Один день

Суд Визенгамота. 1981 год — Доброе утро, миссис Розье. Мы сегодня продолжаем наш суд. — Судья опустил взгляд на листы бумаги, а позже спросил, издав тяжёлый выдох: — Так-с… Фух… Что вам известно о Белене… Вейн? — неожиданно спросил судья. По лицу было видно, что тому уже явно надоело всё это. Сэди прищурилась. Она не сразу вспомнила, о ком идёт речь. В голове начали всплывать лица всех знакомых. Подумав, она начала перебирать всех со своего курса в Хогвартсе. А позже её осенило. Речь идёт о Белене Блэк, сестре Сириуса Блэка. Видимо, она вышла замуж за это время. На свадьбу она и Эван не получали приглашения. Сэди ничего не знала, пришлось догадываться. После выпуска о ней ни слуху ни духу. С ней общалась только Офелия. Сэди решила сказать всё так, как есть. — Мне ничего не известно. После выпуска мы не общались. — Сэди постаралась сохранить твёрдость в голосе. Она опустила взгляд на руки. Они нервно тёрлись друг об друга. У неё повис вопрос в голове: «Почему она так волнуется и переживает?» — Дело в том, что у нас есть неизвестные нам поджоги и ограбления. Тех, кто это сделал, найдено не было. И… — Вы предполагаете, что в этом виновна Белена Блэк? — перебивая, воскликнула Сэди. — Да, мы считаем, что именно она и виновна. Сэди приготовилась уже атаковать его в ответ с небывалой настойчивостью, как внезапно она услышала звук открывающихся дверей. Вдруг в зал вбежал человек. Он был небольшого роста и то и дело вертел головой то в одну сторону, то в другую. В руках у него был лист бумаги. Он прошёл сквозь кучку людей и кинул листок на стол судьи. Судья изумлённо посмотрел на этот лист, потом на мужчину. Тот сказал ему что-то, и судья торопливо взял лист в руки. — Белена Вейн сегодня умерла, — чётко сказал судья. Его лицо побледнело, как и у Сэди. Он кинул листок на стол и опустился на спинку стула. --- С третьего курса всем ученикам позволено выходить за пределы замка. Все ходили в Хогсмид — деревушку рядом со школой, со множеством разнообразных лавок и магазинчиков. Ещё от своих старших ребята узнали об этой деревушке. Глэдис, Алиссента и Арабелла часто таскали конфеты для младших сестёр. И конечно, желание попасть в это замечательное место появлялось всё больше и больше. — Ребята! Сегодня суббота! Поднимайте свои ленивые бока! — воскликнул Эван, проснувшийся непривычно рано для себя. Обычно он, наоборот, вставал позже всех. Он откинул одеяло и потянулся. В следующий момент в него звонко и совершенно неожиданно прилетела подушка прямо в живот. Эван упал обратно на кровать, издав стон от боли. Он приподнялся на локтях и оглядел своих соседей по комнате. Все спали, кроме его лучшего друга — Северуса Снейпа. Тот притворялся спящим, ухмыляясь и еле сдерживая смех. Эван повернулся обратно в сторону белой подушки и ухмыльнулся — в голове появилась идея мести. Эван взял подушку в руки и швырнул обратно, даже не надеясь попасть в голову. Но именно в этот момент удача решила сыграть злую шутку. Подушка звонко и будто тяжело упала прямо на голову уже спящего Северуса. Тот уже видел третий сон и явно не ожидал такого пробуждения. Северус подорвался с места. Его волосы стояли гнездом, а глаза выглядели сонными. Он протёр глаза. Он был в ярости и готов был превратить Эвана в жабу, но в комнате его не обнаружил. Эван вылетел из спальни как только мог. Он буквально влетел в несчастный диван, стоящий напротив их спальни. Да ещё и с таким грохотом, что Глэдис точно проснулась и готовилась уже напасть и оштрафовать бедного Эвана. Поэтому он уже ни на что не надеялся. Со стороны спальни девочек тихо открылась дверь. Эван, лежащий на чёрном кожаном диване, приподнял голову и увидел Сэди. На ней была голубая пижама, а волосы лежали волнами. Она плавно прикрыла дверь и переместилась на диван. — Доброе утро, Эван. Ты чего тут? — Я разбудил всех в комнате. Северус швырнул в меня подушку, а я ответил ему тем же. Но я не рассчитывал, что смогу попасть прямо в голову. Вот жду, чтоб остыл, а то съест меня. Сэди хихикнула и предложила ему сесть рядом. Эван, конечно, согласился. Он присел на диван рядом. Сэди открыла учебник по астрономии. Её взгляд увлечённо гулял по страницам. В руках был карандаш, делавший пометки то на полях, то в самом тексте. — Нам что-то задали по астрономии? — удивлённо спросил Эван, видя лицо Сэди. В какой-то момент оно стало гораздо серьёзнее. Домашка по астрономии явно не входила в его планы. Особенно сегодня. Сэди удивлённо подняла глаза на друга. Его лицо приобрело выражение негодования и расстройства. Потом её глаза опустились на объект этих эмоций — учебник. — Нет, — сказала Сэди, обрадовав Эвана. — Это я наперёд. По арифмантике стали много задавать. Боюсь, не успею проходить другие предметы. — Фух, слава Мерлину! — выдохнул Эван. Он расслабленно развалился на диване. — Сэдичка, сейчас выходной! Сделаешь всё завтра или вечером! Тем более только первая неделя! Сэди отложила книгу и посмотрела на Эвана. Он непринуждённо улыбался ей, показывая белые зубы. — А домашку ты за меня будешь делать? Я в Хогсмид не пойду, наверное. — Сэди сказала последнюю фразу с грустью и недовольством. — Так давай помогу! Что у тебя там за проблема? Только в Хогсмид сходи и отдохни! Сэди залилась краской от смущения. Эван очень бурно и настойчиво хочет ей помочь. И это её смущает, ведь Эван так ни с кем больше не делает. Эван хотел сказать что-то, но ему не дал голос. Голос был яростным и до ужаса страшным. Это был Северус. Он уже переоделся в обычную одежду. — Эван, мать твою, Розье! Ещё раз ты меня разбудишь в выходной, я тебя превращу в жабу! Снейп завопил и даже успел показать ему кулак. Снейп так никогда не делал. А это могло значить явное негодование. — С меня конфеты в качестве извинения. Мы квиты. — опомнился Эван. Сэди, смотря на эту картину, явно смеялась в душе. Просто не показывала этого. Снейп, конечно, согласился, зная, что в той лавке они очень вкусные. --- Когда все проснулись, ребята начали обдумывать планы на этот день и куда им хочется сходить. Все согласились с тем, что нужно сходить в «Сладкое королевство». А по дороге посмотреть ещё какие-нибудь магазинчики. Вайолет решила остаться. Ей нужно написать письмо родителям и рассказать всё о своих младших сёстрах, которые только в этом году поступили в школу. Белена решила остаться вместе с ней. Она заметила лицо подруги и решила остаться — а то вдруг что-то произойдёт. — Ясно… — пробубнила Моргана, разводя руки в стороны. Ей было в целом безразлично, что собираются делать эти две. Главное, что она должна провести время хорошо. Всей компанией ребята отправились позавтракать. Эван случайно пролил на себя тыквенный сок, из-за чего Северус подтрунивал его и называл «тыковкой». Моргана заступилась за Эвана, причём очень горячо и важно. Сэди особо не была интересна их разборка. Она внимательно слушала рассказ Рабастана. Он очень внимательно и учтиво объяснял новую тему по арифмантике, которую Сэди пропустила из-за тренировки. Эван не сводил взгляд с этой пары и всё время пытался вклиниться в их разговор. --- Вайолет сидела за столом и к своему сожалению выводила красивые каллиграфические слова, не доставляющие удовольствие. Она писала о своих сёстрах, которые только в этом году появились в школе. Родители очень просили Вайолет каждую неделю отправлять им «отчёт» о сёстрах: как девочки себя ведут, их оценки, с кем дружат. Она думала, что жалуется на них, чем, конечно, обижает своих сестёр. Вайолет хватило сил только написать некое вступление, которое никак не связано с сёстрами. В нём было приветствие, слова о том, как она скучает по родителям, и о том, как для неё прошла первая неделя. Она убрала перо и облокотилась на спинку стула, сложив руки на груди. Белена сидела на диване и читала «Ежедневный пророк». Иногда от неё исходили усмешки, а иногда — цоканье, показывающее неодобрение. В какой-то момент Белена затихла и подняла голову. Встав, она заметила кислое лицо подруги. — Что такое, Вая? Лицо у тебя кислое. — Белена села рядом с подругой на ближайший стул. — Родителям пишу о Жозефине и Розали, — выдохнула Вайолет. — Зачем расстраиваться? — непонимающе уточнила Белена. — Мне кажется, что я жалуюсь на сестёр. Это некрасиво. — Вая, послушай, — Белена облокотилась о стол и сделала серьёзное лицо. — У меня точно так же в семье. Я тоже пишу такие письма. — Правда?! — воскликнула Вайолет, перебив подругу. — Да-да. Но я не пишу о каждом их проступке. Пишу только то, что считаю нужным. — Белена выдохнула и продолжила: — Изначально я вообще не писала про братьев плохого слова. Даже на первом курсе не упомянула о попадании Сириуса на Гриффиндор. Не знаю, откуда мама узнала, но потом я получила от неё кричалку. — И что дальше? — Теперь я пишу не только хорошее, но и плохое. И то в меру. Так, чтобы никому не попало, а если и попадёт, то не сильно. — Спасибо, Белена. Сделаю так, как ты сказала! Вайолет написала письмо. В нём не говорилось о проказах сестёр. Но она всё-таки упомянула об «отвратительно» Жозефины по травологии и «тролль» Розали по зельеварению. Конечно, Вайолет мучила совесть после написания письма, но не так сильно, как в прошлый раз. Белена была права — лучше скрывать некоторые детали. --- Ребята шли по осеннему Хогсмиду почти полным составом. У всех было неплохое настроение. Рабастан и Сэди всё время болтали о чём-то. Эван ревниво поглядывал на эту «парочку» и всё время вклинивался в их разговоры. — …и тогда мой брат чуть не взорвал подвал, — рассказывал Рабастан, лениво поигрывая палочкой. — Представляешь, Сэди? Решил усовершенствовать усмиряющий отвар, добавил туда сок мандрагоры. Получился газ. Родители до сих пор не могут вывести запах из ковра. Сэди улыбнулась — вежливо, чуть отстранённо, поправляя шарф. Ветер трепал её светлые волосы, и она то и дело убирала их за уши. — А с братом что? — Его отправили к родственникам в Норвегию на месяц. Сказали, общаться с драконами полезно для характера. — Помогло? — Он вернулся и взорвал сарай. Но уже с драконьим навозом. Прогресс. — У вашей семьи странное представление о прогрессе, — вклинился Эван. Он шёл чуть позади, засунув руки в карманы мантии, и очень старался, чтобы его голос звучал не обиженно, а иронично. Рабастан обернулся через плечо, одарив его снисходительным взглядом. — Моя семья хотя бы что-то взрывает, Розье. А твоя чем занимается? Разводит гиппогрифов и делает вид, что ей не стыдно? — Моя семья, — Эван сделал паузу, подбирая слова, — не считает нужным доказывать свою крутость количеством разрушений. — А чем она её доказывает? — Хотя бы тем, что не обсуждает семейные дела с первым встречным. Рабастан открыл рот, но Сэди его опередила. — Эван, — она беззлобно стукнула его кулаком в плечо, — не язви. Мы же гулять пришли. — Я не язвлю, я поддерживаю беседу. — Ты вклиниваешься, — поправила она, но в голосе не было злости. Скорее усталая нежность, с которой относятся к младшим братьям, когда те снова лезут не в своё дело. — Иди лучше шоколадных лягушек купи. У тебя лицо кислое, сахар поднять не помешает. — У меня лицо нормальное. — У тебя очень недовольное и расстроенное лицо. Купи лягушку, съешь. Станет легче. — Откуда ты знаешь? — Потому что я тебя знаю, — она улыбнулась — светло, открыто, по-доброму. — Иди давай. Мы подождём. Эван послушно свернул к «Сладкому королевству», чувствуя себя одновременно утешенным и совершенно раздавленным. Она знает, когда у него кислое лицо. Она знает, что шоколад его успокаивает. Она посылает его за лягушками, как мама — за молоком. И при этом она даже не представляет, что он чувствует на самом деле. — Ты как, живой? — раздалось сбоку. Моргана нагнала его у входа в лавку, жуя кислую тянучку. — Она тебя послала за лягушками? — спросила Моргана, не дожидаясь ответа. — Да. — И стукнула по плечу? — Да. — И сказала, что ты её бесишь, но она тебя любит? — Не сказала. — Значит, подразумевала. Треверсы словами это не выражают. Они тихие, поэтому никогда не поймёшь, о чём эти ребята думают. — Откуда ты… — Эван запнулся. — Ладно, не важно. — Я просто наблюдательная личность, — Моргана пожала плечами. — Иди уже, купи свои лягушки. А то она подумает, что ты обиделся, и начнёт переживать. — Она не будет переживать. — вздохнул Эван. — И очень уж у тебя длинный нос. — Будет. Она Треверс. Они переживают молча и очень громко потом стучат по плечу. Им же неподвластно испытывать такие эмоции. — она усмехнулась. — Это раз, а два — за нос я тебе постучу по голове. У Эйвери была родовая особенность — длинный нос. В прямом смысле. У всех была явная горбинка, а кончик носа был непривычно длинный по сравнению с теми же Треверсами. Эван зашёл в лавку. Через пять минут он вышел с тремя шоколадными лягушками в кармане. Одну он съел сам — на месте, у прилавка, пока продавщица заворачивала остальное. Сладкая горечь немного притупила тоску. Когда он вернулся, компания стояла у лавки с котлами. Игнатиус только что подошёл и теперь разгружал пакеты из «Сладкого королевства». — Народ, у меня тут целый запас! — объявил он. — Шоколадные лягушки, кислые тянучки, взрывающиеся карамельки и вот это вот… — он покопался в пакете и извлёк что-то ярко-зелёное, подозрительно дымящееся. — Понятия не имею, что это, но продавщица сказала, что новинка. Называется «Дыхание дракона». Обещают, что изо рта идёт пар три часа. — И зачем это? — поморщился Рабастан. — Чтобы пугать троллей? — предположил Игнатиус. — Или первокурсников. Или профессора Флитвика, если он опять забудет, как меня зовут. — Он никогда не запомнит твоё имя, — усмехнулась Моргана. — Это точно, — заметил подошедший Снейп. Он возник бесшумно, как всегда, и теперь стоял, сложив руки на груди. — Ты вовремя, — Эван хлопнул его по плечу и протянул шоколадную лягушку. — Держи. А то опять начнёшь говорить, что я тебе должен. Снейп посмотрел на лягушку с выражением лица, которое обычно приберегают для сгнивших ингредиентов. Потом, к удивлению всех, аккуратно развернул обёртку, отломил кусочек и положил в рот. — Зачёт, — сказал он. — Задолжал. — Я тебе ничего теперь не должен! — возмутился Эван. — Теперь должен. Я принял дар. Это накладывает обязательства. Магический этикет, третий курс. Ты вообще слушал Биннса? — Биннса невозможно слушать. Он усыпляет на расстоянии. Его голос смешивается с тишиной, он такой монотонный! Аж в сон клонит. — Это не отменяет необходимости знать базовые правила. Игнатиус захихикал. — Снейп, ты когда-нибудь просто скажешь «спасибо»? — Зачем? Это слишком прямо. — А «задолжал» — это нормально? — Это иронично. Есть разница. Моргана закатила глаза. — Вы оба ненормальные. Розье, дай лягушку. — Ты же не любишь шоколад. — приподняв бровь, сказал Эван. — Я люблю карточки. Мне нужен Корнелий Агриппа. — У меня был Мерлин, — вспомнил Игнатиус. — Я его вчера съел. С карточкой. — Ты съел карточку?! — воскликнула Моргана. — Я думал, она шоколадная. Она была тонкая. — О боги, — Моргана схватилась за голову. — Ты идиот. Ты полный идиот. Карточки коллекционные, их нельзя есть! — Откуда я знал? Она пахла как шоколад! — Всё в этом мире пахнет как шоколад, если у тебя нет обоняния! Игнатиус обиженно засопел и отошёл в сторону. Снейп посмотрел ему вслед с лёгким интересом. — Любопытно, — сказал он. — Никогда не задумывался о пищевой ценности коллекционных карточек. — Не начинай, — предупредил Эван. — Я просто интересуюсь. — Твой интерес обычно заканчивается тем, что кто-то чувствует себя идиотом. — Игнатиус справился с этой ролью без моей помощи. — Снейп. — Молчу. Впереди Рабастан что-то сказал, с улыбкой и сверкающими глазами, и Сэди вдруг звонко рассмеялась. Её смех пронзил бедного Эвана. Он замер, не донеся лягушку до рта. Снейп проследил за его взглядом. — У неё глаза, — медленно сказал он, — останавливаются на тебе дольше, чем на нём. Если ты умеешь считать. Эван резко повернул голову. — Ты серьёзно? — Я никогда не шучу про то, что можно измерить. — Но ты вообще-то всегда шутишь про всё. — Это не шутки. Это сарказм. Разные вещи. Эван смотрел на него. Снейп смотрел на витрину с котлами. — Спасибо, — тихо сказал Эван. — За что? — За то, что… ну, сказал. — Я ничего не говорил. Тебе показалось. Снейп развернулся и, не прощаясь, направился к лавке письменных принадлежностей. Его мантия слегка развевалась на ветру. Эван остался стоять посреди улицы. — Эй, Розье! — окликнула его Моргана. — Ты идёшь или как? Мы в «Зонко» собираемся! — Иду. — Мы долго ждать не будем, — фыркнула Моргана. Он посмотрел на Сэди. Она разговаривала с Рабастаном, но краем глаза, кажется, следила, идёт он или нет. Он надеялся, что ему не кажется, что Сэди посмотрела на него. Возможно, Эван хотел в это верить, но откуда ему знать? Когда их взгляды встретились, она улыбнулась — коротко, но тепло. И показала глазами: «догоняй, чего встал». Эван глубоко вздохнул и пошёл вперёд. Она знает, где он. Она знает, когда он отстаёт. Она всегда ждёт. Просто — как друга. Просто — как брата. Просто — как кого-то, кто всегда будет рядом. И это «просто» разрывает его на части. Эван же, наоборот, был по уши влюблён в неё. Засыпал с мыслью об этой девушке и просыпался с ней же. Он всегда старался заговорить с ней, чем-то помочь, но всё тщетно. Или может, Сэди делает это нарочно? Может, она просто не видит в нём парня просто потому, что любит Рабастана? — Держи, — Сэди, поравнявшись с ним, сунула ему в руку кислую тянучку. — Ты своё лицо видел? Чернее тучи. — Неправда. — Ты стоял как вкопанный посреди улицы. Туристы обходили. — Это Хогсмит, тут нет туристов. — Значит, местные. Всё равно стыдно. Она снова стукнула его по плечу — легонько, почти ласково — и пошла вперёд, к «Зонко», где Игнатиус уже что-то оживлённо обсуждал с продавцом насчёт скидки на партию вонючих бомбочек. Эван посмотрел на тянучку в своей руке. Потом на удаляющуюся спину Сэди. — Ты как? — спросил проходящий мимо Игнатиус. — Нормально. — Врёшь. — Знаю. — Хочешь бомбочку? Со скидкой отдам. — Не хочу. — Ну как знаешь. Игнатиус пожал плечами и пошёл дальше, на ходу распаковывая «Дыхание дракона». Эван развернул тянучку, сунул в рот. Кисло. Очень кисло. Но почему-то он всё равно улыбнулся. --- Вернувшись в школу, Глэдис обрадовала друзей незапланированной тренировкой. Моргана побелела от ужаса и явно не хотела идти. Но Глэдис явно не собиралась это упускать. — Я никуда не пойду! — воскликнула Моргана, развалившись на диване в спортивной форме. — Глэдис на тебе живого места не оставит, — заметила Сэди, поправляя перчатки. — Она обо мне и не… — не успела договорить Моргана. Из спальни вышла Глэдис. — Эйвери, что это мы развалились?! А ну-ка быстро вставай. — Моргана подлетела с дивана в страхе. — Три штрафных круга по стадиону. — Что?! Почему?! — А нечего мне возмущаться. Ещё раз услышу — будет пять. Глэдис вышла из гостиной. Моргана стояла в шоке и смотрела на метлу. Эван и Игнатиус смеялись над её реакцией. Сэди же махнула рукой и тоже последовала за сестрой.