело от дешевого алкоголя и бессонницы, я снова подходил к тебе. Снова просил твой номер. И снова слышал отказ — с каждым разом всё более резкий, ядовитый и недовольный. Мы застряли в этой петле, и я не собирался её разрывать. И ты сдался. Твоё ледяное сопротивление наконец дало трещину под моим изматывающим напором. Ты буквально выплюнул эти цифры и своё имя, словно хотел избавиться от чего-то ядовитого во рту. — Не пиши мне. Не звони. А лучше — сотри этот номер и забудь, что я существую, — бросил ты напоследок и скрылся в тени, даже не обернувшись. Глупыш... Как я мог забыть тебя, когда ты стал моей навязчивой мечтой? В ту ночь я в последний раз переступил порог этого клуба. Грязные танцполы и запах перегара мне больше не были нужны — цель теперь была в моем списке контактов. <Недоступный Эдгар> — именно так я записал тебя. Но для меня твои запреты были лишь вызовом. Я атаковал твой покой настойчиво и методично. Каждый раз, нажимая "отправить", я почти физически ощущал твою ярость через экран. Я представлял, как ты сжимаешь телефон, как темнеют твои глаза от очередного уведомления. Но даже самая крепкая броня дает течь. Твоё ледяное молчание сменилось короткими, язвительными ответами, а затем — усталым смирением. Моё упрямство победило твоё "нет". Ты сдался. Ты согласился встретиться, позволив мне вытащить тебя из твоего убежища. Теперь это был не просто номер в списке контактов — это была реальная встреча, к которой я шел так долго. Я до сих пор храню в памяти ту первую встречу: свои нелепые попытки разбить тишину и твои нахмуренные тёмные брови. Твой огромный шарф тогда казался мне не просто одеждой, а неприступным барьером, за которым ты прятался от всего мира и, прежде всего, от меня. С тех пор прошло семь месяцев. Семь месяцев борьбы за твоё доверие. И вот — всё изменилось. Теперь ты сам вытягиваешь меня на прогулки, твой голос звучит уверенно, а барьеры рухнули, оставив лишь прозрачный воздух между нами. Наблюдая за тем, как ты увлеченно что-то рассказываешь, я понял: время пришло. Я больше не могу держать это в себе. Настал момент произнести слова, которые жгли мне сердце все эти семь месяцев. Мы стоим на крыше какой-то старой многоэтажки. Холодный ветер дует в наши лица, рассвет и солнце начинает тихо бить в наши горящие глаза. Мы стоим на краю старой многоэтажки, и весь город под нами кажется притихшим. Колючий утренний ветер обжигает лица, а первые лучи солнца, пробиваясь сквозь дымку, слепят наши горящие глаза. В этот миг в моей голове проносится всё: я вспоминаю твой колючий взгляд в нашу первую встречу, тот самый барьер-шарф, твою первую робкую улыбку и причудливые шутки, которые понятны только нам двоим. Я... — Я люблю тебя. Слова срываются с губ прежде, чем я успеваю подумать. Внутри всё замирает. Я краснею до кончиков ушей и резко опускаю взгляд вниз, в бетонную бездну под ногами, боясь услышать твой отказ. Тишина становится невыносимой, она звенит громче ветра. Но вдруг ты делаешь шаг. Почти бесшумно, как тень. Твои пальцы, всё еще хранящие ночной холод, мягко касаются моего подбородка, заставляя меня встретиться с твоим взглядом. — Я тебя тоже, Фэнг... люблю. У нас с тобой схожий темп, нас обвалакивает белый шум. Отблеск света от свежих чернил в записной от трудов моих. Всё понятно и без слов, но мы не прячем их - Всё понятно и без слов!