Мы — хорошая пара?

Серго буквально ненавидит свой нынешний распорядок дня. Каждый день путь до машины почти убивает его. Он даже купил новую рубашку-поло только для того, чтобы утром, распахнув дверцу шкафа с одеждой, он мог хоть немного разнообразить свой гардероб. Он подрабатывает в музыкальном магазине. Неплохо, но и не хорошо. Ни одна работа в розничной торговле не бывает хорошей, но это определенно намного лучше, чем быть официантом или стоять в баре и подавать старым неряхам алкогольные коктейли через влажную деревянную стойку. К тому же, у них мало покупателей, даже по выходным тихо. Так что жаловаться не на что. Особенно с точки зрения соотношения денег и стресса. — Что, чёрт возьми, я делаю? -обычно, когда Серго собирался на работу, он смотрел на своё отражение и отпускал свои мысли в поток. Мысли у него, правда, в последнее время были забиты только работой— проснуться и сесть в машину в семь утра — вот что по настоящему способно вызвать физическую тошноту у любого, кого не спроси, правда? Но он один. Один в этой убогой маленькой квартирке. Словно вся его жизнь лишилась всяких колебаний. Фоторамка лежит на комоде рядом с его духами. Андрей... Они познакомились в университете, но расстались довольно… простенько. Причем не так давно, и с тех пор – тишина. Ни сообщений, ни добрых слов, ничего. Они не злились друг на друга, это явно был простой взаимовыгодный обмен. Андрей уехал учиться в другой город, чтобы получить степень магистра, а Серго попросту не последовал за ним. Отношения на расстоянии не сложились, и они расстались. Довольно жалко, честно говоря. Но отношения и так уже стали все больше и больше походить на привычку. В общении между ними почти не осталось радости. Серго стало… скучно. Его жизнь уже давно не такая безумная, как раньше. К нему в квартиру больше никто не приходит выпить, он не ходит по клубам, не пьет сам и так далее. Раньше он делал все это с ним. Потому что он общительный и любит человеческое общение. Да, у него по-прежнему большой круг друзей, но все они теперь разбросаны по всему миру и занимаются тем, чем Серго уж точно не хочет заниматься. К счастью, на работе его тоже любят. Он хорошо ладит с Зоей, хотя она почти полная противоположность Серго. Неуклюжая и тихая, замкнутая и немного странная. По выходным, после раннего зимнего захода солнца, Серго по-прежнему проводил время в барах, пытаясь найти себе новую жертву. Но всё кажется таким скучным, словно в округе никого и нет. В такие моменты он вообще сомневался, а что это вообще было тогда, с Андреем? И было ли вообще... Что-то. Неужели всё было так просто? Могли бы ли они тогда быть идеальными навсегда, если бы не все это? На это уходит много мыслей.  Это сводит Серго с ума, поэтому он старается не задавать самому себе много вопросов о прошлом. А потом он и вовсе перестает выходить из дома и по выходным, вместо этого набирая субботних смен на работе, просто чтобы заглушить тупую тоску по общению в своем теле. Именно здесь его жизнь начинает меняться в другом направлении. Конечно, это могло случится в любой другой день, когда постоянные клиенты приходили сюда неустанно. Однако по субботам же появляется целая группа незнакомцев, с которыми Серго еще предстоит познакомиться. Зоя говорит, что терпеть их не может, и ей действительно мало доставляет удовольствия общение с публикой, в чем Серго, в свою очередь, преуспевал. Всё началось одним утром. Серго стоял у кассы, погруженный в свои мысли, когда к кассовой стойке наконец подошёл покупатель. Этот несуразный парень тут же уронил кошелёк и даже не смог посмотреть Серго в глаза. Его ущербный образ дополняло и хорошее обоняние Серго, тут же распознавшее неприятный запах от его вещей. Этот парнишка покупал диски, какую-то металлическую фигню, о которой Серго никогда в жизни даже не слышал. Он поднял диск, пока покупатель искал свои деньги, и завязал разговор. Так, чисто из вежливости. —Я никогда не слышал об этих ребятах, - говорит Серго, поднимая компакт-диск. —Т-ты должен п-послушать. – парниша смотрит на него пустым взглядом, затем протягивает деньги и отвечает тихо, почти шепотом, безудержно запинаясь, так что Серго едва расслышал его. —Правда? Это металл? – он прекрасно знает ответ. Серго протягивает мальчику сдачу и чек. —Да. —О... Знаешь, вообще это не в моем вкусе. Но говорят, что к музыке нужно относиться с открытым умом, верно? Мальчик засовывает сдачу вместе с чеком в карман. Затем он снова поднимает голову и смотрит Серго в глаза. —Э-э... промышленный. —Хм? —Это… это промышленный мм-металл. —О, да, здорово. – неохотно отвечает Серго. —Ну, хорошего дня! —С-спасибо. И он уходит. И с каждой новой неделей Серго обнаруживает, что почти каждую субботу ему приходится обслуживать этого парня за кассой. И каждый раз одно и то же. Ужасно неловкие, до ужаса застенчивые разговоры, которые Серго находит довольно интересными. По правде, он даже немного заинтригован. Это же нормально, верно? В перерывах, оставаясь наедине с Зоей, он спрашивает её о нём. «Кто этот парень, который постоянно покупает диски с метал-музыкой?» «Ах да, этот... Это Никита. Он немного странный. Но я не думаю, что с ним что-то… Не так. Он скорее просто чудаковатый.» Серго видит его каждую субботу, когда тот заходит. И пусть он покупает хотя бы один несчастный диск, а иногда просто рассматривает пластинки. Однажды они даже встречаются в отделе метала, уже значительно ближе друг к другу. Серго стоит рядом с Никитой, наблюдая, как тот грызет ногти, и наслаждается звуком его прерывистого дыхания. Это так трогательно. —У тебя что, ничего не останется? – спрашивает Серго, пополняя недостающие товары на полках. Никита несколько раз бросает на него взгляды, пока наконец не отвечает. —Я… надеюсь, что нет. —Эй, я послушал ту группу, которую ты мне посоветовал. – эта информация так озарила глаза Никиты, что Серго тут же улыбнулся. Сердце у него на удивление затрепетало, что совершенно ненормально. Это же клиент, а ты на работе. —Т-ты… Действительно?.. Это правда? —Да. Это не совсем мой стиль, но они и вправду были довольно хороши. Никита кивает, вцепившись ногтем в зубы, его губы изогнулись в нервном оскале, который, как показалось Серго, мог бы вполне сойти за улыбку. —Я человек с открытым умом, понимаешь? Я не ворочу нос от чего-то нового. – Никита улыбается, Серго такого раньше явно не видел. —Спасибо, что отнесся ко мне всерьез. Этот парень определённо затворник. Он точно редко выходит из дома, но Серго почему-то к нему тянет. Вблизи он довольно… симпатичный. Если отбросить тот факт, что от него немного пахнет затхлостью, у него всегда сальные волосы и он, кажется, постоянно недосыпает. Все это можно исправить, знаете ли. Как и ужасное пальто, которое он постоянно на себе таскает. —Да, да, без проблем. Мне пора идти, а тебе хорошего дня, хорошо? Никита издает звук, который, вероятно, похож на смех, короткий и обрывочный. —Т-тебе тоже. Затем все становится немного серьезнее. Они продолжают встречаться в магазинчике каждую субботу, и тут Серго все же решает рискнуть – пригласить этого парня на свидание. Ему уже нечего терять. У него больше нет парня, и он думает, что Никита тоже неплохой вариант. Во всяком случае, он ему нравится. Он определенно чертовски странный тип, но Серго привлекает его красивое лицо и пугливый характер. —Хочешь, я дам тебе мой номер? Никита резко поднимает голову, выпрямляет спину и вскакивает с места, где все еще пытался собрать монетки, выпавшие из рук на пол. —Ч-что? – Он покупает еще один компакт-диск. Серго считает, что это лучше, чем подходить к нему в торговом зале. —Хочешь, мы обменяемся номерами? —Н-номерами...? – он откидывает волосы за ухо. Серго на свое удивление, тоже испытывая это липкое ощущение смущения, смотрит на потрепанные шерстяные волокна на концах своих перчаток без пальцев. —Да. Я просто дам тебе свой, а ты в ответ одолжишь свой. —Значит, мы… мы можем поговорить за пределами этой чертовой лавки? —Да. Так что мы можем поговорить за пределами этой чертовой лавки. Никита словно замирает на месте, затем снова пригибается, чтобы поднять с пола мелочь, быстро поднимается, засовывает ее в карман и внимательно наблюдает, как Серго записывает свой номер на клочке бумаги, а затем передает его Никите, который рассматривает его в руке, словно золото. —Вот. Теперь ты напиши свой. Никита послушно берет протянутую ему ручку и небрежно записывает свой номер на стикере, который Серго передает ему через прилавок. Он бормочет себе под нос, пока пишет, а его руки так сильно дрожат, что он едва может различить буквы. Но он все равно делает это, хоть и с особенным усердием. —Это… если что, это пятерка… а вот это – единица. – Он указывает на каракули посередине листа, возвращая его. —Извини. Я… я нервничаю. – он тут же стал чертовски красным. В ответ на это Серго только широко и тепло улыбается, чувствуя головокружение и прилив волнения, когда берет в руки несчастную бумажку. —Все в порядке. Я могу это прочитать. Спасибо. —Ага. – Никита подносит ноготь указательного пальца к губам и нерешительно отступает от кассы. Он грызет ноготь, глядя на Серго. —Э-э-э-э, что мне с этим делать? – он держит, нет, сжимает в руке записку с номером Серго. —Т-ты п-напишешь мне? —Да. Ты же хочешь, чтобы я это сделал? Никита кивает. —Напишу тебе сегодня вечером. Может, сходим куда-нибудь? – что, очевидно, было сказано слишком поспешно. Все это и так далеко заходит. Никита выглядит потрясённым. —С-сходим куда-нибудь?! – выплёвывает он. —Ты не хочешь никуда со мной идти? – Серго уже знает ответ. —Эй. Всё в порядке. Почему бы мне тогда не прийти к тебе? —К-ко м-мне…? —Ага? Никита снова грызет ноготь, погруженный в размышления, а другой рукой прячет номер Серго в карман и застегивает молнию, чтобы не потерять его. Серго осматривает этого несчастного парнишу, которому только что предложил встретиться, и тот уже получил его номер. Удивительно. У Никиты красивое лицо: длинные темные ресницы, большие, грустные глаза и мертвенно-бледный цвет лица. Его неряшливость даже немного притягивает. —Х-хорошо. Можешь прийти. Тебе... тебе нужен мой адрес? – до сих пор потрясенный, но Никита наконец приходит к ответу. Серго, должно быть, просто сумасшедший. —Да. Можешь…? – он протягивает Никите ещё один листок бумаги, улыбаясь, и снова отдает ему ручку. И снова Никита послушно пишет, указывая свой домашний адрес совершенно незнакомому человеку. Чёрт! Они оба сумасшедшие! Серго хихикает, когда Никита возвращает записку, снова одаривая его лучезарной улыбкой. —Отлично. В какое время тебе удобнее, чтобы я приехал? —М-можешь прийти… примерно в восемь…? —Хорошо, увидимся в восемь. Никита кивает, снова краснея. Всё происходит до смешного быстро. Кто, чёрт возьми, просто так сообщает свой домашний адрес перед первым… свиданием? Это же можно так назвать, верно? Серго тоже идиот, конечно, что идёт в дом к незнакомцу. Этот парень может быть настоящим извращенцем, кто знает. А вдруг он и вправду извращенец? Или убийца? Ну что ж. —Д-до свидания. – Никита машет рукой, ещё более рассеянный, чем когда ранее уронил содержимое своего бумажника. Он не улыбается, но Серго это устраивает. Очевидно, он какой-то затворник, чьи социальные навыки полностью разрушены. Он не хвастается своим результатом перед Зоей или кем-либо еще, потому что точно не хочет, чтобы его осудили. Потому что Никита, наверное, — самый странный, немного нервный тип, которого хоть раз встречали все его коллеги. После работы Серго отправляется по адресу, который ему дал Никита, и оказывается в многоквартирном доме совсем недалеко от своего дома. Примерно в двадцати минутах ходьбы. Это совсем недалеко. Серго выходит из машины, припарковав её, и начинает свой поиск номера квартиры, указанного на бумажке. Он находит дверь и, даже не стесняясь, начинает стучать в нее, не задумываясь. Почему бы и нет? Серго понимает, что, возможно, находится под влиянием какого-то депрессивного, поверхностного состояния после расставания с парнем, которое заставляет его рисковать. Стучать в чужую дверь… Все, кто его знал, посмеялись бы над таким поведением, назвали бы его сумасшедшим. Ну, как бы там ни было, стук в дверь уже принес свои результаты. Назад дороги нет. Изнутри Серго слышит шаги, затем поворот ключа в замке, и дверь приоткрывается. Он приспосабливается, чтобы посмотреть сквозь щель, и видит, что защелка все еще закрыта, но Серго может разглядеть сквозь щель большие, пристально смотрящие глаза Никиты. —Это я, – улыбается Серго. —Серго. Дверь распахивается, и Серго, одетый в домашнюю одежду, пушистые носки, изношенный до дыр свитер и заколки, удерживающие его растрепанные волосы, тут же снимает их, немного взволнованный, и смотрит на Серго. —Добрый вечер… ты можешь войти, если хочешь. Серго входит, Никита отходит в сторону, запирает дверь и включает свет. Какая странная ситуация. Для первого свидания так точно. Оглядевшись, Серго подумал, что, если бы ему пришлось гадать, он бы представил Никиту именно в таких условиях. Убогая квартирка, полная всякой ерунды, беспорядок, немытая посуда в раковине, разбросанная по полу одежда. Это разительный контраст с тем, как выглядел дом Андрея: все чисто и красиво, ни пылинки на просвет. Между тем, у Никиты явно проблемы с гигиеной, как личной, так и внешней. —П-прости, что не убрался, – объявляет Никита. — Можешь п-поставить обувь вон туда, – он указывает на стойку с ботинками. Места немного, но Серго всё же умудряется поставить туда свои кроссовки. Серго известен как ловец женских сердец, к тому же он очень обаятелен. Очаровательный, сексуальный, красивый. Но с Никитой он действительно не знает, как разговаривать. Сразу ли переходить к лести? Или смущать его? Честно говоря, Никиту смущает всё, так что это несложно. Но даже в этом случае Серго не знает, как подойти к ситуации. Поэтому он выбирает нейтральный вопрос вместо комплимента, наполненного нежностью. —Куда ты хочешь, чтобы я… – Никита лишь смотрит на Серго пустым взглядом. —О-о, ты имеешь в виду, где бы тебе сесть? —Ага. —Просто… сюда. – Никита выходит в коридор и направляется к закрытой двери. Он открывает её, останавливается в дверном проёме и ждёт. —О… – Серго ухмыляется. — А ловко ты это... Прямо в спальню? И тут Никита делает то, чего Серго совершенно не ожидает. Он обнимает его всем телом, так крепко, что сердце Серго подпрыгивает в груди. И Серго отвечает взаимностью, кладя руку на голову Никиты и поглаживая его волосы. Что не очень приятно, так как очевидно, что он давно их не мыл. Другой рукой он обнимает Никиту, похлопывая его по спине. —О, уже? – смеется Серго, его сердце снова замирает, когда Никита прижимается к нему крепче, издавая тихий довольный звук. Никита вздыхает так, словно с его плеч свалился груз всего мира, и стонет, когда Серго чешет ему макушку. Черт. Он полностью в восторге. Серго тоже. А он думал, что они даже не возьмутся за руки до второго свидания. Они отстраняются друг от друга на время, достаточное для того, чтобы оба смогли пройти в спальню, после чего Никита снова прижимается к Серго, невероятно крепко обнимая его и что-то бормоча, чего Серго не расслышал. Пока он снова держит Никиту, отчего тот еще крепче сжимает его рубашку-поло сзади, Серго осматривает комнату. В комнате тусклое освещение, всего одна слабая боковая лампа и свет от работающего в режиме ожидания экрана компьютера на захламленном столе. Рядом лежит контроллер, стопка журналов и компакт-дисков. Часть из них, как знает Серго, он сам продал через злосчастную кассу. Пол не так сильно завален товарами, только пара брюк, которые Серго пока проигнорирует. Стены увешаны плакатами групп, о которых Серго слышал только на работе, с сердитыми шрифтами и мрачными обложками, перенесенными на глянцевую бумагу. Кровать Никиты — двуспальная, что очень хорошо. Они оба падают на матрас, Серго оказывается на спине, посередине кровати, а Никита перекидывает руку и ногу через тело Серго, сжимаясь в объятиях сбоку. Какой странный парень. Серго также замечает, что от него немного пахнет затхлостью, но ничего особенно неприятного. Как он и рассуждал ранее, все это можно исправить. Ничего не говоря, они некоторое время лежали, Никита придвигался все ближе и ближе, пока не оказался сверху на Серго, а Серго гладил его по волосам и спине. Это был приятный, неожиданный и совершенно странный обмен чувствами на первом «свидании», если это вообще можно так назвать. Возможно, Никита отчаянно нуждался в человеческом контакте, и предложение Серго было единственным способом его получить. Но он так волновался, хотя и очень настойчиво сообщал свой адрес, не задавая вопросов. Вероятно, поэтому. Потому что он отчаянно нуждался. А Серго был слишком добр. Нет, но связь всё-таки есть, верно? Иначе зачем Серго терпеть такой сомнительный физический контакт? Он никогда не встречался ни с кем, кто не мог бы отпустить его, кто даже не нуждался бы в напоминании, чтобы обнять его, кто, кажется, не может подобраться достаточно близко к его телу. Но вот голова Никиты по-прежнему прижата к его груди. Он на мгновение поднимает её, чтобы посмотреть на Серго. —Ты такой прилипчивый. – Серго улыбается Никите, снова проводя рукой по его иссиня-черным волосам, а другая рука расслабленно лежит под его головой. —Я… я думаю, я люблю тебя. Совершенно неожиданно. Серго немного озадачен. Так скоро? Боже мой, он действительно в отчаянии. Но и Серго тоже, раз соглашается на все это, не подумав о характере парня, с которым он сейчас в постели. Нуждающийся в прикосновениях, жаждущий ласки металлист, который не может нормально помыться. Черт возьми, на бумаге это звучит как кошмар. —Ого. Уже? —А-а разве я не должен был этого говорить? – запинается Никита, его губа слегка дрожит. Он снова покраснел. —Нет. Всё в порядке. Можешь быть откровенным, если хочешь. Никита больше ничего не говорит, вместо этого он снова опускает голову на грудь Серго, полностью ложась на него сверху, вплотную. Серго никогда раньше не ходил на такое «свидание». Никита — исключение из всех его личных правил, касающихся свиданий и романтики. Хотя сейчас ему уже всё равно. Он наслаждается тем, что Никита лежит на нём сверху и отчаянно цепляется за него, словно боится исчезнуть, если отпустит. —Тебе это нравится? – спрашивает Серго. Никита тихонько мурлычет ему в грудь, и, Боже, Серго вдруг почувствовал такое тепло. Вопреки своим внутренним сомнениям по поводу этого парня, Серго вздыхает, поглаживая Никиту по спине и опуская руку все ниже и ниже, пока не доходит до пояса его спортивных штанов. Как и ожидалось, он ахает и еще крепче обнимает Серго. —Ты хочешь, чтобы я продолжил? – по какой-то причине он задает такие странные вопросы, как будто Никита и так не прирос к нему хирургическим путем, словно лишняя рука. —П-пожалуйста. – Никита дает Серго понять, насколько сильно он этого хочет, когда начинает двигаться бедрами, и Серго тут же чувствует, насколько сильно возбужден Никита там, внизу. Боже правый… Больше нет смысла вести себя вежливо. Серго хватает Никиту за затылок, вцепляется кулаком ему в волосы и тянет черные пряди на себя. Никита вскрикивает, не прося остановиться, лишь смотрит на Серго глазами, полными желания. —Ты возбужден? —Ага... – он нервно сглатывает, приоткрытым ртом вдыхая такой нужный сейчас кислород. Это было бы отвратительно, если бы Серго тоже не был так невероятно возбужден. А теперь это просто эротика. —Я… я действительно тебя люблю. —Я тоже, – бормочет Серго, уткнувшись головой в плечо Никиты и целуя место, где его трикотажные тряпки едва сползают с выреза. Очевидно, будучи девственником, или, скорее всего, им и является, Никита тут же оказывается в полном восторге. Он тяжело дышит, руки дрожат, когда он крепче сжимает рубашку-поло Серго. Он что-то бормочет, чего Серго толком не может разобрать, но ему уже все равно. Ему нравится, как Никита стонет ему в ухо. Он на секунду прекращает целовать Никиту, чтобы посмотреть на него и увидеть, как сильно тот покраснел после нескольких поцелуев в шею. И от того, что его потянули за волосы. —Как тебе? —Мне это нравится. Серго улыбается ему, и Никита пытается улыбнуться в ответ. Очевидно, он к этому не привык. Они некоторое время просто смотрят друг на друга, пока Никита снова не заговорит. —Можно включить музыку? – сладко и невинно спрашивает Никита. Серго кивает. Он не ожидает ничего приятного или нежного, потому что Никита не любит такую ​​музыку. Если, конечно, у него нет более широкого музыкального кругозора, чем предполагал Серго. Но тут он слышит вступительный барабанный ритм. «Closer» Nine Inch Nails, текст которой он на удивление четко знает. Это была любимая песня Андрея, так или иначе Никита подползает обратно к Серго на кровать. Музыка не слишком громкая, чтобы беспокоить соседей. Он прижимается к груди Серго, прижимается к нему бедрами, и из его губ вырываются прерывистые стоны. —У тебя когда-нибудь вообще был секс? —Н-нет. – о боже. Член Серго нетерпеливо дергается. —Никогда? Не экспериментировал с собой? —Немного. Но я… я никогда… ничего… туда не засовывал. – Никита прикусывает губу. Он смотрит прямо на Серго. Черт. Почему он должен все так мило и странно преподносить? Почему он такой соблазнительный? Что в нем такого, что так привлекает Серго, что они собираются заняться сексом меньше, чем через час после начала этого так называемого свидания? Он не понимает этого, поэтому игнорирует это и снова целует Никиту. —Всё в порядке. Я буду с тобой нежен. Серго больше не хочет медлить. Под гул музыки в ушах Серго игнорирует здравые рассуждения и сосредотачивается на желаемом удовольствии. Он хватает Никиту и переворачивает его так, что теперь мальчик оказывается под ним. Глаза Никиты распахиваются, и у него есть лишь мгновение, чтобы моргнуть, прежде чем Серго прижимается губами к его губам. Совершенно очевидно, что Никита никогда в жизни не целовал другого мужчину или, вообще, человека. На вкус он как вишневые конфеты. Он такой неуклюжий, не отвечает на поцелуй так, как хочет Серго. —Просто открой рот, – инструктирует Серго. — Это французский поцелуй. Используй язык. Возможно, он немного настойчив. Кажется, его прямолинейность выводит Никиту из себя. Ничего страшного. Никита выполняет приказ, лежа с приоткрытыми губами, такой послушный. Серго, конечно, мог бы заставить его делать все, что захочет. Хотя, вряд ли бы. Но пока Никите, похоже, это нравится. Серго немного наклоняется, заметив, что зубы Никиты безупречно чистые. По крайней мере, они чистые. Очень красивые, если уж думать, как настоящий извращенец. Их губы снова соприкасаются, Серго проникает языком в рот Никиты, и парень следует его примеру, скользя языком по языку Серго. А потом он стонет так громко, так вынуждающе, так жалко, что Серго едва сдерживает улыбку. Черт. Лучше уже быть не может, правда? Какое замечательное свидание получается. Лишить невинности двадцатилетнюю девственницу в собственной спальне. Это извращение. Они небрежно целуются, стоны Никиты отдаются вибрацией по коже Серго, заставляя его дрожать. Это так ужасно. Это так ужасно. Серго отстраняется, и Никита пытается догнать его губы. Его грудь тяжело вздымается, глаза затуманены, и его руки снова обхватывают спину Серго. —Т-ты так хорошо целуешься… —У меня было много тренировок. – Серго целует Никиту в щеку. Никита снова выглядит застенчивым. У Серго действительно большой опыт. Он был с Андреем, казалось, целую вечность, и они пробовали все это много лет назад, знаете, например, французский поцелуй. Но для Никиты это был первый раз. От этой мысли Серго чувствует, как внутри него нарастает какое-то липкое удовольствие. Нервное, похотливое возбуждение, которое он не может сдержать. —У тебя есть смазка? —Сейчас. Эм-м-м-м. – Никита наклоняется, распахивает ящик и начинает рыться в нём в поисках маленькой тубы, которую в конце концов передаёт Серго. Он держит её между ладонями, чтобы разогреть перед использованием. —Ну, Никита. Прежде чем начать, я хочу тебя кое о чём спросить. – он делает паузу, убеждаясь, что Никита смотрит ему в глаза. —Ты хочешь, чтобы я был с тобой груб? —Ты сказал… ты сказал, что будешь очень нежен. —Да, буду. Я аккуратно растяну тебя, буду делать это медленно. Но хочешь, чтобы я тебя немного подтолкнул? Никита не отвечает ни «да», ни «нет», но слегка наклоняет голову и задает вопрос: —М-можешь п-привести пример? – к этому моменту музыка сменилась на какой-то сентиментальный металл, на этот раз мрачное гулкое русское бормотание. Это плейлист для секса? Или это личный плейлист Никиты? —Конечно. – Серго пока ставит смазку на кровать и снова кладёт руку на голову Никиты, поглаживая его растрёпанные волосы, взъерошенные по множеству причин. Он просовывает пальцы в волосы и слегка потягивает за корни. Он помнит, что делал это раньше, но сейчас просто проверяет, хочет ли Никита этого снова. Всё в неправильном порядке. Неважно. Серго наблюдает, как глаза Никиты закрываются, пока он скулит. Хорошо? —Тебе нравится, когда я тяну тебя за волосы? —Я… я не против. Серго отпускает Никиту и снова наклоняется, чтобы поцеловать его в губы. Он так восприимчив ко всему. Серго задается вопросом, сколько границ он сможет переступить сегодня вечером. Конечно же, сначала спросив разрешения. —Хорошо. Можно я тебя ударю? – Никита смотрит на него снизу вверх —П-покажи мне, как ты это сделаешь. С улыбкой Серго одной рукой приподнимает ногу Никиты к своей груди, а другой бьет его по задней части бедра. Он смотрит на Никиту, ожидая реакции, но тот все еще смотрит на него своими большими, влажными глазами. —Вот так. Я не причиню тебе вреда. И если ты скажешь мне остановиться, я остановлюсь. – парнишка смотрит на него и наконец кивает. —Можешь меня шлёпнуть, мне это нравится Это что, эротический сон? Серго ухмыляется и снова целует его. Должно быть, это какая-то яркая фантазия, что-то из очень хорошего порнофильма, потому что до сих пор Никита был очень разговорчив, отчаян, и ему нравится, когда Серго тянет его за волосы и бьет. Вот это сон. Он обыскивает кровать в поисках смазки, которую оставил ранее, поднимает её и ещё раз растирает тюбик между ладонями. —Готов? Он кивает. —Снимай штаны. И Никита так и делает, бросая их куда-то на пол. Его ноги тоже симпатичные, немного худые, но это легко исправить несколькими хорошими обедами. Серго замечает, какая бледная кожа у Никиты, почти серая. И хотя он худой, его внутренняя сторона бедер мягкая, и Серго тут же проводит по ней ладонью. На ощупь она еще приятнее. Такая нежная… Никита нетерпеливо всхлипывает —Я… я готов. О-обещаю. —Ты такой навязчивый. Давай не будем торопиться. Как бы сильно он ни хотел заняться сексом с Никитой прямо сейчас, он понимает, что не может просто так взять и начать. Парень девственник, и ему нужна поддержка на каждом этапе, потому что так и должно быть. Как «эксперт», Серго хочет, чтобы его новому парню было приятно. Если они вообще могут так называть друг друга. «Парень»... Боже мой. Серго снова откладывает смазку и кладет руки на ноги Никиты. —Я выдержу. П-пожалуйста, ты меня дразнишь. – Серго точно познакомился с этим парнем на работе? Это клиент, который, по сути, его раздражает. Металлист, немного эмо, от него немного пахнет, он слушает дерьмовую музыку, не может определиться с выбором, иногда не берет с собой достаточно наличных и ведет себя так, будто это не его вина, бесполезный, бесполезный и так далее, и так далее. Но здесь, в его постели, с руками Серго на бедрах, Никита идеален. Наверное. О боже, он так возбужден. Все его недостатки теперь тоже звучат неплохо. —Ты такой приятный на ощупь, – шепчет Серго, проводя руками по бёдрам Никиты, скользя по изгибу его бёдер к талии, приподнимая его свитер и обнажая живот и грудь. Что он несет вообще? Серго бы пускал слюни, если бы не был вежливым. Никита худощавый, но удивительно мягкий. У него нет рельефа мышц, нет силы. Вместо этого у него милый маленький животик и слегка округлая грудь. Серго не может сдержаться, когда наклоняет голову и прижимает губы к упругому соску Никиты. Мальчик тут же напрягается, и его тело содрогается от удовольствия. Все, что слетает с его языка, превращается в полную бессмыслицу в тумане нового блаженства. Никогда не целовался в этом месте? Очевидно, нет. Он сосет и целует, щипая и перекатывая другой, пока Никита не начинает рыдать. Только тогда Серго поднимает голову, чтобы посмотреть на Никиту. Какое зрелище. —П-прекрати меня дразнить, я сейчас… я сейчас кончу… – пропищал он, его мольба, а может даже угроза, прерывалась рыданиями. Если бы это затянулось, Серго уверен, что тоже кончил бы, просто взглянув на него. Он никогда не видел никого красивее Никиты, он в этом уверен. И уж точно у него никогда не возникало возбуждения при виде плачущей сучки, но всему бывает первый раз. Серго отстраняется, садится на корточки и, наконец, берет смазку и открывает крышку. —Ты же не будешь плакать, когда я это сделаю, правда? —Я… я просто… это потому, что… – Никита икает. Он задыхается. —Ты д-дразнишь меня… —Ах. – и, возможно, неправильно продолжать заставлять Никиту чувствовать себя немного глупо, но Серго ничего не может с этим поделать. Он похлопывает мальчика по щеке рукой и проводит большим пальцем по его распухшим губам, опухшим от поцелуев. —Это было слишком? Я всего лишь ласкал твою грудь, ничего более! – как вульгарно! Какого черта он так это формулирует? Никита снова заливается румянцем, не в силах сформулировать ответ. Серго продолжает вести себя как обычно, что, конечно же, невозможно с Никитой, потому что тот — абсолютный девственник. —Тебе это понравилось? —Да… – Серго ухмыляется. Как это просто. —Хорошо. Я начну прямо сейчас. И буду очень осторожен. Обещаю. Никита кивает, поджимая дрожащие губы. Серго подцепляет пальцем свои штаны, стягивая их с красивых ног, игнорируя влажное пятно предсеменной жидкости, и бросает их на пол, где были брошены чужие спортивные штаны. Никита всхлипывает, когда его член встает, истекая спермой, но он этого не замечает. Почему он не прикасался к себе? Он ждет, пока Серго доставит ему удовольствие? —Раздвинь ноги. – и он так и делает. Очень отзывчивый. Никита внимательно наблюдает, как Серго выдавливает прозрачную жидкость себе на указательный палец. Он подносит палец к узкому отверстию Никиты и обводит им край. —Ах! Как же холодно! – шипит Никита. —Потеплеет. И он очень осторожно, очень медленно вводит палец. Реакция мгновенная — Никита ахает, затем стонет, вжимая руки в простыни. Его милые маленькие ручки дрожат, как листья, пока Серго проникает все глубже и глубже, пока палец не оказывается внутри до самого сустава. Он держит его там, продолжая, впрыскивая еще немного смазки в место соприкосновения кожи, а затем на средний палец. —Как тебе? —Ах, это… т-там так много… —Попробую сейчас двумя пальцами, хорошо? —Х-хорошо. Серго осторожно вытаскивает указательный палец к суставу, прикусывая губу от звука хлюпающей смазки на нежной коже и дрожащего стона Никиты. Он забыл, как приятно чувствовать кого-то под собой. Вскоре второй палец легко входит и выходит, медленно, осторожно, пока Серго не сможет ввести оба пальца до самого сустава. —Комфортно? Мальчик кивает ему. —Тогда давай попробуем вот это. Ноги Никиты дрожат, когда Серго слегка сгибает пальцы. А потом он кричит, когда Серго входит полностью, его пальцы попадают в самое чувствительное место Никиты. Сгибание, разгибание, тошнотворный хлюпающий звук от движения пальцев, сопровождаемый выгибанием спины и стоном Никиты. Серго чувствует, как пульсирует его член. О боже. Он почти забыл, что подобрал этого парня с работы. —Хорошо? Тебе понравилось? Никита тяжело дышит, глядя на Серго и лихорадочно кивая. Очевидно, он не может подобрать нужных слов. Затем Серго жестоко сжимает пальцы и снова сгибает их внутри Никиты, что вызывает резкий толчок всем телом, от которого Никита дрожит и стонет так громко, что Серго едва слышит гудящий из динамика отвратительный металл. Вот в чем смысл жизни… доставить девственному металлисту оргазм. Ну, пока нет, но Серго видит, что все к этому идет. Этот мерзкий затворник никогда не был в вкусе Серго, но Никита быстро меняет его мнение. —С-а-с-стоп! Я-я сейчас-! – Никита извивается на месте, дергая бедрами, тяжело дышит, протягивает руки к Серго, умоляя его. —Хочешь ещё? —Да! Я… я хочу ещё… п- а- пожалуйста! – рыдает Никита, его глаза стеклянные, щёки снова мокрые от слёз. Насколько же это чертовски эротично. Серго дрожит от предвкушения. —Ты чертовски нуждаешься в внимании. Мне это в тебе нравится. Наконец он с характерным щелчком вытаскивает пальцы. Никита стыдливо прячет лицо за рукавом. Тебе неловко от этого звука? Мило. Он был очень возбужден. Он чувствовал вкус собственного удовольствия, ему просто нужно было еще немного к нему устремиться. Никита выглядел божественно, ожидая его. Терпеливый, вроде бы. Серго смазал свой член как можно сильнее, потому что, конечно же, Никита — его нежный маленький девственник. А Серго — его первый физически близкий любовник. Он прижимает свой член к отверстию Никиты, вздыхая с удовлетворением от получаемого удовольствия. «Не слишком быстро», — говорит себе Серго. «Нужно делать это медленно и постепенно, иначе он сломается». Никита хнычет, когда Серго наконец-то пробирается внутрь. Мальчик невероятно сильно кусает губу, сжимает руки в простынях, пока Серго не проникает глубже и не растягивает его сильнее, чем он ожидал. Никита обнимает Серго за спину, впиваясь ногтями в его рубашку-поло, тяжело дышит и начинает умолять. —Ах, это странно. Что бы это ни значило. —Что? —Я не знаю, смогу ли я… смогу ли… —Мне выйти? —Н-нет! Просто не двигайся, п-пожалуйста. Серго снова целует Никиту, стараясь оставаться как можно неподвижнее, чтобы у мальчика было время привыкнуть. Игнорируя приятное ощущение того, как узкое отверстие Никиты обхватывает его член, Серго на мгновение отвлекается. Он осыпает Никиту поцелуями в щеки, гладит его волосы, почесывает кожу головы, пытаясь хоть немного облегчить его состояние, пока тот привыкает к новым ощущениям. Никита выравнивает дыхание и ослабляет хватку на спине Серго, перекладывая её на другое место, на этот раз схватившись за его предплечья. Его руки потеют. Серго замечает, что Никита обливается потом, волосы прилипают ко лбу, а кожа блестит. —Всё в порядке. Глубоко вдохни, – шепчет Серго. —Скоро будет очень хорошо. Обещаю. Никита медленно кивает. Он доверяет Серго, незнакомцу, который, как ему кажется, направляет его в вопросах секса, словно он какой-то эксперт. А разве не так? Серго любит думать, что он хороший любовник. Андрей так и сказал. Терпелив ли он? Конечно. Немного навязчив? В глубине души Серго предпочитает думать, что нет. Серго отвлекается от своих мыслей, когда Никита постукивает его по руке. Он пытается изобразить улыбку, которая дергается в уголках глаз. Он выглядит немного неловко, но это мило. Мило. —Сейчас лучше. – Никита тяжело дышит. —Ты уверен? —Да. —Точно? Никита смотрит в сторону и кивает. Его грудь неуверенно поднимается и опускается в такт прерывистому дыханию. —Будь осторожнее. Пожалуйста. —Я буду осторожен. Вероятно, он не ожидал, что это будет именно так. Серго просто хочет, чтобы для Никиты первый раз был как можно приятнее и доставил максимум удовольствия. Он не хочет разрушить его ожидания, что секс будет прекрасным и райским наслаждением. Или что там, по его мнению, думает Никита. И хотя Никита разрешил ему шлёпнуть его и потянуть за волосы, Серго мысленно соглашается с собой, что сейчас он этого делать не будет. Ради Никиты. —Нежно. Очень нежно, поэтому приятно, – успокаивает Серго, подчеркивая свою мысль. Хорошо, и, возможно, Никите нравится боль, но, возможно, это не совсем подходящее место для начала экспериментов. Серго затронул эту тему изначально только потому, что не мог разглядеть свою похоть. И нет, ничего не проясняется, всё только затуманивается. —Я доверяю тебе. —Хочешь, чтобы я вошел глубже? —Д-да, пожалуйста. Серго протискивается внутрь, успокаивая Никиту рукой, поглаживая его волосы. Он выглядит так, будто его тащили по полу задом наперёд, в каком же он сейчас странном состоянии. И чертовски милый. По крайней мере, Серго считает именно так. —Какие у тебя сейчас ощущения? Щеки Никиты снова порозовели, освежив его бледное лицо. Пальцы напряженно и расслабленно поглаживают руку Серго, дыхание застряло между зубами, губа дрожала. —Внутри так горячо... —Тебе хорошо? —Да, это здорово, мне очень нравится. —Расскажи мне поподробнее. – Серго целует мокрую щеку Никиты. На самом деле, это лишь для того, чтобы увидеть, как он извивается. Никита запрокидывает голову назад, когда Серго немного отстраняется, а затем снова входит. Нежные движения взад-вперед заставляют Никиту снова тяжело дышать. Внутрь, наружу, затем снова внутрь, кожа к коже, смазка склеивает горячую плоть. Должно быть, дело в ракурсе, потому что все тело Никиты дергается, и он задыхается. —Чёрт! – вскрикивает Никита. Серго впервые слышит от него ругательства. Судя по его выражению лица и нервозности, Серго сказал бы, что снова нашел точку соприкосновения с Никитой. Это как в порнофильме. Серго даже в глаза не может смотреть. Он точно долго не продержится, да и Никита, как он думает, тоже. Ему становится немного легче вводить свой член в отверстие Никиты, настолько, что Серго начинает двигаться быстрее. —Господи, я и правда тебя трахаю… – Серго тяжело дышит, задыхаясь. Глядя на Никиту, он чуть не теряет контроль над собой и почти кончает прямо здесь и сейчас. Его волосы распускаются, как паучьи лапки, под головой, совершенно отвратительные и определенно нуждающиеся в мытье. Глаза Никиты закрываются, закатываются, он стонет и всхлипывает. —Всё лучше, чем ты надеялся? – Серго ухмыляется, и это чувствуется в его голосе Никита не отвечает ему, вместо этого он стонет и невероятно сильно впивается ногтями в предплечья Серго. Серго резко вдыхает сквозь зубы, очевидно, он позволит Никите быть с ним немного грубее, потому что это его трахают. Впервые. Девственника. Серго знает, что долго не продержится. Он даже не спрашивает, сжимая кулак вокруг мокрого члена Никиты и двигая им в такт своим чуть более быстрым толчкам. Кровать скрипит, Никита выгибает спину, словно его бьёт током, а на заднем плане всё ещё тянется монотонная музыка. Никита снова рыдает, его бедра подрагивают, пока Серго одновременно мастурбирует ему и трахает. Должно быть, это приятно. Серго тоже получает от этого гораздо больше удовольствия, чем ожидал. Он толкается чуть сильнее, достаточно, чтобы сдвинуть тело Никиты на кровати, входит и выходит, хлюпает, шлепает по коже. Приятно и развратно. Какая прекрасная ночь. Ему нужно снова попасть в нужное место, потому что Никита вскрикивает и впивается ногтями в кожу Серго еще сильнее, до боли. —Т-там! Ах-! Ч-черт- это- это- ах- опять! Пожалуйста! Ах- нет- пожалуйста-! Никита не может закончить свою просьбу, остатки его мольбы превращаются в бессмыслицу, когда Серго наклоняется, чтобы снова поцеловать его, осыпая шею небрежными поцелуями, поднимаясь все выше и выше, к губам. Приоткрыв рот и закрыв глаза, Никита выглядит так привлекательно. Серго ласкает его языком, горячее дыхание вызывает головокружение, а Никита стонет и хнычет, его жалкие всхлипы вибрируют по языку Серго, по его коже. Когда они разрывают этот контакт, Никита стонет, долго и невнятно, его голос превращается в прерывистый ритм каждый раз, когда Серго в него входит. —Я люблю тебя… ах… я… я так сильно тебя люблю! – невнятно бормочет Никита, это его четвертое, может быть, пятое, или сколько там, признание. Никите действительно не потребовалось много времени, чтобы кончить. Всего пара толчков и движений, и он с головой погружается в то, что, как надеется Серго, станет умопомрачительным оргазмом. Никита вскрикивает, его ноги так сильно дрожат, что он пинает Серго пятками в спину. Наблюдать за его лицом — одно удовольствие, как его красивые черты искажаются от сокрушительного блаженства. Его ногти определенно оставили след на руках Серго. Вскоре после этого Серго кончает внутрь Никиты, но его терпение лопается, как только Никита снова прижимается к нему и начинает рыдать, рассказывая что-то о своей любви, или что-то в этом роде. —Я… я закончил… вытащи его… п-пожалуйста. Конечно, Серго так и делает. Мальчик и раньше был чувствительным, поэтому он не хочет чрезмерно возбуждать его, чтобы тот вовсе возненавидел секс. Или что-то в этом роде. Они лежали рядом, Никита все еще тяжело дышал, весь в сперме, руки были покорно опущены вдоль тела. Серго показалось, что он выглядит так, будто в него выстрелили. Он такой неподвижный, такой… странный. И в этом состоянии эйфории Серго продолжает смотреть на Никиту, лежащего на кровати как труп, и снова видит в нем странного завсегдатая субботних вечеринок, а не своего спутника. Он проводит ладонями по лицу и тяжело вздыхает. Боже мой. Что, черт возьми, он делает? —Ты был так добр ко мне… Ах, слава Богу. Он снова заговорил. Серго думал, что убил его, или типа того. Никита выводит его из состояния раскаяния своим прекрасным голосом. Он звучит невероятно мило и искренне, шепча. Его заикание исчезло. —Этого достаточно для партнёра? –Серго опирается на ладонь, упираясь локтем в кровать. —Просто… Никто никогда не был ко мне так добр, как ты. —Ох. – Серго не знает, что сказать. Всё это застало его врасплох. Сделай шаг назад, Серго Георгашвили. Сделай большой шаг назад, к тому моменту, когда ты расстался с Андреем. Это совсем не работало. Отношения на расстоянии, учёба — рецепт катастрофы, судя по всему. Серго не может брать на себя такие обязательства. Они расстались. Он берёт субботнюю смену, знакомится с Никитой и терпеть его не может, потому что тот неуклюжий, раздражающий и слишком тихий. А потом, по какой-то причине, решает дать парню свой номер. У них одно свидание, всего одно, где они занимаются сексом. Никита слишком часто говорит: «Я люблю тебя». Может, это у него проблемы с привязанностью? И вот они лежат в постели вместе. А это лишь одно свидание. Боже мой. Но с другой стороны… нет времени лучше, чем сейчас. Да и какая разница? Андрей теперь позади, то, что у него есть сейчас, кто у него есть сейчас… это полная противоположность Андрею. Серго это нравится. Он думает, что ему это нравится. И он уверен, что Никита был бы совершенно опустошен, если бы услышал внутренние мысли Серго. Мол, ч-что ты имеешь в виду, ты только думаешь , что любишь меня? —Черт возьми, —думает Серго, снова улыбаясь Никите и давая волю своим мыслям. —Ты очень красивая, генацвале. —Что? —Дорогой, милый, – Серго жестом показывает рукой. —Но это также означает: „Я займу твое место, если ты попадешь в беду“. Это некое проявление привязанности, понимаешь? Никита смеется. И какой же это прекрасный смех. Он так покраснел, что выглядит пьяным. Это чертовски мило. —Ты что, смеешься надо мной?! – Серго притворяется обиженным, преувеличивая выражение лица, и снова обнимает Никиту, притягивая его к себе. —Это должно быть мило и красиво. Вот тебе и неуважение к моему наследию. Затем он улыбается Никите, который сначала выглядит немного озадаченным, потому что, конечно же, думает, что оскорбил своего нового парня. —Я не хотел быть грубым. —Ты не грубишь. Я пошутил насчет того, что обиделся. – Серго тяжело вздыхает. —Для первого свидания это немного чересчур, это точно... – да, он понимает, что торопится. Они все еще практически незнакомцы. Да, они прикасались друг к другу. Да, они занимались сексом, но Никита все еще остается загадкой для Серго, и наоборот. Никите не кажется странным присутствие незнакомца в своем доме? —Мы подходим друг другу как… пара? —Что? – Серго опешивает, услышав это. Как пара? —Так мы… мы подходим друг другу? —...Ага? Никита выпрямляется, затем забирается на колени к Серго и садится на него верхом, его движения смелые, но все еще очень тревожные. Кокетливо он кладет руки на руки Серго и нежно гладит его, после чего обнимает Серго за шею, крепко держа его. —Я люблю тебя, Серго. Это уже пятый раз, может быть, шестой. Серго ни разу этого не сказал. Плохо ли это? Теперь неловко, это не в тумане страсти, не в разгар секса, а просто в разговоре, и Серго приходится быть вежливым и ответить. Но вместо этого он обнимает Никиту за спину и засовывает руку под свитер, чтобы коснуться его кожи. Как он может удержаться от того, чтобы сказать: «Я тоже тебя люблю»? Здесь явно проблема с обязательствами. Безусловно. —Т-только не снова, я слишком чувствительная... я слишком... слишком возбужусь. Серго засовывает другую руку под свитер Никиты. Бедра парня дрожат, и из его губ вырывается прерывистый стон. Его походу возбуждает что угодно. Это настолько, настолько жалко, что становится сексуальным. —У меня встанет… не надо, — выдохнул он. —Сможешь выдержать еще один раунд? Никита жалобно качает головой. —Тогда не забирайся на меня, как отчаявшаяся шлюха. – Серго переходит очередную черту, но Никита не просит его остановиться. Его лицо снова вспыхивает румянцем. То, что его назвали шлюхой, выводит его из себя? Какой же он извращенец. —Т-ты мешаешь мне контролировать себя. – хнычет Никита И это сразу же отдается импульсом прямо в член Серго. Боже мой, это ужасно. Ему снова становится тепло и кружится голова. Он смотрит на Никиту у себя на коленях, тот смотрит на него своими прекрасными глазами, цепляясь за него, словно в последней надежде. К черту все это. Серго вздыхает, откидываясь назад для поцелуя. Никита жадно посасывает его нижнюю губу, прежде чем открыть рот, чтобы Серго мог его поцеловать. Это небрежно и неизысканно, противно и навязчиво, но невероятно возбуждающе. Серго думает, что Никита начинает осваивать искусство поцелуев. Быстро учится. Однако он довольно поспешно отстраняется. —Я так устал. —Всё в порядке. —В-в следующий раз? — кокетливо спрашивает Никита. Чёрт возьми. Теперь действительно есть следующий раз. —Конечно. Хороший парень, Серго, где ты его нашел? В отделе металла? Да-да, нашел, ясно вам? Серго встает, чтобы одеться, но Никита уже хватает его за поло сзади. Обернувшись, Серго снова смотрит на него: его прекрасные большие глаза, надутое лицо, трагическое выражение и полностью обнаженная нижняя часть тела. Никакого стыда. —Ты останешься? Он совершенно точно этого не планировал. Серго потирает затылок. Хочет ли он бросить Никиту после секса, как использованную шлюху? Нет. Не особенно. —Что? Здесь? Никита кивает ему. —Мне не в чем спать. – усмехается Серго. —Я не против, если ты разденешься. —О, ну конечно. В этом Серго никогда не стеснялся. Он снимает свою футболку и бросает её туда, где лежит грязная одежда Никиты, затем быстро снимает джинсы и точно так же отбрасывает их. Он чувствует на себе взгляд Никиты, прожигающий кожу насквозь. Не то чтобы он испытывал стыд, будучи голым перед ним или перед кем-либо ещё. У Серго было слишком много встреч нагишом, полуголым или как-то ещё, чтобы стесняться. Никита по-прежнему тупо смотрит, как Серго снова садится на край кровати. —Ты правда хочешь, чтобы я здесь спал? —Пожалуйста. И… эмм, м-можешь меня обнять? Ему так не хватает ласки, что у Серго от этого болит голова. —Конечно, могу. Беспорядок не такая уж и проблема, ведь вся комната Никиты нуждается в генеральной уборке. Он хватает салфетки со столика и вытирает ими место, где Никита кончил на себя, словно жалкий девственник, а затем свой собственный член. Боже. Этого достаточно. Салфетки, наверное, валяются на полу вместе с одеждой. Вот это уже мерзость. Но Серго это не волнует. Особенно когда Никита прижимается к нему, словно хочет пройти сквозь тело Серго и стать его частью. В будущем у них будет предостаточно времени, чтобы пожалеть об этом. Но пока Серго надеется, что это надолго.