"Сигаретку?"

Курение вредно для здоровья. Мы все это знаем. С ранних лет видим предупреждения на цветастых пачках, слышим истории о ранних смертях и появлении рака. Я никогда не курила сама, зато могла считаться чемпионом в пассивном курении. Одноклассники, соседи, друзья с общаги универа — все были заложниками дымчатой заразы. Признаться, иногда хочется затянуться, но здравый смысл берёт верх. Мои слова имели бы больший вес, если бы однажды я сама не стала заложницей никотина... Обычный вечер сентября. Возвращалась с работы позже обычного, потому еле передвигала ногами. Голова опущена, впереди себя ничего не замечала. Рука залезла в карман достать ключи, как вдруг рядом послышались шаги. Первая мысль — поудобнее обхватить ключ с целью самообороны. Человек остановился. Храбрость не понадобилась, потому что когда я, наконец, подняла голову, все мысли покинули её. Все, кроме одной. Какого. Чёрта. Это. Не. Сон? Высокий мужчина средних лет. Ворот пальто развевался от сильного ветра, а аккуратные, почти музыкальные пальцы старались его удержать. С замедлением перевела взгляд на лицо: прищур чёрных глаз, худые щёки с акцентом на скулах и улыбка... Бог свидетель, такой улыбки я в жизни не видела. Будь мы в мультике "Монстры на каникулах", подумала бы, что случился тот самый дзынь. Но мы не в мультике. А незнакомец уже второй раз о чём-то спросил. Тряхнув головой, пискнула: — Что? — Говорю, не пускают? Давай открою. Так просто, сразу на "ты". Я даже не была против, хотя понимала, что себе такого не позволю. Тело жило своей жизнью: голова вжалась в плечи, глаза забегали, будто мне снова пятнадцать, а вместо мужчины старшеклассник, по которому я страдаю. Он обошёл с боку, придержал дверь, чтоб я зашла первой. В ту же секунду ветер подул с его стороны. Ментол, дым, прокуренная одежда. В любой другой ситуации начало бы мутить, но с этим человеком что-то явно было не так. Видимо, мозг вернулся в пубертат, по-другому я не могла себе это объяснить. Как и прикрытые на миг веки, облизанную губу и учащённое дыхание. Заходя в подъезд, двигалась с замедлением. Мужчина обогнал, почти вбежал на ступеньки. — Я — Виктор. Недавно заехал в дом. Понадобилось несколько секунд для осознания, что обратились ко мне. Подняла глаза, увидела ночь в чужих. — Мария. Живу здесь с рождения. Чёрт. Ты бы ещё медкнижку ему дала почитать. Что за детский сад? — Приятно познакомиться, Мария. — Взаимно, Виктор. Советую не курить в квартире или подъезде: соседи будут жаловаться. — Спасибо, учту. То ли из вежливости, то ли по другой причине новый сосед решил воспользоваться лестницей. Я из любопытства задержалась и послушала: живёт на шестом этаже. Одышку на заметила, хотя слух отменный. Пешком, при активном курении — Виктору надо отдать должное. Пока лифт ехал ко мне, вспоминала низкий голос, которым мужчина сказал моё имя. Почему-то звучало так интимно. Щёки вдруг начали гореть. Приложила холодные руки к коже, поднялась в квартиру. Вечер приобрёл яркие краски. *** Я не стала специально искать встреч. Но они происходили. Видела его за столом во дворе. О чём-то мило говорил с дедушкой со второго этажа. Улыбался, слушал с неподдельным интересом. Я задержала на нём взгляд неосознанно. Виктор, будто чувствуя, посмотрел в ответ. Лукаво, потому что понял, что давно смотрю. Аккуратно, чтобы не спугнуть. Снова ощутила прилив крови к щекам. Смутилась. Но глаза не прятала, смотрела в ответ так долго, как позволит. И в конце мужчина приложил к губам сигарету, сделал затяжку. Долго, расслабленно. Всё это время глядел на меня, чуть склонив голову. Я чувствовала, как земля уходила из-под ног, но заставляла себя шагать прямо, без запинки. И без того худые щёки втянулись, а мысленно я жалела, что не умею рисовать. Схватила бы альбом и спешно зарисовала каждую морщинку, редкие волоски щетины и пальцы. Его красивые, манящие пальцы. Интересно, каково быть сигаретой, зажатой между ними? Ощущать сухие губы на поверхности бумаги?.. Неуместные фантазии настораживали, потому сместила фокус внимания. Полная пачка лежала на столе, я смогла рассмотреть название. Вернула взгляд искусителю, едва наметила улыбку. Он приветственно кивнул. Обмен любезностями был закончен. Наша вторая встреча — тоже. Следующая не заставила себя ждать. Я вышла погулять под дождём. Люблю его с детства. Наслаждалась безлюдным городом, особенным запахом и тишиной. Даже наушники не взяла, чтобы слышать стук каждой капельки. В такие моменты не хотелось никого звать. Из компании только я, мысли и влага на лице. А мысли сразу заиграли азартом. Интересно, он любит дождь? Или, как большинство, прячется дома переждать непогоду? Не заметила, как дошла до подъезда. На душе сразу стало чуть грустно, и тут мысль — "сделать ещё кружок по центру города". Но планы поменялись, как только заметила знакомый силуэт. Виктор катил велосипед, старался укрыться от дождя за воротом пальто. Впрочем, безуспешно. Тёмные волосы промокли насквозь, прилипли к лицу чудными узорами. Засмотревшись, я збавила шаг. Подумала, как смешно выгляжу в дождевике и резиновых сапогах. Мужчина задрал голову, заметил меня. Улыбка открыла ровные зубы. — Маша, Слава Богу, ты тут. Подержишь дверь? — Конечно. Мы знакомы всего ничего, но он радовался так искренне, что я правда почувствовала себя нужной. В моменте так точно. Уголки губ расползлись в стороны. Быстро открыла дверь и держала, чтобы мужчина затолкал верного скакуна. Дежурный раз улыбнулся, проходя мимо. Сделал меня безоружной. Он хоть понимает, как влияет на молодую девушку своей улыбкой? Совсем не думает о чужой реакции. Уже с лестницы крикнул: — Спасибо! Ты не заходишь? — Нет. Ещё постою. Скрипучая дверь разорвала диалог. Я решила немного подышать свежестью, успокоиться. Чтобы соседу не пришлось тянуться с великом на шестой этаж или — тем более — ехать в тесном лифте вместе. Ещё кровь носом пойдёт от напряжения. Оно мне надо? Дышала ртом, глубоко. Глаза ловили редкие машины и брызги луж, которые те поднимали. Не знаю, сколько прошло времени, но совсем скоро дверь снова открылась. Ничего не ожидая, вперила взгляд в свои сапожки и ждала, пока очередной сосед пойдёт, куда ему надо. Вот только то оказался необычный сосед. Со мной под козырьком стоял Виктор. Буквально ворвался в пространство покоя, развеял его окончательно. Я втянула воздух через нос и мигом пожалела. Хорошо знакомый, пьянящий аромат его сигарет окутал всё вокруг. И плевать, что мы стояли в метре друг от друга. Ощущалось так хорошо, будто я уткнулась ему в шею и вдыхала никотин напрямую. Обычно он всегда начинал разговор: в этот раз я захотела проявить инициативу. Перестать быть пассивной куклой. — Не катаетесь в дождь? Мужчина удивился вопросу. Боковым зрением видела, как глянул на меня с поднятой бровью. — Не очень безопасная затея. На мокром асфальте может сильно занести, а я уже не в том возрасте, когда всё заживает, как на собаке. Хах. Первый раз услышала его смех. Чуть хриплый, низкий, но такой приятный, что хотелось специально смешить. К сожалению, моё чувство юмора хромало. — Не настолько вы старый. — Твоя правда. И всё же проверять не хочется. Посмотрела на него — обменялись улыбками. Виктор опередил следующий вопрос. — Но дождь я люблю. Сколько себя помню, всегда любил. Я тоже. Что-то общее у нас есть, хорошо. Прикусила язык, чтобы не ляпнуть вслух. А у самой в голове тепло от такой мелочи. Мужчина достал зажигалку и сигарету, пробовал подкурить. Не вышло. Со второго раза тоже. Я стояла в стороне, лишний раз не дышала. А он повернулся и сказал: — Руки замёрзли. Помоги зажечь, пожалуйста. Интонация невинного Бемби, а у самого в глазах бесенята. Снова наклон головы и улыбка, которая лишает любой брони. Знает, чертяка, что обаятельный, и пользуется. Один Господь понимал, каких усилий стоило сохранить безразличный вид. Как будто в груди не защемило, дыхание не участилось. Забрала зажигалку, покрутила в руке. Щёлкнула один раз, второй. Огонёк ждал свою бумажную подругу. Виктор зажал сигарету меж зубов, приблизился. Расстояние стало неприличным. Глаза забегали по сторонам в надежде не наткнуться на соседок-сплетниц. Они только рады будут косточки перемыть за такие сцены. К счастью, пустота. Только мы вдвоём, зажигалка, и лицо Виктора в десятке сантиметров от моего. Его волосы красиво облепили скулы, бледные виски. Морщинки вокруг рта казались ещё красивее с такого расстояния. И аромат... дымчатый соблазн, пропитавший человека. Не припомню, когда кому-то настолько шли сигареты. Как будто только с ними складывался цельный образ. Я дышала тихо, но часто. Запечатляла в памяти. Бесконечность секунд спустя он сделал затяжку, сигарета издала жалобную мелодию горения. Выдохнул в сторону, но я жадно впитала запах ментола. От удовольствия глаза прикрылись. Вдруг почувствовала, как зажигалку мягко выудили из рук чужие пальцы. Тёплые пальцы. И тут озарение: у него не замёрзли руки. Специально попросил. Спросить почему язык не повернулся. — Ещё раз спасибо. Выручаешь меня, Маша. — Соседская вежливость. И только? Себя хоть не обманывай. Разве что в лужу не растеклась минуту назад. — А ругаться не будет, что под дождём гуляешь? — Кто? — Жених. Пунцовые щёки спрятала за капюшоном. — Нет у меня жениха. — Я думал, у такой красавицы толпы поклонников. Хотя, парни часто не понимают толк в прекрасном. — И хорошо, что не понимают. Если не мой человек, не надо мне такое счастье. А своё не упущу, как бы сложно не было. Смотрела перед собой, довольная ответом. Прозвучало также классно, как я сформулировала. — С такими мыслями ты обречена на счастье. И ни один дурак к тебе не приблизится. — Верно. Дураков не ищем. Несколько минут стояли молча. Двое людей под козырьком подъезда. Один — с сигаретой и лихими глазами, другая — с предыханием, мечтающая стать сигаретой ненадолго. Вспомнила, зачем осталась подышать. — Виктор, мне надо ещё в одно место. Вы тоже не стойте долго, чтобы не ругалась. — Кто? — Жена. Он расплылся в улыбке, и я заразилась в ответ. Его же фраза вернулась к хозяину. — Я не женат. Раз он прощупывал почву, чего мне нельзя? Тем более, что приятного в заигрываниях с женатым ничего нет. Теперь хотя бы можно не бояться, что в один день некая женщина будет рвать мои волосы в клочья. — Всё равно не задерживайтесь. Вы промокли до нитки, надо согреться. — Как скажете, Мария. Шутливо поклонился, а я, не сняв улыбку обратно, поспешила в ларёк за углом. *** Мы виделись довольно часто. По дороге из магазина. Когда Виктор сидел за столиком у подъезда. Перед лифтом. В соседнем дворе, где старенькие, но очень бойкие жители играли в нарды, шашки и домино. Каждая встреча была недолгой, однако все без исключения — приятными. Реплики, в которых слышались осторожные намёки и неосторожные вопросы. Мы оба понимали, какую странную игру затеяли. Оба не собирались останавливаться. Одним вечером я возвращалась домой как раз через соседний двор. Виктор затесался среди дедушек, лениво наблюдая за исходом игры. Как своенравный кот: он может уйти в любой момент, и всё же решает остаться, пока не заметит что-то интереснее. Или кого-то... Я специально не смотрела в его сторону. Хотела казаться незаинтересованной, чтобы не зазнавался. Похоже, сработало. Он оставил временную компанию, я услышала шаги за спиной. Улыбка возникла против воли, когда мужчина спросил: — Позволь провести? — За две минуты до подъезда? Тяжёлая ноша. Виктор тоже улыбнулся. Мне нравилось, когда мои слова вызывали его улыбку. Сегодня я даже позволила себе любоваться ею дольше двух секунд. Он похлопал по карманам пальто, нахмурил брови. Проследила за действиями, сама нащупала пачку. — Тяжести меня не пугают. — В таком случае... — достала находку из кармана, — может, сигаретку? Его любимые — ментоловые, тонкие. Виктор долго смотрел на упаковку, затем глянул на меня. Смотрел ещё дольше. Темнота чужих глаз привлекала, расслабляла внимание. Я радовалась каждой секунде, которую он дарил просто так, без лишних слов и подтекста. А в какой-то момент, на самом дне чёрных радужек заметила игривые огоньки. Мужчина радовался, пусть и не хотел показывать. Но я всё видела. Невинно хлопнула глазами, ещё раз кивнула на сигареты, приглашая. — Ты же не куришь. — Не курю. Зато вам очень идёт, Виктор. Аккуратно забрал пачку, протянул мне зажигалку. Я уже не стеснялась. Спокойно взяла, щёлкнула несколько раз — он склонился к огню. Как в тот раз, под дождём. Смотрел на меня, пока смертельный цилиндрик не зашёлся дымом. Вернула ему зажигалку, и наши пальцы снова коснулись. А две минуты растянулись на два часа.