Сборник рассказов по помощнику детектива.

- Ты мог бы мне помочь хоть как-нибудь в этой заварушке, видел же, что я не в форме, что меня уже ранили, врезал бы кому-нибудь, а не стоял столбом в самом тёмном углу. Мне изрезали руку в кровь, синяк на глазу, так я ещё и упал, подвернув ногу, когда пытался убежать. Позор. Это был просто провал. Повезло, что меня хоть не пристрелили... Хей кривит лицо, когда Пауль ещё сильнее затягивает бинт на его руке. Все шрамы кричат от боли в этот момент, готовые опять начать кровоточить. - Ты хотел, чтобы я влез в драку ради тебя? Пауль поднимает взгляд на Хея с ноткой поддельного удивления. Будто ему сказали что-то безумно удивительное, и над ответом ему нужно серьёзно подумать. - Многого хочешь. Я могу лишь помогать тебе лечить раны, но вот получать такие же сам не готов, хоть мы и друзья. Данные мной деньги полностью смогут покрыть твоё лечение. Но я чувствую, что ты опять растратишь их на глупые подарки своей ещё-совсем-чуть-чуть-и-девушке. Пауль удрученно опускает голову, связывая концы бинта в маленький аккуратный бантик. Он закрывает аптечку и отодвигается от своего знакомого. - Ах да, я обещал сегодня зайти к Хонори. Она говорила, что если не приду, она открутит мне голову. Задумчиво протягивает Хей, пытаясь встать на ноги и размяться, но тело отвечает ему нестерпимой болью в ногах и руках, из-за чего ему приходится упасть обратно на диванчик, проклиная весь мир. - Серьёзно? Что ты ей скажешь, когда она увидит тебя в таком состоянии? - "Я просто неудачно упал с лестницы." Она поверит в это. Пауль горько усмехается, улыбка на его лице скорее истерическая, будто он готов сейчас заплакать. - Эта девушка не может быть настолько тупой! Она не поверит! Не сможет в это поверить, если солнечные очки не заставляют её совсем ослепнуть! Хей появляется на пороге в самом ужасном виде. (Кому я вру, это он ещё постарался выглядеть здорово) В одной руке он держит странное подобие костыля, рукав неглаженной рубахи расстегнут, показывая несколько, покрывающих руку бинтов, синяк под глазом он и вовсе не удостоился перекрыть тональным кремом, или краской, так что на его лице сияет огромное фиолетовое пятно. - Что с тобой, Хей? Хонори пару секунд стоит в полном замешательстве, но потом в отчаянии закрывает лицо руками. - Нет-нет-нет! Только не говори мне, что подрался с кем-то, пытаясь спасти какого-нибудь бездомного котика! Пойми, это того не стоит. Попробуй побыть хотя-бы немного менее добрым! Человеческая жизнь важнее жизни какого-то животного, да и ты хлюпик совсем, ты сам ничего не сделаешь, не сможешь нанести вреда, а оружие ты явно с собой не носишь.... - Нет, не волнуйся, я просто упал с лестницы. - С какой же это лестницы ты так навернулся? Она с недоверием смотрит на своего помощника, тянет руку, чтобы проверить, точно ли синяк на его лице настоящий, но останавливается, ей внезапно становится тревожно от вида Хея, по телу пробегает дрожь от выражения полного спокойствия и даже лёгкой радости на его лице. Хонори одергивает руку и уходит в гостиную, приглашая Хея за собой. Гостиная оказывается маленькой, но весьма уютной комнаткой, заваленной мусором и какими-то бумагами, на стенах висят картины, изображающие безумные страдания животных и людей, посередине стоит телевизор, маленький столик и диван, накрытый кледчатым пледом. - Эх, ладно, тебе не стоило приходить, в таком состоянии ты ни на что не годен. Вздыхает она, вновь поворачивая голову к своему помощнику. -Иди, посиди на диване, пожуй печенье, оно в тарелке на столе. Пульт от телевизора на шкафу, обезболивающее в аптечке в белом шкафчике над раковиной в уборной. Если что-то ужасное случится - пиши, но не звони, умоляю тебя, не звони. Хей как-то неловко садится на край дивана, но Хонори заставляет его прижаться к самой его спинке и всовывает ему в руку печенье. - Сегодня я одна пойду работать. Не смей идти за мной. Я не представляю, как ты вообще до моего дома доковылял, инвалид эдакий. Считай, что сегодня у тебя выходной. Всё, ты меня понял. Она произносит последние фразы как-то неуверенно, понятно, что подобный разговор и подобная ситуация - что-то новое и непривычное для неё. Хонори несколько секунд ещё стоит на месте, открывает рот, чтобы что-то сказать, но останавливается на полуслове, кидает сухое "Я пошла, пока" и уходит из комнаты. - Спасибо. Шепчет Хей, понимая, что его всё равно уже не услышат. В его глазах загараются яркие огоньки. Это забота? Это было похоже на заботу. Очень похоже. О Хее заботятся. О Хее заботится Хонори. Он сжимает в руке одеревеневшее от старости печенье так сильно, что оно с хрустом разламывается, а крошки разлетаются по всему дивану. Хей расплывается в блаженной улыбке, теперь он не может встать не только из-за невыносимой боли в руке и ноге, но и из-за вдавившего его в диван счастья, ему кажется, что если он сейчас встанет и пойдёт домой, он его упустит. Поэтому он проводит на этом месте целый день, даже не переключая каналы на телевизоре, смотря в одну точку до самой поздней ночи. - Она поверила. Произносит Хей, смотря куда-то сквозь Пауля. - Она не просто поверила, она сказала мне отдохнуть, дала печенье и аптечку, включила мне на телевизоре какую-то слащавую историю о любви. Она проявила заботу! Она волновалась о моём самочувствии! С каждым предложением, голос Хея становится всё выше и тоньше, кажется, что следующая фраза будет просто визгом. - Правда? Не думал, что у неё есть чувства. - Как думаешь, может мне сломать себе руку? Или ударить себе в висок? Или сломать пару пальцев на левой руке? Или лучше ножом написать её имя на запястье?! Ей должно это понравиться! Она обнимет меня и опять скажет, что моя жизнь важна, угостит сладостями, может быть даже останется со мной, и мы будем вместе смотреть фильмы!!! Пауль отводит глаза и разочарованно качает головой.