After the Silence

Гарри чертов Поттер. После встречи с родителями он, его образ, не выходит у меня из головы. Он… Хах. С чего бы начать? Он вернул воспоминания моим родителям. Просто так. Пришел, познакомился и… пуф. Мерлин. И он… Теперь он близкий друг моих родителей. Это был шок. Более того, он, человек которого безрезультатно разыскивало все магическое сообщество, обосновался здесь, в Австралии и стал учителем. По словам матери, он путешествовал пару лет, получил мастерство в нескольких сферах магии. Какие именно, мама не помнила, но зная Гарри, почти уверена, что защита была бы одной из них. Потом он купил дом и принял предложение на должность ассистента лектора в школе магии Тасмании. Гарри профессор. Ума не приложу как такое случилось, однако так и есть. Но главным шоком было то, что я его встретила. Да. Тот самый мужчина с которым я столкнулась в дверях. Мерлин. Он как раз передал приглашение для Оливера в его школу. Оливер стал еще одним открытием. Родители, потеряв меня из воспоминаний, по какой-то причине, решили снова попытать счастье и у них получилось. Оливер — чудесный. Он, конечно не сразу принял меня как свою сестру, но мне показалось, что этот путь остался открыт. И я, всем сердцем, хотела воспользоваться этой возможностью. С родителями было сложно. Они не принимали моих методов, но и не винили за попытку, пусть даже таким ужасным способом, спасти им жизнь. К концу моего визита отец все еще оставался отстраненным, но мама… Она приняла меня, обняла. Мерлин, я даже не догадывалась как скучала по ее объятиям.

————

Сегодня, используя портключ до Германии и уже прибыв в Берлин, я направлялась на конференцию. Хогвартс, после значительной переработки учебной программы, наконец пригласили стать участником Международной Ассоциации Магического Образования и сегодня был первый съезд. Поправив мантию, я зашла в аудиторию и удивилась количеству мест в лекционном зале. Еще на четвертом году обучения я поняла, что мир не ограничивается лишь Хогвартсом, но только сейчас я смогла понять весь масштаб. Судя по количеству мест, школ магии было не несколько десятков, а несколько сотен! И это только те, которые получили место на конференции. А сколько таких, которые так и не изменили своих традиций и не были приглашены? Взглянув на свою карточку, я поспешила на указаное в ней место, которое было в третьем ряду от платформы лекторов. Сев в удобное кресло и поставив предоставленную конференцией табличку на стол, я огляделась. Аудитория была заполнена едва ли на половину, но даже так можно было увидеть различия. Люди и их внешний вид разнились от страны к стране. Там где Дурмстранг, который располагался от меня всего в двух местах, был одет в традиционный мундир, то, скажем, представитель школы Оаку, была одета в что-то напоминающее наряд коренных американцев. Мой взгляд блуждал и вдруг зацепился за табличку с названием школы Тасмания. Стул за табличкой пустовал, но я даже и не подумала о такой возможности. Дело в том, что после неожиданной встречи, я разузнала все об этой школе и она была едва ли четвертой по известности и величине в Австралии. Продолжая оглядываться, я вернулась к бюллетеню с расписанием. Сначала была вводная лекция от главы ассоциации. Это, скорее всего, стандартная речь повторяющаяся из года в год. Но я то тут впервые и даже она имела значение, как для меня, так и для будущего доклада. Следом в списке было указано выступление на тему магии души, которое меня очень заинтересовало. Дальше следовал перерыв, во время которого можно было обменяться новыми веяниями и практиками с коллегами. На вторую половину дня, также было два выступления, одно из которых отмечено как «Теория Гауса-Текермана», чтобы это не значило. Время шло и зал постепенно заполнился. Когда двери в зал были заперты, на платформу вышел мужчина средних лет. — Волшебники и волшебницы, ведьмы, колдуны, друиды, шаманы и заклинатели духов. Как бы вы себя не называли, все мы представители одной профессии. Мы несем слово и пытаемся вбить в головы нашим ученикам как теории, так и практики магии. Приветствую вас всех на 76-м, ежегодном собрании МАМО. … Лекция была приятной и слушать директора было очень легко. Он сумел приковать к себе слушателей и закрепить внимание на себе. С другой стороны, он, по большей части, не сказал ничего нового, просто подтвердил некоторые изменения в практиках и выходе новых редакций известных томов и изданий. Когда он закончил, послышались легкие аплодисменты. Это не были овации или что-то вроде. Просто обычные благодарные аплодисменты. Я старалась вести записи пытаясь в то же время обдумать слова. Пока, я совсем не жалела о том, что согласилась стать представителем школы в этот Хэллоуин. — Что ж, не буду отбирать у вас время и представлю вам следующего лектора. Он прибыл из школы Тасмании и проведет образовательную лекцию, основанную на недавней вспышке заинтересованности, темными представителями нашего сообщества, магией души. Я замерла и судорожно пролистала бюллетень. Я не обратила внимание на имя лектора ведь не знала никого за пределами Британии, но увидев его вздрогнула. — И так. Без лишних слов, позвольте представить вам Гарольда Певерелла. Раздались сдержанные аплодисменты, а к кафедре вышел молодой человек, которого я, конечно, узнала. — Добрый день, дамы и господа. Сегодня я бы хотел раскрыть несколько моментов и тайн связанных с магией души. Возможно это поможет вашим ученикам или даже вам самим не совершить ошибок в попытке манипуляции такой материей, как душа. Его голос был спокойным, ровным, профессиональным. Я бы даже назвала его отстраненным. Он взмахнул палочкой и позади него появилась доска, по которой заплясали мелки. — Чтобы понять то, что я хочу до вас донести, нужно понять основу. И так, душа — что это? Материальна ли она? Можно ли ее измерить, взвесить, изменить или… разорвать? Повисла тишина, а местами послышались вздохи. Мелки медленно выводили диаграммы на доске. — Да, я осознаю тяжесть вопроса, но позвольте вас заверить — я не пытаюсь вас склонить к определенному мнению. — он хлопнул в ладоши. — И так, душа? Еще древние египтяне верили в сохранение души в сосудах, а Римские маги проводили ритуалы очищения. Майа пошли дальше и приносили души в жертву… … Лекция была удивительной. Гарри, он… Это было не тоже самое что и ДА. Тогда он был ребенком всеми силами старающимся помочь. Он не был оратором, он был другом, который изо всех сил пытался объяснить необходимое, базу, для сотворения того или иного заклинания. Не то, что сейчас. Я никогда не видела его с этой стороны и он стал великолепным лектором. Холодным, да. Но он провел аудиторию из сотен ученых волшебников по пути к пониманию сути магии душ, до запретного. Я была удивлена когда он затронул тему крестражей, назвав их извращенной мечтой о бессмертии. Из его доводов: душа — это неразделимая суть. Отколов осколок, применив немыслимое зло над собой, часть всеми силами будет пытаться вернутся и стать одним целым с основным сосудом. Крестраж же — лишь искусственный сосуд, который не может хранится вечно. Он живет ровно столько, сколько отмерено самой душе. Когда он привел в пример Волдеморта многие ахнули и я была в их числе. По его мнению — Том Марволо Реддл, несмотря на создание семи крестражей, погиб бы как и все волшебники. Более того, он бы прожил еще сотню лет, ведь был могущественным волшебником. Однако, расколов свою душу, он, сам того не понимая, наложил на себя ограничение, бремя и вместо бессмертия — сократил свою жизнь по меньшей мере вдвое. Это откровение вызвало шок, а меня, от осознания, прошиб озноб. Дальше он вдался в детали структуры души и все были очарованы новым взглядом на столько сложную, но несомненно интересную тему. Когда выступление подошло к концу и он затих, призвав аудиторию к вопросам, вверх тут же взметнулось несколько рук. — Вы, сэр. — указал он на руку представителя Колдотворца. — Я вас слушаю. — Мистер Певерелл, вы так много говорили о разрыве души, но я хотел бы заострить внимание на ритуале очищения. Что вы скажете на заявление мистера Батиста, о результативности и влиянии ритуала на магию? — Хороший вопрос. Давайте рассмотрим ритуал очищения. — мел стерся с доски, а мелки вновь заплясали, зарисовывая ритуальный круг. — Ритуал очищения души, действительно влияет на качество магии, но не так как представил это сэр Батиста. Ритуал смывает негативную, инородную и чужую магию с души и тела. Он освобождает магию от борьбы с инородной магией, если позволите, я поясню… Он говорил и говорил, завладев вниманием людей, а я не узнавала своего старого друга. Да, мы не виделись одиннадцать лет, но знакомы мы были почти семь. Откуда в нем это взялось? Да и откуда он знает так много о магии души? Почему так уверенно говорит о крестражах, если мы, еще во время поисков, договорились держать это в тайне? Конечно мне также было интересно, что заставило его взять такое имя? Но я молча смотрела и не пыталась влезть в его лекцию. Этого Гарри я не знала. Он был уверен, спокоен и холоден. В нем чувствовался авторитет, понимание темы. Он словно… стал совсем другим человеком. Незаметно для меня лекция закончилась оглушительными аплодисментами и всех позвали в фойе, где был организован шведский стол. Покинув зал, я невольно искала его глазами. Не совсем уверена, что хотела бы его найти. Что я скажу? Привет, я разбила тебе сердце, как дела? Абсурд. — Мисс Грейнджер. — послышался голос позади и по спине побежали мурашки. Обернувшись, я уже во второй раз встретилась с этими глазами. — Рад вас видеть. Он протянул руку и я автоматически ее пожала, все еще разглядывая его лицо. Гарри не постарел, он возмужал. Подростковые черты совсем стерлись и передо мной стоял мужчина. Красивый мужчина, пришлось мне невольно подметить. — Ах, да. Приятно видеть тебя снова Гарри или мне стоит обращаться к тебе как мистер Певерелл? — поспешила поприветствовать я и попыталась подколоть. Увы, его лицо не дрогнуло и не выразило ни единого изменения. Оно было приветливым, спокойным, но… Я видела как его глаза не отражали того, что было у него на лице. Там была боль и пустота. Исчезли искорки веселья, а с ними и задор, который был в юности. — Как вам будет угодно, мисс Грейнджер. — просто ответил он, перехватывая бокал игристого вина с парящего подноса. — Как вам лекция? Я нахмурилась. Он уже дважды назвал меня по фамилии. Это он так намекает, что дружбе конец или просто отстраняется от меня? Тогда зачем подошел? В груди неприятно сжалось. — Это было… познавательно. Так ты говоришь, что Том сам бы умер через несколько лет? — он кивнул. — Это… тяжело принять. — Мы не знали, мисс… — Гермиона. — оборвала его я. — Зови меня Гермиона. Как раньше. Он покачал головой. — Сложно думать о «раньше», не находите. — я продолжала хмурится, но в груди предательски жгло. — Как пожелаете, Гермиона. И да, если бы Дамблдор порылся в истории Геппо чуть глубже или позволил мне принять своё наследие, всего этого можно было бы избежать. Что ж, все это «если» да «кабы»… То как он назвал мое имя. Я впервые услышала в его голосе тепло, но оно тут же растворилось. Словно капля масла на льду. — Но ты говорил о крестражах. — нахмурилась я. — Мы же договорились молчать. Профессор Дамблдор… — Мертв. — Он безразлично пожал плечами. — И сообщество вне Британии, как вы надеюсь сегодня заметили, уже давно отошло от темных веков с Темными Лордами под боком. Сейчас на передовой статут, ведь немагический мир все ближе подбирается к нашим секретам. Появись такой как Том сейчас… Его бы душили всем миром, иначе нам не удержать тайны. Он говорил, а я не могла поверить. И это тот раздолбай которого приходилось пинками заставлять учится? Ну… До шестого года, с горечью подметила я. — Гарри я… — я попыталась, но. — Приберегите это на другой раз. Мне пора идти. Было приятно вас видеть, Гермиона. Бокал в его руке растворился, а следом и он сам исчез. Не было ни хлопка, ни даже необходимого пол-оборота. Он просто… растворился в воздухе оставив меня смотреть на пустое место. — Гарольд? — послышался мелодичный женский голос. — А? Ушел? Проследив за голосом, я столкнулась с его хозяйкой. Это была яркая блондинка в голубом, котельном платье. Она подошла ко мне и продолжила оглядываться. Примечательным был ее акцент — французский. — О, привет Гермиона. — через мгновение, как ни в чем не бывало, поздоровалась девушка и я, присмотревшись повнимательнее, наконец поняла почему она показалась мне такой знакомой. — Габриэль? Габриэль Делакур? — я не смогла скрыть своего удивления в голосе. — Во плоти. — ярко улыбнулась она. — Ну и куда он подевался на этот раз? Я помню ее еще ребенком, но сейчас она выглядела почти так же ослепительно, как и ее старшая сестра. Голубые глаза, словно два сапфира. Красные пухлые губы. Все остальное. Она была… Бомбой. — Кто? Гарри? — Да! Неуловимый Поттер. Ну… Теперь Певерелл. Не важно. — она беззаботно махнула рукой. — Так где он? — Не знаю, он просто… — я указала на то место где только что стоял мой старый, бывший друг. — Ага. Он всегда так делает. Ничего я его еще поймаю. — она посмотрела на меня. — Ты тут одна? — я кивнула. — Пойдем со мной. Нам девочкам нужно держаться вместе. Она ухватила меня за руку и поволокла к группе девушек и женщин из ассоциации. Я невольно задумалась — что связывает этих двоих? Какие у них отношения? Были ли они?… Желудок странно скрутило, а во рту стало горько. Да что со мной?