горячее биение сердца под кожей и некое чувство тепла

Петербург

°°° Юсуповский дворец °°°

Кровь тёмным соком стекала по горлу вниз придовая сладкий вкус наслаждения, тогда князь Юсупов резко дёргается и ехидно нерво улыбается. Из его уст вылетают разные звуки, что-то похожее на смех или же плач, но вдруг из открытого настежь окна доносится приятный шёпот ветра, он успокаивает. Так же сильно, как знакомый холодный запах, взгляд разных глаз, отблёскивающего доверием и преданностью, а так же животным желанием - это всё граф Дашков, который появился в кабинете так, будто его не ждали. Хотя они оба знают, его всегда ждут. Мужчина подошёл к столу, где лежали всякие документы и прочие бумаги, там же на этом самом столике сидело самое прекрасное, что было у графа. Юсупов весело болтал худыми ладышками, как всегда нюхая белый порошок, морщась и нерво вытерая носик. На князе ничего не было, кроме шёлкового халата из золотистых нитей, который тихо закрывал белое стройное тельце от чужих глаз. Полу-прозрачная ткань гладила кожу, придовая ровные очертания гибкой талии и бёдрам. Дашков не знает как дышать и на некоторое время забывает про все законы приличия, откровенно пялясь на своего князя. Все запахи становятся ему противны, кроме одного единственного. От Феликса пахнет чистой кровью, от чего у графа сносит голову, а зрачки расширяются и ему трудно себя сдерживать, когда он рядом. Мужчина громко сглатывает, когда встречается со взглядом янтарных глаз и удивлённо любуется золотистыми прядями кудрявых и непослушных волос. Тёплый свет от ламп придаёт Юсупову женственный и невинный вид, тогда граф и вовсе задыхается. Этот дивный аромат князя разлетелся по всей комнате и мужчина теряется в омуте чужих прелестных глаз. -Ну что же вы, извольте - нежно вылетает из тоненьких губ Феликса, так же плавно как он мечтает вонзить острые клыки в чужую плоть. -Как прикажете, мой князь - граф ещё раз рассматривает худое тело Юсупова в прозрачном халате. Чуть позже он утыкается носом в шею Феликса и жадно запоминает каждый аромат, впитавшийся в его кожу, немного морщится, от переизбытка такого сладкого и желанного запаха. Дашков гладит чужое тело, делая его таким родным и тёплым, будто ещё немного и он подчинит его себе,как делал это сотни лет. Князь, как юная дама смеётся от нежных ласк и бороды у себя на ключицах. Весело расправляет улыбку в виде месяца и только ближе тянет графа к себе, обнимая кистями и стройными ногами всего мужчину, не давая отступить. Дашков рычит над ухом, от чего у князя мурашки по всему телу и хочется ощутить всю силу и мощ чужих клыков у себя на шее и бёдрах, чтобы раны долго затягивались и больно ныли. Феликса от таких мыслей резко передёрнуло и тогда его грубо, но с наслаждением и животным вкусом целуют, оттягивая нижнюю губу. -Глупыш, кусай уже - со смехом выдаёт Юсупов, целуя и пробуя на вкус чужие губы. Его приказ выполняют беспрекословно и клыки графа уже вонзились в тонкую шею, откуда алая кровь сочилась красивой струёй. Кровь другого вампира не давала чувство сытости, а заставляла пьянеть и сходить с ума, отравляя разум . Феликс позволял такую наглость, чувствуя при этом какое-то тепло, где-то в груди под мёртвым сердцем. Князь мелко вздрагивал от приятной боли, смешанной с удовольствием. А Дашков позволял себе всё больше, раздевая князя. Халат сподал с острых плеч, но клыки уже вовсю терзали их, вкушая новые грязные звуки из рта Юсупова. Благородная кровь проникала в рот, оставляя после себя лёгкое послевкусие наслаждения на зубах. Кровь впиталась в ткань халата, стекала на деревянный стол и остановилась на мягкой бороде Дашкова, капая на пол. Мужчина останавливается, сыто облизывает красные губы вкуса меди, и нежно целует затянувшиеся раны,хоть ещё и болезненные, измазывая бледную кожу бордовым цветом. Феликс громко стонет от столь нежных, но жестоких укусов, чуть подрагивая плечами и смеясь куда-то в сторону, а после сам впивается в грубую кожу скул напротив и языком проводит по щеке. Кровь капала с двух горячих тел, застывая на клыках и дурманя рассудок. Граф тоже чувствует тепло где-то в ключицах, развязывает узелок на халате и любуется бёдрами. Ткань легко сползает с плеч и падает на пол, заставляя князя быть полностью обнажённым и таким невозможно прекрасным. Мужчина рассматривает лицо Феликса, который смутился от собственного вида, улыбаясь целует, а после облизывает выступающую косточку бедра, затем скользит вверх, вдоль подтянутых мышц на плоском животе. Оставляет мокрую дорожку из поцелуев и несколько маленьких тёплых прикосновений губ к молочной коже. Он продолжает изучать чужое тело поцелуями и легкими прикосновениями подушечками пальцев, поднимаясь выше нарочито-медленно. Каждый раз всё начинается и заканчивается одинаково, но это ведь игра, а игры никогда не бывают скучными. Тогда становится понятно, что человеческое им не чуждо, но почему же они чувствуют горячее биение сердца под кожей и некое чувство тепла?