Часть 1
30 декабря 2025 г., 14:25
***
У них была небольшая передышка перед самой сложной бойней в их жизни. Совсем скоро им предстояло снова шагнуть в этот кошмар, спасти буквально весь мир от уничтожения, наконец расправиться с истязателем разума и, конечно же, вытащить малышку Холли и остальных детей. Но пока — лишь несколько украденных минут. Жалкие крупицы времени, чтобы перевести дыхание, собрать воедино остатки физических и моральных сил, попытаться удержаться на ногах, пока Векна приводит свой гениальный план в действие. Майк с того самого момента, как их последняя вылазка пошла совсем не по плану, заметно ушёл в себя. Он постоянно зависал в собственных мыслях — так сильно, что окружающие порой не могли до него докричаться. Его можно было понять: каждый по-своему реагирует на стресс, а тут в считанные минуты похитили сестру, родители оказались в больнице с тяжёлыми ранами, в голове — хаос из страхов, паники и навязчивых мыслей, с которыми просто нет времени разбираться. Нужно действовать. Нужно думать. Нужно спасать. Слишком много для шестнадцатилетнего подростка. А тут ещё перед самым отъездом в изнанку — речь Уилла. Его дрожащий голос. Это признание, которое будто ударило под дых и перекрыло собой всё остальное. Все тревоги, весь страх, всю боль. Это чувство, от которого невозможно было спрятаться. Это… — …ЭЙ, МАЙК! Резкий голос вырвал его из мыслей. Вот опять. Он снова погрузился в себя и не заметил, что в фургоне не осталось никого… никого, кроме него и Уилла, Уилла, который, судя по напряжённому выражению лица, уже не первую минуту пытается до него достучаться. И который сейчас сидит прямо напротив, слишком близко, чтобы можно было игнорировать его присутствие. — А… чего? — встревоженно моргнув, спросил Майк. — У тебя всё в порядке? — осторожно спросил Уилл. — Ты уже несколько минут смотришь на меня таким взглядом и… — тяжёлый вздох. — Это из-за моего признания, да? — Да… э, то есть нет. В смысле… всё в порядке, правда. Я просто… — Майк замялся, сглотнул. — Могу я спросить кое-что? — Ну… спрашивай, — с сомнением в голосе ответил Уилл. — Я знаю, что Векна пытается запугать и ослабить всех, кто встаёт у него на пути. Я понимаю, что он буквально вынудил тебя всем признаться, — Майк говорил медленно, подбирая слова. — Но, в любом случае, это было невероятно, Уилл. Ты очень смелый и сильный — что бы там ни пытался внушить тебе Векна. Я правда восхищаюсь тобой. И… эм… возможно, мне просто показалось, и сейчас я скажу полную чушь. Я не хочу тебя обидеть или поставить в неловкое положение, но… в некоторых моментах ты был не до конца честен. Так? Уилл опустил взгляд, нервно сжимая пальцы. — Я… я не совсем понимаю, о чём ты… — Я имею в виду… там было слишком много людей, и ты не мог полностью открыться. Я могу ошибаться, но мы столько лет дружим, столько времени жили в одном доме… — Майк замялся. — Такое сложно не заметить. Я… — он посмотрел Уиллу прямо в глаза. — Ты говорил про Тэмми. Я, честно говоря, ума не приложу, что это вообще значит и почему ты сказал именно так, но… ты ведь так и не раскрыл личность этого человека. И я просто хочу сказать, что… ты не думал о том, что Векна может использовать это против тебя в самый трудный момент? Уилл замер. Конечно, он об этом думал. Именно поэтому и пытался убедить всех — и особенно самого себя — что этот “Тэмми” не несет особой важности в его жизни. Но этот разговор, казалось, не оставлял ему ни единого шанса продолжать притворство. — Уилл, я просто очень боюсь за тебя, понимаешь? Я не могу снова тебя потерять. Только в этот раз — навсегда. Ты мне очень дорог, и если не сейчас, то, возможно, я больше никогда не смогу это сказать. — Майк глубоко вдохнул, словно собираясь с духом. — Я всё понял. Меня будто током ударило, и мозги наконец встали на место, когда ты признавался. Сразу нахлынули воспоминания: та наша ссора… боже, какой же я был идиот, столько всего тебе наговорил — и всё из-за собственных страхов и загонов. И твоя картина… я всё не мог решиться начать этот разговор, не понимал как, боялся. Но я знаю, что Эл не просила тебя её рисовать. И будь я проклят Векной, если ошибаюсь, но я понял, что тот самый Тэмми — это я. А эта небрежность в твоём рассказе была напускной… — Майк… — на выдохе произнёс Уилл, опустив взгляд и слегка сжав плечи. — Нет, подожди, я ещё не закончил. Майк придвинулся ближе, насколько позволяло тесное пространство фургона, и осторожно взял руки Уилла в свои. Тот вздрогнул от прикосновения и с непониманием посмотрел на него, ожидая продолжения. — Твоя смелость заразительна, — с мягкой улыбкой сказал Майк. — Я наконец смог признаться себе в том, чего не хотел видеть до последнего, потому что мне было страшно. Мы всегда были с тобой близки — ближе, чем с кем-либо из партии. Я всегда списывал это на то, что мы дольше знакомы, и вообще так и бывает у лучших друзей, знакомых с самого детства, в этом нет ничего необычного. Но… правда в том, что… я люблю тебя. Я говорю это глядя тебе в глаза, с ясным умом и чистым сердцем. Я люблю тебя, Уилл Байерс. Не как лучшего друга, а как парня… парня, которому не нравятся девочки. И теперь я знаю, что это все-таки моя вина. — с доброй усмешкой добавил Майк. — И даже если я ошибаюсь, и всё, что ты тогда сказал, относится вовсе не ко мне, я всё равно хочу, чтобы ты это знал. Откровение на откровение. В глазах Уилла снова стояли слёзы, которые он поспешно сморгнул, пытаясь осознать услышанное. В голове царила каша: а вдруг это неправда? Очередная уловка Векны? Попытка сломить его, сначала подарив надежду, а потом жестоко её отобрав? Но как же ему хотелось поверить. Просто отпустить страхи и позволить себе почувствовать настоящее счастье — пусть даже ненадолго. — Уилл… скажешь что-нибудь? Уилл глубоко вздохнул. Его взгляд на мгновение опустился на губы Майка, затем — на их крепко сцепленные руки и медленно вернулся к глазам. — Да, Майк, ты прав. Я действительно был не до конца честен. В первую очередь — с самим собой. Потому что Векна… он… он показал мне столько ужасных вещей, что я снова испугался. Я… я будто вновь ощутил себя тем маленьким одиноким мальчиком на качелях, к которому в этот раз никто не подошёл с предложением дружбы. И я попытался убедить себя, что моя влюблённость ничего не значит, что она не имеет значения, что это просто… что-то мимолётное. Но это все наглая ложь, и я это прекрасно понимаю. Я люблю тебя, Майк. Всегда любил. И, чёрт возьми, мне сейчас так страшно — вдруг это всё иллюзия, вдруг ты не настоящий и всё это нереально… Слёзы всё-таки потекли по его щекам. Майк тут же разомкнул их руки и притянул Уилла к себе, крепко обнимая. — Всё по-настоящему, Уилл. Всё, что я сказал, — абсолютная правда. И я настоящий, — усмехнулся Майк, хотя его глаза тоже блестели от подступающих слёз. Уилл слегка отстранился и посмотрел Майку прямо в глаза, опасаясь увидеть в них что-то поистине ужасное, ненастоящее. Он боялся, что всё рассеется, и на месте Майка вдруг окажется Генри, что он снова будет опутан этой чёртовой удушающей лозой, а вокруг — близкие, которых уже не спасти. Но Майк никуда не исчезал. Он сидел напротив, вытирал с его щёк слёзы и смотрел… смотрел тем самым взглядом — полным искренности и безграничной любви. Уилл видел этот взгляд и раньше. Он всегда был направлен только на него, но каждый раз Уилл убеждал себя, что ему просто показалось. И вот они здесь. На самом деле. Невероятно. — Уилл… — Да? — Сходим на свидание, когда всё это закончится? — Конечно, Майк. Куда захочешь, — со счастливой улыбкой ответил Уилл. — Круто. — Круто. С каждой репликой они придвигались всё ближе, будто сам воздух между ними становился тесным и тяжёлым, не оставляя другого выбора. Майк чувствовал тепло Уилла, слышал его неровное дыхание, ощущал, как дрожат пальцы в его ладонях. В наступившей тишине его взгляд скользнул к губам Уилла, задержался там чуть дольше, чем следовало, и затем поднялся обратно — с немым вопросом. Уилл поймал этот взгляд, едва заметно кивнул и сам сделал шаг навстречу, сокращая оставшееся расстояние. Их лбы на мгновение соприкоснулись. Оба замерли, не решаясь двигаться дальше. Майк медленно выдохнул, и этот выдох коснулся губ Уилла, заставив его вздрогнуть. Поцелуй вышел слегка неловким — больше похожим на осторожное прикосновение губ, — но таким настоящим, искренним и чувственным. Таким, что по телу пошла дрожь. Пульс у обоих участился. Уилл почти не дышал, боясь разрушить момент. Его мысли рассыпались, осталась лишь эта точка контакта — тёплая, живая, пугающе настоящая. Майк тоже замер, словно прислушиваясь к реакции, давая Уиллу время. Они отстранились так же медленно, как и сближались, словно разорвать этот контакт сразу было физически невозможно. Их лбы снова соприкоснулись. Глаза так и остались закрытыми. В тишине слышался только сбивчивый вдох, да стук сердец — два ритма, которые на мгновение совпали. Идиллию прервал чей-то кашель. — Кхм… Ребят, я, конечно, за вас очень рада, но нам пора… Поцелуешь его еще разок, Уилл… Когда всё закончится. Робин…***
