Ангельское серебро

      Руми бежала вперёд. Она не была уверена, куда именно, но ноги не останавливались. Демонические узоры пульсировали в такт биению сердца, их зловещий блестящий цвет заставлял сжимать зубы и бежать дальше, даже когда лёгкие уже горели. Дальше от сцены, дальше от музыки, дальше от фанатов. Дальше от тех, кто раскрыл её. Дальше от тех, кого она считала семьёй.       Улицы Сеула были почти полностью пустыми. Большая часть людей или спали, или были на двух концертах. В груди Руми поднялось раздражение, когда она увидела очередной постер с Saja Boys. Она сжала зубы и подавила желание как угодно, чем угодно уничтожить эту рекламу. Узоры вспыхнули зловещим цветом, что-то тёмное глубоко в груди скалило клыки. Девушка резко выдохнула и одёрнула руку, потянувшуюся к струнам Хонмуна. Она бросила взгляд на барьер. Сине-голубые плавные узоры тлели фиолетовыми искрами.       Уже медленнее Руми пошла дальше. Холод подобрался незаметно, и она поёжилась, обхватив себя руками. Раздражение сменилось страхом с горьким привкусом отчаяния. Охотница шла вперёд, заходя в парк, где уж никого не было. Лишь одинокие фонари скрашивали темноту подступающей ночи. Девушка сглотнула. Почему-то сейчас они казались тусклыми и слабыми, словно были отражением её собственного состояния. Она зашла достаточно глубоко в парк и замерла на пересечении нескольких дорожек.       Под ногами стелился холодный туман, кусающий за обнажённые лодыжки. От этого Руми снова поёжилась, но не двинулась с места. Обострённые силой демонических узоров чувства улавливали чужое присутствие. Волосы на затылке шевелились, а кожа покрывались мурашками. Кто-то или что-то смотрело на неё. Охотница не была уверена, что ей хватит силы и сосредоточенности, чтобы призвать оружие сейчас, когда её душа настолько разодрана. — Ох, так ты можешь чувствовать меня? — Неожиданно раздался голос где-то за спиной Руми. Он казался знакомым, но узнавание ускользало от неё. — Как любопытно… — Кто ты? — Руми резко развернулась, но увидела лишь скользящую тень, слишком тёмную, чтобы быть естественной. — Хм? Зачем тебе моё имя, маленькая Охотница? — Голос раздался сбоку и ближе. — Ты не… ты не демон. И не человек. — Девушка в этот раз повернулась медленнее, но обладатель голоса вновь ускользнул от неё. — Кто ты? — У меня много имён. — Он звучал чуть насмешливо, слегка высокомерно и как-то по-особенному непередаваемо. — Кто-то зовёт меня проклятьем, кто-то спасением. Для одних я чудовище, для других чудо. — Голос хихикнул, и от этого неестественного звука по спине Руми пробежала дрожь. — Ты можешь звать меня Ангелом. — Хорошо… — Охотница пыталась продолжить следить за предполагаемыми передвижениями собеседника, ловя лишь танцующие тени. — Зачем ты пришёл, Ангел? — О, знаешь, я за милю почувствовал твоё отчаяние. Мне нравится это чувство. — В этот раз собеседник снова оказался за спиной Руми. — Оно сладко-горькое и делает людей более… податливыми. И я знаю, — голос раздался прямо над ухом девушки, — как тебе помочь.       Охотница потянулась к Хонмуну, рассекая воздух ударом сверкнувшего меча. Тень отшатнулась, потеряла очертания и скрылась за туманом. Она стояла, оглядываясь по сторонам. Кончик переливающегося клинка следил за подозрительными движениями. — Тц, в людях этого поколения совершенно нет никакого уважения к благодетелям. — Голос звучал раздражённо и обижено. — Сразу бросаешься с мечом. — Я не знаю кто ты, не знаю чего ты хочешь и… — Руми направила меч на вновь возникшую тень, — и я тебе не верю. — Конечно, — Ангел звучал более мирно и благосклонно. — Я не настаиваю на твоём доверии. Но у меня нет привычки бросать тех, кому я помогаю. — О какой помощи речь? — Охотница сжала руку на рукояти оружия, но слегка его опустила. — Теперь ты говоришь на понятном мне языке. — Оно захихикало вновь, посылая новую дрожь по спине Руми. — Я могу наделить тебя силами, которыми не владела ни одна Охотница никогда. Я могу сделать твой драгоценный Хонмун нерушимым. Я могу исцелить тебя от твоего проклятья, сделать тебя человеком.       Девушка схватилась за шею, словно хотела скрыть демонические узоры. В груди поднялся стыд за собственное существование и злость на вторую половину её сущности. Ангел, кем бы он ни был, звучал так, словно действительно мог сделать это. Руми медленно отпустила меч, и тот рассыпался сверкающими искрами. — Чем ты докажешь это? — С вызовом спросила она.       Ангел лишь коротко рассмеялся и щёлкнул. На мгновение Хонмун вспыхнул ярче обычного, переливаясь от голубого до белого, и остыл холодным серебряным цветом. Руми потянулась к нему, но узорчатые линии остались неподвижными, застывшими и ледяными. Она чувствовала силу барьера, превосходящего всё, что создавали Охотницы. Это действительно могло сдержать Гви-Ма…       Она поднимает голову. Руми видит в тумане размытый силуэт, который начинает обретать очертания. Тот, кто представился ей Ангелом. Оно разводит руками, и его голос множится в пространстве, заполняя каждую щель: — Я не враг тебе, маленькая Охотница. Но и не друг. Я твое спасение.       Девушка сомневается. Но чем дольше она об этом думает, тем выгоднее становится предложение. Неизвестно что Ангел попросит взамен, но получить силы, чтобы сражаться с демонами, укрепить Хонмун и, наконец, избавиться от демонической стороны, которая отравляла её существование с самого детства?.. Это была сделка, от которой невозможно отказаться.       Руми делает осторожный шаг вперёд. Туман и тени переплетаются, создавая более чёткие очертания всё ещё размытого силуэта. Она останавливается возле невидимой границы, будто не может сделать шаг дальше и смотрит за странным танцем света и тени. Они не должны так изгибаться, переплетаться и сливаться, это кажется одновременно самым правильным и не правильным, что она видела. — Что я заплачу? — Наконец спрашивает Охотница. — Твой свет. — Моментально отвечает Ангел, его силуэт слегка наклоняется в сторону. — Что ты имеешь в виду? — Она поджимает губы, когда сомнения вновь поднимаются в груди. — Не столь важно. Это не жизнь, если ты боишься. И не то, что вы зовёте душой. Но это кое-что, что очень нужно мне. — Ангел наклоняется в другую сторону, словно качая фантомной головой. — То, что закрепит нашу сделку, нашу связь. Что позволит мне оставаться рядом, ведь я никуда не уйду, маленькая Охотница.       Это задевает Руми глубже, чем она хочет говорить. Она бросает взгляд за спину, туда, где сверкают и переливаются огни подготовленной для Huntr/x сцены. В горле встаёт ком из обиды, непонимания и гнева. Сомнения растворяются в этом коктейле эмоций, и девушка снова поворачивается к таинственному Ангелу.       Она видит, что тени изгибаются, принимая вид фантомной руки, протянутой к ней. Медленно, не решительно с остатками осторожности Руми поднимает руку и приближает её к туманному фантому. — Не нужно боятся. Ты получишь силу, станешь человеком, исполнишь свою мечту и никогда не будешь одинока. — Голос Ангела звучит мягко, почти заботливо и нежно. — Я всегда выполняю условия сделок. — Хорошо. — Руми вкладывает свою ладонь в туманную руку существа. — Я согласна. — Да будет так.       Холод тут же пронзил всё тело Охотницы, заставив её рухнуть на колени. Она не могла отпустить конечность Ангела, не могла вырвать руку. Лёд тёк по её венам, заполняя каждую частичку, каждую клеточку её тела. Девушка издала сиплый звук, пытаясь втянуть воздух. Взгляд расплывался и двоился-троился-множился, рассыпаясь калейдоскопом на краю сознания. Границы размывались, открывая на короткий миг неприглядную искажённую изнанку с искривлёнными домами и бесконечными пропастями вместо улиц.       Демонические узоры вспыхивали и тут же тускнели, гасли, замирали, окрашивались до холодного серебра и сливались с кожей, становясь невидимыми. Они всё ещё были где-то там, полные чужой, неестественной силы.       Руми тяжело выдохнула. Она медленно подняла глаза и увидела, как Хонмум остывает до того же ледяного цвета, что и узоры на её теле, так далеко, как хватает взгляда. Её глаза поднимаются выше и она застывает наполовину в ужасе, наполовину в шоке. Тело отказывается слушаться, когда среди танцующего тумана, среди переплетения теней и света, среди бескрайней пустоты, она видит своё отражение. То, что выглядит в точности, как она. С той же одеждой, теме же чертами, теме же трижды проклятыми узорами, украшенными серебром. — Спасибо тебе, маленькая Охотница. — Говорит существо, укравшее её лицо. — С тобой приятно иметь дело. — Оно растягивает её губы в неестественной, слишком широкой улыбке, из-за которой зубы кажутся клыками. — В знак благосклонности я скажу тебе, — Ангел открывает глаза и Руми видит вместо глазниц бесконечную звёздную пустоту, где смешиваются, рождаются и умирают галактики — иногда меня зовут Человеком-В-Стене.