В этот день погибло двое, но дышать перестал один

Уилл ещё никогда не видел столько страха и ужаса в глазах родных, столько боли и страданий, столько крови и громких выстрелов. Напряжение и тревога сковывали, но все продолжали придерживаться плана. Продолжали, потому что прятаться было негде, потому что они должны были довести это до конца, положить, наконец, всему этому край. Все будто играли в шахматы, как будто на доске с фигурками висели жизни всех, и каждый неверный ход сопровождался потерей и страхом ошибиться. Воздух из изнанки наполнял лёгкие чем-то гадким, от чего хотелось кашлять. Хотелось поскорее вернуться и никогда больше не возвращаться, никогда больше не вспоминать об этом, никогда больше не видеть этот ужасный перевёрнутый мир, который причинил столько вреда. В какой-то момент Уилл начал терять связь с реальностью: голова закружилась, то ли от огромного стресса, то ли от самого противного варианта — влияния Векны. Байерсу стало плохо, но никто не замечал, все были заняты своими позициями и сосредоточены на тяжёлой битве. В глазах темнело, дышать стало труднее, в висках пульсировало, резкая боль распространялась по всему телу. Он уже не мог устоять на ногах, шатался в стороны. Битва отошла на второй план, на секунду казалось, что он потерял способность слышать. — Уилл, что с тобой? — краем глаза он заметил встревоженного Майка. Осознание что происходит неприятно кольнуло Уилера. Байерс не смог ответить. Он пытался выдавить из себя слова, но получались только неразборчивые фразы — язык не слушался. А дальше последовало падение и потеря сознания. Уилл очнулся возле Майка, где-то в стороне от центра событий. Голова всё ещё болела, он чувствовал себя невероятно плохо и слабо. В глазах Майка читался ужас и тревога, а когда тот заметил, что Уилл пришёл в себя, взгляд смягчился, наполнился невероятным облегчением. Он не знал, сколько так пролежал, но на долю секунды почувствовал спокойствие под пристальным взглядом Майка. Спокойствие длилось недолго. Боль ударила с новой силой, задевая ранимые места, пронизывая всё тело. Она впиталась, не хотела отпускать. Казалось, он горит, будто его били раскалённым металлом. Он кричал, извивался в стороны, пока Майк пытался удержать его и хоть как-то помочь. Но всё было напрасно. В голове Майка проскользнула неприятная мысль: а вдруг это последний шанс? Последний шанс признаться, разложить всё по местам. Глядя на Уилла, огонёк жизни которого постепенно угасал, слёзы сами потекли по щекам. Он проклинал себя за каждую минуту молчания. Жизнь Байерса висела на волоске, и смотреть, как твой друг умирает, было самым ужасным сценарием. — Уилл! Всё хорошо, нужно лишь потерпеть. Слышишь меня? — утешал Майк, поспешно вытирая слёзы и сжимая руку Уилла. — Ребята скоро убьют его, весь план к этому ведёт. Прошу, оставайся! Майк чувствовал, как пальцы Уилла холодеют в его ладони. Осознание происходящего разбивало ему сердце. Байерс больше не двигался, крики стихли, он просто лежал рядом с Майком, с пустотой в глазах. — Уилл… — голос Майка сорвался. Он наклонился ближе, почти закрывая его собой, словно мог защитить от всего сразу. — Послушай меня. Пожалуйста. Глаза Байерса были приоткрыты, мутные от боли, но в них всё ещё теплилось что-то живое. Майк понял: если он не скажет сейчас, то никогда не скажет. — Я так боялся, — прошептал он, слова вырывались неровно, будто он учился говорить заново. — Боялся всё испортить. Боялся, что ты отвернёшься, что я потеряю тебя… Поэтому молчал. Каждый раз выбирал молчание. Я не мог разобраться… я… я… Он сжал руку Уилла сильнее. — Я не хочу быть для тебя как Тэмми Томпсон, слышишь?.. Я люблю тебя, всегда любил, и ты важен для меня, слишком важен… Пожалуйста… На лице Уилла дрогнула улыбка. Он поднёс руку к лицу Майка, смахивая его слёзы, а затем рука глухо упала на землю. Он больше не дышал. Этот момент был невероятно болезненным. Осознание случившегося убивало Майка. Он не мог принять это, не мог воспринять. Так он провёл оставшиеся десять минут, сидя над телом друга, захлёбываясь собственными слёзами и болью. — Мы победили! — послышались радостные крики. — Векна мёртв! Майк сидел на коленях, всё ещё сжимая руку Уилла, не в силах подняться. Радостные крики победы, доносившиеся из центра событий, казались ему чужим эхом, каким-то ужасным контрастом с его собственным разрушенным миром. Он слышал их, но они не достигали сердца — они не могли. Некоторые, заметив, что что-то не так, осторожно подошли ближе. Воцарилась тишина. Разум Уилла был слишком сильно связан с погибшим разумом Векны, поэтому погиб тоже.