Christmas In The Air

— Бред, — укоризненно бормочет Эдди, перечитывая лист с заказом. — Вы серьезно надеетесь, что я в это поверю? — Я говорю только правду и ничего кроме правды, мистер Кей! — отвечает клиент, пожалуй, чересчур воодушевленно. Эдди приходится снова напомнить самому себе, что работа ему очень нужна. Нет, Эдди, дружище, увольняться никак нельзя. На придурковатых покупателях жизнь не заканчивается. Он считает до пяти и старается выглядеть дружелюбно. — Каспбрак, — поправляет Эдди, даже указывает на аккуратный бейджик. Уже в третий раз за этот проклятый диалог. — Эдвард Каспбрак. — Окей, Эдс, — Ричи с удовольствием наблюдает за тем, как нервно у Эдди дергаются уголки губ. — Я не уйду, пока не получу свои особенные пирожные с надписью. — В них нет ничего особенного! И Дня рождения баночного пива не существует! Как я по-твоему должен их подписать?! Детская привычка активно жестикулировать не придала Эдди особого влияния в взрослой жизни, разве что забавляла оппонентов. Жизнь в целом только и делает, что насмехается над ним. А теперь, пройдя уровни средней сложности, он вышел на босса. К куче проблем жизнь заботливо подкинула ему Ричи, не самого ужасного из всех его покупателей, но достаточно близко к этому. Ричард Тозиер был его главной головной болью уже как полторы недели и явно не собирался сбавлять ход. Может, проблем бы было чуть меньше, если бы Эдди был лояльнее к таким… Таким, как Ричи. Но взволнованный почти перед каждой сменой, он не мог избавиться от навязчивой мысли о том, что даже один непростой клиент может принести ему кучу проблем. Особенно такой невыносимо болтливый, как Ричи. Он, откровенно говоря, пугал Эдди своими частыми визитами. Стоило ему перевернуть табличку на двери, как Ричи мгновенно оказывался в теплом помещении, безбожно раскидывая снег с ботинок на чистый пол. Это выводило Эдди из себя в несколько раз сильнее, чем что либо другое. Но хуже всего были заказы, которые Ричи диктовал нараспев, словно очередную дурацкую шутку. Он заказывал сладости исключительно с “особенными подписями” и всегда на какой нибудь странный праздник. Первое время Эдди недоумевал молча, но когда заказы стали все чуднее и чуднее, начал подозревать плохой розыгрыш. Кто в здравом уме станет заказывать несколько пирожных на День рисования солнца на снегу? На выполнение этих заказов уходило ужасающе много времени. Эдди просто не мог позволить какому-то идиоту забирать столько его драгоценного времени. Ричи пару раз постучал по столу длинным пальцем, вызывая Эдди обратно на планету Земля. Тот моргнул, по привычке сжал губы и приготовился к тому, к чему, по правде, был готов уже давно. — Слушай, думаешь, это все шутки, да? Таких праздников не существует. Я даже проверил, и угадай что? Да в помине не было никакого Дня благодарности антипригарной сковороде! Ты, придурок, просто тратишь моё время. Ты же… Ты же даже не знаешь, сколько глазури уходит на все эти надписи! Эдди дышал часто и прерывисто, как после забега, но старался верить в то, что вид у него достаточно угрожающий. — Так вот, если ты думаешь, что все это охренеть как смешно, то я тебя разочарую. Пора взрослеть! Бип-бип, Ричи! Наступила тишина, прерываемая только громким и частым дыханием Эдди и тиканьем часов на стене. Ричи дал ему время найти ингалятор и успокоиться, пока сам устраивался поудобнее на тоненьком стуле у прилавка. Эдди, осознавая, что даже это никак не повлияло на придурка Тозиера, с досадой перевёл взгляд на кассовый аппарат и стал упорно делать вид, будто находился в комнате совершенно один. — Ты прав, — донеслось до него из-за преграды в виде прайс-листа. — Ну, про несуществующие праздники… Я их выдумывал. Эдди выразительно закатил глаза, в глубине души радуясь подтверждению своих слов. — Но в свою защиту хочу сказать, что выпечка у тебя – отвал всего! Ничего вкуснее в жизни не пробовал. А я, к слову, сладкое не люблю. — Что? — удивленно переспросил Эдди, показываясь из укрытия, — Ты не любишь сладкое? Постой, зачем ты тогда… — Нет-нет, Сеньор-корица, никаких вопросов. Вопросы здесь задаю я. Первый и самый главный: руки у вас такие же сахарные, как личико? Ричи, имитируя интервью, протянул ему руку с воображаемым микрофоном. Эдди в недоумение покосился сначала на кулак перед собой, затем на ехидного его обладателя. Ну в самом деле, даже дошкольники так себя не ведут. Острые углы разговора сгладились сами собой. К собственному вселенскому удивлению, Эдди даже пару раз посмеялся. Ричард Тозиер, его несмолкающий ночной кошмар, оказался куда более терпимым, чем Эдди вообще мог подумать. Весь оставшийся день Каспбрак спокойно принимал заказы, отправлял некоторые доставкой и переоформлял витрину. В общем, делал то же, что и всегда. К вечеру зал снова опустел и наступила благоговейная тишина. Тёплое освещение, организованное лампами и развешанными гирляндами, создавало убаюкивающе уютную атмосферу. Плавный снегопад за окном, толпы наряженных людей и шокирующее количество украшений напоминали Эдди о чем-то крайне очевидном: о приближении Рождества. В будничной суете он, как правило, откладывал эти мысли в долгий ящик, наивно полагая, что успеет подготовиться за пару дней. И никогда не успевал к срокам. Эдди неторопливо складывал вещи на места, протирал рабочее место несколькими средствами сразу, чтобы – не дай Боже! – где-то не остались микробы. Складывая кучу разбросанных по столу бумаг, внимательный к мелочам взгляд зацепился за крошечный листок, выглядывающий из под тонны документов и копий меню. Эдди вынул его с такой осторожностью, будто от любого резкого действия клочок бумаги мог превратиться в ядерную бомбу. Неаккуратным размашистым почерком (автор явно торопился) был записан номер телефона. Каспбрак с интересом взглянул на подпись.

Позвони мне. Особенно если свободен на праздники!

Даже если занят, все равно позвони.

Ричи :)

Эдди несдержанно прыснул. Вопрос о проведении Рождества поднялся в воздух и растворился в запахе корицы, имбирного печенья и прочих удушающе сладких ароматах.