cigarettes out the window

my girl liddy used to always smoke

cigarettes when she couldn't sleep

«cigarettes out the window» – tv girl

***

ночной воздух приятно холодил лицо, а ароматизированный дым улетал куда-то в сторону. пустые глаза цзинь лина отражали звёзды безоблачного ночного неба. он опять вернулся к старой ненавистной привычке. старые, ещё со школы, сигареты так удачно лежали в ящике стола. он никогда по-настоящему не бросал. пачка, раньше служившая напоминанием о том, через что он прошёл, теперь была лишь предлогом иметь одну-две сигареты на ночь, когда а-юань засыпал, а а-лин "доделывал университетские домашки". и ведь сычжуй ему верил. жулань научился различать, когда он доверял, но проверял, а когда не сомневался в словах цзинь лина. и это бесило больше всего. он опять подводит сычжуя, опять заставляет его волноваться своим безжизненным видом и вымученными улыбками. что в шестнадцать, что в двадцать, цзинь лин нихрена не меняется. а-юань опять борется за него сильнее, чем он сам. бесит, бесит, бесит. по щекам медленно скатилось несколько слезинок. со смерти дяди месяц назад он вообще не плакал. даже на похоронах. некоторые теперь считали его бесчувственной мразью. ну хер с ними. жулань не мог заплакать. просто не мог. цзян чэна, где-то там, наверху, это разозлило бы гораздо сильнее, чем если он реально плюнул бы на его могилу и просто ушёл. волна отчаянного бессилия накатывала всё сильнее. хватит. сейчас он выкурит ещё пару сигарет и вернётся к сычжую. а потом опять утро.. может сдохнуть и дело с концом? – а-лин..? чёрт, сука, блять. ругательств не хватает. цзинь лин резко обернулся. в дверях балкона стоял слегка заспанный сычжуй. оглядев фигуру стоящего перед ним жуланя, агрессивно вытирающего глаза от слёз, он грустно бросил взгляд на сигарету в его руках. как и четыре года назад. опять. ну как, как он мог не заметить его состояние? цзинь лин неосознанно затушил сигарету о рукав толстовки на запястье и почувствовав боль, отвернулся. – прости, я.. – дай мне тоже. – ..что? – сигарету. жулань молча протянул ему пачку. сычжуй вытянул оттуда одну и зажал зубами. поджёг зажигалкой, которую до этого цзинь лин у него в руках не заметил. значит он почувствовал сигаретный дым аж в дальней комнате. цзинь лина накрыла вина за чужой прерванный сон. а-юань же, подойдя, медленно закатил рукав толстовки а-лина. тот опять резко дёрнулся, вырывая руку и стараясь смотреть куда угодно, но не на любимого человека перед ним. селфхарм, осознанный или нет, был для цзинь лина спасением от внутренней, разъедающей душу, пустоты. днём запястье прикрывала всё та же толстовка. любимая – подарок дяди. уже месяц он ходит в ней, практически не снимая. глаза слегка увлажнились. нет-нет-нет. что-то он сегодня вообще раскис. цзян чэн уж точно не был бы доволен племянником. сычжуй протянул к лицу жуланя руку и мягко повернул на себя. – посмотри на меня, пожалуйста. цзинь лин послушался. глаза напротив не были разочарованными, хотя пожалуй стоило. как и четыре года назад. юань вновь опустил взгляд к руке. новый маленький ожог был далеко не единственным. цзинь лин прикрыл глаза. он мог выдержать что угодно, но не этот виноватый взгляд сычжуя. что угодно, только не он. слёзы действительно наконец потекли. а-лин не выдерживал. – я.. блять, прости пожалуйста. сука, я не могу, сдохнуть хочется, я не вывожу. ты волнуешься, столько от этой хрени отучал, а я опять.. ты вообще ни в чём не виноват, прости, блять, прости пожалуйста.. заебали мои капризы и меня, и тебя, пойму, если просто свалишь уже.. – а-лин. тираду тихо, но твёрдо прервали. жулань вцепился в юаня как утопающий. чтобы он там не говорил, но уход сычжуя было тем, чего ему хотелось бы сейчас хотелось меньше всего. долбанный эгоист. он почувствовал, как юань вытащил сигарету изо рта и выдохнул дым. – дай волю эмоциям, – прошептали цзинь лину на ухо. и он опять послушался. плакал, плакал и плакал. спустя некоторое время он и не заметил, как оказался с сычжуем в обнимку на холодном полу. руку с ожогами медленно целовали. сквозь собственные всхлипы цзинь лин услышал тихие слова поддержки. он уже разбирал, о чём говорил ему юань, но он услышал тихие всхлипы. не свои. нет, не плачь, не плачь пожалуйста. а-лин дал себе обещание бросить заниматься хернёй. лишь бы никогда больше не видеть и не слышать слёз сычжуя. или хотя бы не становится их причиной. больше он не заставит а-юаня волноваться и самому снова закурить с ним. получилось один раз, получится и второй.