Late Night FaceTime

Две недели — это четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Двадцать тысяч сто шестьдесят минут. Когда ты любишь кого-то так, как любишь Хонджуна, время перестает быть просто цифрами на циферблате; оно становится физически ощутимым грузом, который давит на плечи с каждой секундой разлуки. После того звонка, после того, что произошло между вами через экран телефона, ожидание стало почти невыносимым. Образы его потемневших глаз, звук его хриплого голоса и обещание, которое он дал, преследовали тебя в каждом сне. В день его возвращения город накрыло серыми сумерками. Ты знала, что его рейс приземлился несколько часов назад, знала, что он будет ехать из аэропорта сразу к тебе, минуя общежитие и студию. Сердце колотилось в ритме нетерпеливого стаккато, пока ты готовилась. Ты надела то самое черное кружевное боди. Тонкие нити кружева впивались в кожу, напоминая о каждом его слове. Поверх ты накинула длинный шелковый халат — тот самый, который соскользнул с твоих плеч две недели назад, — и затянула пояс на тугой узел. Ты ходила по квартире, поправляла подушки, зажигала свечи, аромат которых смешивался с твоим парфюмом, создавая ту самую атмосферу, о которой он просил. Ты хотела, чтобы он почувствовал твой запах еще до того, как увидит тебя. Когда в коридоре послышался скрежет ключа в замке, ты замерла посреди гостиной. Дыхание перехватило. Дверь медленно открылась, впуская внутрь прохладный ночной воздух и шум далекого города. Хонджун вошел, волоча за собой небольшой чемодан. На нем была черная кожаная куртка и кепка, низко надвинутая на глаза. Он выглядел смертельно усталым, его плечи были опущены под тяжестью долгого перелета и бесконечного тура. Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной на мгновение и закрыл глаза, вдыхая воздух квартиры. — Я дома, — выдохнул он. Голос был тихим, почти надломленным. Ты сделала шаг навстречу, и он тут же вскинул голову. Его взгляд нашел тебя в полумраке. В ту же секунду вся его усталость, казалось, испарилась, вытесненная чем-то гораздо более мощным и древним. Он отбросил чемодан в сторону, даже не заботясь о том, что тот с грохотом упал. — Подойди ко мне, — скомандовал он. Это не была просьба. Это был приказ капитана, вернувшегося в свою гавань. Ты подчинилась, чувствуя, как дрожат колени. Когда между вами осталось всего несколько дюймов, он протянул руку и обхватил твое лицо, его ладонь была прохладной с улицы, но его кожа быстро согревалась от твоего тепла. Его большие пальцы очертили твои губы, прежде чем он притянул тебя к себе и впился в рот глубоким, собственническим поцелуем. Этот поцелуй не был нежным. Он был требовательным, отчаянным, полным накопившейся за две недели жажды. Он пах дождем, аэропортом и своим фирменным парфюмом, и от этого сочетания у тебя закружилась голова. Хонджун стонал тебе в губы, прижимая тебя к себе так сильно, словно хотел срастись с тобой телами. — Ты даже не представляешь, — прошептал он, отстранившись всего на миллиметр, чтобы его горячее дыхание обжигало твою кожу. — Каждую секунду в самолете, каждую минуту на сцене... я думал о том, как снова коснусь тебя. Его руки спустились к твоему поясу. Он нашел узел, за который ты так дразняще тянула во время звонка. — Ты выполнила обещание? — спросил он, его глаза горели неистовым огнем. — Ты надела его? Вместо ответа ты сама потянула за шелковую ленту. Халат распахнулся. Хонджун издал звук, похожий на приглушенный рык, когда его взгляд упал на черное кружево, облегающее твои изгибы. Его руки задрожали, когда он стянул с тебя шелк, позволяя ему упасть на пол бесформенной грудой. — Боже... — он сглотнул, оглядывая тебя с головы до ног. — Ты выглядишь еще лучше, чем на том проклятом экране. Я чуть с ума не сошел в ту ночь. Он внезапно подхватил тебя под бедра, заставляя обхватить ногами его талию. Ты вскрикнула от неожиданности, вцепляясь пальцами в его плечи, чувствуя твердость его мышц под кожей. Хонджун понес тебя в спальню, не прерывая поцелуев, его губы переместились на твою шею, оставляя горячие следы там, где пульсировала вена. Он опустил тебя на кровать — ту самую, на которой ты ласкала себя на его глазах. Он навис сверху, его тяжесть была именно тем, чего тебе так не хватало. Его куртка была отброшена куда-то на пол, и теперь его грудь, скрытая лишь тонкой тканью футболки, прижималась к твоей груди, прикрытой лишь кружевом. — Помнишь, что я сказал? — прошептал он, запуская пальцы в твои волосы и заставляя тебя смотреть ему прямо в глаза. — Никакой спешки. У нас есть целые сутки. И я собираюсь изучить каждый миллиметр. Его рука медленно скользнула вниз, по твоему животу, под край боди. Его пальцы нашли твою влагу — ты уже была готова, твое тело отозвалось на его присутствие мгновенно. — Всё еще такая мокрая для меня, — промурлыкал он, и в его голосе прозвучало торжество. — Ты ждала этого так же сильно, как и я, верно? — Да, Хонджун... пожалуйста, — взмолилась ты, выгибаясь навстречу его руке. — Тсс... — он прижал палец к твоим губам. — Сначала я хочу почувствовать твой вкус. Хочу убедиться, что ты действительно здесь. Он медленно спустился ниже, его поцелуи становились всё более интимными. Он снимал с тебя боди медленно, зубами оттягивая тонкие лямки, наслаждаясь каждым твоим вздохом и тихим всхлипом. Когда ты осталась перед ним полностью обнаженной, он замер на мгновение, просто любуясь тобой при свете свечей, пробивающемся из гостиной. — Ты совершенна, — сказал он совершенно серьезно. — И ты моя. Больше никаких экранов. Только ты и я. Он провел языком по твоему бедру, поднимаясь выше, к самому центру твоего наслаждения. Когда его губы коснулись тебя, ты закинула голову, впиваясь пальцами в простыни. Это было в тысячу раз интенсивнее, чем всё, что ты могла представить. Его язык был искусным, ритмичным, он точно знал, на что нажимать, как сильно дразнить, доводя тебя до безумия. — Хонджун, я не смогу... я сейчас... — ты задыхалась, твои бедра начали непроизвольно дергаться. Он поднялся, его лицо было влажным, взгляд — абсолютно диким. Он быстро избавился от остатков своей одежды, и когда его обнаженная кожа наконец соприкоснулась с твоей, по твоему телу пробежал электрический разряд. Он вошел в тебя одним мощным толчком, заполняя ту пустоту, которая мучила тебя все эти недели. Ты вскрикнула, обнимая его так крепко, как только могла. Хонджун замер внутри тебя на секунду, тяжело дыша тебе в ухо. — Вот оно... — прохрипел он. — Наконец-то я чувствую тебя. Ты такая тесная... такая горячая. Он начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, смакуя каждое ощущение, как и обещал. Он следил за выражением твоего лица, наслаждаясь тем, как ты меняешься под ним. Каждый его толчок был наполнен не только страстью, но и нежностью, и какой-то отчаянной потребностью в близости. — Смотри на меня, — приказал он. Ты открыла затуманенные глаза. — Я хочу, чтобы ты видела, кто делает это с тобой. Я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не отпущу тебя так надолго снова. Темп начал нарастать. Тихие стоны превратились в громкие возгласы, звуки тел, сталкивающихся в ритме страсти, заполнили комнату. Хонджун больше не сдерживался. Его движения стали быстрыми, резкими, почти грубыми, но именно этого ты и жаждала. Ты чувствовала, как внутри тебя снова закручивается тугой узел напряжения, гораздо более мощный, чем тот, что был две недели назад. — Давай, малышка, — рычал он, его пот капал на твою грудь. — Сделай это для меня. Покажи мне, как сильно ты скучала. Оргазм накрыл вас одновременно. Это был взрыв, ослепляющий и всепоглощающий. Ты выкрикнула его имя, чувствуя, как он изливается в тебя, его тело содрогалось в мощных конвульсиях. Он прижался лбом к твоему плечу, тяжело и хрипло дыша, пока мир вокруг медленно возвращался на свои места. Прошло много времени, прежде чем он смог пошевелиться. Он не вышел из тебя сразу; он продолжал лежать на тебе, наслаждаясь тяжестью собственного тела и твоим теплом. Наконец он перекатился на бок, увлекая тебя за собой, так что ты оказалась прижата к его боку, а твоя голова покоилась на его плече. Он натянул одеяло на вас обоих, создавая маленький кокон, защищенный от всего мира. Его рука лениво поглаживала твое плечо, пальцы выводили невидимые узоры на твоей коже. — Первая фаза завершена, — прошептал он в твои волосы, его голос снова стал мягким и сонным. — Осталось еще двадцать три часа. Ты сонно улыбнулась, вдыхая его запах, который теперь был полностью смешан с твоим. — Я думала, ты собирался «переизучать каждый дюйм». — Именно этим я и занимаюсь, — он поцеловал тебя в макушку. — Но сначала... дай мне просто послушать твое дыхание. На этот раз по-настоящему. Без помех в сети. Ты закрыла глаза, чувствуя, как проваливаешься в самый глубокий и спокойный сон за последние две недели. Капитан вернулся. И он никуда не собирался уходить.