Рождественское чудо

–Чем ты занимаешься, подруга? — спросила брюнетка в очках. –А, Йоко, да вот.. пишу письмо Санте. — по-детски ответила блондинка. За окном шел снег, Нью-Йорк был красивым, везде было все украшено. Снег падал, укрывая всё белым покрывалом. Люди шли по улицам города с улыбками и радостными возгласами. –Письмо Санте? Энид, тебе 20 лет, а ты все ещё пишешь хах. — сказала Йоко с усмешкой. –Это просто традиция. Хочу чтоб желание исполнилось. — наивно сказала Энид. –И что же ты желаешь у него? — спросила Танака, опираясь о стол рядом с Энид. –Ам.. я не скажу это, иначе, как говорят: «Скажешь желание оно не исполнится» ? –Синклер, Синклер, — покачав головой, сказала Йоко. –Ну что такого? — задала вопрос блондинка. –Ничего, подруженька — ответила брюнетка и включила телефон, что-то печатая. –Интересно, чем занимается Уэнсдей? — задумчиво сказала Энид. –Пишет свой жуткий детектив - роман? Ну или старается не убить кого-либо. Например, того парня, как его зовут? Брус? А! Бруно! Вот. Как меня не было в этом семестре, так у тебя сразу появился новый парень, точнее уже бывший, ладно Аякс.. — говорила Йоко. –Бруно.. Бруно уже в прошлом, — сказала Энид. –Ага, в прошлом. Вы же всё еще общаетесь, а у него там девушка, вроде зовут София? –Йоко, ты решила мне на больное надавить? — спросила голубоглазая подняв голову. –У меня просто в голове не укладывается, как ты не видишь очевидного, — сказала Танака –Что? Что я не вижу? –Слепа ты, просто. Даже по твоим рассказам я поняла, кто тобой точно дорожит, да и любит. — сказала Йоко. –И кто же? — спросила Синклер. –Энид, ты сама говорила, насколько ты без ума от Аддамс.. а что было? Ты начала отношения с каким-то смазливым парнем, а Уэнсдей? –Уэнсдей? Эм.. ничего. Отношения с ней? Йоко, ты в своем уме? Она точно не захотела бы. Йоко лишь прищурилась, но ничего не ответила. Энид несколько секунд смотрела в окно на падающий снег, потом резко встала. – Мне нужно... воды. Она вышла из комнаты, оставив письмо на столе. Дверь тихо закрылась. –Ну, мне интересно. Просто посмотрю и всё, — прошептала себе под нос брюнетка. Йоко медленно подошла, посмотрела на конверт, будто боролась с собой пару секунд, а потом всё-таки развернула лист. «Дорогой Санта… Я не прошу подарков. Я просто хотела бы на Рождество Уэнсдей Аддамс». Йоко усмехнулась и шепнула: –Так и знала. Через час в съёмной квартире Йоко, в гостиной собралась странная компания. –Мы... мы что? Похищаем Уэнсдей? — не уверенно переспросила Агнес, моргая. –Мы делаем рождественское чудо, — поправила Танака. –Это незаконно, — пробормотал Юджин. –Но очень празднично, — добавила Дивина. Йоко уже натягивала красную куртку и бороду, будто это замаскирует от Уэнсдей. –Юджин, ты уверен, что у тебя есть ключи? –Да, — кивнул он. – Она сама дала. Сказала: «Если я забуду забрать коробку с реагентами – возьми.» –Вот видишь, — довольно сказала Йоко. – Судьба. Ночью в квартире Уэнсдей было подозрительно тихо. Квартира Аддамс встретила их тишиной и полумраком. Ёлка в углу была украшена минималистично: чёрные и серебряные шары, серебряные ленты и белая гирлянда. – Я знала, — прошептала Агнес. Уэнсдей вышла из комнаты, услышав шум, и замерла. Санта с подозрительно знакомыми глазами, два эльфа и ещё один, явно нервничающий. – Что за… — начала Уэнсдей, –Я вызываю полицию, — но договорить не успела, как её перебили: – С Рождеством, Аддамс, — радостно сказала Йоко. – Я вас предупреждала, — холодно ответила Уэнсдей, – вторжение на мою территорию плохо заканчивается. – Расслабься, — Юджин щёлкнул гирляндой. – Это праздничное похищение. –А если...вырубить её? — прошептала Агнес, сжимая в руках коробку с мишурой. –Нет, — резко ответила Йоко. –Я просто спрашиваю! В этот момент Уэнсдей медленно повернула голову. Взгляд был слишком осознанным. –Я всё слышу. –Поздно, — выдохнула Агнес и шагнула назад. Через секунду раздался глухой стук. Агнес, покраснев до ушей, неловко опустила руку и прошептала: — Прости меня! Уэнсдей обмякла ровно на секунду – не драматично, не страшно, будто просто отключилась от происходящего, как старый телевизор. – Я ЖЕ СКАЗАЛА «НЕТ»! — прошипела Йоко. – Я запаниковала! – Быстро. Гирлянда. Бантик. Пока она… э-э… размышляет о смысле бытия. Ближе к утру Уэнсдей была в квартире Энид. Она сидела на стуле у ёлки, аккуратно – но настойчиво – обмотанная гирляндой. Поверх волос – розовый бант. Даже заколку с бантиком прикрепили к волосам. Уэнсдей сказала, подняв голову, когда очнулась: –Если это шутка, — произнесла она, не моргнув, – она стоила вам жизни. –До утра доживешь, —подмигнула Йоко. – Обещаю. –Это унизительно, — сухо ответила Уэнсдей. –Это мило, — возразила Дивина. Они ушли, выключив свет, оставив только огоньки ёлки. Утром Энид зашла в гостиную, зевая. – Доброе утр… — слова застряли в горле. У ёлки сидела Уэнсдей. В гирлянде. С розовым бантом. Абсолютно серьёзная и с убийственно холодным взглядом. Их взгляды встретились. Взгляд Уэнсдей стал мягче, теплее, нежнее, когда она увидела Синклер. – …Это… — Энид прикрыла рот ладонью. – Что случилось? – Санта существует, — сухо ответила Уэнсдей. – И у него отвратительное чувство юмора. Из коридора донеслось довольное: – С Рождеством, Энид. Энид покраснела, а потом улыбнулась так широко, что даже огоньки на ёлке загорелись ярче. И где-то за стеной Йоко довольно улыбнулась.