Wouldn't you like to know?

– А затем, когда мы зайдем в... Простите, Малфой, не мог бы ты перестать есть чипсы? Драко посмотрел в ее сторону, отряхивая пальцы от крошек. Он медленно выдохнул, стараясь изобразить как можно больше отвращения и спросил: – Зачем? – Потому что ты жуешь очень громко, – сказала Грейнджер. – Твои крошки попадают на бумаги! Малфой перевел свой взгляд с ведьмы на стол, полностью заваленный бумагами, папками, картами и диаграммами. Он достал свою палочку, все еще держа пачку с чипсами в левой руке, и использовал заклинание тергео. Затем, изо всех сил стараясь подавить ухмылку, сделал небрежный взмах рукой, как бы говоря Грейнджер продолжить свою речь. – Годрик, ты невозможен! – взрывается она, доставая свою палочку, чтобы убрать чипсы из его рук. – Это очень серьезно! Почему ты не можешь перестать вести себя как ребенок хотя бы сейчас? – Из нас двоих скорее ты ведешь себя по-детски, Грейнджер, – говорит он, едва сдерживая смех. – Я настолько погряз в работе что пропустил обед, но у моего организма есть потребности. – Что ж, если я могу удовлетворить свои потребности, не вмешивая в это других, то и ты мог бы сделать то же самое. – Удовлетворить твои потребности? – он снисходительно улыбается, рассматривая ее, не в первый раз за этот день. – Да, я думаю, что смогу. Гермиона сердито посмотрела на него, стараясь скрыть свои покрасневшие щеки за грозным взглядом. Стоящий рядом с ними Поттер прочищает горло, стараясь прекратить эту перепалку. – Ребят, давайте вернемся к обсуждению, это очень серьезно. Ассоциация Семей Магов не дает мне покоя, требуя результатов… – Священные Двадцать восемь. – Вы что-то сказали, Аврор Малфой? – Поттер вопросительно поднял бровь, резко переходя на тон Главного Аврора. – Я сказал, что нам стоит называть их “Священные Двадцать восемь”, а не этим дерьмовым ребрендингом. – Называть эту группу людей “Священными” больше не приемлемо, – ответил ему Поттер. – Они продолжают называть себя так, когда рядом никого нет, так что нам незачем притворяться что мы купились на их “ребрендинг”. – Ну конечно ты знаешь, – Грейнджер скрещивает руки на груди, – как они себя называют, когда их никто не слушает? Драко облокачивается на спинку стула, его кожаная форма характерно скрипит. – Мы оба знаем что если бы я этого не знал, я не был бы таким ценным сотрудником для Департамента. Точно также как у нас есть Браун в качестве связующего звена с волчьей стаей, а ты – с Маггловской полицией. – Эй! – крикнула Браун из своей кабинки снаружи. – Я все слышу, придурок! – А я даже отсюда слышу запах твоего стейка с прожаркой, Браун! Поттер закрывает дверь. – Послушай, Малфой. Чистокровные семьи угрожают привлечь наш департамент под расследование, если мы не поймаем этих воров. К тому же, более десяти важнейших магических предметов были украдены, и кто знает, что они сделают с ними пока мы бездействуем. Мы не можем больше терять время. – Я с тобой согласен, Поттер, – ухмыляется Драко. – Именно поэтому нам стоит вернуться к обсуждению дела, а не ругаться из-за пачки чипсов. Потирая переносицу, Поттер машет Грейнджер рукой, чтобы та продолжала. Она хмуро смотрит на Драко, но подчиняется. – Логично предположить, что Гринграссы будут следующими жертвами этих воров, – начала та. – Потому что у них есть Сердце Ошуна, что является самым ценным магическим предметом в Англии. Нам стоит устроить там ловушку, а когда они появятся для ограбления… – Мы их задержим, – Драко закатывает глаза. – Этот план не сработает, даже не смотри так на меня, ты знаешь что я прав. Мы не знаем сколько помощников нам потребуется, – Малфой загибает пальцы, – когда это случится… – Мы скажем Гринграссам объявить об аукционе, где одним из слотов будет этот предмет, – перебивает его Грейнджер. – Им придется быстро реагировать, практически без плана. – Нам тоже, – отвечает ей Малфой. – Мы не можем забывать о том, что они обводили нас вокруг пальца практически два года. Идея с аукционом не сыграет нам на руку. – И почему же? – скептически спрашивает она. – Как я уже говорил, мы не имеем представления о том, сколько человек будет замешано в краже, так что нам понадобится множество помощников. – С этим не будет проблем, – вмешивается Поттер. – Это может стать для нас проблемой, – продолжает Драко, – если мы подберем не тех людей. – И вот опять ты со своей теорией что кто-то сливает информацию, – устало вздыхает Грейнджер. – Это единственное логическое объяснение тому, что они всегда нас опережают. – Как ты можешь быть уверенным в том, что среди нас есть стукач? Он опускает брови, глядя на нее. Он знает, потому что это он. Или, скорее, двойной агент, как он любит себя называть. – Ты такая невинная, это даже мило. Грейнджер взрывается. – Не надо меня упрекать! Мы приготовим ловушку и поймаем их. Нам не понадобится много людей, потому что я знаю, что вора всего два! Малфой замолкает. – И откуда ты это знаешь? – У меня тоже есть свои информаторы. Прикусив щеку изнутри, Драко изо всех сил старается ничего не выдать. – Это… впечатляет. Если у них получилось одурачить целый Департамент всего двумя магами. – Или ведьмами. – Да, или ведьмами, – он устраиватся удобнее на стуле, складывая руки на столе. – Что еще твой информатор поведал тебе? – Достаточно, чтобы полагать что наш план сработает, – отвечает ему. – Мы объявим аукцион, поставим несколько агентов на помощь и поймаем их на краже через два дня. – Что если они не объявятся? – Тогда, мы хотя бы узнаем кто доносчик, – улыбается она, также складывая руки на столе. – Ведь единственные кто будет знать о этой операции находятся сейчас в этой комнате. Драко удерживает свой взгляд на ней, игнорируя Поттера, продолжающего говорить, что Гермиона вовсе не права, и что нелепо с ее стороны намекать на то, что кто-то из них передает секретную информацию, о том, что они с Драко – его лучшие агенты и что это вражда между ними должна закончиться. Малфой не моргает, не позволяет ни одному мускулу дрогнуть и явить всем его эмоции. Он заставляет себя быть спокойным и казаться невозмутимым. Ничего из того что произошло ранее не волнует его. Он хорошо держался, говорит себе он, возвращаясь в свой кабинет. Вся эта игра в воров должна была быть лишь дозой адреналина для него, хорошая шутка против чистокровных олигархов. Крадя все эти вещи прямо у них из-под носа, заставляя их нервничать и бежать жаловаться к Поттеру, которого они так любят ненавистно обсуждать на своих сборищах. Он даже не оставляет эти вещи себе, а отдает их своему партнеру чтобы уничтожить, продать на черном рынке или использовать их для ритуалов темной магии. Они ему не нужны, он забирает себе лишь малую часть заработка. Ему даже не нужны эти деньги, его главной целью остается утереть нос всем чистокровным семьям. Ну и ради веселья, конечно. Но это не стоит того чтобы отправиться в Азкабан, так что пора этому цирку остановиться. Во время обеда он отправляет письмо своему партнеру, в котором говорит о встрече на их месте. Он должен спланировать все до мелочей, чтобы его не поймали как вора или двойного агента. Его пока устраивает свобода и место работы. Быть неприлично богатым и красивым через некоторое время становится скучно; ловить злодеев – это весело. Как и выводить Грейнджер из себя. Их штаб-квартира находится в заброшенном складе на окраине маггловского Лондона, лишь слегка освещенным лампочками, свисающими с дырявого потолка. Когда Драко оказывается на месте встречи, снаружи бушует гроза, его ботинки из драконьей кожи разбрызгивают грязную воду, попавшую в здание из-за дождя. – Ты опоздал, – видоизменный с помощью магии голос доносится из темноты. Это Банни – его напарница. Она, как обычно, одета во все коричневое, а ее слишком большой плащ скрывает все изгибы ее тела. Ее короткие блондинистые волосы заправлены за уши, показывая лишь малую часть ее бледной кожи. Ее шея обмотана шарфом, а на лице – жуткая деревянная маска в виде кроличьей мордочки. Они всегда надевают скрывающую одежду, перчатки и несколько слоев одежды, чтобы скрыться. Драко даже изменяет цвет волос и кожи на более темные тона, чтобы не привлекать внимание своими легко узнаваемыми малфоевскими чертами. Его лицо также скрыто за маской, только в его случае она в виде лисы. Она уже вся потертая, а оранжевый цвет краски слезает, но это, скорее всего, последний раз когда он ей воспользуется. – Я пришел на пять минут раньше. – А это значит, что ты на десять минут позже чем обычно, – она пожимает плечами. – Что случилось? – Ничего, все в порядке, – он врет, подходя ближе. – Я подозреваю что ты увидел новости и жадность тебя поглотила? Его взгляд скользит от остроносых туфель к скрещенным лодыжкам и выше, к ее лицу в маске. – Какие новости? Она закатывает глаза, ну или по крайней мере, ему так кажется, и прижимает газету к его груди, быстро идя к дальней стене, где взмахивает палочкой и являет их оборудование. – Гринграссы объявили о аукцине, на котором будет Сердце Ошуна в следующую субботу, – она наклоняет слегка наклоняет голову. – Ты не знал? – Н-нет. Я не знал, – говорит он, пробегаясь глазами по Ежедневному Пророку, всерьез удивляясь быстротой работы Грейнджер. – Тогда зачем ты позвал меня сюда? Я думала что ты скажешь что нам следует украсть его раньше чем оно перейдет в новые руки. – Ты думаешь что нам не стоит это делать? – он складывает газету и бросает ее на стол. – Семьи в отчаянии. Некоторые из них вывозят артефакты из страны. Ничто так не ценно как Сердце, это наш последний шанс заполучить его. Банни смотрит на него, некоторое время молча. – Два дня слишком маленький срок чтобы провернуть эту кражу, тем более это все выглядит как подстава. – Нет! – Драко отвечает ей быстро. Слишком быстро. – Нам нужно это украсть. Девушка бездумно постукивает палочкой по ладони, и он осознает, что его собственная лежит под мантией. – Почему? Он отмахивается от нее, стараясь звучать как можно более спокойнее. – Я говорил тебе. Это хорошие деньги, которые можно будет перевести в более защищенное место. Мы были бы дураками не попробуя… – Мы будем дураками если попадемся на такую уловку. Глупо было бы попасть под арест из-за того что его партнерша, работавшая с ним на протяжении трех лет решила что именно это ограбление не стоит риска. Драко не хочет попасть в Азкабан, ему понадобилось несколько лет чтобы вернуть своим волосам презентабельный вид после прошлого раза там. Кроме того, еда там просто ужасная. – Мы не попадемся, – сказал Драко, подходя к Банни, стоящей облокотившись о стену, на которой тот начал рисовать план действий с помощью палочки. – Поместье Гринграссов оснащено хорошей охраной… – Я еще не сказала “да”, – перебила его Банни, становясь рядом с ним чтобы видеть стену. Драко не может удержаться и слегка наклоняется в сторону ее мандариного аромата. Он освежает, контрастируя с постоянной смесью ароматов пота, цветов и кожи в Министерстве. – Если бы твой ответ был “нет” ты бы уже сказала. Она хихикает, и добавляет несколько линий к его рисунку. – Ты хорошо меня знаешь, Маленький Лис. Борясь с желанием сказать ей, что он как минимум на тридцать сантиметров выше ее, Драко спрашивает: – Откуда ты знаешь что там есть еще один коридор? – Я была в поместье однажды, – ответила ему Банни, – на приеме. – Серьезно? – Так сложно в это поверить? – Невероятно сложно. – Что именно? – Просто представляя тебя, наряженную в бальное платье, среди людей которых ты ненавидишь, пока планируешь у кого украсть следующего, – шутит он, подписывая комнаты на рисунке. – Придурок, – она легонько хлопает его по плечу. Затем, со взмахом ее палочки, несколько золотых точек появились на плане и начали двигаться в разных направлениях, черкая замысловатые узоры, символизирующие обереги. – Держу пари оно было розовым. – Тогда ты поиграл. – Нет? Тогда наверное красное? Как скандально! Еще скажи что там был разрез. – Возможно я была в костюме, – возражает она. – Я могла бы быть одной из официанток обслуживающих чистокровные семьи. – Они используют домашних эльфов для этого, ты должна это знать. Он не видит ее лица, но уверен, что она хмурится когда говорит: – Боже, что за сборище отбросов. Я не говорю про тебя, Маленький Лис. Ты даже хороший в какой-то степени. – Кто сказал что я чистокровный? Она фыркает. – Интересно, как же мы тогда крадем у них? Драко решает не обращать внимание на ее промах, потому что когда он говорил что Сердце будет украсть сложнее после аукциона, он не имел в виду, что это будет сделать легко до. Они должны спланировать все до мелочей. Драко должен будет координировать свои действия не только как аврора, но и как вора, чтобы убедиться что они пройдут достаточно далеко от оберегов чтобы Банни была поймана именно им. Она умная ведьма, три года работы с ней доказали это. Он не перестает восхищаться ее умом, когда она предлагает различные стратегии решений проблем, которые возникают. Больше всего в ней ему нравится ее внимание к деталям. Именно это ее качество спасало их большое количество раз. К примеру, когда они отправились украсть магический пергамент из поместья Крэббов, она принесла с собой безоар, потому что в одной из книг, которые она прочитала, в сноске упоминалось использование ядовитых газов как один из методов защиты, использовавшийся в древней Бельгии. Драко бы даже не задумывался о таком. Он вообще не знал что отец Крэбба имел хоть какое-то отношение к этой стране. Но это не лучший момент чтобы вспоминать о таком, ведь в этот момент он придумывает план о том, как предать ее и передать аврорам. Они никогда не были близки, все их разговоры и встречи были сугубо о ограблениях и мыслями о том, как им стоит разделить полученные деньги. Но все же, пройдя такой рисковый путь с человеком, ты не можешь не начать испытывать хоть какие-то чувства к нему. Драко смирится с тем, если это чувство перерастет в вину, ведь лучше плакать в джакузи в компании части команды Холихедских гарпий, чем в заплесневелой камере. К тому же, он считает, что если кто-то и сможет сбежать из Азкабана, то это будет Банни. Во время их первого ограбления, он нашел ее связанной и с кляпом во рту у какого-то средневекового приспособления в поместье Якслей. Вдова проводила благотворительный бал с масками, Тео и Блейз наверняка уже где-то развлекались с близняшками. Под воздействием пары бокалов огневиски Драко подумал, что было бы весело взять мантию пожирателя смерти из витрины, которую хозяйка поместья все еще хранила, и поджечь ее. Когда он вошел в трофейную, она была там, свисая с потолка в своей маске и мешковатом сером комбинезоне. Он спросил у нее, не помешал ли он чему то. Драко сидел на полу, смотря как она извивается и борется с веревками практически пятнадцать минут, попивая из фляжки и слегка подначивая ее. спустя время ему стало скучно, ну или же ему захотелось поиграть в рыцаря, и он предложил ей помочь спуститься. Она же предложила ему отправиться в ад. Встряхнув плечами, Драко прошел мимо самого несексуального шибари которое он видел, забрал мантию и посмотрел сначала на дверь, а потом на окно, решая через что ему лучше выйти. Банни поинтересовалась, что он собирался делать с мантией пожирателя. Когда он сказал что собирается ее уничтожить, она предложила ему поднять ее в воздух с антресоли, чтобы каждый кто присутствует увидел. Он оценил ее энтузиазм и предложил ей тоже на это посмотреть. Затем, Банни, как будто ждавшая этого приглашения, вывихнула себе плечо, чтобы достать свою палочку. Через секунду она уже стояла на своих двоих и легкой походкой шла к нему. Они обменялись смешками, пока все присутствующие чистокровные кричали в ужасе. – Что дальше? – спросил он, поворачиваясь. Банни уже не был рядом. На следующее утро, с трещащей головой, Драко потянулся в карман своей мантии и наше там адрес склада, дату и время. С этого момента они работали вместе. Это ограбление будет самым сложным, солнце уже начало всходить когда они закончили чертить план. Бани потянулась и зевнула. – Нам стоит идти, – сказал Драко. – План достаточно хорош. У нас должно все получиться. Девушка посмотрела на него. – Ничего из этого не сработает если мы не сможем попасть внутрь. Нам нужно как минимум две капли крови от любого из Гринграсс. – Я займусь этим. Тишина. Он сказал это слишком быстро, слишком уверенно. – Как? – Ну, дорогая Банни, если я раскрою тебе все секреты, то раскрою свою личность, а это испортит нашу договоренность об анонимности, не так ли? Банни медленно кивает, подходит ближе и проводит пальцем в перчатке по его груди. – Ты прав, Маленький Лис. Я бы не хотела это испортить… Драко задерживает дыхание, когда ее палец доходит до его подбородка, спрятанного под маской. – Встреть меня у ворот в полночь в пятницу, – напоследок говорит она и исчезает. Проводя большим пальцем по месту где ее рука коснулась его подбородка, Драко трансфигурирует свою мантию и идет к ближайшему маггловскому магазину деликатесов, которые он покупает чтобы подсластить свой рабочий день в Департаменте. Грейнджер была на своем рабочем месте когда он пришел, как всегда аккуратно одета, ее кудри заплетены в очень тугой пучок. Драко даже кажется что ее глаза скоро выпадут. В ее руках были две горячие чашки кофе, но когда Драко тянется за одной из них, она резко отведит руку. – Это для Гарри, – недовольно произносит она. Гарри, которому уж точно не нужен был этот кофе, ведь он наверняка хорошо отоспался в отличии от Драко, забирает чашку из рук Грейнджер и информирует своих двух любимых авроров о том, что им предстоит визит к Гринграссам этим утром. По выражению лица Грейнджер можно было подумать, что он предложил ей посчитать каждую рисинку в Лондоне. По пути к лифту она грубо толкнула Драко в плечо. Хотя для него было бы лучше и быстрее осмотреть территорию, аппарировав выйдя за главные ворота, использование камина означало что ему не придется подвергаться словесным оскорбления со стороны Грейнджер, поэтому он воспринял это как маленькую победу. К тому времени как Энтони Гринграсс пожал руку Драко в приемной, ведьмочке удалось назвать его несносным всего лишь два раза. – Драко, мой мальчик! – Мистер Гринграсс здоровается с ним так, будто они лучшие друзья. – Я очень рад что ты решил навестить нас, хотя я бы предпочел чтобы наша встреча не была обременена такими обстоятельствами. – Мистер Гринграсс, – поздоровался в ответ Драко. – Это моя напарница – Аврор Грейнджер. – Конечно, добро пожаловать, – старый волшебник пожал ей руку лишь кончиками пальцев. – Мы пришли чтобы установить оборудование и обсудить план охраны, если вы не против, – как ни в чем не бывало произнесла Грейнджер. – Конечно, конечно. Почему бы нам не выпить по чашечке чая и обсудить все интересующие вас вопросы? – Я не думаю то у нас есть время на… – Прекрасная идея, – перебивает ее Драко. Сахар в крови начал падать, и он изо всех сил старался не заснуть. – Замечательно! – мистер Гринграсс хлопает в ладоши. Он сопроводил их через старые деревянные двери, пока Драко обращал все свое внимание на его бессвязную болтовню, игнорируя прожигающий взгляд Грейнджер. Они шли через дорого декорированные коридоры, пока не дошли до летней комнаты, обставленной цветущими растениями и парой металлических стульев, обтянутых красным бархатом. На одном из них сидела худая девушка, читающая книгу. – Астория! Дочь, что ты тут делаешь? Астория Гринграсс, демонстрирующая ужасную актерскую игру, сделала вид что ее застали врасплох. Ее книга упала с ее рук и девушка встала. – Отец, я читала. Не думала что у нас сегодня будут гости. Белокурая ведьма наигранно моргает, ее губы растянулись в вежливой улыбке, складывая свои руки в такой позиции, которая идеально подчеркивает ее грудь. – Дорогая, – ее папа обращается к ней, кладя свою руку на плечо мужчины. – Это Драко Малфой. Ты же помнишь его? Его отец был моим хорошим другом. Услышав это преувеличение века, Драко наконец понимает что тут происходит. Он берет руку Астории и наклоняется, чтобы поцеловать, видя, как у той перехватывает дыхание. – Приятно познакомится. – О да, – слегка чопорно сказала Астория. – Ты был на одном курсе с Дафной, не так ли? И между ее ног тоже, думает Драко, но не говорит вслух. Он понимает, что ему не потребуется больших усилий добиться расположения Астории. Если она, конечно, не узнает о его похождениях с ее сестрой. По крайней мере, он так полагает. – Да. Она была умна. Я слышал что она вышла замуж? – За Маркуса Флинта, – отвечает ему мистер Гринграсс. – Мой первый внук родится уже этим летом. – Это замечательно, – растягивая слова говорит Драко, принимая предложение сесть рядом со старшим магом. Грейнджер и Астория сели напротив. – Очень замечательно, – громко смеется Гринграсс, пока поднос со сладостями и чаем появляется на столе. – Нет ничего лучше, чем видеть как у твоих детей появляются собственные. – Моя мать говорит также. – Да, но видишь ли Драко, я думаю что наши взгляды с твоей матерью все же немного различаются. У нее сын, мы растим сыновей для нашего мира. Но дочери…, – Гринграсс бросает мягкий взгляд на Асторию, у которой щеки покрылись румянцем, – они как драгоценный камень. Мы, родители, не отдаем их первым встречным. Будущий муж должен быть настоящим джентльменом. – Конечно. – Тому, кому мы можем полностью доверять, – продолжает старший Гринграсс. Драко поддакивает, попивая чай. – С хорошей семьи, конечно, Малфои были бы… Грейнджер прокашливается, чашка Астории неожиданно разбивается на мелкие кусочки, проливая горячий чай на ее грудь. Один из осколков поранил ее палец. Драко немедленно подскакивает, используя очищающие заклинание и используя один из его носовых платков с вышитыми инициалами, чтобы остановить кровотечение. Их взгляды встречаются, девушка тихо его благодарит, пока ее отец жалуется на качество керамики. – Я скажу Баббл чтобы принесла новые чашки… – На самом деле, сэр, – перебивает его Грейнджер, дотрагиваясь до его руки, пока Драко убирает назад свой платок, слегка кивая Астории. – У нас не так уж много времени. Я думаю, что стоит перейти к обсуждению плана охраны? Губы Гринграсса на долю секунды скривились от отвращения, прежде чем он улыбнулся и кивнул, показывая рукой на место, куда им следовало пройти. Семейный сейф находился прямо в сердце поместья, его тридцати пяти сантиметровые стенки сделаны из стали, пропитанной анти магическими зельями. Внутри, по словам волшебника, находится незаметные чары расширения, которые скрывают лабиринт дверей, с десятком магических существ, защищающих семейную реликвию. – Это конструкция защищеннее Гринготтса, – гордо говорит он, стуча по гигантской двери. – Единственный вход – это эта дверь, открыть ее могу только я, при зрительном контакте с ней. Как только эта дверь откроется, начинается отсчет десяти минут, после истечения которых весь сейф подвергается воздействию заклинание наступления и Департамент будет вызван немедленно. Это однажды случалось, в девяносто четвертом…, – он поднимает брови, глядя на Драко. – У меня на приеме было несколько джентльменов, я решил показать им мою коллекцию драконьих яиц… Могу сказать что их жены точно не были довольны их позднему прибытию домой. Драко выдавливает из себя смешок. – Сэр, но что если кто-то другой сможет пробраться внутрь и выйти до истечения десяти минут? – спросила Грейнджер. – Что ж, это было бы очень сложно провернуть, ведь когда ты выходишь, нужно наступать на определенные плиты. Если же наступить на неправильную плиту, то активируются Воющие чары. – И вы единственный человек который знает на какие именно надо наступать? – Да, девочка. – Я предпочитаю когда меня называют Аврор Грейнджер. Напряжение между ними возросло, несмотря на натянутые улыбки на их лицах. Драко решил вмешаться, стуча по стенке. – Как вы можете быть уверены что никто не просверлит дыры в этих стенах. – Просверлит? – Гринграсс произнес с недоумением. Драко остается винить только себя, за эту неловкую ситуацию. Теперь ему придется объяснять чистокровному волшебнику что такое маггловская дрель как минимум три раза. В конце концов, он имитирует звуки дрели, когда объяснения не помогают. Грейнджер в это время была занята установкой магической защиты, но он почти уверен что слышал как она тихо смеется. – Я не думаю что это стало бы проблемой, – наконец говорит Гринграсс. – Им придется попасть в поместье для этого, а у нас стоит очень хорошая охрана. Тем более, никто не сможет проникнуть сюда без моего присутствия. –Серьезно? – спрашивает Грейнджер. – Почему? – Я наложил заклинание “не замечай”, так что всякий раз, когда кто-то попытается сюда зайти, он будет отвлечен чем-то или кем-то. – Умно, – сказал Драко. – Вы использовали заклинание на полу? – В стенах, чтобы избежать... – Магической эрозии. – договорила за него Грейнджер. – Я закончила. Я и мой партнер будем дежурить в Департаменте, но пока мы обеспечим вашей семье столь необходимую… конфиденциальность. Надеюсь мы не будем здесь нужны. – Может Драко пожелает остаться на ужин? – поинтересовался Гринграсс. – Он сможет обеспечивать защиту сейфа, я уверен Тори будет… – Я бы не возразил… – Нет, – перебила его Грейнджер, обвивая свой локоть вокруг его. – У нас много бумажной волокиты которую предстоит разобрать сегодня ночью. Извините, мистер Гринграсс. Придется вам перенести ужин в компании Драко. Грейнджер бесцеремонно пихнула Драко в сторону двери. Сзади них, мистер Гринграсс что-то говорил об надлежащем приглашении на ужин через сову этим вечером. Они воспользовались камином, чтобы вернуться назад в Министерство. Драко продержался целых семь ступеней перед тем как спросить: – И что это было? – Я могу спросить у тебя тоже самое, – резко ответила ему Грейнджер. – Я весь во внимании, – отвечает тот ей, засовывая руки в карманы, пока они ждали лифт. – Ты всегда флиртуешь на заданиях? Лицо Драко исказило возмущение, пока он придерживал ей дверь чтобы она прошла. – Я что, флиртовал с мистером Гринграссом? Ведьма усмехается и скрещивает руки на груди. – Нам предстоит долгая ночь, так что советую запастить бодроперцовым зельем. – Что? Зачем? – Мы будем на дежурстве, если вдруг кто-то решит вломится в… – И зачем мне бодроперцовое зелье? Она вздыхает, убирая волосы с лица. – Очевидно же, что ты не выспался прошлой ночью. Не знаю, что тебе мешало, может быть ты был в клубе или переспал с кем то. – Эй, Грейнджер, я остановлю тебя, пока ты не получила наказание за сексуальное домогательство на рабочем месте, – он поднял руку. – Что я делаю в свое свободное время, тебя не касается. – Касается, если ты собираешься быть сонным, прикрывая мою спину. – Дорогая, – его взгляд прошелся по ее телу. – Смотреть на тебя сзади точно не даст мне заснуть. – А это не сексуальное домогательство на рабочем месте? – резко отвечает ему Грейнджер, открывая тюремную дверь. – Я просто довожу до твоего сведения, что мы проведем здесь следующие два дня. Будем ждать пока воры не сделают первый шаг. – Что насчет остальных заданий? – Гарри сказал, что это задание особой важности. Мы должны освободить себя от любых других поручений… Что ты делаешь? – Надеваю свою мантию, – отвечает ей Драко. – И зачем? – Я иду домой. Грейнджер зло посмотрела на него. – Нет, ты никуда не пойдешь. – Пойду. Гермиона преграждает ему путь. – Аврор Малфой, ты на дежурстве и… Драко поджимает губы, осторожно поднимая ее за талию и убирает с дороги. – Ты можешь позвать меня если что-то случиться. Наши значки все еще работают на расстоянии. – Ты не можешь просто уйти! – злится ведьма, но ее напарник уже стоит в лифте. – Пока, Грейнджер, – говорит ей Драко с ухмылкой, пока двери лифта закрываются перед ее сердитым лицом. У него появилось странное желание разгладить складку между ее бровей своим пальцем. Драко использует извлекающее заклинание, чтобы переместить кровь Астории со своего носового платка в маленькую колбу. Затем он принимает душ и валится на кровать, засыпая до рассвета. Никто не звал его назад в Департамент. Зачем, если часть банды ответственных за кражу сладко спала? Пока он ел свой завтрак на каменном балконе, с которого открывался прекрасный вид на сады поместья под пурпурным утренним небом, Драко почувствовал вину за то, что оставил Грейнджер одну в Министерстве. Зная ее, она скорее всего даже не отдыхала, а ушла с головой в работу. Он задумывается о том, поела ли она? Скорее всего лишь ту гадость, что предлагают в их кафетерии. Драко думает о том, что неплохо было бы отправить к ней одного из своих эльфов, с завтраком и запиской, в которой он скажет, что той стоит отправиться домой и отдохнуть. Он решат сделать именно это, но ее ответ приходит в виде разочарованной Миппи, которая держит в руках большое количество листовок о трудовых правах эльфов. – Мисс Гермиона Грейнджер передала, что хоть Гарри Поттер и сказал, что в уходе домой нет ничего плохого, Хозяину не стоило этого делать, и что Вам стоит засунуть эти булочки себе…, – Миппи дрожит, не решаясь продолжить. Листовки падают из ее рук и эльф начала таскать себя за уши. – Миппи! Не надо себя калечить! – останавливает ее Драко. – Все хорошо! Она хотя бы взяла еду? – Нет! Мисс сказала что она не потерпит рабства… – Она хоть собирается пойти домой? – Тоже нет! Мисс сказала что у нее есть хоть какие-то принципы, в отличие от м-м-м… С воплем, Миппи пытается удариться головой об камин, но Драко ее останавливает. Он решает отвлечь ее, дав ей другое задание. Затем он обращает внимание на те самые листовки, которые она ему отправила. Оранжевый свет солнца, проникающий через окна, растягивается и исчезает, пока он проводит весь день дома, готовясь к сегодняшней ночи. Поместье Гринграссов стоит на небольшом холме, как бы возвышаясь. Сильный ветер заставляет деревья сильно качаться из стороны в сторону, но их скрип скрывает звуки апперации, когда Драко и Банни появляются на месте в одно и тоже время. – Ты опоздала, – говорит Драко. Банни игнорирует его, направляясь к главным воротам, достает свою палочку и открывает знакомые им обереги. Драко подошел к ней, передавая ей в руки колбу с каплями крови. Она осматривает ее некоторое время, перед тем как взять. Ее руки немного дрожат. – Волнуешься? – спрашивает у нее Драко. С почти незаметным качком головы, она капает кровь на замок, и начинает читать какое-то заклинание, чтобы снять щиты. Это занимает у нее меньше минуты. Замки на воротах гудят некоторое время, и она открывает их. – Это было легче чем я предполагала. – Я же говорил, что достану кровь, – Драко усмехается, держа ворота чтобы она прошла. – Не будь таким самодовольным, – упрекает его. – Сомневаюсь, что это большое достижение. Драко закатывает глаза. Они идут по гравийной дороге, усыпанной опавшими листьями. – К твоему сведению, Банни, это задание требовало высокой изобретательности и… Она усмехается. – Что, ты думаешь я вру? – У нас с тобой разные понятия этого слова. – Ну конечно, – отвечает ей Драко. – Я например, не думаю, что поклонница гейши стоит того, чтобы потерять ногу из-за… – Она не была поклонницей гейши! – огрызается она, как всегда попадаясь на его подколы. – И я не потеряла ногу! – Да, благодаря мне. Банни останавливается, безэмоциональная маска на ее лице отражает его собственные мысли. – Ты уверен, что нам стоит это делать, – тихо спрашивает она. – У нас есть еще шанс отказаться от этой затеи. И он почти с ней соглашается. Они были партнерами долгое время, несмотря на то, что не знали друг о друге практически ничего. Он даже готов признать, что их отношения, скорее всего, одни из самых значимых для него. Они могут этого не делать, он может сказать что устал от этой игры в воров. Если они перестанут воровать, то ему не придется предавать Банни. Но проблема в том, что Грейнджер не та, кто сдается, и она не успокоится, пока не поймает воров. Что если она узнает, что за всем этим стоит Драко? Он не может вернуться обратно в Азкабан. Банни смогла бы сбежать оттуда. Она умная и находчивая, ей было бы это по силам. Тогда Департамент будет занят ее побегом, у них не будет времени искать второго вора. Даже если у нее не получится сбежать, он клянется сам себе, что оплатит ей самых лучших адвокатов как анонимный спонсор. Они добрались до гигантского рва, окружающего поместье. Вода отражает лунный свет. Драко обращает внимание на Банни и видит, как ее грудь поднимается и опускается от быстрого дыхания. – Ты что, струсила, Банни? Она мотает головой, а затем превращает свою мантию в купальный костюм. – Уж лучше бы мы струсили, Маленький Лис. Я просто хотела убедиться что ты готов к тому, с чем нам предстоит справиться. Драко взмахивает волшебной палочкой, чтобы наложить на них обоих пузырьковые чары. – Как и в любую другую ночь, я уверен, что у нас все получится. Они прыгают в леденящую воду, стрекотание цикад становиться приглушенным, а все вокруг погружается в темноту. Здесь почти спокойно. Банни использует заклинание люмос, и Драко наконец-то видит очертания ее тела. Их окружают колышущиеся водоросли, которые слегка касаются их кожи и немногого обвиваются вокруг их ног и рук. Пока они не затянулись. Когда Драко резко дергается, чтобы освободить руки, он слышит громкий визг, который оглушает его на некоторое время. Маленькие существа, с длинными пальцами, острыми зубами и маленькими рожками начинают хватать их, царапая до крови, пытаясь утопить их. Это были Гриндилоу. Как только Драко понял, что это за существа, он использует колющее заклинание. Маленькие твари быстро уплывают в разные стороны. Единственная проблема в том, что он не знает где Банни. Он паникует, осматриваясь, пытаясь найти ее. Ее люмос был виден где-то под его ногами, перед тем как исчезнуть. Драко еще никогда не был настолько сосредоточенным на чем-либо, он бросился вниз. Действие его заклинания закончилось, и он увидел ее тело, лежащее на дне. Она не двигалась, ее грудь была вся в кровоточащих порезах. Его сердце замирает, но тело действует бездумно: он лечит ее раны заклинанием, призывает еще один пузырь на ее голове и начинает надавливать на ее грудь, чтобы вода вышла из легких. Он даже не думает о том, чтобы снять маску с ее лица. Спустя время она наконец приходит в себя, жадно глотая воздух. Драко не знает что ему делать, он просто смотрит на нее, мысленно благодаря всех, кого можно, за то, что она не умерла. – Надо идти, – растерянно говорит она. Ее голос звучит еще тише под водой, но он ему кажется знакомым. – Гриндилоу, вероятно, уже оповестили Гринграссов о вторжении. – Не думаю. – Откуда ты знаешь? Он не может сказать ей, что если бы это было бы так, то его значок аврора давно бы оповестил его об этом. – Интуиция. Банни ему не отвечает, отталкиваясь от дна. Они оба всплывают, уже более аккуратно, осматриваясь вокруг себя. Его напарница находит узкое отверстие в камне, и они заплывают туда. Эта щель едва вмещает их обоих, но они продолжают плыть вверх, пока не всплывают на поверхность. Каменные стены вокруг них скользкие и пахнут плесенью. Наконец-то обретя возможность нормально дышать, они подплывают к краю, цепляясь руками за скалу, пытаясь хоть как-то ухватиться за нее, чтобы подняться. – Камни слишком скользкие, – говорит ему Банни. – Мох… – Сядь мне на плечи. – Прости, что? – Чтобы ты могла дотянуться до того угла! – он указывает. – А затем ты прицепишь ту странную штуку, благодаря которой мы выберемся. – Это называется веревками, страховочные устройства с карабинами. Драко резко поворачивает голову в ее сторону, ее голос звучит очень знакомо. Но Банни не дает ему ничего сказать, забираясь на его плечи. Драко даже жалеет, что не стоит лицом к ней, ведь тогда, его лицо было бы прямо между ее ногами, и он мог бы… – У меня получилось! – радостно говорит Банни. – Подтолкни меня! Драко делает так, как ему сказали. Банни виснет на каменной стене, веревка обхватывает ее бедра. Драко совсем не против такого вида. Он столько времени работал с ней, а теперь, когда все подходит к концу, он задается вопросом, не следовало бы им насладиться компанией друг друга чуть больше. Банни кидает ему веревку, чтобы Драко обмотался ей. С помощью заклинания, она поднимает его. Теперь пришло время дрели. Они с Банни просчитали все до мелочей, чтобы убедиться, что они смогут попасть прямо в прихожую перед сейфом. Перед этим он убедил ее, что никаких чар на стенах нет. Было лишь несколько защитный заклинанй, с которыми Банни справилась за несколько секунд, пока он продолжал сверлить. Дрель сильно нагревалась, поэтому Драко пришлось использовать несколько охлаждающих заклинаний, а также пару агуаменти на камнях, чтобы летящие искры не попадали на его маску. Это долгий и муторный процесс, поэтому, через некоторое время, Банни начала напевать себе под нос какую-то песенку, к которой Драко уже привык. После того как он закончил, он с трудом пришел в себя, потому что ее голос расслабляет его тело и разум настолько, что Драко даже позабыл, что они сейчас собираются ограбить Гринграссов, а он – предать Банни. Просверленный туннель достаточно широкий, чтобы вместить тело Драко. Мужчина отталкивается от камня ногами, руками подтягивая свое тело вверх. Когда его тело оказывается на персидском ковре, он тянет Банни за веревку, помогая ей залезть. Он даже не успел отдышаться, накладывая на них заглушающие чары, как Банни уже что-то начала делать. Она сушит их одежду заклинанием, затем тянется к своей сумке, доставая фляжку. Банни отворачивается и снимает маску, ее блондинистые волосы осыпаются на ее плечи, пока она выпивает содержимое бутылки. – Что это? – спрашивает у нее Драко. Ей не приходится отвечать. Всего за несколько секунд ее тело начало трансформироваться: ее кожа вздулась, ее волосы исчезли, оставив ее затылок лысым, на ее лице появились усы, а сама она вырастает как минимум на десять сантиметров. Она превратилась в мистера Гринграсса. Ее одежда стала еще облегающее, но такой вид совсем не возбуждает Драко. – Оборотное зелье? – Драко кривит лицо. – Как ты догадался, Маленький Лис? – с издевкой произносит Банни. Подойдя к двери сейфа, она широко открывает глаза. От ее радужек до двери тянется тонкая струйка светло-голубой пыли, которая исчезает при соприкосновении с ней. Когда дверь открывается, Драко, не теряя времени, входит во внутрь. – У нас есть только десять минут, – предупреждает ее Драко, накладывая заклинание темпус на свою палочку, чтобы они точно знали, когда им стоит выходить. В комнате внутри сейфа появились шесть дверей, Банни, все еще находящаяся в теле старшего Гринграсса использует заклинание алохомора, чтобы открыть первую из них. Они заходят внутрь с поднятыми волшебными палочками, там пусто и тихо. Резко дверь сзади них захлопывается, оставляя их в полной темноте. Они резко оборачиваются, используют люмос и видят женщину, скорчившуюся перед дверью. По крайней мере, у нее женское лицо, но тело определенно не человеческое. Оно похоже на крупную кошку, может быть, на льва… – Это сфинкс, – тихо говорит ему Банни. Они, конечно, предполагали, что могут встретить разных существ, но надеялись не увидеть там сфинкса. – Отгадайте загадку, или я сожру вас заживо, – рычит существо, заставляя их обоих попятиться назад. – Хорошо, – отвечает Банни.

“Я — начало каждого пути,

Середина пристани,

И в начале сети.

К этому прибавь плоский поднос,

Чтобы нести питьё.

Остался последний шаг:

Слово, означающее всю полноту и целиком,

Поможет тебе, моряк,

Пережить отлив.”

– Черт, – Драко говорит на выдохе. – Нам конец. Он поворачивается к Банни, раздумывая, не заняться ли им сексом напоследок, чтобы скоротать время до их смерти, но, вспомнив, что она сейчас находиться в теле мерзкого Гринграсса, откидывает эту идею. – Мы можем это сделать, – говорит та. – Потрахаться? – Что? Нет! Решить загадку. – У меня нет никаких предположений… – Первая буква п, – начинает Банни. – Буква “п” – начальная в слове пристань. Середина пристани – это “ред”, а начало сети – “с”. – Гениально.. – Так, что такое плоский поднос… – Тарель! – перебивает ее Драко, у которого резко появилось желание выжить. – Точно! А вся полнота и целиком… Она резко замолкает. Ее лицо, точнее лицо Гринграсса, резко зеленеет. – У тебя нет идей? Банни игнорирует его, подходя к сфинксу и говорит: – Предательство. У Драко как будто земля из-под ног ушла. Отчасти это связано с беспокойством, которое охватило его в ожидании ответа сфинкса, но также из-за чувства вины, которое гложет изнутри. Он вот-вот собирается предать Банни, и когда чудовище отходит в сторону, пропуская их, он понимает, что она только что спасла его жизнь. Дверь закрывается, как только они из нее выходят. Банни помечает ее горящим крестом с помощью палочки. Когда она это сделала, двери начали перемещаться, и теперь они стояли перед новым входом, без отметки. Если бы Банни не пометила предыдущую дверь, они бы могли заново войти в ту же, навсегда заблудившись в этом лабиринте. – Откуда ты знала что они станут перемещаться? – спрашивает у нее Драко, потому что они даже не рассматривали такой ход событий. – Пока я была в Департаменте…, – она резко осекается. – Неважно. Такое уже случалось. – Во время другого ограбления? – интересуется Драко, открывая стоящую перед ними дверь алохоморой. – Да, типо того, – тихо отвечает Банни, заходя внутрь. Удача была на их стороне в этот день. Перед ними открылся коридор, в конце которого лежало Сердце. Он был длинный, почти такой же по длинне как Большой Зал в Хогвартсе, но меньше чем хранилище Малфоев в Гринготтсе. Коридор был увешан полками с золотыми кубками, доспехами, золотыми монетами, украшениями, старыми книгами, переплетенными человеческой кожей, драконьими яйцами, пыльцой фей, редкими ингредиентами для зелий и многим другим. Для них было важно только Сердце Ошуна – золотое зеркало с замысловатыми узорами, находящееся под защитой хрустального купола. Банни уже хочет войти, но Драко останавливает ее. хватая за руку. – Не двигайся, пол зачарован, если наступишь – будешь оглушена. – Тогда как нам забрать его? Он кивает головой в сторону дальней стены, на которой весит Нимбус 5000. – Мы можем воспользоваться метлой. – Выглядит как ловушка, – отвечает ему Банни. – Тогда я могу левитировать тебя? – предлагает Драко. Она кусает свою губу задумываясь. Это не должно было выглядеть мило, учитывая то, что она сейчас находится в теле Гринграсса, но он никогда не видел выражения ее лица, так что этот жест делает… милой. Драко проверяет свою палочку, и говорит: – У нас осталось шесть минут. – Хорошо, – наконец соглашается она. – Левитируй меня. Драко пытается использовать магию, но у него не получается. Гринграсс слишком тяжелый. Банни пытается сделать тоже самое, но Драко слишком высокий. Им все же приходиться использовать метлу, которую Драко призывает. – Видишь, все хорошо, – говорит ей Драко, отталкиваясь ногами от пола. – Что если сигнализация сработала? – Мы бы об этом узнали. – И как же? – спрашивает Банни слегка раздраженно. Он не может сказать ей, что его значок аврора уже подал бы знак, поэтому он молчит, летя в сторону Сердца. Однако когда он подлетает к нему и, держась одной рукой за метлу, протягивая другую, чтобы ухватиться за хрустальный корпус, по комнате проносится вихрь, свирепо рычащий и вырывающий из-под него метлу. Банни выкрикивает его имя, но Драко был слишком занят, стараясь удержать баланс. Его пальцы соскальзывают с ручки, и он делает безумный прыжок к колонне, на которой стояло Сердце. Он приземляется с глухим стуком, мраморная конструкция опасно раскачивается, а Банни продолжает звать его. Когда ему, наконец, удается стать ровно, Драко поднимает взгляд на ведьму и кокетливо подмигивает той. В ответ она проклинает его и спрашивает, как он собирается вернуться назад. Но Драко не успевает ей ничего ответить, потому что его палочка начинает вибрировать. – Десять минут закончились, – говорит Банни. Драко даже не удивляется, когда видит выражение ее лица. Она собирается предать его. У него нет причин чтобы ее осуждать, ведь он собирался сделать то же самое, и все же что-то покалывает у него в груди, когда он видит, что она уже приняла для себя какое-то решение. Он действует раньше, чем она, доставая из кармана мантии свой значок и нажимает код фиолетовый, призывая подмогу. Чары безопасности, которые они нанесли, запрут Банни в этой комнате, ему останется только дождаться, пока Грейнджер не арестует ее. Возможно, она арестует их обоих, но он сможет оправдаться, когда докажет, что первым вызвал подмогу. Весь его план рушится, когда он слышит знакомый звук значка, исходящий из-под мантии Банни. Драко медленно переводит свой взгляд с сиянье значка под ее мантией, на ее лицо. Даже самый лучший режиссер магловского кино не смог бы придумать это: как только его взгляд доходит до ее лица, оборотное зелье перестает работать. Зеленые глаза Гринграсса превращаются в такие знакомые карие. Тело Гринграсса трансформируется. Перед ним стояла Гермиона Грейнджер, ее палочка направлена в его сторону, а ее кудри спадают ей на плечи, когда по зданию разносится сигнал тревоги. Она Банни. Его коллега по работе оказалась и его партнером по преступлениям. По крайней мере, ведьма хотя бы выглядела виноватой, пока он, вероятно, выглядел глупо, с открытым ртом и нахмуренными бровями. Она открывает рот, и он уверен, что она скажет ему, что ей жаль, но вместо этого она произносит: – Остолбеней! *** Когда Драко просыпается, он осознает, что находится в комнате для допроса. Неудобный деревянный стул противно скрипит, когда он пытается выпрямить спину. Драко связан, его руки были в наручниках, привязанных к столу, который находился перед ним. Лампочки лишь слегка освещают комнату с абсолютно пустыми белыми стенами. Он ждет. Время тянулось ужасающе долго. Драко голоден и хочет пить, все мышцы в его теле напряжены, а голова раскалывается так, словно он пил неделю без остановки. Но он ждет. Прошло, как ему казалось, не менее двух часов, прежде чем дверь медленно открылась. Входит Грейнджер, одетая в костюм аврора. Полная противоположность ему, одетому в потрепанную мантию, что была на нем во время ограбления. В руках у нее была пачка коричневых бумажных папок, которые она бросает перед ним, перед тем как сесть на стул, который она перевернула, стоящий по другую сторону стола. Грейнджер складывает руки на его спинке и выжидающе смотрит на него. Он знает все ее трюки в разговорах с заключенными. Не давая ей сказать первой, он зевает, стараясь сесть как можно более комфортно на стуле. Он очень сильно хочет отлить. Наконец, Грейнджер прерывает молчание. – Так это был ты. Драко лишь пожимает плечами, его губы расходятся в довольной улыбке. – Могу сказать тоже самое. – Разница в том, – начинает она, – что это тебя поймали, а не меня. Ухмылка Драко перерастает в оскал. – И все же, даже если ты докажешь мою причастность в ограблении, я могу дать доступ Министерству к своим воспоминаниям, и тогда тебя тоже признают виновной. Грейнджер лишь улыбается, поднимая невидимую соринку со своей мантии. – Разве у тебя есть воспоминания где ты видишь мое лицо, волосы или где присутствует мой голос, – Драко молчит. – Я так и думала. Я могу сказать что лишь притворялась Банни в ту ночь, чтобы поймать тебя. Драко опускает подбородок, его голова все еще раскалывается. – Я могу сделать тоже самое. Или у тебя есть доказательства того. что это я был Лисом все эти три года. У нее их нет. Именно поэтому ей нужно от него признание. Он ей его не даст. Грейнджер задумывается, и он видит, как в ее голове крутятся шестеренки, когда она решает изменить подход. Начинается игра в “хорошего полицейского”. – Между нами, не для протокола, зачем это тебе было. Драко знает, что все это именно для протокола. – Что ты имеешь в виду? – Зачем тебе понадобилось красть артефакты, если деньги тебя не волнуют? Он размышляет некоторое время и обещает рассказать ей, если она отпустит его в туалет. Грейнджер лишь призывает ведро с исчезающим дном и из приличия отворачивается. Он также просит нанести на него заклинание освежения, на что она тоже соглашается, но с гораздо меньшим энтузиазмом. – Никогда бы не подумал. что мне придется бороться за базовые права человека с тобой, Грейнджер. – Я прекрасно знаю о этой твоей привычке, – кивает головой она. – Какой? Иметь права? – Никогда не думать, – резко отвечает она ему. – Теперь, расскажи мне о своем мотиве. Он лишь поджимает губы. – Я не говорю что я вор, но если бы был им, то хотел бы преподать урок тем чистокровным семьям, которые вышли сухими из воды после Второй магической войны, заплатив нужным людям. Он говорит правду, но преподносит ее на блюдечке с голубой каемочкой, пытаясь угодить ей. И он понимает что у него это получилось, даже когда она пытается звучать скептично. – Ты как будто отрепетировал этот ответ. Драко благодарит ее за комплимент. Она хмурится. – Если бы я был вором, то у меня было бы много времени, чтобы обдумать все. – Конечно, – говорит Грейнджер с сарказмом. – Я уверена, что чтобы быть преступником – требуется много размышлять. – Ты правда думаешь, что ворами становятся только ради денег? – Драко вопросительно поднимает бровь. – Хотя, в чем-то ты можешь быть и права, ведь Банни бы делала это именно ради них. – Это неправда, – резко отвечает ему Грейнджер, ее щеки наливаются красным. – У нее могли быть совершенно другие причины. – Да…, – он притворяется что задумывается. – Она и правда выглядела как человек, жаждущий адреналина. Грейнджер стискивает зубы. – Придурок. – Ну чего ты, Банни, – слащаво говорит Драко, наклоняясь вперед. – Между нами, не для протокола, для чего ты это делала? Она раздумывает некоторое время. Ее взгляд не отрывается от его лица. В конце концов она вздыхает и говорит: – Я не крала. Я отдавала эти артефакты тем, кому они на самом деле принадлежат. Драко знает, что не должен, но все равно подначивает ее. – Благородно. Вот только объясни это Поттеру, и мы все сможем посмеяться над этой историей за кружкой пива в “Дырявом… – Не будь таким наивным, – огрызается она. – Это не совсем легально. – Мне нравится твой энтузиазм, Грейнджер, – смеется Драко. – Десять из десяти. – Эти магические артефакты бесценны. Они были созданы благодаря работе великих волшебников со всего мира, а европейские колонизаторы посчитали, что они вправе украсть их, отдавая их чистокровным семьям в коллекцию, чтобы те могли похвастаться ими на свои глупых приемов! – Так что ты с ними делала? – спрашивает Драко. – Отдавала их назад в страны, откуда они были украдены? – Да! – выдает Грейнджер. – Я возвращала их различным учреждениям, которые не стали бы использовать их не по назначению. Драко скептически посмотрел на нее. – Грейнджер, ты отдавала мне часть денег с их, так называемой, продажи. – Я отдавала тебе часть своей премии Ордена Мерлина, – объясняет она. А затем, нахмурившись, добавляет: – Ты, я думаю, можешь себе представить насколько я разозлилась, когда поняла, что отдавала часть своих накоплений тебе, у которого и так кошелек не закрывается от количества бумажек! Его губы скривились в гримасе отвращения. – Считай что я их тебе уже вернул. Деньги поступят тебе на счет с процентами. Теперь я могу идти домой? – Ты совершил преступление, Малфой! – Ты тоже! Мы что, вместе отправимся на медовый месяц в Азкабан? Грейнджер за секунду краснеет. – Ты не можешь такое говорить! Это неприлично! Он возможно и отправится в Азкабан, но вместо кнута получит галеон. – О, я могу сделать кое-что похуже, Грейнджер. Почему бы тебе не отвязать меня, чтобы я показал… Она закатывает глаза, и на ее лице появляется упрямая ухмылка. – Хорошая попытка. Но ты останешься в наручниках… – Ты шутить, Грейнджер, – Драко похотливо облизывает губы. – Это одна из моих многочисленных фантазий… –Часто фантазируешь обо мне, Малфой? Драко пожимает плечами. – Аврор и преступник довольно распространенный фетиш. – Хорошо уклоняешься от вопроса, – отвечает Грейнджер. – В следующий раз попытайся моргать, так будет убедительней. – У кошечки прорезались зубки? – шепотом говорит Драко, осматривая ее с ног до головы. Она очень красивая. Как он мог не замечать это раньше? От осознания того, что его замечательный аврор-напарник является крутым криминальным авторитетом, которой он восхищался на протяжении многих лет, у него кружится голова. Но и игра, которую они затеяли, заставляет его кровь кипеть. – Или мне стоит говорить крольчонок? Тебе стоило бы надеть маску, пока мы тут развлекаемся… только маску. Это было смело с его стороны. Даже рисково, зная в какой позиции он сейчас находиться. Но Грейнджер видимо была не против. – Я что, настолько уродлива, что ты бы не хотел видеть моего лица? Драко знает, что она далеко не неуверенная в себе девушка, она просто издевается. – Ты самая красивая ведьма, которую я когда либо встречал, – искренне говорит он. – И осознание того, что ты сделала, сыграв роль Робин Гуда во время войны, делает тебя еще более привлекательной. Гермиона проводит языком по внутренней стороне щеки, избегая его взгляда. Он пробивается сквозь ее защиту, Драко прекрасно это видит. – Именно то, что говорил бы преступник, стараясь избежать наказания. – Что я могу сказать? – он хищно ухмыляется. – Я в отчаянии. Ты превратила меня в хнычущее месиво, Грейнджер. Нет ничего, чего бы я не сказал или сделал сейчас. В твоих руках вся власть. Тебе это нравится, не так ли? Девушка сужает глаза, медленно поднимаясь со стула и обходит стол. Она останавливается перед ним, садясь на край стола. – У меня есть предложение. – Я весь во внимании, – отвечает ей Драко, смотря на ее оголенные бедра, открытые его взору благодаря задравшейся узкой юбке. – Мы даем непреложный обет, обещая не раскрывать личности друг друга, – предлагает она. – Затем, мы оба прекращаем ограбления, – Драко выглядит недовольным. – Что, хочешь продолжить? Он поджимает губы. – Я подумал немного о другом. Хочешь услышать мою версию? – Посвяти меня, – немного раздраженно отвечает она. – Ты накладываешь на свою палочку заклинание темпус, – предлагает ей Драко, – на десять минут. – Зачем? – После, ты поднимаешь свою юбку и отодвигаешь трусики в сторону… – Малфой! – Если я заставлю тебя кончить до того как время истечет, – игнорирует ее возмущение Драко. – Я соглашаюсь на твое предложение. Если же я не справлюсь, я все еще дам согласие дать непреложный обет, но позволю тебе закрыть меня в Азкабане на три года. Драко откидывается на спинку стула, пристально глядя ей в глаза. Он совершенно не хочет возвращаться назад в Азкабан, но он хочет, чтобы она знала, как сильно он заинтересован в том, чтобы ей отлизать. Лицо Грейнджер не выражает никаких эмоций, перед тем как она говорит: – Пять – Хорошо, пять лет.. – Нет, – она взмахивает палочкой, обратный отсчет начинается у них над головами. – Пять минут. Драко больше не церемонится. Грейнджер упирается ладонями об стол и разводит колени. Все еще связанный, он не может пользоваться руками, поэтому наклоняется вперед и оставляет дорожку поцелуев от ее коленей до внутренней части бедра. Он чувствует мурашки на ее коже, но она не издает ни звука. Он находит особенно чувствительное место, и проводит языком там. Гермиона хнычет, обхватывая ногами его голову. Драко использует этот момент чтобы оставить на том месте засос, поддаваясь инстинкту заклеймить ее. – Малфой! – Гейнджер оттягивает его за волосы. – Никаких засосов. – Мы это не обговаривали. – Ты должен заставить меня кончить через…, – она смотрит на часы, – двести восемьдесят шесть секунд, а пока ты только раздражаешь меня. Драко переводит взгляд на ее нижнее белье. Простое белое, хлопковое белье, уже слегка просвечивающееся благодаря ее выделениям. – Лгунья. Гермиона лишь отпускает его волосы, переставая держать. Драко зарывается лицом между ее ног, проводя зубами прямо по середине, заставляя ее вздрогнуть. – Давай, Грейнджер, спой для меня. Она стонет в ответ, откидывая голову назад. Драко зубами отодвигает ее трусики в сторону, наконец добравшись до десерта. Он тихо стонет, заставляя ее киску сжиматься вокруг пустоты. Драко проводит языком по ее киске, запоминая ее вкус. В штанах резко стало тесно. Дойдя до ее клитора, он проводит языком быстрыми, резкими движениями, пока ее комочек нервов не становится твердым и чувствительным. – Черт возьми, – на выдохе шепчет она, ее руки возвращаются к его волосам. Драко лишь мычит в одобрение, посасывая ее клитор, пока язык продолжает двигаться вокруг него. Совсем скоро Грейнджер уже не сдерживается, ее голос, полный удовольствия, заставляет его работать языком быстрее. Ее стоны становятся все громче и громче, она выкрикивает его имя, которое разносится эхом по комнате. Драко дергает связанными руками. Ему необходимо дотронуться до ее киски своими пальцами. Блядь. Ему необходимо дотронутся до ее киски своим членом. – Малфой! Малфой! Да, не останавливайся! Ее ногти впиваются ему в кожу головы. Он не уверен что смог бы остановиться, даже если бы захотел. По крайней мере не до того, как ее настигнет оргазм. Когда всхлипы Грейнджер перерастают в бессмысленные завывания, он продолжает ласкать ее еще сильнее, до того пока она не взрывается. Вместо того, чтобы громко простонать, она падает назад на стол. Ее тело неконтролируемо дергается, Драко продолжает доставлять ей удовольствие, пока та кончает. Когда она становится слишком чувствительной, чтобы он продолжал, Грейнджер хлопает его по затылку и отталкивает каблуком в грудь. – Все. Хватит. Драко облизывается, его ноги расставлены широко, чтобы не тревожить напряжение под штанами. Она выглядит еще красивее вот так – раскрасневшееся лицо, растрепанные волосы и быстро вздымающаяся грудь. Всегда профессиональная Грейнджер закидывает ногу на ногу и за считанные секунды приводить себя в порядок. Драко позволяет себе восхищаться ею в тишине, его предательский разум погружается в мысли о том, что он мог бы сделать с этой маленькой ведьмочкой, сидящей перед ним. Хуже всего то, что не все изображения носят сексуальный характер; некоторые из них связаны с очередными ограблениями, в то время как другие, столь же трогательны, как поедание мороженого в Фортескью. Он не должен об этом думать, но слова вырываются из его рта. – Почему бы нам не продолжить? – Что именно? Секс? Блядь, да. – Нет. Хотя, да, конечно, давай! Я имел в виду… ограбления. Мы делаем это не ради денег, а чтобы отомстить чистокровным семьям, почему бы нам не продолжить? Как авроры, которым поручено расследование этого дела, мы никогда не попадемся. Грейнджер рассматривает его лицо какое-то время. – Мы на дух друг друга не переносим. Драко качает головой. – Я обожаю с тобой работать. – Ты всегда подначиваешь меня. – О, это моя любимая часть. Грейнджер лишь усмехается, доставая свою палочку и снимает с него наручники. Драко хочет схватить ее за руку и поцеловать, но ведьмочка уже выходит за дверь. Драко следует за ней. За дверью, вместо коридора Департамента, он видит лишь маленькую квартиру, по виду из окна которой, он понимает, что они находятся где-то в центре маггловского Лондона. – Ты разве меня не задержала? Грейнджер качает головой. – Я не могла быть пойманной. – Что бы ты тогда сделала со мной, не согласись бы я на твой план? – Малфой, это ты предложил решение… – Неважно, – говорит ей Драко. Он не злится, скорее интересуется. Даже немного встревоженный. – Ты бы убила меня? Стерла бы мои воспоминания? Ведьма лишь улыбается ему. – А что бы ты предпочел?