𝑀𝑒𝑟𝑟𝑦 𝐶ℎ𝑟𝑖𝑠𝑡𝑚𝑎𝑠

***

...Осенний сезон в Промеполисе сменился на зимний. Вышки высоких стеклянных домов окутывали небольшие сугробы. Хотя сам снег редко ложился ровным ковром, его постоянно сносило с гладких крыш и наклонных фасадов.

Гул машин на дорогах лишь повысился, как и скопление людей на улице... Крупные снежинки кружили в воздухе, затмевая собой свет фонарей и фар. Ветер свистел в узких проходах создавая вихри из снежной пыли.

Но даже в такое время, город не переставал «гореть»...

***

      Лио шёл подле Гало среди заснеженного сквера, доходя до пешеходного перехода, чтобы перейти на сторону к ближайшему круглосуточному магазину. Краем глаза он очерчивал румянец на щеках пожарного, который сформировался от мороза. Прослеживая, как из теплых, полураскрытых губ всплывал клубок воздуха, а затем таял. Мнимо растворяясь.       Фотиа был особенно восприимчив к зиме, а осознание, что Промара больше нет, лишь подпитывало бушевавший холод... Он пуще уткнулся носом в завязанный шарф, не позволяя колючим мурашкам пробежаться вдоль тела. — Лио! Как думаешь, нам лучше купить Хагоиту или Кадомацу?       Зелёноволосый поморщил взгляд на громкий возглас партнёра, неохотно подав взгляд вполоборота. — По твоей логике, ты выберешь и то, и то, так что оба. Тимос, ты и так уже превратил нашу квартиру в рождественский, боже, детский сад. Осталось только позвать детей с улицы к нам под предлогом: «О-о, у нас еще Санта-Клаус дома живёт!» — О-ой! Да ты не понимаешь моего дизайнерства! Я вообще-то согласился на твою идею поставить живую пихту, якобы это у тебя и у твоей семьи традиция этакая... — Тон голоса Гало понизился в тихое бурчание под нос. — Да-да, спасибо.. Кстати, я удивился, что Игнис отпустил нас пораньше, разве пожарные не работают в праздничные дни? — Хм-м.. Работают, конечно. Просто в другой пожарной части открыли так называемый благотворительный фонд и всякие штуковины с подарками. Типа, люди приносят нам в знак благодарности всякие угощения, и Игнис пошёл туда от лица нашей бригады, чтобы пообщаться с другим капитаном, заодно может быть и нам взять что-нибудь... У нас никогда этот фонд не проводили! Хотя мы самая крутая часть!       Лио хмыкнул в ответ, закатив глаза, совсем не заметив, как они уже оказались в помещении. Лёгкий звук колокольчиков заполонил магазин. Гало ринулся вперёд, чтобы восторженно поздороваться с кассиршей, женщиной довольно зрелого возраста, хотя на первый взгляд и не скажешь, что она пожилая. Её взгляд был очень приятный и мудрый. — О-ох... Тимос-кун, как приятно тебя видеть, наша непоколебимая звезда! Чую, вы тоже пришли закупаться на Рождество) О, что это за милый юноша с тобой? Неужто тот бывший опалённый?       Фотиа с недоумением перевёл взгляд на пожарного, который с неловкой миной на лице и громким смехом почёсывал затылок, потом обратно на кассиршу с заметным кивком, словно подтверждая её вопрос. — ...Верно. Теперь ведь все опалённые вновь обычные люди. Работают и живут среди остальных. — Глаголишь истину, сынок. Эти опалённые очень добродушные, и-ишь, а власти их гоняли! Так неподобает, хорошо, что вы вдвоём всё уладили, э-эх, чтобы мы без вас делали... Ладно-ладно! Что-то я уж заболтала вас, ступайте, покупайте то, к чему душа лежит, в особенности Хагоиту... Хотя и Мотибана не помешает! Верно, Тимос?       Монолог Гало, выражавший полное, восторженное согласие, был прерван, когда Лио, взяв его за предплечье, с усталым вздохом повел к ряду стеллажей.       Синеволосый сосредоточил свой взгляд на разнообразных украшениях и талисманах, которые стояли в красивой композиции. В конечном итоге выбрав ветви сосны, переплетённые с бамбуком, и деревянные лопатки с узорами.       В другом отделе красовались напитки, завёрнутые в упаковку в виде банта. Фотиа держал в руке одну из бутылок с оценивающим взглядом, прежде чем почувствовал похлопывание по плечу. Тут же окидывая взглядом Гало с тихим смешком, посмотрев на товары в его руках. — Пф... Так и знал, что выберешь сразу две. Я тут выпивку смотрю, что думаешь насчёт... Шанмэри? — О-ого! Ты что, собрался выпивать? — Не неси вздор. Оно безалкогольное.. Или, ты уже кроме сакэ ничего не пьёшь? — Да бери уже этот бутылёк... Звучишь так, как будто хочешь выставить меня круглым пьянчугой! — Тимос преувеличенно вздёрнул нос, не обращая внимания на тихий смех со стороны мужчины, когда они направились прямиком к кассе.

***

Дверь закрылась с мягким щелчком, отсекая шум лифта и всё ещё задержавшийся холод с подъезда. Теперь привычный коридор обрамлял тусклый, желтоватый свет ламп.

      Лио, щурясь от резкой смены освещения, скинул ботинки. Пальцы, немного покрасневшие от тяжести пакета, привычно развязали шнурки чёрной обуви, поставив их на полку.       Гало, уже успевший разуться и проходя на кухню, мгновенно потянулся к купленному. Осторожно извлёк кадомацу — пару миниатюрных бамбуковых срезов, украшенных веточкой сосны и мандарином. В углу, у окна, стояла та самая пихта, одетая в разнообразные мигающие гирлянды. Ей-богу, Тимос обвесил её тем, чем только можно было и нельзя...       Будучи занятым поправлением слегка съехавшей ветки, пожарный и нисколечко не заприметил появление зелёноволосого рядом с собой. Лио достал напиток. Золотистая фольга отчётливо заблестела в приглушенном свете кухни. Взгляд на миг задержался на гладком стекле бутылки и мельчайших пузырьках, бурлящих играючи. Он украдкой посмотрел на Гало, который до сих пор надоедливо возился с ветвями украшения, намереваясь что-то сказать...

Тишину нарушила внезапная вибрация и гундёж телефона. Фотиа вскинул брови и пошарил в кармане штанов, вытянув мобильник, переворачивая его в нормальное положение.

      Лио взглянул на экран и номер, по его лицу пробежала тень — не раздражения, а скорее мягкого удивления. Синеволосый тут же увидел изменения в выражении лица мужчины, загоревшись нескрываемым интересом, но пока не задавая никаких вопросов. — Прости, надо ответить. — С коротким взглядом, который нёс молчаливое извинение, Лио отлучился к кухонной столешнице, прислонившись бедром и прижав телефон к уху, сглатывая остатки волнения в пересохшем горле.       Гало, оставшись один у стола, надул губы в притворной обиде, когда их разделил звонок.

...

      Из динамика телефона вырвался не голос, а хаос: гулкий лай собаки со двора, отдаленные гоготанья гусей и фырканье лошадей, а поверх всего — радостный, небрежный тон Гуэйры воедино с Мейсом. — С Рождеством, Босс! — ...Гуэйра. И Мейс там? С Рождеством, друзья. У вас там, кажется, полный зоопарк. — Зоопарк не то слово. Рады слышать тебя, Босс. Как жизнь в этих высотках? Не холодно ли у вас там— — Надеемся, что ты не сильно потакаешь этому пожарному-придурку! — Гуэйра прервал грядущий вопрос Мейса. На что губы Лио расползлись в тонкую улыбку, а плечи немного потрялись от смешка. — Нет-нет... Только если, совсем немного. Вы что, за город уехали? Я уж думал, без меня ничего взрослого сделать не сможете.       Пока Фотиа говорил в трубку, Тимос, без единого звука, лениво подошёл поближе. Его взгляд, полный живого любопытства, скользнул по острому профилю партнёра. Ропот приглушённо слышимых речей по телефону был не особо доносим для пожарного.       Гало опустил подбородок на твёрдое плечо Лио, уткнувшись носом в колючую шерсть его свитера. Приподняв левую руку и пустив в безмолвный контакт кончики указательного и среднего пальцев, чтобы коснуться ткани, совершив несколько крошечных, символичных «шажков» вверх по его руке — от запястья до предплечья.       С непривычным для себя цоканьем Фотиа шлепнул тыльной стороной кисти по неугомонным пальцам Гало. Бросив на него полу-снисходительный взгляд вверх через плечо, блеснувший пурпуром. Только вот где-то в самой глубине — находится сдерживаемая улыбка, которую сейчас никак нельзя было выпустить на свободу. Пока нет. — Ладно, Босс. Не будем тебя задерживать, приезжай как-нибудь, и в Детройт загляни. Мы всегда рады тебе.. — Мейс тихо произнёс в трубку, искренне, добродушно. — Спасибо, ребята. Да. Как-нибудь... Берегите себя.

Связь прервалась. Внезапно наступившая тишина была чересчур оглушительной... Лио ещё секунду смотрел на потухший экран с шумным вздохом, чувствуя странную пустоту в груди — не грусть, а скорее потерю равновесия? Уже и вовсе позабыв об ощущении тепла Гало рядом с собой, которое благополучно вернуло в реальность.

      Гало не отошел. Он смотрел на него снизу вверх, бирюзовые глаза с красным пигментом анализировали небольшую усталость и здешнее напряжение в мышцах, дабы разрядить обстановку, он промолвил с ноткой напускной обиды, но утаить игривую ухмылку не смог. — Они меня обзывали, да? — ...«Придурок» для тебя является оскорблением или характеристикой? — Эй! Ты же знаешь, что я воспринимаю это как комплимент, когда это звучит из твоих уст, а не изо рта этих безбашенных... — Безбашенных? Ты, кстати, особо ничем не отличился от них.

***

Лио выдохнул, наконец положив телефон обратно на столешницу, когда холод бурных мыслей из-за внезапного звонка уступил место теплу кухни и затяжному чувству прикосновений Тимоса.

      Он потянулся к бутылке шанмэри, ловко открывая, чтобы наполнить два бокала. Искристый золотистый напиток звонко зажурчал. — Так и куда ты собрался вешать это лесное недоразумение? — спросил Лио, наполняя два бокала золотистой пеной, параллельно повернув голову. Увидев победное выражение лица Гало, который в кои-то веки смог поправить это злополучное украшение... — У входа, конечно! Или тут, на кухне, чтобы дух Рождества и Нового года сразу на еду настраивался) — ...Тогда уж у входа, — ответил Фотиа, передавая ему бокал. — Чтобы удачу в дом пускал. А не только твой аппетит.

...

      Позже, когда бутылка опустела, а кадомацу всё же занял почётное место у двери, они оказались на диване. Гало растянулся с ленивой, полуширокой улыбкой, закинув одну руку за спинку мебели, а другой позволив свободно распластаться на расслабленной спине партнёра, большим пальцем вычерчивая незамысловатые узоры.

Лио пристроился сверху, почти податливо, отставив бокал на журнальном столике. Давая себе прислушаться к сердцебиению пожарника сквозь глуповато узорчатый мягкий свитер.

      На мгновение, неохотно оторвав голову с груди, зелёноволосый встретился взглядом с гладкими чертами лица и всепоглощающим цветом манящей бирюзы, где блестал, играючи, красноватый пигмент, но как всегда оставлял себе место для сокровенной нежности.       Он поднял руку медленно, почти невесомо, чтобы провести тонкими пальцами по щеке Гало, затем вниз к чёткой линии подбородка, ощущая под кожей лёгкую, едва заметную щетину.       Тимос поймал его блуждающую руку, прижав ладонь к своей щеке. Затем наклонил голову вбок, позволяя довольному смешку вырваться в ответ на слишком уж пристальный взгляд. — Что? — Да так, — тихо ответил Лио. После чего наклонился, прижав губы в медленном, томном поцелуе. Через несколько секунд отстранившись. — С Рождеством, болван.. — С Рождеством, Огонёк)