never

У Чифую любящая семья, успешная учёба, множество наград и медалей за участие в соревнованиях. Его нахваливают учителя, и он постоянно разъезжает на различного рода мероприятия для дохуя одарённых детей, которые шпарят во всех предметах мира. У него много друзей, он многосторонний человек, девчонки по нему тащатся, и с родителями отличные взаимоотношения. В общем, у Мацуно отличная жизнь, и всё идёт уж слишком гладко. До одного момента. До появления Баджи Кейске. От него у Мацуно Чифую голова кругом, а ноги непроизвольно подкашиваются каждый раз, когда тот к нему обращается. Это состояние вызывает у него смущение и неуверенность, но он не может объяснить, почему так происходит. Чифую пытается понять свои чувства и разобраться в том, что именно происходит с ним в присутствии Баджи, ведь они и близко не друзья. Но несмотря на это, между ними возникало особое притяжение. И, кажется, это чувствовал не только Мацуно. У Баджи совсем недавно умер отец, мать тащит всё на себе, работая на двух работах. Его оставили на второй год, потому летом пришлось ходить на отработки. Учебный год только начался, а он уже погряз в долгах и не представляет себе, как это всё разгребать. У него отвратительные взаимоотношения с матерью, они постоянно ругаются по поводу и без. Она каждый раз плачет над очередной заваленной контрольной работой и задаётся вслух вопросом «за что мне такой сын?», пока он стоит неподалёку от неё с желанием разбить кому-нибудь лицо. Большую часть своего времени он проводит в кабинете у завуча и директора из-за очередной драки. В общем, у него всё идёт по пизде, но он не особо парится. Вместо этого Кейске сидит на крыльце своего подъезда, нервно шарясь руками по многочисленным карманам своей старой, но любимой джинсовки, которую носил его отец. Пальцы нащупывают смятую и наполовину пустую пачку сигарет, и он с облегчением вынимает одну из них. В последнее время курение стало для него способом отвлечься от тревожных мыслей и постоянного стресса, который преследовал его. Наверное, это не совсем хорошее решение проблем для шестнадцатилетнего подростка, но ему все равно. У него, вообще-то, умер самый близкий для него человек, а это нихуя себе аргумент так-то. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь тёмное небо, усыпанное многочисленными звёздами. А на смену тёплым и ненавистным Кейске лучам пришла серебристая луна и прохладный ветер. Он ерошит длинные волосы Баджи, заставляя их развиваться вокруг лица. Кейске тут же подносит сигарету к губам и, щёлкнув зажигалкой пару раз, прикуривает. В свете сумерек огонёк зажигалки на мгновение озаряет его лицо, освещая шрамы, кровавые подтеки и синяки, которые покрывают его лицо и руки. Он делает глубокую затяжку, ощущая, как сигаретный дым обжигает его лёгкие, и медленно выпускает его в воздух. Он позволяет себе расслабиться впервые за последний месяц. Кейске прикрывает свои чёрные глаза и откидывается немного назад, наслаждаясь прохладным ветром и тишиной. В этот момент он чувствует, как напряжение понемногу покидает его тело, и тяжело вздыхает. Он уже давно не чувствовал себя так спокойно. За последние пару месяцев его жизнь превратилась в бесконечный круговорот проблем, и он совсем забыл, что такое настоящее расслабление. Но сейчас, сидя на крыльце своего подъезда и наслаждаясь сигаретами, которые с утра ему подогнал Дракен, он позволяет себе наконец-то почувствовать себя живым. Его идиллию прерывает исходящий где-то позади звук приближающихся шаркающих по асфальту ног, но он не оборачивается. Вместо этого Баджи слегка наклоняет голову, прислушиваясь. Время уже давно перевалило за полночь, улицы были пусты. Даже проезжающие машины куда-то пропали, потому такое резкое появление кого-то во дворе было странным. Подняв голову, Кейске увидел перед собой знакомую фигуру. Его глаза немного привыкли к темноте, но лицо незнакомца оставалось размытым силуэтом. Незнакомец тоже заметил Кейске и, судя по звукам, остановился, громко ругаясь вслух: — Ебать! — Чифую отпрыгивает на полметра от крыльца и пялится в ответ, пытаясь рассмотреть силуэт перед собой. — Кейске... Ты что ли? — И тебе даров, Чифую. — На лице Баджи неожиданно для него самого появляется полуулыбка. Он рад видеть Чифую, хотя и не ожидал встретить его сейчас. Кейске тут же подносит сигарету к губам, делая очередную затяжку. — Поздновато для прогулок. — Уж явно не тебе пиздеть. — Мацуно закатывает глаза и мнется на месте, словно хочет что-то ещё сказать, но лишь неловко молчит. — Составишь мне компанию? — Бодро тянет Баджи, протягивая тлеющую сигарету в сторону блондина. Уголки рта растягиваются в улыбке, и он смотрит на тёмный силуэт, пытаясь понять, что же сейчас выражает чужое лицо. — Я не курю, но посидеть с тобой могу. — Проговаривает Мацуно, на что Баджи лишь хмыкает. Чифую тут же быстро шарится по карманам в поисках своего телефона, а когда находит, то поворачивает его в сторону брюнета, чтобы осветить себе путь и безопасно преодолеть небольшое расстояние до крыльца. Кейске тут же хмурится из-за яркого света и наконец-то может разглядеть чужое лицо. Чифую делает шаг вперёд и замирает, переводя телефон полностью на Кейске. Брюнет на это болезненно хмыкает и удивляется, когда Мацуно хватает его за скулы. — Ты долбоёб? У тебя еблище всё в крови. — Чифую хмурится сильнее, поворачивая лицо Кейске в разные стороны, чтобы рассмотреть ссадины. — И что? — Баджи вдыхает сигаретный дым, тут же выпуская его струёй в лицо Чифую, и лыбится. Блондин начинает кашлять и немного отстраняется, быстро махая перед собой рукой, чтобы развеять неприятный запах. — Пошли. — Че? — Обработаю тебе рожу. — Проговаривает Мацуно, на что брюнет смотрит подозрительно, тут же делая очередную затяжку, а Чифую закатывает глаза. — Покуришь у меня дома, родители всё равно уехали. — Базар. — Кейске поднимается со ступеней, кидая бычок на асфальт, и топчет его ногой. Он послушно бредёт за Чифую по кривой лестнице на второй этаж их дома и ждёт, когда хозяин откроет дверь квартиры. Они, по сути, вовсе и не друзья. Их отношения далеки от тех, что можно назвать теплыми или близкими. Они просто знакомые, учатся в одном классе. Баджи часто просит Чифую помочь ему с уроками. А ещё у Мацуно до безобразия красивые пухлые губы, которые он кусает каждый раз, когда пытается сконцентрироваться. И Кейске соврет, если скажет, что ни разу не чувствовал притяжения к этому блондину с большими глазами, что смотрят в его душу каждый раз, когда он вновь решает пример по пройденному материалу неправильно. Иногда желание провести своим языком по чужим губам настолько сильное, что Баджи буквально выпадает из реальности, а потом неловко отшучивается. Но он всё ещё держится, потому бредёт по чужой квартире за блондином. В этот отвратительный вечер Мацуно кажется самым лучшим вариантом, нежели снова провести ночь в одиночестве. Мать сегодня на ночной смене, и некому составить ему компанию или поддержать разговор. Хотя их разговоры обычно заканчиваются ссорами. Потому в такие моменты даже присутствие Чифую кажется предпочтительнее, чем тишина и одиночество. Баджи, конечно, при любом раскладе предпочёл бы провести время с Мацуно, но они вовсе не друзья, чтобы проводить вместе столько времени. Из собственных мыслей Кейске вырывает блондин. Он хватает Баджи за руку и тащит в сторону своей комнаты. Брюнет по-идиотски присвистывает, когда замечает целую полку, усыпанную сёдзё-мангой, а Чифую раздражённо выдыхает. — Не знал, что тебе нравится романтика. Да ещё и в таком количестве. — Глаза Баджи разбегаются по цветастым корешкам книг. Он мягко посмеивается и берет в руки один из множества томиков, рассматривая обложку. Чифую в это же время копошится в ящике стола и материт Кейске за всё, что только можно. — Подожди меня тут, я сейчас приду. Баджи на это лишь незаинтересованно хмыкает и ставит томик на место. Он проходит чуть дальше и усаживается на мягкий диван, попутно снимая джинсовку, и небрежно бросает её рядом с собой. Кейске тут же плавно скользит руками по карманам, пока не достает пачку сигарет и зажигалку. Он подносит огонёк к сигарете, но не торопится закуривать. Вместо этого бросает на только что вошедшего собеседника быстрый взгляд, и его глаза сверкают лёгкой насмешкой, а губы расплываются в улыбке. — Потом покуришь. Сначала рожа твоя. — Ну мам. — Замолчи, Кейске. — Чифую присаживается сбоку, заставляя Баджи повернуться к нему лицом. Он аккуратно смачивает бинт антисептическим раствором, чтобы продезинфицировать ссадины на чужом лице. Кейске сидит неподвижно, наблюдая за действиями Чифую. — Ты полный придурок. Кто так делает? — Мацуно смотрит прямо в глаза напротив, его голос звучит строго, но в нем чувствуется нотка заботы. Он видит, что Баджи смотрит на него с полным непониманием, и продолжает: — Тебе стоило заняться этим сразу, а не сидеть на крыльце с сигаретами. — Чифую осторожно касается раздражённо кожи, слегка надавливая, чтобы бинт плотно прилегал к ранам. Он старается быть максимально осторожным, несмотря на то, что Кейске явно не придаёт значения своим травмам. Чифую дует на обработанные участки, чтобы облегчить дискомфорт. — Да мне как-то все равно было. — Баджи пожимает плечами и отводит взгляд в сторону. — Я заметил. — Чифую вздыхает раздражённо, но он вовсе не злится. Кейске просто не привык заботиться о себе, и Мацуно это понимает. Блондин в последний раз осторожно обрабатывает ссадины и прикрепляет небольшой пластырь на царапину на чужой щеке. — Готово. Теперь ты в порядке. — Спасибо. — Проговаривает Кейске, тут же хватаясь за пачку сигарет. Он достаёт одну и подносит огонёк к концу, прикуривая. Баджи переводит взгляд на блондина, и тот тут же отворачивается. Как будто не он только что прожигал в брюнете дыру глазами. На подобное действие Кейске лишь посмеивается. — Хочешь попробовать? — Может быть. — Баджи лыбится слишком довольно, и Мацуно тут же жалеет, что вообще сказал об этом. Потому что брюнет продвигается непозволительно близко, не отводя глаз, и перекладывает сигарету из своих рук в чужие. Чифую зажимает её пальцами, поднося к губам, и делает небольшую затяжку, потому как сразу начинает кашлять, а Баджи ржать. — Кейске, это вовсе не смешно! — Смешно. — Брюнет перехватывает сигарету меж своих пальцев и делает глубокий вдох, выпуская дым прямо в чужое лицо. Только вот Чифую больше не пытается отмахнуться, чтобы избавиться от зловонного запаха. — Приоткрой рот. Чифую в недоумении смотрит в ответ, но делает все ровно так, как его попросили. Брюнет осторожно наклоняется вперёд, стараясь посмотреть в чужие глаза, чтобы установить зрительный контакт, но Чифую смущённо отводит взгляд в сторону. Он осторожно кладет пальцы на его подбородок, продвигаясь ближе, и пока Мацуно в недоумении начинает опять пялиться в чёрные глаза напротив, буквально находясь в прострации от собственного смущения и непонимания происходящего, его губ касаются весьма мягко, тут же заполняя рот едким дымом. Баджи отстраняется, а Мацуно тут же выдыхает. — Вот так лучше. — Ты... Ты... — Чифую запинается, а Баджи наклоняет голову немного вбок, снова поднося сигарету к губам, и делает глубокую затяжку. Он заинтересованно смотрит на Мацуно, как будто только что вовсе ничего не произошло. — Я? — Улыбаясь, проговаривает Баджи. Запинающийся блондин, откровенно говоря, его очень веселит. Потому, не удержавшись, он негромко посмеивается. — Как ты вообще оцениваешь свои действия? — Резко выдохнув, Чифую становится слишком уверенным и серьёзным. — Сам не совсем понимаю. — Напросился. — Предупреждающе произносит Мацуно, и Кейске в недоумении выгибает бровь. Чифую тут же хватает его за ткань футболки, притягивая ближе. Их зубы больно сталкиваются, и Баджи удивлённо пялится в ответ, практически сразу расслабляясь. Он никуда не торопится, потому руками медленно окольцовывает чужую талию и углубляет поцелуй. Его язык ласкает, влажно скользит вдоль другого, а в уголках губ скапливается слюна, и в голове лишь вакуум. Чифую дышит, шумно сопит, пытается хватать ртом воздух в перерывах и резко отстраняется, когда Баджи опрокидывает его на диван, нависая сверху. Чифую чувствует, как сердце начинает бешено колотиться в груди, и его дыхание становится прерывистым. Он смотрит в глаза Кейске и смущённо отводит взгляд. — Придурок. — Баджи на это лишь посмеивается, потому что Мацуно тут же притягивает его к себе, затягивая в объятия, и брюнет быстро мажет губами куда-то в район шеи. — Но ты был не против. — Тебе просто повезло. — А когда мне не повезёт? — Он немного приподнимается на локтях и смотрит в чужие глаза. — Никогда.