Новогодний секрет

      На улицах Хэнфорта лежит белый снег, каждый второй дом украшен гирляндой и новогодними игрушками, а окружающие, что дети, что взрослые, ходили с радостными улыбками и искрами в глазах, что всё смахивало на Новый год. Наши ребята тоже с новогодним настроение, решили встретить его за городом в лесном домике.       В 10 часов утра они только заезжают во двор. Вокруг густой красивый еловый лес, засыпанный снегом, и посреди него двухэтажный дом с панорамными окнами и беседкой у стены. Когда все семеро заходят внутрь, девушки сразу относят пакеты с продкутами на кухню, пока парни, соответственно, оставляют сумки и чемоданы в холле. Проходясь по комнатам, они успевают только удивляться и прыгать с разбежки на кровати в форме звезды, походу это и в правду заводские настройки каждого человека. Всего было 3 комнаты с двумя одноместными кроватями и зал с диваном, что означало, что в каждой комнате по двое человек и одному остаётся спать в зале на диване.       — Так, кто с кем спать будет? Я с Брай, — произносит Клео, оглядываясь на соседей и вытягивает руку, как бы показывая что сделала свой выбор. Брай конечно не против, поэтому успевает только угукнуть.       — Я с Ло буду, — немногословно и утвердительно послышалось со стороны Дилана, который за всё время как они сюда приехали, сказал только, что бы Глен переложил сумку подальше. Лололошка стоявший рядом кивнул.       — Ну да, я с Диланом буду.       Вроде такие разные люди, однако связывало их то, что оба были немногословны и часто молчаливы.       Оставалось трое: Глен, Тим, Ричард, и 1 комната с диваном. Глен, лёжа на одной из кроватей перешёл в сидячее положение и потягиваясь произнёс:       — Ну давайте я буду на диване. Мне не жалко в принципе, — казалось, «не жалко» было небольшим его грешком, ведь в голосе звучит лёгкое разочарование, но видимо совесть не дала ему поспать на мягкой кровате и заставила уступить место другу.       Все тихо усмехнулись этой выходке блондина, но возражать конечно не стали, наоборот были только рады, что Глен пожертвовал своим комфортом ради друзей.       — Значит решили с этим вопросом, — как обычно в своём репертуаре с позитивом начала было девушка и продолжила, — Теперь нужно разложить продукты, вещи и украсить дом. Потом завтра готовить начнём.       Послышались тяжёлые вздохи от некоторых, хотя сама Клео не была рада такой куче работы, но ради новогоднего настроения и надежды, что Новый год пройдёт удачно, была готова на это. Планов на эти 5 дней в этом доме у них было много и нужно было успеть всё, значит нельзя было терять ни минуты.       Украшением дома они возились около трёх часов, и конечно не обошлось без споров, пранков и даже, хоть и мелких, но ругательств, которые они благополученно разрешили. Все устали, проголодались, и настало время обеда. Клео и Лололошка смогли управиться вместе, приготовив вкусную и быструю еду, от которой все облизывали пальчики. Или это из-за сильного голода? Это уже не так важно, ведь сейчас наши ребята гуляли в лесу, смеялись, делали разных снеговиков от маленьких до больших, фоткались, устраивали бои снежками, как и командные, так и одиночные, снимали некоторые кадры для влога, Клео даже успела сделать фотосессию, не только со своим костюмом, но и общую на память. Эти часы прошли быстро, как ужин и игры после них. Настолки, крокодил, правда или действие, кажется они попробывали все игры что существовали в этом мире. После такого насыщенного и активного дня, конечно друзья устали и пожелав друг-другу спокойной ночи разошлись по своим комнатам. Хотелось бы, что бы этот день оставался в памяти каждого навсегда.       Дилан зашёл в тёмную комнату, но взглянув на кровать "соседа", в голову ударило воспоминание, слова Лололошки, что он выйдет на улицу подышать свежим воздухом. Хоть Дилан и не так сильно беспокоился за шатена, он всё равно пошёл проведать его, вдруг отрубился, вот и спит где-то в сугробе. Хорошо, что это оказалось не так. Программист обошёл дом и нашёл любимого в беседке сидящено на диване, тот перевёл взгляд на него и, хоть слабо, но тепло улыбнулся. Дилан усмехнулся этому и подсел рядом но буквально через пару секунд шатен прижался к нему и тихо спросил:       — Можешь меня обнять?       Без вопросов и даже эмоции, брюнет уложил Ло спиной на диван и лёг сверху, целуя его губы и сплетая их языки в жарком танце. Он чувствовал его губы, на вкус такие нежные как ваниль, но по ощущениям грубые из-за привычки грызть их, он чувствовал его запах, такой родной, с ноткой парфюма, кажеться, этот запах держиться с тех пор, как они собрались уходить из дома, пальцы, что блуждали меж волос, на шее и на лице приятно обжигали кожу, Дилан будто попал под эффект эйфории, или же так и есть, он точно не знает. Может на улице и зима, а эти двое только в куртках и штанах, но походу эти поцелуи и тепло друг-друга более чем согревали.       Дилан уже и не помнит когда и как поборол внутреннюю Гомофобию и не помнит, как вообще влюбился. Эти воспоминания зарылись где-то в глубоком подсознание, но вспоминать о них не так уж и хочеться в сравнение чем нужно. За то, то неуклюжое, неловкое и неуверенное признание он будет помнить еще долго, и с улыбкой на лице. Это лишь воспоминания, неважно какие, просто сейчас он лежит на груди у Ло, в зиму, чувствуя, как его пальцы зарываются в пряди волос на затылке и медленно перебирают их, заставляя прикрыть глаза и расслабиться. Сверху послышалось отчетливое и тихое:       — Не знаю что там думает бог, но я люблю тебя.       От этих слов под рёбрами Ди, словно печка, зажглось что-то тёплое, что-то, что согревало изнутри. Холод сейчас вовсе нипочём. Он бережно берёт руку Ло, подносит к губам и целует тыльную сторону ладони.       Он готов поспорить, что живя сейчас с родителями и зная о его ориентацие и отношениях, они бы точно закатили истерику, получил бы от бати-алкаша, и слушал бы нотации и крики религиозной матери. Сейчас это не так важно, ведь с поступления в университет он оборвал все связи с ними, наверное сейчас они даже рады его уходу. Друзьям не нужно, и даже не объязательно знать об их секрете с Ло. Рано или поздно эта тайна расскроиться, или придётся рассказать, и тоже неизвестно когда.       Но сейчас все эти воспоминания, рассуждения и планы совершенно не важны. Ведь сейчас, он лежит в тёплой кровате с любимым человеком, зарываеться носом в его волосы, чувствует его целиком, от прикосновении с ним, до его сердцебиения и дыхания, ноги переплетены между собой и кажеться на всё, что было до и что будет, в данный ему наплевать, он ещё успеет порассуждать и вспомнить старое. Сейчас главное, что есть он, есть Лололошка, и любовь с надеждой между ними.