Дары айнур

Майрон сидел на кровати. Обложившись множеством тетрадей и учебников, он записывал что-то в очередную тетрадь побольше, а стоящий на прикроватной тумбочке кофе уже давно остыл. Майрон убрал за ухо выбившуюся из короткой косы прядь и подумал о том, что стоило подстричься под конец этого года. Или хотя бы купить новые очки. Старые совсем не подходили под нынешнее зрение, офтальмолог очень настойчиво рекомендовал всë же сменить линзы в оправе, но Майрону было некогда, хотя он и понимал, что это необходимо. Вся небольшая съемная квартира уже была украшена пëстрыми и яркими гирляндами и прочими атрибутами праздника. Майрон поднял взгляд на мишуру, которая была закреплена только скотчем, и норовила вот-вот упасть. И пусть, подумал Майрон. Он слишком устал. Но и проигрывать битву навязчивым мыслям он не хотел. Он верил: если будет усерднее учиться, они и вовсе пропадут. Тем не менее, где-то со стороны кухни до ушей донëсся звук шкрябанья лопаткой о противень, а в нос ударил резкий аромат мяса со специями. Мелькор заглянул в спальню и застыл в дверях, наблюдая за тем, как сосредоточенно Майрон расписывает билеты к экзаменам. Он нервно сглотнул перед явно не самым лёгким разговором. Но чего ни сделаешь ради любви. — Ита-ак… — протянул Мелькор. — Какие планы на Новый год? Он неловко поджал губы и отвëл взгляд. — Учиться, учиться, и ещё раз учиться, — не отрываясь ответил Майрон. Мелькор только тяжело вздохнул. Он приблизился к кровати и сел на край. Повернув лицо к Майрону, он поймал его ладонь своими руками. Майрон только удивлëнно посмотрел на него, после чего Мелькор продолжил: — Майрон. Ты в порядке? Майрон непонимающе нахмурился. — Естественно. Я ведь хочу высший балл по гистологии, знаешь, если я нацелен стать патологоанатомом, это вообще-то важно. — Я знаю. Но у меня складывается такое ощущение, будто ты бежишь от чего-то. — Я? — Майрон наконец поднял на него взгляд. — Как тебе это в голову только пришло? Мелькор молча оглядел материалы, которые покоились на кровати. — Во-первых, выбор профессии, где нужно больше всего уделять времени учëбе, забывая про всë остальное. Во-вторых, очень сложная специальность, где нужно знать ещё больше. Ты только и делаешь, что сидишь в своих бумажках. Майрон тяжело вздохнул. — Мне это просто нравится. — Медицина? — усмехнулся Мелькор. — Да. Что смешного? — Брось, помощь людям за гроши — это не для тебя. Майрон побеждëнно отложил тетрадь и ручку, всë ещё скептически относясь к словам любимого. Хоть что-то здравое и было в его словах, это не повод признавать его правоту. — Чего ты хотел? — Я тебя не обвиняю, Май, мне просто нужно поговорить с тобой. Мелькор мягко, как только умел, коснулся его щеки, и Майрон не отпрянул. — О чëм? — Тебе нужен отдых. Позволь мне провести с тобой Новый год. Майрон улыбнулся уголками губ, снимая очки и осторожно складывая их на прикроватную тумбочку. — Этот глупый смертный праздник? — Мы переродились и сами стали смертными после последней битвы. Так почему бы и нет? Брось, Майрон, жизнь и так уныла и тосклива, особенно в этом мире. Почему бы нам не повеселиться? Майрон быстро сложил в стопку все учебники и тетради и поднялся с кровати. — Ладно. Что мы будем делать? — Салаты уже готовы, я позаботился об этом, правда, пришлось кое-чем пожертвовать. Мелькор приподнял вверх ладони, и на трёх из десяти пальцев красовались разноцветные пластыри. — О, Мелькор, — обеспокоенно произнëс Майрон, взяв руки Мелькора в свои, — надо было позвать меня, что же ты… — Никто же не умер. Дописать билеты ты всегда успеешь, ты учишься лучше всех в группе, поэтому предлагаю пока забыть про экзамены, и просто пойти, скажем, на улицу? — Уверен? Майрон вопросительно приподнял бровь. И когда Мелькор перестал быть домоседом? Неужели, его глупые таблетки работают? В ответ Мелькор по-джентльменски поцеловал ладонь Майрона. — Всë что угодно, лишь бы ты не грустил. — Я вовсе не грущу. Майрон всë ещё выглядел так, будто эта идея совсем ему не нравилась, но всë же он без лишних слов переоделся во что-то потеплее и надел куртку. Мелькор подумал о том, что даже в самых невероятных задумках Майрон всегда его поддерживал, пусть они и не всегда ему нравились.

***

Майрон сильнее укутался в шерстяной шарф и скорее надел перчатки. Всë же на улице холодно. Крупные хлопья падали с неба, приземляясь кто куда, даже на ресницы, затем становясь прозрачной водой, а под ногами исправно хрустел снег — всë, как и должно быть. Прямо как раньше. Мелькор шëл рядом прогулочным шагом. Всë идëт на удивление хорошо, даже дурные мысли не роятся в голове, подобно мерзким опарышам в гнилой плоти. Впрочем, Майрон в последние двадцать лет и чувствовал себя, как ходячий труп. Мелькор, вообще-то, прав, поэтому Майрон тяжело вздохнул. Со стороны Мелькора это не осталось незамеченным, поэтому он взял Майрона за руку. — Мелькор! — зашипел Майрон. — Люди же смотрят. — Какая кому разница? Пусть смотрят за собой. Майрон поджал губы в желании подавить улыбку. И всë же, быть снова с кем-то так приятно. Пусть даже этого кого-то ты предал. Пусть и неосознанно. Но Мелькору, кажется, всегда на это было всë равно. И тут Майрону в голову пришла страшная мысль, а сердце на мгновение пропустило удар. Со всей этой проклятой учëбой он совсем забыл про подарок Мелькору. Майрон заозирался по сторонам, в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы спасти его положение. Как вдруг впереди Майрон увидел ярмарку. — Мелькор, там какое-то сборище смертных, пойдëм? — Если хочешь. — Тогда точно идëм. Яркие ряды деревянных прилавков ломились самодельными товарами: от шерстяных колючих носков до изделий из металла. Последние Майрон скептически оглядел, думая о том, что даже имея в распоряжении самые примитивные инструменты, он смог бы создать нечто намного лучше. — Хочешь, куплю тебе чего-нибудь? — предложил Майрон. Он натянул шарф до носа и взглянул на Мелькора, но тот только отмахнулся: — Не стоит. Он наверняка думает, что подарок есть, подумал Майрон. Глубоко внутри него начинала разгораться нешуточная паника, хотя снаружи он был спокоен, только изредка посматривал на своего возлюбленного, оценивая его настроение. Но ведь Мелькор никогда не злился, тогда почему ему так тревожно? На мгновение горло сжало каким-то удушающим ужасом, а дрожь охватила всë тело. Снова не оправдал ожиданий, снова подвëл. Майрон зажмурился и посильнее сжал руку Мелькора, переплетая их пальцы. Благо, Мелькор не заметил, только повел его куда-то вперëд. — Хочешь покататься на коньках? — Конечно, только я не имею. Мелькор хитро улыбнулся, оглядываясь на Майрона, который уже пришёл в себя. — Я научу, как обычно. Заплатив за арендованные коньки, мужчины вышли на лëд. Майрон крепко держался за Мелькора, на что тот усмехнулся. — Не бойся упасть. Это часть обучения. Просто оттолкнись ото льда и перебирай ногами. Он снова взял Майрона за руку, показывая ему, как нужно двигаться на льду. Майрон осторожно повторял за ним, становясь всë увереннее, пока под ногами наточенные лезвия оставляли за собой белый след. Майрон впервые за долгое время позволил себе улыбнуться. Какое дурацкое занятие его возлюбленный выбрал. Дурацкое, но такое захватывающее. Поэтому Майрон отпустил ладонь Мелькора и то и дело старался его обгонять, пока обжигающий холодный воздух становился всë теплее. Он вырвался вперёд, делая очередной поворот, оглянулся за спину, чтобы показать Мелькору язык, но тут же лезвие наехало на горку, и Майрон потерял равновесие. Мелькор попытался схватить его за руку и спасти положение, но только беспомощно упал рядом. — Какой ужас, — проговорил Майрон, потирая ушибленное колено. На что Мелькор только тихо рассмеялся. — Сколько у нас ещё времени есть? — Полчаса. — Тогда ещё полчаса и домой.

***

Вернувшись в квартиру Майрон вдруг почувствовал себя таким живым. Кажется, он никогда ещё не был насколько отдохнувшим. Он, всë ещё в уличной одежде, плюхнулся на диван и запрокинул голову, закрывая глаза. Ни одна тревожная мысль не проникла в его голову, пока он был с Мелькором... Он был с Мелькором. Ну, конечно! Майрон вдруг выпрямился, всë ещё сидя на небольшом диване и окликнул Мелькора: — Знаешь, ты оказался прав. — Правда? В чëм именно? — Я бежал от своих кошмаров, навязчивых дурных мыслей, которые мучают меня последние двадцать лет. Но пока я был с тобой, ни одна не смогла проникнуть в мою голову. Понимаешь? Он выглядел так, будто открыл какой-то новый орган или элемент в химии, что заставило Мелькора еле заметно улыбнуться, хотя он ничего не понял. — Кажется, понимаю. — Это значит, что рядом с близкими айнур мне ничего не страшно. — Погоди, — приостановил его речь Мелькор, выставив вперёд ладонь, — что за мысли? — О том, что в Третьей эпохе я подвëл тебя, не смог освободить, захватить Средиземье и проиграл. — Майрон, — Мелькор положил свои предплечья на плечи возлюбленного, сцепив за его затылком ладони, — это всë не так важно. Главное, что ты жив. Мне не нужно было всë это, не ценой твоей жизни. — Серьёзно? Ты меня не обманываешь? — Только тебе я говорю правду. Майрон впервые за столько лет позволил себе мягкую улыбку. Он отвëл в сторону взгляд и прижался щекой к руке Мелькора. — Тогда я должен признаться, что во всей этой экзаменационной суете я совсем забыл про подарок тебе. — И это не важно. — Честно? Ты не обижаешься? Складочки недоверия разглаживались, мягко сходя с нахмуренного лба. Мелькор находил забавным то, как он хмурился иногда. — После всего, что с тобой случилось, позволь мне позаботиться о тебе. Я хотел бы таким образом отплатить тебе за всë, что ты делал для меня. Его голос был непривычно мягок и спокоен. Обычно, он воплощение хаоса и беспорядка, но не теперь. — Я ведь твой майа, я должен был... Но Мелькор не дал ему договорить: — Ты всегда был для меня больше, чем майа, — Мелькор коснулся ладонью его щеки и огладил еë большим пальцем. — Пускай завистники и ненавистники говорят обратное, Майрон, я всегда ценил тебя больше всех. Именно поэтому я доверял тебе столько. И ты никогда меня не разочаровывал. Иногда обстоятельства сильнее нас, но только нам выбирать, бороться за своë место в мире, или сдаться. Майрон потупил взор и привëл руку к подбородку, задумываясь над словами Мелькора. — Да. Думаю, ты прав. Мелькор облегчённо выдохнул и вдруг отринул от Майрона. — Зато у меня есть для тебя подарок. — Да? Мелькор открыл дверцу шкафа и достал оттуда, очевидно, плохо запакованный подарок. Это был кривой прямоугольник, то и дело прилипающий к рукам из-за обилия скотча. А внутри оказались новые очки. Майрон удивлëнно вздохнул и перевëл взгляд с них на Мелькора. — А я думал, куда делся мой рецепт на очки. Мелькор, не стоило. Это же так дорого. Его обеспокоенный взгляд всегда пробуждал в Мелькоре желание успокоить. Поэтому он взял Майрона за руку и оставил на его щеке лёгкий поцелуй. — Это ведь подарок, не стоит так реагировать. Тебе это нужно, вот я и подумал, что ты обрадуешься. — Я рад, правда, но ты наверняка столько работал ради них, а я даже этого не замечал! Какой же я ужасный партнëр. И тут в голову Мелькору пришла отличная идея, после чего он хитро усмехнулся, глядя прямо на Майрона. — Знаешь, ты можешь кое-что для меня сделать, в качестве подарка. — Всë, что угодно. — В следующем году уделяй мне больше времени, а не уходи в себя. Не стоит зарываться с головой в учëбу, ты делаешь даже больше, чем нужно. Позволь себе не быть идеальным студентом. Майрон удивлëнно похлопал глазами. — Х-хорошо? — Раньше ты не был таким усердным учеником. И наконец-то он услышал смех Майрона, чистый и искренний, будто он услышал лучшую шутку за сегодня. — Как мне нужно было фокусировать внимание на чародействе, если у меня был такой горячий учитель? Ещё один поцелуй лëг на лоб Майрона. — Да, ты опрелелëнно прав. Под какой-то глупый фильм о жизни смертных, они сели за стол, который, конечно, не ломился от блюд, но для двух студентов это было вполне неплохо. А позже Майрон пал в объятия Мелькора, когда всë вино было выпито. Не самое лучшее, до эльфийского было далеко, но лучше, чем вода из-под крана. За окном размеренно падал снег, холодный ветер продувал щели старой съемной квартиры, и оттого пол был таким холодным. Но когда Майрон лежал на кровати под одеялами вместе со своим любимым айну, ничего больше не имело значения. Ни старые раны, ни тем более враждебность нового мира смертных.