Вода вновь потеплела

Восьмой день прибывания.

...

Scarredfox в 02:34 Выходит, вы хорошо проводите время? Tomiyuu в 02:34 Ага. Завтра он мне город покажет. Ой. Ну, выходит сегодня. Scarredfox в 02:34 Ты опять засиделся? Работал или играл? Tomiyuu в 02:34 Ну... Сначала играл, потом работал. Там с оплатой проблема была, правда почему эта проблема вылезла ночью, и кому она понадобилась, я без понятия. Хотя возможно есть хорошие новости. Scarredfox в 02:34 Вы с Шинадзугавой спите на одной кровати? Tomiyuu в 02:34 ...? Scarredfox в 02:34 А ну да, даже если бы так было, для тебя это плохая новость, ха-ха Tomiyuu в 02:34 ... Ну... Scarredfox в 02:34 ??? Tomiyuu в 02:35 Тут есть только одна двух спальная кровать, на которой мы спим. Scarredfox в 02:35 ... Чё. У вас даже раскладушки нет? Tomiyuu в 02:35 Если бы была, я бы все эти семь, или восемь, дней спал на ней. И не слушал бы трактор, в лице Санеми. Scarredfox в 02:35 ??? Трактор? Tomiyuu в 02:35 Ну храп... Scarredfox в 02:35 ... ХАХАХАХАХА Tomiyuu в 02:35 А ты чего не спишь? Тебе ж на работу завтра. Scarredfox в 02:35 Сплюнь, у меня завтра выходной. Там в офисе чинят что-то Tomiyuu в 02:35 Повезло. Scarredfox в 02:35 А не сплю я потому-что вернулся только полчаса назад. Там знакомый в бар тащил, а я как трезвый водитель Tomiyuu в 02:35 Умничка. В ответ на: Tomiyuu Хотя возможно есть хорошие новости. Scarredfox в 02:35 Так что за новости? Tomiyuu в 02:36 О, поговаривают что мне дадут двух временных сотрудников, пока не найдутся постоянные. Scarredfox в 02:36 Надеюсь это правда Не хочу, что-бы тебя продолжали будить посреди ночи Tomiyuu в 02:36 Сомневаюсь, скорее всего будить будут всё ещё меня, ибо я его прямой подчинённый. Scarredfox в 02:36 Бляздец Tomiyuu в 02:36 Ладно, я спать. Сладких снов. Scarredfox в 02:36 Спокойной ночи

***

      Да, действительно пора спать. Удивительно, что Сабито не спал, и хвала богам он не жалуется на его ночной образ жизни, в отличии от Санеми. Вчера он чуть ли не целый день проспал, но ему всё ещё хочется спать. Поэтому он аккуратно лёг обратно к Санеми.       — Я уж думал ты так и просидишь. — Гию аж подпрыгнул.       — Т-ты не спишь?       — Спалось плохо, и когда ты компьютер включил я не мог уснуть.       — ... Прости.       — Нормально всё, просто спи. — Санеми его хотел приобнять, но тут же отдёрнул руку и отвернулся.       Санеми обожает прикосновения. Может сам никогда это не скажет, но все заметили, что он часто кого-то приобнимает, кладёт руку или локоть на плечо. Томиока уверен, что будь бы у него романтический партнёр — он бы его всё время обнимал. Гию же не любит прикосновения, ему очень не комфортно. Шинадзугава это уважает. Томиока хочет возобновить ту тактильность, что была ему присуща в детстве, но это долгий процесс. Так они и заснули, с небольшой неловкостью. Свежий воздух действительно идёт на пользу, брюнету в последние пару дней легко спится. Даже грузовики не мешают.

***

      — Мне стоит что-то с собой брать?       — Зачем?       — Ну я не знаю какой твой план похода.       — Бери то, что берёшь обычно на прогулку. Ты ведь не хочешь в онсэн?       — ... Нет. — Томиока не любит горячие источники. Оголять тело перед незнакомыми людьми как-то... Не комфортно.       — Всё нормально?       — М? Угу. Я тут вспомнил... Когда я искал в интернете твой город, там было кучу фоток онсэнов с макаками.       — Хм... Хочешь туда?       — А? Это действительно существующее место?       — Ага. Вход 800 йен на человека, если не против заплатить, можем сходить.       — Могу за тебя заплатить.       — Нет.       — Почему?       — Потому. Нет. — какой вредный мужчина. Гию закатил глаза. — Я вообще планировал включить это в план, но так как ты, работяга, можешь только половину дня отдохнуть, я бы хотел больше сократить.       — Я могу начать вечером а закончить ночью.       — Нет.       — Санеми, ты не моя мама, и я не пятилетка. Я в состоянии брать ответственность за своё здоровье.       — ... Пошли уже. — Шинадзугава постарается показать все места быстро.       Выезжают они около семи утра, потому что в Северных Альпах туман красиво ложится, а туда они и едут. Санеми чувствовал настольгическое благоговение, как давно он так не выбирался. А ещё Томиока не ноет из-за жары. Потому-что уже наныл у Геньи его маленький вентилятор, одолжил точнее. С кем-то переписываться.       — А кто-то с наших знакомых жил с тобой в одном городе?       — Вроде нет, а что?       — А ты ещё кого-то приглашал сюда?       — Не-а.       — Даже Игуро?       — Даже Игуро.       — А я чем заслужил такое доверие? Особенно вспоминая все маты которые ты обо мне орал.       — Э-э-э... Во-первых, что за допрос, во-вторых, забудь моё поведение на первом курсе. Я был обиженной и агрессивной истеричкой.       — Был?       — Гию.

***

      Кра-со-та.       Томиока смотрел на эти Альпы, и не мог поверить что это реально. Выглядит так, словно кто-то их нарисовал. Гию достал телефон и начал фотографировать. Мицури, папа и Цу-нее оценят.       — Уже не дуешься, что мы так рано выбрались?       — Я дулся потому что опять на твоей тарантайке ехать нужно было. — Санеми закатил глаза.       — Хочешь перейти на другую сторону? Вдоль реки пройтись?       Томиока посмотрел на этот мост и взглотнул. Он выглядел так, словно держится на Божьем слове. Парень неосознанно скривился.       — Ой, забыл, принцессе только большие, красивые мосты подавай.       — Хватит так меня называть. Достаток моих родителей выше среднего, и меня не настолько сильно баловали, чтобы называть меня принцессой. Я просто боюсь проходить через этот мост, он не выглядит безопасносым. И вообще, разве это не то чем славится Нагано? Так что это за мост?! Мне каж-       Санеми наклонился слишком близко. Гию мог чувствовать его дыхание на шее. Шинадзугава хотел его заткнуть наконец, но без использования касаний. Будь перед ним условный Обанай, он бы просто поднял его и понёс под недовольные крики. Но Томиока — это другое. Он поставил границы ещё в первый год их совместной жизни.       Это... Было крайне неожиданно. Гию не выглядит как человек, который может постоять за себя. Но в тот день, когда Санеми накинулся на него за... За что-то, в то время ему не нужна была сложная причина, но он никогда его не трогал. Но тогда он схватил соседа за воротник и прижал к стене. И это был первый раз, когда Гию как-либо отреагировал. Раньше он просто игнорировал его, отвечал саркастично. Однако, когда Санеми перегнул, Гию заломал ему руки и повалил. "Не смей меня трогать" — прошипел брюнет тогда.       Томиока отодвинул морду соседа, его уши немного покраснели.       — Ты чего...       — Хочешь я понесу тебя?

...

      — Чего?       — Ну перенесу через мост.       — ... А мы не можем пройтись без перехода на второй берег?       — Можем.       — Так какого чёрта ты всё это делаешь!?       — Я тоже бываю противным.       — Нет-нет, ты БЫВАЕШЬ не противным. Раз в год. По праздникам.       — У нас ни один праздник на весь год.       — Ой всё! — Гию пошёл вдоль реки сам, Шинадзугава довольный пошёл за ним.

***

      Дальше они проезжали главный Храм Дзэкондзи. Томиока не верующий, но ему нравится атрибутика религиозной тематики.       — Не хочешь свечу зажечь?       — Ты верующий?       — Я нет, мама да. Она говорила "не верь, пока сам не убедишься". Я пока не убедился.       — По сути буддизм это и говорит.       — Да? Не увлекался. А какая твоя позиция?       — Меня не воспитывали так. Оба родителя атеисты.       — Хм... Может пойдём поедим? У нас самая лучшая соба! — Санеми обожает тот факт, что с Гию он может говорить на любую тему, и не получать осуждение.       — Пошли.

***

      Следующая остановка — Дзигокудани. Тот самый онсэн с бибизянками.       — Если что, эти горячие источники ТОЛЬКО для макак.       — Думаю, они примут тебя за своего.       — Ты когда-нибудь скажешь мне что-нибудь приятное?       — Когда я говорил тебе комплименты, ты их не понимал.       — ... Чё?

...

      — Ладно, пошли билет покупать.       Макаки были такими милыми и смешными. Гию снимал их, но близко подходить боялся.       — Милые.       — Я как с ребёнком хожу. — Томиока цокнул.       — Как-нибудь тебя тоже провожу по моему родному городу.       — Там тоже есть макаки?       — Нет, но мне очень нравится парк Кэнчо-дзи, там так красиво. И храм Хасэдэра это любимое место моей сестры. Там статуи Дзидзо очень милые.       — Не рекламируй мне, я ещё захочу.       — Хм... Если ты не против на зимних каникулах съездить к моей семье, покажу всё. Хотя на пляж вряд-ли выйдет сходить.       — Почему нельзя летом? Летом ведь лучше.       — А тебе дадут отпуск?       — ...       — Ну вот и поговорили.

***

      Санеми хотелось больше погулять с другом, ему больше хотелось показать обычных улочек, подольше побыть в Дзигокудани, посидеть и отдохнуть в Северных Альпах, но что поделать. В Нагано есть два чудесных озера — Нодзири и Кидзаки, но из-за их ограниченного времени, парни съездят только на первое. Шинадзугава испытывает... Волнение? Ему действительно, важно, чтобы Томиоке понравилась его компания, его родина. И он действительно не понимает из чего это исходит.       Гию сидел на деревянной пирсе. Лёгкий ветерок красиво развивал его чёлку. Летом брюнет ходит с пучком вместо привычного низкого хвоста. Томиока выглядит как... Русалка? Сирена? Как называются эти волшебные, прекрасные создания? Шинадзугава не знает разницу между ними, но Гию явно подходит водная тематика.       — Вода холодная.       — Хм. — Санеми сел рядом.       — Это не туристическое место? Здесь как-то одиноко.       — Тебе не нравится?       — Нет, здесь спокойно. Но я бы не хотел тут оставаться на долго.       — Почему?       Гию повернул голову в сторону, там скапливалось большое количество комаров.       — Тут много насекомых. Не люблю большое скопление насекомых. — Санеми сначала удивлённо зыркнул, а потом тихо засмеялся.

...

      Тишина между ними была спокойной.       — Помню папа нас водил на озеро, прям пробивает на ностальгию.

...

      — Почему ты так редко говоришь о матери? У тебя с ней плохие отношения?       — Что? Нет-нет. Просто понимаешь, моя мама... Ну, она очень... Пессимистична, она мало чем интересуется. Но она любит меня, сестру, папу. Хотя Тсутако говорила что первое время она совсем не участвовала в нашем воспитании. Да и, если честно, не очень то и после. Но для папы она действительно была партнёршей. Она поддерживала его, нас с сестрой. Может не словесно, но финансово да. В общем, не знаю, я не считаю её плохой. И с мамой мы наоборот ближе.       Санеми долго молчал. Гию стало стыдно. В семье Шинадзугав был плохой отец. Пусть седовласый это не говорит, но возможно его это задевает. Он явно о чём-то думает, но о чём?       — Сане-       — Пошли, я устал.       — Я сказал что-то лишнее?       — Нет, всё хорошо, правда устал.       — ...

***

      Томиоке было интересно узнать, что побудило настроению Санеми поменяться. То-есть, с Кумэно он мог шмалятся по всему городу с утра до вечера и не уставать, но сейчас устал? В чём дело? Или Гию себя накручивает... Но все его переживания прерываются тем, что ему нужно работать. Может получится поговорить утром.

***

      Мы только вышли с торгового центра. Рядом ходит маленький Генья. Такой кроха, совсем беззащитный. Кажется парковки здесь не было? Но вот, отец стоит здесь. В совершенно пустой парковке. Мне это не кажется странным. Нам не хочется садится к нему, но выбора нет. Он не выглядит трезвым, и у него будто красная кожа. Чёртов пьяница. На улице был день, тогда почему когда мы едем ночь? А Генья где? Разве я должен был здесь сидеть?       Мы едем по незнакомым улицам, которые ощущаются родными. Внезапно машина начинает вилять. Кёго теряет управление. Генья. Генья, застегни ремень.

Удар.

      Блять. Стёкла разбросались в стороны, большая часть попала на меня. Место, где сидел отец полыхает. Генья вырывается. Нет. Нельзя. Не уходи, не покидай!       Нет, наоборот, нам нужно выбираться. Мы сгорим здесь если не выберемся. Тело не слушается. Братик, кажется, что-то говорит. Он зовёт меня по имени?       — ... ми.

Что?

      — ... неми.

Неми?

      — Санеми!       Парень резко открыл глаза. Он вспотел, тяжело дышал. Его накрыло осознание. Перед ним лежал Томиока, напуганный, встревоженный, злой. Шинадзугава обнимал его. Блять. Седовласый сразу же отдёрнул руки. На руках Санеми были царапины от ногтей, видимо Гию пытался выбраться.       — Прости...       — Шинадзугава, какого это было?! Ты схватил меня, пока я спал, не давал мне выбраться. — Томиока судорожно дышал. — Сука, я не просто так говорю: без предупреждения не трогать меня. ОСОБЕННО ночью! — Гию был взбешён, голос дрожал, тело тоже, глаза слезились. Санеми не мог ничего ответить. Хотелось как-либо себя защитить, хотелось наорать, но говорить было невозможно, слова не клеились. На него накатили страх, злость, грусть, и всё это наравило выйти возможной очередной ошибкой через рот. Но прежде чем слова были высказаны, Гию встал и направился в выходу.       Санеми предполагает, что Гию идёт в беседку. Ему больше и некуда — калитка закрыта, дом тоже.       Он не шёл за ним. Брюнету нужно пространство.       Санеми потёр рукой лицо. Как жалко. Ему казалось, что этот сон перестал его мучать. Но вот опять, стоило ему погрузиться в свои переживания, опять эти блядские, искажённые сном воспоминания. И Гию... Почему он так реагирует? Что у него вызывает ТАКУЮ реакцию на касания? Ну... На объятия, судя по всему.       Шинадзугаве было некомфортно, когда незнакомые люди к нему прикасались, ну или мало знакомые. Н̶е̶у̶ж̶е̶л̶и̶ Е̶г̶о̶ В̶ы̶с̶о̶ч̶е̶с̶т̶в̶у̶ п̶р̶о̶т̶и̶в̶н̶ы̶ д̶а̶ж̶е̶ к̶а̶с̶а̶н̶и̶я̶ п̶р̶о̶с̶т̶ы̶х̶ с̶м̶е̶р̶т̶н̶ы̶х̶?̶

...

      Санеми схватил себя за волосы. Он ненавидит подобные мысли о Гию. Они с ним с первого дня знакомства, и подпитывались, когда он узнавал о материальном положении соседа, о том что у него была хорошая семья. Томиоке не нужно было выживать. И всё эти мысли накатывались в одним большой клубок с двумя словами "избалованный эгоист".       И да, за время их жизни сторона второго слова начала распутываться, оставляя только "избалованный". Но стоит возникнуть ссоре между ними, как Шинадзугава снова считает его таким. Хотя знает, это не правда. Но Гию его не понимает, не понимает через что он прошёл. И это хорошо, что ему этого не приходилось знать. Но где-то в тёмных уголках души прокрадывается мысль: «Почему у меня не так? Почему у него есть и было, а у меня нет?». И ведь противно. От самого себя противно за такие мысли. Но он не может ничего с собой поделать. Ему тяжело в окружении людей, у которых всё было хорошо. Даже с Канаэ... С ней комфортно, но словно он не должен быть с ней рядом.

Но что тогда с ним?

Что с Томиокой?

      — Аники. — поток мыслей прервал спокойный голос Геньи.       — Да? — брат сел рядом.       — Что у вас произошло?       — Ты про что? Ничего не-       — У нас не самый лучший потолок, что-бы была хорошая изоляция. А вы спите подо мной и Хироши.       — Блять. — Санеми зарылся рукой в волосы.       — Ну тебе повезло, Хироши спит как убитый, а я был в полудрёме. Так что у вас там?

...

      Санеми не любил кому-либо жаловаться на свои проблемы. Особенно младшим. У него было ощущение, что перед ними он должен играть роль старшего брата, самого лучшего старшего брата. Который ни о чём не боится, который никогда не болеет, который может постоять за себя, за младших, и у которого нет личных проблем.       — Ген... Всё хорошо, просто...

...

      — Просто что? Ты говорил, что Гию кричит крайне редко, и за время вашей жизни ты слышал это лишь раз, так что случилось?       — ... Я не знаю. Ну, с его стороны не знаю.       — Чё?       — Ну он как-то... Неадекватно отреагировал.       — На что?       — Ну на... — до него только дошло как может звучать следующее высказывание. — ... На то, что я его обнял без предупреждения во сне.

...

      Генья на него ошарашенно глянул.       — Вы...       — Прежде чем ты ляпнешь что-то за что мне захочется тебя грохнуть. — выпалил парень быстро тараторя — Это было неосознанно.       — Ещё хуже выходит...       — Блять, ну я имею ввиду... Я спал тогда! Мне... Кхм, сон снился, о... Том дне. — Генья помрачнел, он тоже не до конца пережил это, но в чём это проявляется Санеми не уверен. — И... И я во сне пытался обнять... Тебя, но в реальности рядом был Гию, и обнял я его. Вот, в этом смысле.

...

      — Хорошо, допустим. А почему он кричал?       — Я не знаю. — лицо Геньи стало скептическим. — Правда не знаю, ему... Ну не нравятся прикосновения, и наверное из-за этого такая реакция. Говорю ж, не здоровая. У этого избалованного убл-       — Санеми.       — Что?       — Ты заходишь на оскорбления.       — ... Раньше тебя не волновало как и кого я оскорбляю.       — В разных ситуациях, одинаковые слова могут звучать по разному. Ты можешь называть меня ублюдком просто так, и я не обижусь, ибо это будет в рамках обычного разговора, и ты просто такой. Но если во время ссоры ты назовёшь меня так, это уже будет звучать как оскорбление.       Санеми промолчал. В этом есть логика.       — С каких пор ты такой умник?       — Не важно. Что ты сейчас к нему чувствуешь?

...

      — ... Я не хочу с тобой это обсуждать. И не хочу копаться в своих мыслях, может быть, с Томиокой поговорю. Потом.       — Хм, как хочешь. Но если что, я рядом. — Санеми хмыкнул.       — Спасибо.

***

      Гию сидел в беседке. Когда дрожь и беспокойство прошли, накатил стыд. Он не должен был так реагировать. Но он не может ничего поделать с собой поделать. Он же уже привык. Даже если без предупреждения — терпимо. Значит, дело не в этом?       Томиока написал Сабито с простым: "Спишь?". На что он рассчитывал, учитывая что они ночью переписывались, вопрос хороший. Сейчас 5:43, Накамура никогда не был ранней пташкой.       Ну, значит посмотрит фильм.

***

      Примерно на середине фильма Сабито ответил. Scarredfox в 6:55 Что там у тебя Tomiyuu в 6:55 А чего не спишь?       После небольшого молчания, Сабито отправил стикер лисы с какой-то странной мордой. Он говорил название этого вида, но Томиока забыл. Наверное, этот стикер означает скептицизм. Tomiyuu в 6:56 Что? Я тебя не будил. Scarredfox в 6:56 Так а зачем спрашивал? Tomiyuu в 6:56 Плохо было. Scarredfox в 6:56 Что случилось? Tomiyuu в 6:57 Санеми без предупреждения обнял, и я на него накричал. Неприятно вышло. Scarredfox в 6:57 ??? Tomiyuu в 6:57 Ну "обнял" не в смысле легонько приобнял, а в смысле сжал и я не мог выбраться. Ну и я этого испугался. Scarredfox в 6:59 ...Сейчас тебе лучше? Tomiyuu в 6:59 Угу. Фильм смотрю. Scarredfox в 6:59 И как? Нравится? Tomiyuu в 6:59 Думаю поменять, этот полный шлак. Scarredfox в 6:59 Ха-ха, почему?       А после чувственная личность Томиоки описывала: почему графика ужасная, даже он в блендере сделает лучше; почему актёры дегенераты; почему романтическая линия ужасна и написана словно для галочки. Короче прошелся по всем пунктам. Но, надо отдать должное, с этими ужасами сценарных решений, начал меньше давить ночной инцидент.       Ну а ещё Сабито вновь убедился, что его другу в этой жизни нравится только вкусно поесть, и̶ к̶а̶к̶и̶е̶-̶т̶о̶ и̶д̶и̶о̶т̶ы̶.

***

      Девятый день был потрачен на избегание друг друга. Гию целый день потратил на работу. В-первые в жизни Томиока счастлив тому, что его любимый мужчина, Кураяма Рёхэй, завалил его работой. Ещё и нашептал о возможной премии.       Санеми же первую половину дня потратил на помощь по дому, вторую половину пробыл в гостях у Масачики.       — Как думаешь, насколько хороша идея того, что мой мелкий поступит на психолога как и я?       — Шинго что-ли?       — У меня больше нет младших братьев. — Санеми рассказывал о том, что Генья будет поступать в то же учебное заведение что и он. Масачика решил тоже рассказать. Его брат последний год учится в школе, и старший Кумэно будет каждый день молится, что-бы Шинго не отчислили из-за его поведения.       — Мне кажется эта бестия быстрее пациента на отчаяный шаг доведёт, чем поможет.       — Ну вы, так-то, похожи...       — Эй, я хотя-бы не доставлял проблем Ма и действительно погрузился в работу.       — Ну с другой стороны... Некоторым людям нужны... "Грубые" психологи, психиатры... Возможно он бы был достаточно хорош для сессий с какими-нибудь убийцами...       — Ты пытаешься найти плюсы того, что твой брат выбрал профессию, которая ему не подходит?       — Санеми, не тебе судить.       — Ладно-ладно, сорян. А где он вообще?       — В скейт-парк пошёл с друзьями. Скоро должен вернуться. Может попросить что-нибудь купить?       — Не надо.       — Хм. — и Мас начал внимательно осматривать Санеми. И второй уже ждал вопрос.       — Что-то случилось? — и как только он всё считывает?       — Ага.       — С Томиокой?       — Ага.       — Расскажешь?       — Ничего такого. Поругались.       Масачика мгновение смотрел.       — По поводу?       Санеми даже не знал как сказать. Это ведь и признание в собственной слабости. Но... Мас ведь видел его в любых состояниях, да?       — Мне опять снился сон о... Том дне. — Санеми было тяжело собраться с мыслями, рассказывать сон, который старший и так уже хорошо знает, смысла не было. Но стоило рассказать хоть какой-то контекст про Гию. Или Мас его знает? Шина рассказывал про его... «закидоны» или нет? Масачика молча ждал продолжение — ... Мх... Я тебе говорил о отношениях Гию с прикосновениям?       — Ты говорил что он не тактильный. Полагаю... ты что-то не договорил?

...

      — В первый раз когда я его схватил за воротник он меня уложил.       — ... Что? Он завалил мускулистого накаченного мужчину? — Кумэно был удивлён — Он выглядит не очень сильным, худой даже.       — Ну во-вторых, он такой какой родился, во-вторых, он подтянутый, в-третьих, я даже не видел как это произошло. Просто секунда, и он меня к полу прижимает. Наверное какими-то искусствами занимался. Ну или проходил курсы по самообороне.       Кумэно пару раз моргнул, после заговорил.       — Ладно? Значит ему не нравится нарушение его границ. — на мгновение замолчал, что-то обдумывая, а после добавил — Возможно даже хорошо, что тебе урок преподали.       — Ой, сходи нахуй. Он тоже себя как выскочка вёл.       — ... Допустим. И к чему ты ведёшь?       — И-и-и... — Санеми покраснел — Блять. Щас думаю, это так плохо звучит.       — Ты его голым что-ли видел?       — Н-НЕТ! Я...э-э-э... О-обнял его.       Масачика выглядел удивлён. Просто объятия? Чего он так нервничает тогда? И как связано то что он говорил до?       — Успокойся и скажи нормально, тебе приснился кошмар и вы с ним обнялись, чтобы тебе стало легче? Тогда почему поссорились?       — Не-е-ет... — Санеми глубоко вздохнул — Во время сна я видимо обнял Гию, а во сне это был Генья.       — Ага, и?       — Ну и видимо сжал сильно. Короче, когда я проснулся Гию на меня наорал. Он был взвинчен как-будто.

...

      — Мас, может ты знаешь причину его реакции?       — Я психолог, а не всевидящий. Я могу придумать десяток гипотез, от банальных до абсурдных. Но это всё будут догадки.       Санеми промолчал.       — Я не прав?       — Тут нет правых или не правых. Просто поговорите друг с другом.

...

      — А ещё купите раскладушку.       — Дорого. Да и если и купим, мы ведь всё-равно в одном помещении будем.       — Ну поставь раскладушку в беседке, ты в ней, Томиока на чердаки.       — А чё это я на раскладушке?       — Потому. Будь гостеприимным.       — Дурак что-ли?       Масачика хотел уже что-то сказать, но с прихожей послышалось копошение. Шинго вернулся. Прежде чем пойти встречать брата, Масачика бросил:       — И да, не вздумай разговаривать с ним вечером, ночью или утром об этом.       И ушёл в прихожую. Санеми, на самом деле, не очень понял почему нельзя в это время, но он ему довериться.

***

      До утра среды Санеми так и не объявился. Гию переживал, но Шизу сказала, что он у Масачики. Кажется, она догадывается, что у парней что-то случилось, но спросить неловко. Сейчас парень играет. Это была его любимая игра, он даже не обращал внимание на то что кто-то зашёл. Очнулся только когда услышал удивлённый вздох.       — Ты тоже в это играешь? — это была Тейко.       — Ага, ты тоже?       — Да-а-а, это золото работает даже на моём железе. Лагает конечно переодически, нагревается, но работает! Не знаю что там с оптимизацией, но разрабы лучшие.       — Ой да, они и говорят так, что располагают к себе людей. Были как-то в Кавасаки. У меня с того фестиваля даже скин есть.       — Да?! Покажи!       — Ребят, а вы не можете позже, после еды? — когда Генья успел войти и никто его не заметил, вопрос хороший. Но сейчас действительно пора завтракать.

***

      Сейчас Томиока испытывает сильное желание прогуляться, но гулять одному по не очень известным улочкам идея не из лучших. А вот предложение Кото и Шуйи: побыть их взрослым сопровождающим на рыбалке — звучит заманчиво. По пути Гию понял, что Шуйа — молчаливый, спокойный мальчик, а вот Кото — наоборот. На протяжении всей дороги Кото рассказывал то брату о чём-то своём, то Томиоке про места. В принципе, это было понятно ещё с первой совместной трапезы, но тогда закрывался вопрос: откуда у Шуйи шрам от лба до переносицы? Хотя похождение шрамов у старших тоже ему не известно.       — А вы любите рыбу? — уже, кажется, сотый вопрос из уст Кото.       — Обожаю. Это моё любимое мясо.       — Рыба это мясо?       — Ну-у-у... Смотря с какой стороны глянуть.       — В смысле?       — Биологи говорят да, мясо; но повара и диетологи относят в отдельную категорию. А мне без разницы что это, главное что вкусно.       — А вы рыбами увлекаетесь? — к диалогу подключился Шуйа.       — Не то чтобы, в детстве просто был любознательным. Ещё мой учитель плавания часто что-то о водной фауне рассказывал.       — А я люблю читать какие-то статьи. Вот вроде-бы столько всего узнали, а океан всё-равно изучен на... Сколько там... Пять процентов?       — Возможно больше, но да, очень мало.       — Я сейчас отойду за яйцами, проголодался, если будет клевать позовите! — и Кото убежал к сумкам.       И наступила тишина. Может рыба так плохо водится из-за громкого Кото? Чёрт знает, но через пару минут как он убежал, у Томиоки начало клевать. Это был окунь, жаль не лосось, но их обычно с лодок ловят.       — Я заметил, что вы часто ненароком смотрите на мой шрам.       — А? Прости, я...       — Всё хорошо, в нём нет ничего страшного. Я стоял под окном на чердаке и оно лопнуло. Не помню из-за чего, кажется из-за перепада температур, или просто плохо поставили, может всё вместе. Так или иначе, денег тогда на нормальное лечение вообще не было, обрабатывали спиртом. — Томиока смотрел с ужасом. Ничего страшного? Та он теперь боится за Санеми, когда он зимой едет сюда.       — А если-бы заражение пошло... Ты мог бы ослепнуть.       — Кхм, не пугайте меня, пожалуйста, Гию-сан.       — Прости.       После того, как удалось сделать Кото тише, рыбалка стала лучше. Когда парни вернулись, дома уже хозяйничали Шизу и Санеми.       — Мам! Мы рыбу принесли!       — Молодцы, мальчики! Поставьте где-нибудь здесь, помойте руки и идите отдыхайте. И ты, Санеми, тоже.       Обычно Санеми настоял бы на большой помощи, но сейчас ему нужно было поговорить с другом. Так-что он не стал спорить.

***

      Парни поднялись на чердак и Санеми сразу сел на кровать, ожидая того-же от Гию. Но Гию как-то мялся смотря на окно.       — Ты не хочешь садиться рядом?       — Нет, я боюсь что окно лопнет, мы ж прям под ним лежим.       — А, Шуйа уже рассказал?       — Ага.       — Не бойся, это окно сосед-монтажник ставил, у него, в отличии от моего отца, руки из того места.       — А разве он не был строителем?       — ... Не важно. Садись.       И брюнет послушно сел. И оба замолчали. С чего начать? Первым загорил Гию.       — Прости за мою реакцию. Мне не стоило кричать. Просто м-м-м... У меня был... Не приятный опыт раньше. — Томиока замолчал, то-ли что-то обдумывая, то-ли давая возможность Санеми переварить — Я работал с психологами раньше. В этом плане стало лучше, но видимо, я прервал сеансы раньше необходимого.       В голову начала прокрадывается мысль, что проблема была не просто в касаниях. Санеми пока молчал.       — Что тебе тогда снилось?       — Авария.       — А?       — Мне снился день, когда мы с Геньей попали в аварию.       — О... — Гию взглянул на его шрамы. Санеми поднял левую руку, проворачивая её.       — Ага, из неё я вышел уже не совсем целым. Хорошо хоть ничего не пришлось ампутировать.       — ... Мне жаль, что так случилось. — в горле засел ком, как же это было больно. — А как это произошло? Вы сели за руль?       — Нет, с нами был Кёго — ну, отец. Он был пьян. Я уже не помню откуда мы ехали, в разных снах разное место: школа, торговый центр, ещё что-то. Но исход был один и тот же. Он умер в этой аварии. Не страшно, но лучше бы мы пошли пешком. Может и шли бы час, но хоть были целыми.       Хотелось как-то поддержать, но что говорить? «М-да, не очень вышло»? Саркастично, не подходяще; «Мне вас жаль»? Санеми ненавидит когда его жалеют, явно разозлиться; «Хорошо хоть Кёго погиб»? Кто так вообще говорит. Блять, так вот какие долги брала Шизу-сан... Чтобы поддерживать состояние сыновей в порядке.       И чем только они заслужили такого?       Гию вновь взглянул на шрамы. Он протянул руку к руке Санеми, но так и не коснулся — просто положил рядом. Хотелось хоть как-то поддержать его. Хотя бы телесно.       — Слушай, я это…       Но Санеми не успел договорить — Гию вдруг подался вперёд и обнял его.       — Э-эм, Томиока?       — Ужасно... Это всё ужасно.       — Эхм, не спорю. — Так неловко. После событий вчерашнего утра, страшно к нему прикасаться. Если и приглашать друзей в гости в следующий раз, то только с учётом что есть раскладушка. — Так... Мы больше не избегаем друг друга? Всё нормально?       — Хах, ну наверное да. — Томиока отстранился. И опять эта неловкая тишина.

...

      Которую прервал звук открытия двери. Тейко, с таким лицом, словно делает величайшее одолжение, занесла столовые приборы.       — ...       — ...       — Чего сидите? Идите стол накрывать помогайте, бездари.       — Тейко, зараза мелкая, уважай старших!       — Бе-бе-бе.       Это так абсурдно, но Томиоке это показалось забавным. Тейко — маленькая версия Санеми. Это даже мило.

***

      В четверг Гию решил попортить фрукты. А если точнее, сделать сахарные фрукты, или как их там... Фрукты в стекле. До этого разбудил бедного Санеми, чтобы заехать в магазин. По сути он мог бы заказать такси, но всё равно пришлось бы кого-то будить чтобы дверь открыли. Перед остальными стыдно, а Санеми — переживёт.       Честно, лучше бы он этим не занимался. Слишком сладко, слишком моторно. Эта карамель пару раз сгорала. Или просто страной выходила. Шизу-сан уже начала беспокоиться — всё ли нормально.       Но когда Гию уже понял как это делать — вышло вкусно. По словам Шинадзугав. Хрустит прикольно. Больше парень не будет делать какие-то странные рецепты с интернета.       По крайней мере, сегодня.

***

      Тейко сидела на кровати и хрустела фруктами.       — Вы такие щедрые. Деньги не на что тратить?       — Иногда в одном месте что-то припечёт и захочется приготовить какую-то хрень. А сладости я не очень люблю.       — Ненормальный. Значит и огромное количество сладостей на прошлой вашей выездке тоже прилив чего-то? — Тейко — мелкая зараза.       — ... Не понимаю о чём ты.       — О-о-о, с памятью плохо, может стишки по-учите? Или витаминчики по-пьёте?       — Обязательно.       — А как так вышло что вы начали жить с белобрысым? Наверное, тяжело терпеть его истерики?       — Ну он был раздражающим в начале, но как сосед шикарный. И хватит оскорблять брата.       — Над ущербными не смеются?       — ...       — Ладно, так как вы вместе жить начали? Вы были раньше знакомы?       — Не-а, просто заключили договор аренды.       — Как будто у вас достаточно денег на съём отдельно.       — Достаточно, потому-что за сьём и учёбу платят родители, и их условие было — жить с кем-то.       — Может с «кем-то» в смысле с девушкой?       — Нет, с «кем-то» в смысле «с кем-либо, лишь бы не сам». Я хотел с другом, но у него своя квартира.       — Так а почему бы не жить с ним и платить ему аренду?       — ... М-да, так явно было бы лучше...       — Так плохо жить с Санеми?       — Та нет, хорошо, просто Сабито я знаю дольше. А я не очень в общении, и не очень хорошо завожу знакомства.       — Я заметила, первый курс он на вас жаловался частенько.       — Ой, какой хороший мальчик, просто прелесть. — Томиока сказал это саркастически, выдавливая голос. Тейко хихикнула. — Тебе больше всего жаловался?       — М-м-м, нет, обычно маме.       — Просто казалось, будто я тебе чем-то насолил.       — А... Ну, если это тебя задело то прости. Я не хороша в общении.       — Всё в порядке, та же проблема.       На мгновение воцарилась тишина, прерываемая клацаньем клавиш. Гию решил её нарушить.       — Ты не любишь гулять? — вопрос вырвался скорее для поддержания диалога. Но из того что он наблюдал, только Тейко никуда не выходила. Не обязательно с ним, Суми вон сама уходила на прогулку. Безопасно ли ей вообще одной гулять?.. Вряд ли.       — Эм, нет, не особо. Да и не с кем, только с братьями или Суми. А это не то.       — Почему? Мне нравилось проводить время с сестрой, хотя сам обычно дома сижу.       — Из того что я видела, не верю.       — Твоя мама и брат против того, чтобы я сидел дома целыми днями.       — М-м, ясно. Ну а вообще не знаю, Санеми съехал, Генья по-моему сам не гуляет, работает. С мелкими не хочу, пласт ответственности проявляется, и я трачу время прогулки на беспокойства. — интересно, а Цутако-нее-сан испытывала те же чувства по отношению к нему на их совместных прогулках? —Друзей у меня нет.       — Ни одного? — Гию её понимает, у самого долгое время из друзей был только Сабито, который, к слову, первым подошёл. Сам Томиока первым никогда бы не заговорил.       — Не-а. У нас в семье не очень репутация. — Тейко на мгновение замолчала — Хотя нет, у меня, Геньи и Санеми. Нас обычно обходят стороной. Догадываюсь почему. А вот у мелких дела обстоят нормально. Особенно у Хироши, к нему прям тянутся.       — Возможно можно завести друзей через интернет.       — Чего это ты включился как взрослый, а? Не надо меня наставлять! — точно мини Санеми.       — ...       — И вообще, у меня есть интернет друг.       — Хм, воображаемые друзья не считаются.       — Настоящий он! Младший брат какого-то там знакомого Санеми. — Гию удивлённо взглянул на мелкую.       — Он вас познакомил что-ли?       — Ну так, как-то сказал что брат его знакомого играет в то же что и я. Мне стало интересно. В прошлом году, когда мы приезжали к Санеми, я познакомилась и с этим знакомым и с его братом. Было неловко. — кажется, Томиока догадывается о ком идёт речь.       — Ренгоку рекламировал тебе своего брата? — Тейко удивилась.       — Вы знакомы?       — У Санеми не очень много знакомых, буквально все они — так-же и мои знакомые. А Ренгоку живёт вместе с близким другом Санеми и моей близкой подругой. И Кё часто говорил о своём брате.       — ... Вау. Ну, ты угадал. Но Санеми какого-то хрена тоже начал меня рекламировать. Я там чуть со стыда не сгорела. И Сенджуро чуть не заблокировала, чёрт знает как он мой номер нашёл. — Гию пытается не засмеяться. Цу и папа тоже такое проворачивали, и тогда ему было стыдно, но сейчас, вспоминая это, становится тепло.       — И почему же не заблокировала? — Тейко сидела красной, скорее всего от стыда.       — ... Он скинул своё ай-ди и попросил помощи в прохождении данжа. Н-ну а кто я такая, чтобы не помочь новичку? В моё время приходилось самой мучатся с этим.       Томиока что-то промычал и повернулся в сторону ноутбука. В голове проявилась картина того, как Санеми и Кёджуро спорят о своих младших. Какой кошмар.       Телефон за вибрировал.       Во время этих мыслей пришло уведомление с телефона. Кто-то писал на его рабочий номер. MaruSDyanDyan в 13:26 Добрый день, вы Томиока Гию?       Обычно, когда ему невесть кто пишет на рабочий номер, он просто кидает заготовленный текст чтобы слиться. Этот раз не был исключением. TomiokaGdooggiewal в 13:26 Доброго времени суток! Я не принимаю сообщения от посторонних людей. Если Вам есть что сказать мне — свяжитесь с моим непосредственным руководством, с ним мы обязательно решим Ваш вопрос. Благодарим за понимание!       Этот текст писали все подчинённые, он его просто скопировал. Некоторые люди возмущались, но это всё ещё не его проблема.       Телефон снова пиликнул — пришёл ответ. MaruSDyanDyan в 13:27 Я Суса Мару, Кураяма Рёхэй должен был вам рассказать.       Та Рёхэй много чего должен был, выполняет правда как попало. TomiokaGdooggiewal в 13:27 Вы одна из временных сотрудниц? MaruSDyanDyan в 13:27 Ага! Не могли бы вы помочь? TomiokaGdooggiewal в 13:27 Смотря с чем. MaruSDyanDyan в 13:27 Нам с коллегой нужен файл схемы базы, Рёхэй-сама сказал, он у вас. TomiokaGdooggiewal в 13:28 У меня, да, но Рёхэй-сама мне ничего не говорил о том что вы мне напишете, и сам ваши контакты не скидывал. А по политике компании — я не имею права скидывать файлы компании. Звоните Рёхэй-саму, договаривайтесь с ним. Извиняюсь за неудобства. MaruSDyanDyan в 13:28 Но он трубку не берёт(       Стикер грустной собаки.       Гию решил проверить. Позвонив начальнику, он утвердился в сказанном коллегою. Бедные, что же вы такого сделали, что вас сюда прислали? MaruSDyanDyan в 13:28 Мы час ходим пытаясь понять что делать, его нет на рабочем месте. TomiokaGdooggiewal в 13:28 Прошу прощения, не могу ни с чем помочь, я не хочу выговора или штрафа. MaruSDyanDyan в 13:28 Понимаю... Ладно, до свидания. TomiokaGdooggiewal в 13:28 Хорошего дня.       — Если тебе не нравится реклама, могу рассказать антирекламу.       — Не особо горю желанием. А что там?       — Начальник придурок. Племянник генерального директора. Причём не тупой явно, но такой мудак.       — Какая компания? Чтобы я точно в неё не попала?       — Doogiewal, на всякий случай— обходи стороной.       — Ну и название. Слушай, а фрукты остались?       — Оставались, но может их уже съели, иди глянь.       Тейко побежала на кухню. Гию сидел в тишине и спокойствии два часа...       Пока не позвонил Рёхэй, и не отчитал за то что временные сотрудники три часа без работы сидят. Ведь это конечно же его вина. А слова о политике даже никто слушать не будет. Может быть, увольнение звучит не так уж и плохо.

***

      — Тебе здесь нравится? — на самом деле, Санеми всегда считал подобный вопрос странным. В рамках приличия всегда отвечают положительно, за исключением супер прямолинейных людей, по типу Обаная, этому мудаку вообще что-нибудь нравится? Кроме его змеи, конечно.       Но почему-то Шинадзугаве было важно услышать ответ от Гию. Сегодня пятница, в воскресенье они уже уезжают. Завтра мама что-то задумала. Скорее всего устроит застолье.       — Да, твоя семья очень милая, что не скажешь о старшем сыне.       — Эй! — о, ну конечно ему нужно было так сказать.       — А что? Я привык в тишине засыпать, а ты храпиш как трактор.       — Да ты... Я храплю? — Гию посмотрел на него с нечитаемым лицом — Ладно, проехали. Просто хотел сказать, что ты всей моей семье понравился. Даже Тейко, а ей вообще все не нравятся.       — Это ты по какой причине решил?       — Ну они так сказали.       — Я про Тейко, почему ты говоришь что ей все не нравятся?       — Я её как-то с Ренгоку знакомил, она сказала что он «разжражающе громкий».       — И всё? С другими не знакомил? А тебе было бы весело в четырнадцать с взрослыми дядьками и тётьками говорить? — Гию чувствовал долг защитить Тейко, учитывая то, что в детстве он был таким же.       — ... Ладно, я понял.       — Угу, как проходит твой отпуск? Я тебя не сильно напрягаю?       — Ну так, терпимо.       — А если серьёзно?       — Это... Не привычно, но не плохо. Но если я собрался везти кого-либо к себе — мне придется купить раскладушку.       — Это точно. Ты в одну из ночей всю кровать занял, мне пришлось свернуться в позу эмбриона что-бы не упасть. У тебя ещё и подмышки плохо пахли.       — Эй!       — Что? Правду говорю.       Санеми злобно смотрел на Гию. Гию смотрел с т̶у̶п̶ы̶м̶ лицом, с которым он обычно и ходит. Телефон Гию пиликнул. Пришло сообщение от папы. После разблокировки телефона и открытия сообщения, лицо Гию озарила улыбка.       — Смотри как Канзабуро мило улёгся. У него любимое место — моя кровать. Хороший котик.       — Мило.       — Я так скучаю по Канзабуро, он меня уже наверное не помнит.       — Ладно, я обещал с мелкими мяч погонять, бывай. — может и резкое окончание диалога, но Санеми не горит желанием в сотый раз слушать о том, что этот пушистый старик появился в семье через несколько недель после того, как Гию пошёл в начальную школу, и что этот кот уже как 15 лет с ними, и что появился у них ещё котёнком. Хорошо, что Томиока так сильно своего кота любит... Но хватит. Пожалуйста.       Приличия ради, Санеми хоть что-то сказал перед уходом, брюнет имеет тупую привычку уходить с разговора молча. Его нелюди воспитывали или что?       — Ты обещал после обеда, а сейчас только завтрак прошёл.       Блять. И кто из мелких проговорился?       — Ты вчера искал мяч и сказал мне.

...

      — ... Ну значит маме помогу...       — Садись.       — Только не говори опять про кота, ты всё время одно и то же рассказываешь.       — Фу, собачник.       — Эй, я вообще-то и котов тоже люблю. А вот что тебе собаки сделали?       — Даже не смей сравнивать милейших созданий на земле и этих адских созданий.       — Собака — друг человека.       — Так можно сказать и про ручной камень.       — Блять, что? Какой камень?       — Ну камень.       — ... Допустим. — как этот человек сравнил собак и камни?       — Помню как мама сильно протестовала против Канзабуро.       — Да ты задрал.       — Та ладно тебе, это я точно не говорил.       — ... Ну продолжай.       — Она говорила что за этим котом ни кто не будет следить; что она хочет его выкинуть; что он обязательно где-то нагадит; что никого нет дома, а нанимать нянько для кота никто не будет. Ни мои слёзы, ни уговоры сестры и папы на неё не работали. По итогу родители договорились на том, что котёнка воспитывает и убирает за ним папа. Ну и папа обучал меня как присматривать за этим чёрным счастьем. Котик то мой.       — И чего же ты его сюда не привёз?       — В смысле? А разве в договоре аренды не написано, что нельзя заводить животных?       — Там написано, что животные разрешины, если согласованы с арендодателем.       — ... Ты шутишь?       — Нет, третий пункт про животных. Могу показать твой договор, у меня где-то в файлах сохранился.       — Во-первых, откуда у тебя мой договор? Во-вторых, я мог привезти сюда своего кота...       — А его можно перевозить? Он ведь старый. — Санеми намерено проигнорировал первый вопрос.       — ... Нет наверное, у него недавно была операция, у родителей ему будет лучше. — Гию явно был расстроен. Санеми поспешил перевести диалог.       — М-м-м, ну по всем законам жанра... Твоя мама полюбила Канзабуро, да?       — Она не любит домашних животных, она просто к нему привыкла.       — Почему?       — Ей не нравится, когда на ней лежит ответственность — на работе хватает, а животные — это ответсвенность.       — Так у неё двое детей? Как будто с животными легче, не?       — Ну так, она нас не хотела. Цутако родилась ибо она папу любила, а я был случайной беременностью. — блять, с одной плохой темы на другую. Так держать, Санеми.       — Эм, извини-       — Всё в порядке, меня это не задевает. У меня были папа и сестра. Та и мама в будущем показала, что она меня любит, заботиться. Она была на всех важных мне событиях. В общем, всё нормально.       — ... Оу. — он так спокойно говорит о том что его мать не идеальна... Это... Страно. Она дарит ему подарки, оплачивает учёбу. Он говорит что для него мать ближе чем отец. И при всём этом, не скрывает подноготную, и не выглядит огорчённым из-за этого.       Е̶с̶л̶и̶ э̶т̶о̶ «̶н̶о̶р̶м̶а̶л̶ь̶н̶о̶»̶ т̶о̶.̶.̶.̶ ч̶т̶о̶ т̶о̶г̶д̶а̶ у̶ н̶е̶г̶о̶?̶

...

      — Санеми?       — Да?       — Всё в порядке?       — ... Да.       — Хм. Ты какой-то задумчивый в последнее время... Игуро со своими сплетнями поддерживает твоё моральное состояние?       — Мы не сплетничаем...       — Верю.       — Мудак.       — Рад знакомству.       — Блять, Гию.       — Что, мой свет?       — Я ухожу. — Санеми краской залился. Подумать только, этот человек обозвал их с Обанаем дискуссии — сплетнями. Уму непостижимо. Ещё и лыбится ему в спину небось.       — Удачи!

***

      Играя с мелкими Санеми всё ещё не мог отделаться от мыслей... Правильно ли всё происходящее? Седовласый любит всю свою семью, ну, кроме отца. Но был ли он достаточно счастлив... Будь их не было?

...

      Нет. Ему нельзя думать в таком ключе. Не смеет. Всё... Всё хорошо. Он рад что они рядом. Кто как не братья и сёстры поддержат в трудную минуту?

...

*Бам*

      Санеми в голову прилетел мяч.       — Хироши, блять!       — А чего ты застыл!? Ты ж не олень! Или всё-таки да?       — Хе-хе... Брат-олень... — Кото выглядит так, словно ничего смешнее в жизни не слышал.       — Щас я вас покажу оленя! — Санеми поднял мяч нацеливаясь, мальчики с громкими криками и смехом по разбегались кто куда.       Он счастлив. Их жизнь — нормальная.

...

***

      — Я так понимаю, ты — тот самый человек, у которого детство ассоциируется с разодранными коленками и мамиными «давай на ранку подую».— сказал Томиока, глядя на раненный нос соседа.       — Детство, без сломанных рук, ног — не детство.       — Говоришь в точности как Сабито. Но у меня кости были в полном порядке.       — Ну так, ты ведь «хорошая девочка».       — «Хороший мальчик», раз на то пошло. И что плохого в том, что я не доставлял родителям неприятностей?       — Ничего, но я не представляю как можно просто дома сидеть.       — Я не «просто дома сидел»... Ладно, так как это случилось?       — Та Генья мяч бросил и в нос попал. Он что-то больно сильным стал.       — И большим, года через два уже выше тебя будет.       — Та это пиздец. Только недавно был по грудь а тут уже с меня ростом. А и да, он уже выше, на сантиметр правда, но да.       — Цу и Юта часто говорят, что скучают по времени, когда я был маленьким. Хотя я до сих пор ниже Юты.       Томиока действительно такой идиот? Понятно же, что они скучают по времени, когда он был ребёнком. Санеми сам скучает за временем, когда Генья и Тейео были младше. Остальные до сих пор маленькие. Шинадзугава помнил, что не любил фотографии, не понимал, почему маме так важно запечатлеть что-то с ним. Сейчас понимает, можно посмотреть и по умилятся.       — Мне кстати мама звонила.       — И как?       — Рассказывала о недавнем суде, в котором участвовал один из её адвокатов. Пара разводилась из-за того, что кто-то съел чужой бургер.       — Пха, кто-то явно единственный ребёнок в семье.       — Ну знаешь, у меня еду не воровали, и я не воровал.       — Та у тебя всё как не у людей.       — Ладно. Ещё сегодня день рождение матери Сабито, мои родители пригласили Накамура вечером к себе. Сабито к тому времени уже к нам в город вернётся. Не отведает фирменной рыбки моего папы, бедный. И я тоже. Блин, теперь рыбы хочу.       — Твои родители и родители Накамуры дружат?       — За время нашей дружбы сблизились. Аи-сан моей маме передавала, что скучает, Хито-сан передавал, чтобы в следующий раз, как я буду в городе, к ним заглянул.       — И что, Рыжий не ревнует?       — Если раньше и ревновал, сейчас нормально к этому относится. Да и мои родители тоже его как родного воспринимают.       — Даже... Мать?       — Ну да? Она ему даже подарки покупает.       — ...       — Санеми, у вас с Шизу-сан что-то случилось?       — Что? Нет, с чего ты взял?       — Ты как-то настырно о моей матери спрашиваешь.       — ...       — Точно всё хорошо? Или ты меня к своей матери ревнуешь?       — Не неси херни, моя мама просто добрый человек. Будь бы она другой, не стала бы тебя терпеть. — Ну вообще это так, Гию ведь, грубо говоря, последним рейсом присоединился.       — ... Ладно, если всё хорошо, я спать.       — Ага... Ночи.       Томиока скинул рубашку и повесил её на стул. Распустил хвост, поставил телефон на зарядку, проверил что ноутбук выключен. После всех процедур залез на свою сторону кровати. Санеми по прежнему сидел. Завтра последний день в Нагано. Погоду передают солнечную. Быть может, Гию сходит на речку, окунётся в последний раз.       С этими мыслями Томиока начал засыпать.

...

      — Гию.       Блять.       — Да? — Санеми провёл рукой по лицу. Слишком долго молчал.       — ... Как избавиться от мыслей, за которые стыдно?       — Смотря какие мысли, но обычно нужно просто смириться, и жить с ними. — Томиока надеялся, что этого ответа будет достаточно. Ну, а что ещё можно ответить? Сейчас его мозг вряд-ли что-то стоющее выдавит.       — ... Я в последнее время часто думаю, полностью ли вина за нашу жизнь лежит на отце? — весь сон как рукой сняло. Гию приподнялся на локтях.       — Что?       — Мама ведь могла уйти. Есть ведь центры для бездомных? Обратилась бы к родственникам... В общежитие пошла. Да, была бы с двумя, тремя детьми, но не матерью-одиночкой семерых. Мы бы с Геньей не пострадали... Тейко бы не брала на себя роль старшей пока мама была занята мной с братом.       — ...       — Я ненавижу себя за то, что даже думаю об этом, я люблю всех братьев и сестёр, но и не могу избавиться от мысли, что без них было бы легче. — Санеми сделал паузу. Для него это откровение явно тяжело.— Я привык идеализировать мать, она... Сильная. Но в последнее время меня посещает мысль, что она тоже виновата.       — ...Санеми.       — И я ненавижу себя за это. Конечно, из таких отношений тяжело вылезти, особенно с детьми. Просто... Будь бы она действительно сильной... Было бы легче? — Санеми был таким тихим, и звучал он... Ну, никак, безэмоционально. Смотрел в одну точку. И что на это отвечать? Ждал ли он ответ?

...

      — Это... Нормально. Чувствовать то что ты чувствуешь — нормально. — Гию подвинулся ближе и положил свою руку на плечо соседу. — Это нормально, пока ты не винишь её в открытую. — Санеми ничего не ответил. Но плечи у него чуть расслабились.

...

      — Ложись спать, ты устал.       — Я не хочу спать.       — ... Тогда... Посмотрим фильм?       Санеми удивлённо на него глянул. Но они действительно пррсто лежали и смотрели какую-то тупую комедию почти до часа ночи. В момент сна, мозг Гию был уже полностью выжат, то-ли от усталости, то-ли от ужасного юмора. Санеми то-же был вымотан, но засыпал с мыслью о том, что Томиоке нельзя доверять в выборе фильма.