Лабиринт без выхода.

Он сам не мог себе признать то, что сотворил. Память его отличная, и не один алкоголь или наркотики не изменят этого, но как объяснить то, что произошло того вечера, хотя возможно ли это в целом? Бар, очередная поездка Лисов отдохнуть и повеселиться, забыв о спорте, своём будущем и проблемных мыслей. Все они были ранены в душе, кто-то смог обрести спасение и исцеление, а кто-то остался тем кем и был раньше. Винить в этом своё прошлое, полное сумасшествие, ведь если бы этот человек хотел обрести спасение — он бы его обрёл. Музыка была слишком громкая, настолько, что невозможно было различить или расслышать голоса в толпе, к этому ещё добавился опьяняющий эффект от алкоголя и крекерной пыли. Казалось бы, алкоголь совсем не планировал заканчивается, так же как и яркие эмоции. Эндрю умел пить, и это было очевидной правдой, но почему именно в этот момент всё покатилось к чертям? В какой момент он позволил себе дать слабину? Долгое время он наблюдал за тем, как Кевин изливает свою душу Нилу, почти после каждого законченного слова, он вливая в себя алкоголь. В свою очередь Нил сидел и слушал это, а может просто делал вид, что слушает. Нил был вторым человеком которому доверился Эндрю, первым человеком была Бетси Допсон. Он отличался на фоне других своей дерзостью, своей жаждой жить. Его глаза горели огоньком, от которого Эндрю временами мог затаить дыхание. Тогда почему сейчас он с другим человеком в кабинке? Почему целует другого и позволяет ему касается своего тела? Разве он настолько пьян? Всё произошло настолько неожиданно, что походило на сон или эффект от наркотиков. Он вернулся как не в чем не бывало обратно сел за столик, за которым сидели оставшийся Лисы, а точнее Нил, Рене, пьяный в стельку Кевин, который по всей видимости уже напился и уснул. Первое, что привлекло внимание Эндрю, это Нил. Он выглядел не так, не так как они только приехали сюда. Рене сидела слишком близко и сжимала его запястье, будто пытаясь молчаливо подержать. Он что-то пропустил? Как только он сел на против, Рене кинула на него косой взгляд и сжала губы в одну полосу. И тут же перед его глазами проявилась плёнка воспоминаний с кабинки туалета. Нил всё видел. Руки мелко начали дрожать, а эйфория отступать. Он не хотел знать, что именно видел Нил, но по его выражению, по выражению лица Рене и так всё можно было понять без слов. Эндрю ненавидел ложь, ненавидел предательство, но разве не только что он поступил так с человеком, ради которого продолжал бороться? Или человеком который продолжал бороться с собой и своими ночными кошмарами ради него? Сколько времени он провёл в своих мыслях — не известно, он вышел с транса, только тогда когда подошёл Аарон, и сказал закругляться, так как все хотели спать. Сам близнец не выглядел лучше, весь пьяный, но не настолько как Кевин или Ники. Нила и Рене не было видно в его поле зрения. — Где Нил? — вдруг спросил Эндрю, начав искать его взглядом. — О, точно. Он поедет с Элисон или старшекурсниками, так он сам просил передать тебе, — после минуту молчания он закатил глаза. — Пошли быстрее, они уже поехали. Кевина сам дотащить сможешь, он в хлам, на мне Ники. Что-то медленно начинает ломается в Эндрю. Он сам виноват, этого не возможно оправдать, но почему такое неприятное чувство в груди? Виноват, знал же что будет, теперь сам и пожинай свои плоды. На ватных ногах он поднялся с дивана и подошёл к Кевину, будить его нету смысла, поэтому он поднял его на ноги и закинул одну его руку себе на плечо, потащив на выход к машине, небрежно закинув же туда. Водить в состоянии Эндрю не безопасно, но собравшись с всеми силами, он сел за руль и завёл машину. Пора бы освежить голову.

***

— Можем поговорить? — спросил Эндрю сидя на кровати, смотря на то, как Нил собирает какие-то свои вещи. — Нам есть про что поговорить? — сухо отозвался он, не отвлекаясь от своей работы. — Ты ведь всё знаешь. — Знаю. Ты принял своё решение, Миньярд, а я отступил и дал выбор. Эндрю ничего не ответил. А разве есть что? Нил полностью прав, а на фоне его действий, оправдание — всего лишь жалкие попытки вернуть что-то, что уже потерял. А потерял он слишком много. Вещей у Нила много не было, он собрал всё в свою сумку и подошёл к Эндрю в плотную. — Надеюсь, ты доволен тем, что сделал, — он долгое время смотрел в его глаза, так и не дождались ответа, он наклонился и оставил короткий поцелуй на его губах. — Ты свободен от «этого» и от «нас», но мы всё ещё в одной команде, этого не изменить. После этих слов он ушёл, оставив после себя только мимолётное касание и ноющие чувство в груди, которое ни одна Бетси или Эбби не сможет залечить разговорами или таблетками. И так день за днём. Утро заменяясь ночью. Его жизнь стала похожей на замкнутый круг. Проснулся, встал, университет, тренировка, сон. Есть ли смысл что-то продолжать делать так дальше, без цели, без выбора? Ночная трасса, на улице ужасно темно, удивительно то, что до сих пор не починили некоторые фонари на дорогах. Как назло в тот момент, когда он решил покататься по городу, что бы отвлечься от своих мыслей и четырёх стен общежития. В какой-то момент на дорогу выехал грузовик, Эндрю даже не успел среагировать и вовремя свернуть в сторону, из-за чего столкновение слало неизбежным. А может он отдал волю своим чувствам, и на последних секундах перестал думать о чём либо трезво. Всего-то одна минута и больше ничего, лишь опустошающая тишина, мигающие фары, машина которая была смешана в кашу. И вот, все уже стоят в чёрном, кто-то плачет, кто-то стоит с пустым взглядом, наблюдая за тем, как гроб засыпают землёй. Достойный ли это конец? Любой на его месте, сказал бы, что нет. Рядышком стоит Рене, читает молитву сложа руки вместе с священником, а рядом с ней Нил, не зная куда себя деть. Он любил, но не готов был простить. Слишком всё быстро произошло, такое всё ненастоящее, не реальное и не доступное. — ... Простите покойному все свои обиды, которые не дают покоится его душе. Попросите прощение, которое так и не смогли произносит ему при жизни, да и пусть его душа навеки останется с Господом Богом и он совершит правосудие над ним, — про повидал священник, держа в руке крест и Библию, что бы отпеть душу покойного. Эндрю не был верующим человеком. Не верил в ад, не верил в рай. Но если Бог действительно существует, Нил бы хотел, что бы хоть там, Эндрю смог быть счастливым, и обрести ту жизнь, которую не обрёл при жизни, да и в целом на этой земле. Жизнь кажется иногда такой краткой, но одновременно такой длинной. Каждый после смерти Эндрю взял для себя что-то, чему стоит поучиться. Много времени прошло, и только несколько людей отведали его могилу после. Вот уже Нилу 23 года, он присел на корточки рядом с его фотографией возле могилы, и положил цветы, которых и так было достаточно. Провёл кончиками пальцев по фотографии, как будто мог ощутить живую плоть его тела. Дождь не прекращал свои попытки оживить это место, волосы и одежда промокли насквозь, но голубые глаза так и не сводили своего взгляда от знакомого лица, которое когда-то заменяло ему весь мир, как бы это иронично сейчас не звучало. Его голос был хриплым, из-за недавней болезни, но всё ещё родным для умершего. Наверное, он бы хотел его услышать. — Мы ещё встретимся, Эндрю, но тогда я буду не один. Ты не заслужил этого конца, но ты сделал свой выбор. Это был последний раз как он навещал его могилу. Спустя ещё два года, он вышел женился на Рене, которая вечно была с ним рядом и давала на себя положится в трудный момент, когда кошмары кажутся реальность, а реальность сном. У них был прекрасный и крепкий брак, который был по нраву обоим. Рене открыла фонд для нуждающихся детей, которые пострадали от домогательства с раннего детства, или для детей, которые потеряли дом и родителей, оставшиеся жить на улице. Спорт Нил не бросил, продолжал жить им, продолжал жить обещанием матери, отпустив всё своё прошлое, оставив только настоящее. «Нашее прошлое не должно держать нас на месте, стоит бороться и идти в перед. Если когда нибудь я встречу тебя вновь, я скажу все те слова, которые не смог сказать тебе при жизни».

Нил Абрам Джостен.

«Господь Бог с нами, и я надеюсь, что он и с тобой».

Натали Рене Уокер.