Горячий шоколад.

      Если бы Давид был таким же сварливым, как его дорогой друг, то проворчал бы каждую мелочь.       Начиная от странных религиоведов, которые возомнили себя пупами земли, заканчивая погодой на улице: везде обстановка была холодная и неприятная. Давид, на самом-то деле, очень устал и ничего не хотел делать. Вот, он уже даже шёл домой, кутаясь в куртку после тёплого салона машины. И всё хорошо, можно и не думать. Но есть нюанс.       Сегодняшний день был наполнен индивидуальными поручениями, пока ведущий экзорцист, Никита Берг, куратор всех мистических дел Министерства, занимался какими-то важными делами. Даже СМС-ку написал, что придёт поздно, и предупредил о пустом холодильнике — поход в магазин и заказ доставки вечно откладывался. В общем… А в прочем, у Давида нет никакого подведения итогов, ничего особенного-то и не произошло.       Пришёл, закрыл дверь. Замёрзшие пальцы и лицо удивительно не сочетались со вспотевшими от беготни ногами. И пока разгорячённые ступни касались пола, верхние конечности мёрзли ещё сильнее — так странно, что аж мурашки по спине пробежали. Хотелось скорее спрятаться в тапки. Обычная бытовая жизнь: помыл руки, переоделся в шорты и свитер. Внимательно осмотрел холодильник: везде какие-то расходники, маленькие составляющие совершенно разных блюд — ничего из этих остатков не соберёшь. Да, похоже есть действительно нечего.       Пока руки устало чистили картофель, живот уже начинало конкретно так сводить. Мужчина был готов уже сожрать все очищенные корнеплоды в таком сыром и безобразном виде, но держался молодцом. Настолько, насколько мог быть молодцом человек с двумя пластырями на пальцах. Нет, вы не подумайте, что он не умеет нормально чистить картошку, это сама чистилка какая-то странная. Давид даже не узнавал её, казалось, что всегда была какая-то другая, не такая, как сейчас. Раньше же пальцы не ранились.       Позвонили в дверной звонок. Мужчина напряг уши и понял, что это не Никита.       Всё побросал, быстро вытер руки о край чёрного фартука и поторопился открыть дверь.       Через время во всю жарил картошку и котлеты. Блин, на оставшиеся дня декабря такой плотный график выпал, новогоднего настроения никак не создать: квартира до сих пор не украшена, Давид даже толком не помнил, куда дел искусственную ёлку и прочее, даже некогда салатами заняться. Может, опять к родителям смотаться? Как бы в этом году никакого сумасшедшего снеговика не объявилось… или демонического Деда мороза… или Санта, кто он там — не помнил.       Увлечённость готовкой понизила силу голода — по крайней мере сожрать всё уже не так сильно хотелось, теперь мужчина прекрасно понимал, сколько времени осталось, спокойно себе ждал.       В двери стал проворачиваться ключ, Давид распознал знакомый ритм дыхания и… шуршание пакетов, опустившихся на пол в прихожей.       — Хеллоу, Дэвид, — сказал Никита, разувшись, но не снимая верхней одежды. Мужчина слышал, как на пол капал растаявший снег.       — Привет. Чего купил? — положив столовые приборы и вытерев руки о фартук, подошёл ближе к столу, на котором постепенно оказались…       — Селёдку; утку попробовать, никогда раньше не ел; колбасу вкусную; вот это тебе…       Давид взял в руки упаковку рассматривая картинки с инструкциями. Хотел поблагодарить, но…       — …конфетки тож попробовать; ну и… — на стол приземлилась главенствующая бутылка шампанского. — Только это всё на Новый год.       -…       Давид внимательно осмотрел стол и подумал, что им двоим, отрубающимся к часу, к двум ночи, этого вполне хватит на вечер. Только что есть до этого вечера?       — Ещё у меня тут морковь, свекла… — «свёкла» пронеслось в голове. — …капуста вот такая, — сравнительно небольшой качан. — …сало. Борщ завтра сделаю.       — После работы?.. — уже понял, что это глупый вопрос. Ну а когда ещё? До?       — Нет, я оформил нам выходной.       — О, правда? Круто, — хотел открыть и посмотреть странное содержимое, уже даже дёрнулся, чтобы включить чайник, но взял себя в руки и поставил упаковку обратно на стол. — Ты сам это убери, куда надо, у меня тут еда, — развернулся к плите, зачем-то переворачивая и картошку и котлеты, хотя ничто из этого не подгорало.       — Окей, щас, — зашуршал обратно, чтобы оставить верхнюю одежду.

***

      Блаженный горячий «сюп» раздался на всю квартиру.       Горячий шоколад, который принёс Никита, был именно что горячим шоколадом, а не порошковым какао, которое надо бросать в молоко. Конечно, и здесь без молока не обошлось, но всё же отличия существенные. Ладно, теперь забылись все эти ваши религиоведы, и Саша, и вообще, Никита когда-нибудь так же себя чувствовал? Было очень интересно.       — Ну как? — спросил у друга через стол.       Тот с оценивающей миной принюхивался, осматривал, делал микроглотки и деловито смаковал, громко цокая ещё зачем-то.       — Неплохо-неплохо, — слишком оттянул уголки губ вниз, прищуренные глаза смотрели куда-то в бок, голова кивала. Давид видел его нетерпение пить больше насквозь.       — Мне тоже понравилось, надо будет на Новый год купить тоже.       — Да, купим.

***

      — Всё!.. — вскинул руки вверх, даже ручка вывалилась из перенапряжённых пальцев. Никита взял свою стопку в руки, оттолкнулся ногой от стены и подкатил к Давиду. Тот воспользовался степлером, скрепив форму. — Держи.       Документы приземлились на стол следователя, поднявшего глаза на лица своих подчинённых. Те излучали злорадство (Никитина ухмылка работала за двоих).       — Мы домой, да?       Рудаковский скривился, поправляя почему-то вдруг душную форму, и медленно потянулся к стопке бумаг. Никита ловко её подхватил и сунул прямо в ладонь.       — Не торопись, что ты, аккуратнее. Вдруг что с документами случится и тебе придётся переписывать, — не лыком шит этот ваш следователь по мистическим делам. Он расслабленно откинулся в кресле, поёрзал. Решил внимательно просмотреть титульный лист, чего никогда не сделал. Знал уже, что экзорцисты его выучили от и до. Проверил сначала структуру, потом уже стал читать вдумчиво. Ещё даже пальцем водил, чтобы не потерять смысл в бесконечных существительных.       Но уже добрался до заключения. Эх, слишком быстро эти экзорцисты уходят, Саша недоволен.       — Ладно, идите, — скинул в сторону и замахал руками. — Уходите отсюда, брысь. Не появляйтесь здесь больше.       — Ха-ха, это что, подарок новогодний нам такой: увольнение, да? — Никита уже счастливо и широко улыбался, небось предвкушая относительно спокойную подготовку к празднику.       — Ага, завтра можете не приходить.       Они бы и так не пришли, у них выходной. Учло ли Министерство опыт прошлого года или ещё что, но экзорцисты теперь ночь не стерегут. Наверное, у этого было много причин, о которых думать нет смысла. Ведь смысл сейчас имеет дорога до дома и время, которое на неё уйдёт.       — Мы не придём, обещаю.       — Ага, ага, дверь закрой с той стороны, мне дует что-то, — он щас в них ручку кинет. Следователь-то в два на посту.       — Прости, прости, — ехидно утёк из поля зрения в коридор, ещё так махая ладонью, будто шёл по красной ковровой дорожке.       — Пока, Саш, с наступающим, — Давид, как нормальный человек, пожал руку и торопливо удалился, не особо аккуратно закрывая дверь.       Мужики быстро пронеслись по коридорам, одевая куртки на ходу, и буквально пробежали до машины. Ну, Никита бежал в страшном нетерпении и слишком приподнятом настроении, а Давид не отставал.       Что б вы понимали, каждый день по пол часа после работы один из них тратил на подготовку к празднику. Чаще всего, конечно, они пропускали это дело, но планы не сорвались. Прямо сейчас они возвращались в достаточно украшенную на их взгляд квартиру, уже абсолютно не помня то, как разругались из-за ёлочных игрушек, потому что у Никиты шило насчёт красного цвета заиграло. И ничего другого тоже в головах не было.       Всё какая-то суета, странные шутки, час, другой.       И вот считанные секунды. Давид решил вместо шампанского в полночь бахнуть этого горячего шоколада, а Никита решил, что тоже хочет. Пришлось за пол минуты до полуночи суетиться и готовить вторую порцию.       57…       В итоге, получилось слишком горячо.       58…       Никита дул, а Давид чувствовал странное нечто в груди. Или нет?..       59…       Или слышит?..       00…       Делает глоток.

«Блин, горячо-то как»

«      Не успел»

«Чёрт меня дёрнул,       мог бы и шампанского выпитьвыпить…             спокойно»

      Никитины ворчания растворились в сладком шоколадном вкусе. Тепло под торжественную музыку. Да, ради этого стоит делать всю работу вовремя и уходить как только, так сразу…       Блаженно выдохнул. Не заметил, как выпил залпом.       — С Новым годом, что ли.       — Ха, с Новым годом, Давид.       — Ты успел желание загадать?       — А?

«Желание?      какое ещё…»

      Такая традиция, каждый год раньше писали на бумажках, растворяли в лимонаде или в чём покрепче, и…

      Почему Никитин голос прозвучал так оглушительно? Чьё это вообще воспоминание, он же никогда в компаниях не пил ничего крепкого…

«Я хочу, чтобы этот год прошёл без проблем.»

      Давид смотрел, как Никита резко начал делать глоток именно что горячего шоколада.

«А смысл от желанияжелания от загадывания желания, если полночь уже прошла?»

«бля, как горячо… больнобольнобольно»

Запах приторный ударил в нос. Знакомый запах.      

      Давид не понимал, почему слышит голос, пока… если… что?       Никита поставил свою кружку на стол.       — Теперь да, — потянулся за своим бокалом холодного шампанского. Давид слышал, как тот бездумно шуршал жидкостью у себя во рту, охлаждаясь. — Как думаешь, оно сбудется?       А теперь почему-то тихо. Никита смотрел прямо в глаза, расслабленно и без задних мыслей. Давид дважды моргнул.       — А?       — Как думаешь, моё желание сбудется? Я его с опозданием загадал.

«Хочу, чтобы следующий год был полегче»

«Может быть, в ближаййшшееее время отпуск попросить? Наверное, весной лучше всего»

«Что-то я устал уже,       почему-то спать хочется сильно…»

      — Э-э… Да, конечно сбудется.       Давид посмотрел в сторону, притягивая к себе кружку. Втянув воздуха и не найдя губами ничего тёплого, посмотрел внутрь. Пустая.       Так, не, это чё вообще было? Это так похоже… на… чтение мыслей. Ну конечно!       Посмотрел на Никиту, а тот подскочил из-за внезапно громкой мелодии звонка. Пошуршал взял трубку.       — Ха-а, привет, Саш. Что? Какой? Нас не увольняют? Бли-ин… А что, какая-то причина есть нас в строю оставить? А? Не слышу. Чего-чего?.. Да ладно тебе, прости.       Давид потянул руку и коснулся плеча. Когда друг обернулся, показал на телефон.       — Дай мне тоже…       — Стой, подожди, Давиду скажи.       — Привет, Саш, — Давид старался перестать подслушивать телефонные звонки. Никите это не понравилось.       — Привет, Давид, с наступившим. А-эм… — нет, в телефоне от следователя ничего не слышит. Почему именно Никтин голос, его мысли? — Желаю тебе прибавки к зарплате.       — Ха, спасибо. А я тебе желаю побольше отпусков. О, и продвижения по званиям.

«Саша чё-то Давиду пожелал?»

«А мне… нет, подлец»

»…сказал, поздравил, что не уволил      »

      — Каких отпусков, без меня тут всё развалится. А за звания спасибо. Ну я это, задерживаться не буду, развлекайтесь, отдыхайте.       — Да, и ты там тоже отдыхай. С Новым годом, — легко улыбаясь, передал телефон обратно Никите.

«      …      Милый…            »

      Чиво?       — Я пойду родителям позвоню, — встал и пошёл на балкон.       — Хорошо.       Что «милый»?