Люблю в любом виде

В Камелоте снова было неспокойно. Колдуны, ведьмы, проклятия – все это казалось привычным фоном жизни Артура, как пение птиц по утрам или ворчание Гвейна во время тренировок. На этот раз виновником переполоха был старый друид, чью священную рощу, по мнению друида, Артур недостаточно почтительно вырубал для нужд королевства. Месть друида оказалась изобретательной и весьма неожиданной. Артур почувствовал удар, словно его окатило ледяной водой, а затем – резкую боль во всем теле. Перед глазами все поплыло. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, было испуганное лицо Мерлина, склонившегося над ним. Когда Артур очнулся, он чувствовал себя странно. Не только из-за жуткой головной боли, но и как-то иначе. Поднявшись на локтях, он ощутил, как что-то щекочет его грудь. Он опустил взгляд и застыл, пораженный ужасом. Вместо привычной мужской груди он увидел две округлости, отчетливо выделяющиеся под тонкой рубашкой. Он вскочил с кровати и подбежал к зеркалу. На него смотрела женщина. Женщина с его лицом, но с длинными золотистыми волосами, ниспадающими на плечи, с более мягкими чертами лица и с заметно выраженной грудью. – Мерлин! – завопил Артур, но его голос звучал выше и тоньше, чем обычно. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Мерлин. На его лице было написано беспокойство. – Артур, ты в порядке? Я чувствовал…– он замер, увидев Артура. Его глаза расширились, а рот приоткрылся. – Не смотри на меня так! – закричал Артур, прикрывая грудь руками. –Преврати меня обратно! Мерлин медленно подошел к нему, словно боясь, что Артур сломается. – Что… что произошло? – пробормотал он. – Я превратился в женщину, Мерлин! В женщину! – Артур в отчаянии схватился за голову. – Этот проклятый друид… Я его убью! Мерлин, наконец, пришел в себя. – Тише, Артур, успокойся. Я уверен, что мы сможем снять это проклятие. Но для начала… тебе нужна другая одежда. И вот тут начался ад.

***

Мерлин настоял на том, чтобы Артур надел платье. – Тебе же неудобно в мужской одежде, – аргументировал он, – а платье скроет… все лишнее. Артур сопротивлялся изо всех сил, но Мерлин был непреклонен. В итоге он сдался, ощущая себя полным идиотом в этом дурацком шелковом платье. Но самое ужасное началось потом. Мерлин стал вести себя с ним как с хрупкой вазой. Он постоянно спрашивал, удобно ли ему, не замерз ли он, не болит ли у него голова. Он помогал ему садиться и вставать, предлагал под руку во время ходьбы и старался не повышать голос в его присутствии. – Мерлин, прекрати! – взвыл Артур после очередного проявления заботы. – Я все еще я, понимаешь? Просто с другим телом! Я все еще могу сражаться, руководить, есть жареную дичь и ворчать на твои выходки! Мерлин нахмурился. – Я просто забочусь о тебе, Артур. Ты сейчас уязвим. Тебе нужно беречь себя. – Уязвим?! – Артур был в ярости. – Я – король Артур! Я сражался с драконами и колдунами, и меня называют уязвимым?! Только потому, что у меня теперь есть… это?! – он указал на свою грудь, не находя другого слова. Мерлин покраснел. – Это не то, что я имел в виду, Артур. Просто… ты сейчас... эм... другой. И я хочу, чтобы с тобой все было хорошо. Артур вздохнул. Он понимал, что Мерлин просто заботится о нем, но его чрезмерная опека сводила его с ума. Он чувствовал себя беспомощным и раздраженным. – Ладно, Мерлин, – сказал Артур, стараясь говорить спокойно. –Я понимаю, что ты переживаешь. Но я прошу тебя относись ко мне как обычно. Забудь, что я – женщина. Просто воспринимай меня как… ну, как Артура с сюрпризом. Мерлин посмотрел на него с сомнением. – Я постараюсь, Артур. Но я не могу обещать, что у меня получится. И он был прав. Мерлин продолжал относиться к Артуру с чрезмерной осторожностью, чем раздражал его все больше и больше.

***

Мерлин действительно старался. Он пытался шутить, спорить с Артуром, как обычно, но что-то не получалось. Его шутки звучали неуверенно, споры – вяло, а сам он все время поглядывал на Артура с тревогой. Мерлин понимал, что ведет себя глупо. Артур был все тем же Артуром, независимо от того, в каком теле он находится. Но он ничего не мог с собой поделать. Женская версия Артура казалась ему такой хрупкой и прекрасной, что он боялся сделать что-то не так, сломать ее. Он любил Артура. Любил его идиотский смех, его упрямство, его благородство, его глупые решения и его неистребимое желание спасать мир. Он любил его всего целиком, со всеми его достоинствами и недостатками. И он не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Но, глядя на Артура, одетого в платье, с длинными волосами и непривычно мягкими чертами лица, Мерлин чувствовал не только любовь, но и странное беспокойство. Он скучал по своему идиотскому королю, по тому самому Артуру, который мог с легкостью вываляться в грязи, подраться с рыцарями и съесть целого кабана за один присест. Он скучал по его грубой силе, его громкому голосу и его неуклюжим объятиям. Он скучал по Артуру. В один из дней Мерлин нашел Артура сидящим в саду и смотрящим в никуда. Его лицо было грустным, а плечи поникшими. – Артур? – осторожно спросил Мерлин. – Что случилось? Артур вздохнул. – Я больше не могу этого выносить, Мерлин. Я не чувствую себя собой. Я не могу тренироваться, не могу командовать, не могу даже нормально есть. Я как будто живу в чужом теле. Он посмотрел на Мерлина с отчаянием в глазах. – Я хочу быть собой, Мерлин. Я хочу быть королем, которого ты вечно ругаешь. Я хочу, чтобы ты перестал относиться ко мне как к хрустальной вазе. Мерлин подошел к Артуру и сел рядом с ним. Он взял его руку в свою и сжал ее. – Я знаю, Артур, – сказал Мерлин тихо. – Я понимаю. И мне тоже не хватает твоего идиотского королевского величества. Он посмотрел Артуру в глаза и улыбнулся. – Я люблю тебя, Артур. Люблю тебя в любой форме. Но я признаюсь мне больше нравится твой идиотский король, чем эта прекрасная королева. Артур усмехнулся. – Значит, ты перестанешь относиться ко мне как к хрустальной вазе? Мерлин кивнул. – Обещаю. Но только если ты пообещаешь не влезать в новые неприятности, пока мы не снимем это проклятие. Артур закатил глаза. – Я ничего не обещаю. Мерлин вздохнул, но в его глазах играли искорки. – Вот он, мой идиотский король,– пробормотал он с любовью.