Подарок, открывающий истину

      Лисы обожали дни перед Новым годом. В это время они по обыкновению украшали Лисью нору: Ники бегал по магазинам, сгребая новогодние игрушки, а потом скакал по общежитию, украшая всё свободное пространство мишурой и гирляндами, а если его еще и Эбби просила помочь украсить ее дом, то всё, его было не остановить — уж слишком он любил быть частью праздника.       Старшие тоже готовились к празднованию, но поспокойнее. Элисон изучала в интернете сборник новогодних блюд и спрашивала всех, что кому больше по вкусу, а Рене просто чистила мандаринки. Всем. Дэн на днях купила их целую кучу, поэтому они лежали на всех столах и большинстве горизонтальных поверхностей, заполняя комнаты сладким свежим запахом. Уокер аккуратно снимала с них кожуру и вынимала косточки, а потом подходила к суетящимся лисам, у которых были заняты руки и молча скармливала их сочные фрукты, слушая одобрительное мычание.       Монстров же пришлось заставлять проявлять новогоднюю инициативу всеми правдами и неправдами. Ники щенячьими глазами умолял их присоединиться к общей суете, и проще было поддаться, чем терпеть его раздосадованные завывания. На Эндрю это не действовало, но то как заинтересованно выглядел Нил, которому впервые дали в руки светящуюся гирлянду, попросив повесить над карнизом в их комнате, и вид его выгнувшейся спины с открытым участком оголенной кожи в районе поясницы сделали свое дело, поднимая Миньярду настроение.       Блондин даже помог Аарону разобрать коробку со старыми новогодними вещами, которая открывалась раз в год, бережно храня в себе все воспоминая о прошлых праздниках, удачными они были или не очень. Не без ворчания, конечно, но очень продуктивно. Вдвоем они справились с этим за каких-то пол часа, после чего, с чувством выполненного долга просто наблюдали за тем, как работают остальные, страхуя, чтобы никто не свалился, пока вешает очередное украшение.       Кевин включил, по его мнению, атмосферную музыку, но уже через пару минут был раскритикован за свой музыкальный вкус:       — Чувак, что это? — выпучив глаза, спросил Мэтт, с жалостью глядя на безуспешные попытки Дэя найти в своем плейлисте что-то более подходящее, — Неужели ты реально такое слушаешь?       — Заткнись, а? — раздражённо буркнул Кевин, выходя из своего плейлиста и теперь пытаясь включить что-то не из своей музыки, а из обычных рекомендаций, но там, как на зло, были в основном грустные песни либо какой-то глубокомысленный рэп. Закатив глаза, он сдался, всучая пульт Мэтту и поднимаясь с пола, — А знаешь что? Разбирайся-ка ты с этим сам, а я пока пойду отолью.       Обогнув братьев Миньярдов, которые сидели на ковре, оперевшись о диван и, точно коты, наблюдали как Никки и Рене, стоя над ними, решили устроить небольшую игру, перекидывая друг другу мандарины и круглые ёлочные игрушки, Дэй прошмыгнул в коридор, чуть не отхватив по голове переспелым мандарином, и уже хотел было скрыться в уборной, как вдруг услышал звонок, заставивший его подскочить на месте.       Звонили во входную дверь. Два раза. После чего наступила звенящая тишина—незваный гость явно ожидал, когда ему кто-нибудь откроет, но когда Кевин настороженно подошёл ко входу и крикнул друзьям: "Я открою!", после чего посмотрел в глазок—на пороге было пусто. Нахмурившись, брюнет все же открыл дверь, чтобы убедиться—звонивший скрылся из виду. Дэй посмотрел по сторонам: на улице лежал снег и было по-зимнему пасмурно, где-то вдалеке слышался лай собак, но ни одной живой души у дома так и не было видно.       Поёжившись от подувшего ветра, Кевин уже хотел было закрыть дверь, как вдруг его взгляд зацепился за небольшую коробку, лежащую прямо на полу за порогом. Дэй тупо погипнозитировал её взглядом с десяток секунд, видимо ожидая, что её владелец вот-вот за ней вернётся и вручит лично, но этого не произошло. Вздохнув, он всё-таки наклонился и поднял с пола неожиданную находку.       Коробка представляла из себя обычный прямоугольник, обернутый в кравтовую бумагу и перевязанный бичёвкой. Бантик по середине указывал на то, что это было похоже на подарок. При ближайшем рассмотрении, можно было увидеть строчки, на которых обычно ставился адрес и имя адресата. Сверив правильность улицы и дома, Кевин всё-таки прижал коробку к себе одной рукой и закрыл дверь.       — Ээй, — крикнул брюнет,— у меня тут посылка. Похоже на новогодний подарок.       — Правда? — тут же подскочила к нему заинтригованная Элисон. Кажется, она ждала подарки, от каких-то своих старых знакомых, поэтому подумала, что это что-то для неё,— Для кого?       — Это для...— Дэй прошел в гостиную, в которой они все сидели и сел за небольшой столик, пытаясь рассмотреть писанину отправителя. Почерк был неразборчивый, так ещё и чернила были какими-то иссохшими и затертыми, как будто посылка была отправлена ещё в прошлом году       — Никак не могу разобрать. – Сказал Дэй, приблизившись к коробке, но разобрать этот почерк он никак не мог.       — Дэй, ну чего ты такой беспомощный? Дай сюда, – Элисон забрала у него коробку и попыталась разобрать написанное. Почерк и вправду представлял собой нечто больше похожее на наскальные рисунки, нежели буквы английского алфавита.       Пока Элисон и Дэй пытались разобраться с подарком, к ним подошел Нил. Сначала он просто смотрел на коробку, потом на Кевина, а после уже и на Элисон. Сокомандники не заметили его, погруженные в свое занятие.       — Вы чего делаете? – спросил Нил, указывая взглядом на коробку.       Кевин вздрогнул, а Элисон подняла голову и посмотрела на Нила.       — Нил, придурок! — вскрикнул парень. — Чего пугаешь?       — Извините, — Джостен потёр затылок.       — Да ничего страшного,— улыбнулась Элисон,— тут посылка какая-то пришла, вот пытаемся разобрать почерк.       Нил сел рядом с ними, и внимательно слушал девушку, смотря на коробку.       — Можно мне? – Попросил Нил.       Элисон осторожно передала ему "подарок". Джостен начал водить пальцем по надписи, потом открыл коробку, перед этим развязав бичёвку.       Внутри оказалось зеркало и записка. Зеркало представляло собой старинный предмет роскоши, с витиеватыми узорами на рукояти, которые поднимались вверх и красиво обрабляли немного потемневшие от времени стекло.       Элисон тут же схватила зеркало, начиная его осматривать со всех сторон; Джостен же потянулся к записке, которая была свёрнута на подобии старинного свитка и запечатана сургучом. Парень попытался слепнуть печать, однако ни с первой, ни со второй попытки у него ничего не вышло.       — Нил, ну ты чего, каши мало ел? — Кевин нетерпеливо вырвал записку из рук Нила,— Дай сюда.       Дэй также совершил попытку вскрыть записку, применив как можно больше силы, но и ему она не поддалась. Брюнет хотел было подозвать Эндрю, дабы одолжить у него один из его ножей, но когда он обернулся—наткнулся на заинтересованные взгляды всей команды.       — Что это там у вас, ребяткии? – нетерпеливо протянул Ники.       — Зеркало и записка, – спокойно ответил Нил, переводя нахмуренный взгляд с одного предмета на другой.       — А что за зеркало? – Ники говорил громко и энергично, в типичной для себя манере. Предмет красоты заинтересовал его явно больше, чем какие-то записи, поэтому Хэммик, подойдя к ним, сразу же потянулся к этому подарку. Он долго рассматривал узоры, обрамляющие зеркало, осторожно водил пальцами по металлической окантовке, а потом заглянул в мутноватое стекло. Смерив оценивающим взглядом свое отражение, парень прищурился, поднес старинный предмет к своим губам и оставил на стекле свое дыхание, заставив поверхность запотеиь. После он попросил Рене передать ему салфетки и аккуратно стал протирать зеркало, особо тщательно проходясь по краям.       Однако спустя пару минут команда разочарована вздохнула — все манипуляции Хэммика оказались тщетны, а зеркало так и осталось посеревшим от времени старым предметом.       — Кто же дарит такие подарки?— вздохнула Дэн, присаживаясь на колени к Мэтту.— Если бы ты подарил мне что-то подобное, я бы явно забеспокоилась,— девушка обняла одной рукой своего парня, и заговорщицки ему подмигрула.       — Брось, милая,— расхохотался Мэтт, — я бы навряд ли стал дарить тебе что-то странное, если только...       — Если только что?— Дэн нетерпеливо потрясла его за плечи, дабы подтолкнуть внезапно замолчавшего парня.       — Если только это не что-то, имеющее особый смысл, знаешь, только для нас двоих,— глаза Мэтта на секунду стали серьезными, а улыбка с лица девушки медленно сползла. Кажется, она понимала, к чему он клонит.       — Тогда, быть может, это тоже особенный подарок для кого-то конкретного?— воодушевленно подытожил Никки, присев на подлокотник и обратив внимание на Эндрю, которому в конце концов передали записку.       Миньярд сидел на другом подлокотнике дивана, рядом с Нилом, который передал ему запечатанный предмет, и колупал ножом расплавленную бумагу, решив взять несколько глубже. Таким образом он, правда, мог бы повредить записку, но, недолго подумав, решил, что смысл все равно будет понятен, если где-то в тексте останется небольшой надрез.       Раздался едва слышный щелчок, не от печати, а от чего-то другого. Эндрю замер. Печать, наконец, лопнула, но по его пальцу тут же поползла тонкая струйка крови. Он, похоже, промахнулся, и острие ножа царапнуло его кожу.       — Эндрю! – вырвалось у Нила, и он тут же потянулся к руке блондина, а на его лице отразилось искреннее беспокойство.       Миньярд одернул руку, его взгляд стал жестким.       — Не нужно, – прошипел он, но в его голосе не было обычной угрозы, скорее, досада. Он лишь бросил мимолетный взгляд на порез, словно это было не более чем мелкое неудобство.       — Боже мой, Эндрю, ты порезался! Это оно! Это новогоднее проклятие! – Ники театрально схватился за голову, готовый к панике. Кевин, напротив, был спокоен, он сказал:       — Дэн, аптечка. Быстро.       Затем он бросил неодобрительный взгляд на блондина: «Аккуратнее, Миньярд, это не мясной пирог».       Дэн быстро принесла аптечку. Эндрю не позволил никому себя перевязывать, но взял антисептик и пластырь, быстро и демонстративно небрежно обработав рану сам.       Наконец, записка была раскрыта. Нил, хоть и отвлеченный происшествием с Эндрю, вернулся к ней. Он развернул пожелтевшую бумагу.       «До полуночи истина раскроется. Не бойся смотреть, Натаниэль».       Глаза Нила пробежались по словам. Он поднял взгляд на Эндрю. Тот, всегда невозмутимый, выглядел... встревоженным. Его брови едва заметно свелись к переносице, а взгляд стал резким, проницательным, как будто он уже чувствовал надвигающуюся опасность.       Натаниэль.       Комната мгновенно притихла. Ники, на середине анекдота, замер с открытым ртом. Натаниэль. Имя, которое Нил не слышал годами, имя, которое принадлежало кому-то другому, из другой жизни, которую он тщательно зарыл глубоко под землю.       — Ну что, смотри, – подначил Ники, нервно хихикая. – Может, там Дед Мороз.       Нил проигнорировал его. Он смотрел на зеркало и взял его в руки. Что-то в нем притягивало и отталкивало одновременно. Ощущение было такое, будто он держал в руках не просто старый предмет, а что-то живое, пульсирующее.       Медленно, с нарастающим трепетом, он поднес зеркало к лицу.       Он ожидал увидеть свое отражение – свои шрамы, свои усталые глаза—привычное лицо Нила Джостена, но вместо этого... ничего.       За тонкой гладью стекла не было его отражения.       На мгновение перед рыжим парнем пронесся вихрь образов: обрывки темных улиц, пропитанных страхом и запахом бензина; расплывчатые, угрожающие фигуры, возникающие из темноты; силуэт его матери, такой знакомый, но такой ускользающий. Она манила его куда-то, но растворялась, прежде чем он мог понять, куда. И, среди всего этого хаоса, странный, едва различимый символ. Он был похож на клеймо или выгравированный на металле знак – три пересекающиеся линии, образующие подобие ломаной звезды, но без четких углов.       Внезапная, острая боль пронзила его голову, словно кто-то вонзил в виски ледяные иглы. Мир вокруг него пошатнулся, реальность начала расплываться. Джостен отшатнулся, пытаясь ухватиться за что-то, чтобы удержать равновесие. Его руки непроизвольно разжались.       Зеркало упало на пол, разлетевшись на множество осколков с резким, тревожным звоном.       Лисы замерли. Шум затих.       Зеркало лежало на твердом паркете разбитое, но даже его осколки, казалось, мерцали по-особенному, отражая не свет, а что-то иное, неуловимое. И даже после того, как оно разлетелось на осколки, образы продолжали преследовать Нила. Он чувствовал себя дезориентированным, его реальность начала расплываться. Он видел фрагменты своего прошлого, которые он давно подавил или забыл – не просто воспоминания, а кусочки некой головоломки, которые, казалось, зеркало заставляло его собрать.       — Нил? Ты в порядке? – спросила Дэн, ее голос был полон тревоги.       Эндрю подошёл ближе, его взгляд был прикован к Нилу, и Джостен увидел в нем нечто, что редко проявлялось – беспокойство.       — Я... я не знаю, – пробормотал Нил, его голова все еще гудела.— Кажется, я что-то видел. Мне показался какой-то символ, что-то похожее на звезду.       — Это точно новогоднее проклятие! — первым нарушил повиснувшее тяжёлое молчание Никки.— Нужно срочно найти информацию о старинных проклятых зеркалах и обрядах изгнания!       Но Кевин, присев рядом с Нилом и бросив быстрый взгляд на осколки, уже включил свой здравый аналитический ум.        — Это не проклятие,— начал успокаивать всех Дэй,— это какая-то психологическая уловка, игра. Кто-то хочет, чтобы Нил что-то вспомнил.       Он поднял один из осколков. На мгновение брюнет увидел тот же странный символ, который только что описал Нил.       — Это кто-то, кто знал твою мать. И твоё настоящее имя.       В звенящем напряжением воздухе раздался щелчок, оповещающий, что кто-то вошёл в дом. Неожиданный звук заставил всех присутствующих покрыться мурашками, но в следующую минуту спокойно выдохнуть— в дверном проеме появился Ваймак. Его уверенное, надёжное присутствие всегда успокаивало Лисов.       — Что тут у вас происходит?— спросил тренер, видя взволнованную команду, столпившуюся вокруг Нила.       Выслушав краткий пересказ от Дэн и Мэтта, мужчина лишь покачал головой:       — Во что ты опять вляпался, Джостен? Кто мог это прислать?       Нил пожал плечами:       — Я не знаю. Но это похоже на неё, мою... мать.       — Океей, – решительно протянула Элисон, вставая,— значит, мы выясним.       Никки, уже стоявший рядом с ней, бодро закивал:       — Никто не посмеет так пугать нашего Нила.

***

      Часы неумолимо отсчитывали минуты до полуночи. Гостиная Лисов превратилась в импровизированный штаб.       Рене взяла Нила под свое крыло. Она усадила его на пол, вдали от мигающих гирлянд, и говорила с ним мягким, успокаивающим голосом.       — Нил, попробуй не сопротивляться. Просто позволь воспоминаниям прийти. Мы найдем их, но ты должен быть спокоен. Представь, что ты стоишь у реки, и воспоминания – это листья, плывущие по воде. Ты не должен их ловить, просто смотри, как они проплывают мимо, а мы поможем тебе понять, куда они направляются.       Девушка использовала простые медитативные техники, которым научилась когда-то давно, чтобы помочь Нилу сосредоточиться.       — Старайся дышать глубоко и медленно, вот так,— Уокер сделала несколько показательных глубоких вдохов и улыбнулась, поощряя повторять за ней.— Используй дыхание, чтобы управлять потоком воспоминаний, а не быть им поглощенным.       Под её руководством, через какое-то время Нил начал видеть образы яснее — не только хаотичные вспышки, но и более связные моменты: голос матери, отрывки их разговоров, знакомые уголки убежищ.       Кевин все это время сидел неподалеку и действовал как тактик на поле. С листом бумаги и ручкой, он записывал каждое слово, каждое описание, которое Нил выдавал.       — Хорошо, этот символ, – он быстро набросал то, что описывал Джостен, – когда ты его видел? В какой момент? И что еще было рядом? Помнишь ли ты запахи, звуки? Каждая деталь важна, как пас на поле. Если мы соберем их, мы увидим игру.       Нил изо всех сил пытаться сконцентрироваться и дать ответы на его вопросы, но голова раскалывалась от потока информации, заставляя его жмуриться и сжимать пальцами виски.       — Полегче, Дэй,— Эндрю присел на колени позади Нила и положил ладони на его плечи, пытаясь успокоить. Кевину же достался лишь гневный взгляд из под бровей и недовольное выражение лица. — Он сам заговорит, когда будет готов, ты только мешаешь.       Кевин не был с ним согласен, но на какое-то время притих, вчитываясь в те немногие записанные ответы, которые успел дать Джостен. Он выискивал закономерности, отбрасывал лишнее, концентрировался на ключевых элементах, которые, по его мнению, могли быть ответом.       Ники и Аарон работали в паре, к удивлению самих себя. Хэммик сидел за ноутбуком, пока его пальцы летали по клавиатуре. Он гуглил все подряд, устраивая мозговой штурм: "древние зеркала предсказаний" "символы тайных обществ" "зашифрованные послания из прошлого"       Аарон, скрепя сердце, помогал, используя свои более прагматичные навыки. Он проверял IP-адрес отправителя посылки, хотя и понимал, что это, скорее всего, тупик, искал упоминания о схожих символах в криптографии и старых базах данных, используя свои не всегда законные методы доступа к информации, которые он освоил еще до колледжа.       Их стол был завален книгами по мифологии, которые нашлись где-то на чердаке, распечатками статей, что хранились в папке Ваймака и пустыми банками от энергетиков.       Дэн и Мэтт старались обеспечивать периметр. Они разговаривали с тренером, чтобы тот не пускал никого извне, закрыли шторы, проверили замки, создавая безопасное и спокойное пространство. Они готовили Нилу горячий чай, приносили ему теплые пледы и подушки, чтобы помочь ему справиться с ознобом, который время от времени накрывал его, когда он погружался в воспоминания. Их присутствие было надежным якорем в шторме Нила.

***

      Время поджимало. До полуночи оставалось всего полчаса. Голова Нила все еще болела, но благодаря Рене, воспоминания стали более упорядоченными, а Эндрю, ни на минуту не отходивший от него, помог ему успокоиться. Джостен смог воспроизвести более четкий образ символа.       — Этот символ, – сказал Нил, его голос звучал устало, а его голова покоилась на плече Миньярда, – я видел его на кулоне. У матери. Она носила его на груди и сжимала, когда... когда ей было страшно. И она называла его "наша звезда".       Кевин тут же вскочил.       — Звезда! Ломаная звезда. Где ты ее видел еще?       Нил закрыл глаза. Какое-то время его губы беззвучно двигались, а потом он заговорил:       — В одном из наших убежищ. На стене. Выцарапанную.       Аарон, тем временем, внезапно воскликнул.       — Есть! Это старый символ одной малоизвестной организации. Они были специалистами по "защите ценностей" от... гм... недобросовестных лиц. Обычно их нанимали богатые люди для сокрытия активов или для защиты важных документов. Они использовали этот символ, как метку для особо важных тайников или посланий, которые могли быть расшифрованы только посвященными.       — Посвященными... – прошептал Нил, — Моя мать… она говорила, что я должен помнить это, если... если что-то случится. Она всегда говорила, что я – ее самая большая ценность.       Кевин и Ники переглянулись.       — Что, если этот символ – это не просто метка, – предположил Кевин. – Что, если это ключ к расшифровке? Как шифр Цезаря, только для воспоминаний.       Рене, успокаивающая Нила, вдруг произнесла, осознавая:       — Символ – это защита. Он был предназначен для того, чтобы зашифровать правду, которую ты не должен был забыть. Твоя мать... она хотела, чтобы ты вспомнил это, когда будешь готов.       И тут Нил понял. Воспоминания начали складываться.       Тот день. Неуловимый момент, когда он, совсем маленький, прятался в шкафу, и его мать шептала ему слова, которые он считал просто успокаивающими. Но теперь он слышал их иначе. Не как сказку. Как инструкцию.       Символ, выцарапанный на стене, на кулоне, в его воспоминаниях, был не просто меткой. Это была последовательность. Ряд действий, ряд точек, которые нужно было соединить в его памяти, чтобы открыть истинный смысл слов.       Под руководством Кевина, Нил начал вспоминать, складывая ассоциации, всматриваясь в сотый раз в нарисованный символ.       — Первая линия,— прошептал парень, проведя пальцем над бугристой самой длинной линией,— дорога... нет, движение! Побег. Но куда?       Зарывшись в своих мыслях Нил замолчал на долгую минуту, но потом решил переключиться и перевел взгляд на вторую линию. Эндрю легко погладил его плечо.       — Вторая линия,— вновь заговорил парень,— охрана. Не от тех, кто гонится, а от того, кто защищает. А третья – ложь. Не та, которую говорят, а та, которую подсовывают.       Слова его матери, которые раньше были разрозненными фрагментами, слились в единое целое. Её голос, такой живой, зазвучал в его голове.       «Натаниэль, слушай меня внимательно. Я знаю, что тебе будет страшно, но я никогда не причиняла вреда. Мы не воры. Мы не убийцы. Мы – просто беглецы от чужой алчности. Твой отец, он хотел использовать меня, нас. Я взяла только то, что принадлежало мне по праву, и документы, которые доказывают его преступления. Это не воровство. Это защита. Твоя защита. Эти бумаги, эти доказательства, они спрятаны. Я не могла доверить их никому, кроме тебя. Когда ты будешь готов, когда найдешь свою семью, они помогут тебе. И ты поймешь, что мы ни в чем не виноваты.»       Минуты до полуночи растаяли. Бой курантов. Звон бокалов. Крики "С Новым годом!" где-то со стороны рядом стоящих домов.       Но Нил уже не слышал их. Он сидел, окруженный своей новой семьей, с пустыми глазами, но с абсолютным, кристально чистым пониманием. Боль в голове утихла, сменившись странным, обволакивающим покоем.       — Я понял,— вырвалось хриплое из его пересохшего рта.       Ощущение тяжести, которое он нес с собой всю жизнь, начало таять. Вина, стыд, страх – все это растворялось в свете этой вновь обретенной правды. Как будто кто-то снял с его плеч непосильный груз.       Лисы не знали, что сказать, но им и не нужно было. Они просто были там. Элисон обняла его, Мэтт положил руку на плечо. Рене улыбнулась, и в ее глазах читалось глубокое понимание. Кевин удовлетворенно кивнул, словно завершил самую сложную стратегию в своей жизни. Ники, тихо всхлипнув, обнял их всех разом.       И Эндрю. Он просто смотрел. А потом медленно протянул руку и провел большим пальцем по щеке Нила.       — Я рад, что мы с этим справились, Джостен, – прошептал он.       Рыжий парень с облегчением улыбнулся, посмотрев вратарю в глаза и устало кивнул.       — А теперь все за стол!— громко скомандовал Ваймак, нарушая момент,— вы должны попробовать мою праздничную индейку!       Лисы засмеялись, вставая и расползаясь по комнате, чувствуя себя вымотанными и счастливыми.       А Нил впервые за много лет встретил Новый год не с грузом прошлого, а с легким сердцем и вновь обретенной надеждой. Тайны остались, но самые страшные из них, самые личные – были раскрыты. И это разоблачение принесло долгожданный покой. Он посмотрел на осколки зеркала. Теперь они казались просто осколками стекла. Магия исчезла, но ее работа была выполнена.