«Томас, расскажи про свою сестру»

Я сидел на плантациях и делал вид, что работаю. На самом деле просто ковырял землю, чтобы время быстрее прошло. Чтобы хоть как-то убить эти бесконечные, однообразные часы. Солнце палило беспощадно. Я прикрывался дырявой кепкой, но она почти не спасала. Каждые пять минут вытирал потный лоб рукавом и снова погружался в свои мысли — единственное, что оставалось действительно моим в этом месте. — Эй, Томас, — окликнул меня Ньют, мой напарник по этой бессмысленной возне с землёй. — Помнишь, ты говорил про свою сестру? Джули, кажется? Я украдкой кивнул, не отрываясь от грядки. Единственный сон, который не был пропитан белыми стенами, запахом антисептика и навязчивым шепотом «ПОРОК — это хорошо». Единственный по-настоящему тёплый сон, где я увидел кого-то родного. И единственный за все это время. — Расскажи что-нибудь про неё, — попросил Ньют. Я поджал губы. Стоит ли? Делиться таким — всё равно что выставлять напоказ самое уязвимое. — Ты уверен, что хочешь это слушать? — уточнил я. — Рассказывай, давай, — не отставал парень. Назойливый, чёрт возьми. — Ну, слушай… — вздохнул я и прикрыл глаза, позволяя воспоминанию накрыть меня с головой. Солнце в том сне светило так же ярко, но дул лёгкий, ласковый ветерок. Я стоял под большим деревом и уворачивался от мелких веточек, которые кто-то сверху методично кидал в меня. — Слезай оттуда, дура! — крикнул я наверх. — Эй, ты уснул? — реальный голос Ньюта вырвал меня из прошлого. — Нет, — пробурчал я, откашлявшись. — Она была… очень добрая. Ещё одна ветка просвистела мимо моего уха во сне. — Пошёл нахрен! — донёсся сверху девчачий голос, полный обиженной ярости. Я не сдержал улыбки. — Мы никогда не ругались, — добавил я вслух для Ньюта, в то время как в памяти на меня обрушился целый град сучков. — Ну я тебе покажу! — зарычал я тогда в ярости, надеясь, что это безумие наконец закончится и эта ненормальная слезет с дерева. Я снова углубился в воспоминание. — Была очень мила со мной… и я с ней, — сказал я Ньюту, почти шёпотом. А в том сне ветки сыпались на меня как из рога изобилия, и эта дура не умолкала: — Ты тупица! Только тронь — я всё маме расскажу! Конечно. Её главный козырь. Я повернулся к Ньюту, снова начав ковырять землю, чтобы скрыть дрожь в руках. — Мы были очень дружными… А в голове я продолжал материться на эту идиотку, которая только сильнее разошлась. — Сука… перестань! — в меня прилетела очередная ветка, и тут в голову пришла спасительная идея. Я улыбнулся и снова поднял взгляд на Ньюта. — Я всегда знал, как ей угодить… Подбежав к дереву, я привлёк её внимание всего лишь четырьмя словами: — Я куплю тебе еды! Град ветками прекратился моментально. С дерева ловко спрыгнула девчонка лет пятнадцати. Она была на меня совсем не похожа, разве что упрямством — и ниже на голову. — Так бы и сразу, — сияя, сказала она, а я отвесил ей лёгкий подзатыльник. Из этого последнего, живого кусочка прошлого меня выдернул Ньют. Он смотрел на меня, впечатлённый. Впечатлённый лживой, приглаженной версией, которую я ему подал. — Она прекрасна, — сказал он с искренней улыбкой. — Ага, — хмыкнул я, а потом, опустив голову к земле, добавил так тихо, чтобы услышал только я сам: — Но будет лучше, если она никогда не попадёт в Глейд… И я снова принялся ковырять землю, пытаясь закопать в неё не только семена, но и это тёплое, опасное воспоминание, которое здесь, среди этих стен, было хуже любой пытки.