Не важные важности

      Близнецы тихо выслеживали момент, когда мама отворачивалась, накрывая на стол, и незаметно тыкали пальцем в торт слизывая с рук крем. Пока что выигрывал Том, поскольку вел себя намного тише Билла. Гордон с мягкой улыбкой наблюдал за сорванцами, ничего не говоря и даже сам отвлекая Симону.       — Билл! Я же попросила потерпеть две минуты! Сейчас будем кушать с чаем! Том, успокой брата! — женщина резко развернулась на очередном хихиканье младшего.       — Но мама! Том тоже…       Возмущенно взвизгнул Билл, но его возглас прервал Том, мазнув по его носу кремом. Билл на секунду застыл, недоумевая и собираясь уже кричать маме, как увидел счастливую мордашку брата и не удержался от улыбки. Близнецы начали смеяться и прыгать по дивану.       — Все мальчики пора задувать свечи.       Дети тут же угомонились и придвинувшись к друг другу так, что их щечки соприкоснулись. Они приготовились загадывать одинаковое желание, которое было обсуждено за ранее. Что бы точно сбылось.       — Три, два, один! — Симона щелкнула фотоаппаратом в тот самый момент, когда восемь свеч были задуты, — Как же я хочу, что бы вы всегда были такими, — женщина грустно посмотрела на фотографию, где на фоне занавешенного от дождя окна, в темно-желтой комнате прижимались к друг другу два счастливых ребенка.       — Мы всегда будем такими, мама! — пообещал Билл.       Симона мягко улыбнулась и потрепала детей по головам.       — К сожалению, когда-нибудь вы вырастете и заведете себе жен и детей, — мудрым тоном сказал Гордон.       Билл в отвращении нахмурил носик и помотав головой, крепко обнимая близнеца.       — Нет, мне не нужна жена. Я буду жить с Томом.       Старший близнец засветился от этих слов и энергично кивая, тоже обнял Билла. Симона чуть не расплакалась от переполняющей ее нежности и не удержавшись, снова запечатлела момент на камеру. Билл целовал Тома в щечку.

***

      Том ворочался в кровати. Он не мог заснуть из-за шума на улице уже три часа. По стеклам били капли дождя, ветер со свистом вылетал из окон, а каждые пару секунд на улице гремел гром. Ему всегда было тяжело засыпать, любой шорох будил его по ночам. Так что сейчас он был уже готов проткнуть себе уши, лишь бы наконец-то поспать, как вдруг, среди этой однообразной чертовщины скрипнула дверь и по комнате раздались тихие шаги. Том может быть даже и испугался странным звукам, если бы не знал это родное дыхание.       Было одно исключение, когда он мог заснуть даже под звон сирены.       Билл нырнул под одеяло к брату и подполз в готовые, теплые объятья. Том с наслаждением притянул холодного, подрагивающего близнеца ближе и тот оплёл его всеми конечностями. Билл всегда так по детски боялся грозы и даже когда ему было двенадцать он приходил к Тому. К самому безопасному месту на земле по его мнению.       — Привет, — шепнул Том, когда брат устроился по удобнее в его объятьях.       — Привет, — ответил ему тихий голос и Том почувствовал вибрацию от этих слов в своей груди.       — Это всего лишь дождик.       — Я не боюсь.       — Я не говорил, что ты боишься, — улыбнулся Том и тонкие руки брата мягко ударили его по спине, — Если не боишься, что тогда здесь делаешь?       Билл пару долгих мгновений думал над ответом, Тома аж начало клонить в сон.       — Что бы тебя утешить, конечно. Я же знаю как плохо ты спишь, — в итоге гордо ответил Билл.       — Ммм, тогда спасибо, — улыбнулся ещё шире Том и вдруг почувствовал, что сейчас правда уснёт, не смотря на грохот за окном и кучу раздражителей. Весь этот кошмар компенсировал Билл в его руках и тишина в голове, которую он дарил, — Билли?       — Только при людях меня так не зови.       — Приходи почаще. Ты мне жуть как нужен.       Том даже не подумал что сказал, ибо «зачем?» — это раз, и два — он уже почти заснул.       Из Билла же окончательно выбили сон. Он поднял голову к лицу брата и посмотрел на его закрытые и такие умиротворенные глаза. Билл чувствовал его ровное дыхание на своих губах. Хорошо, что он спит, иначе бы точно почувствовал к быстро бьётся сердце у близнеца.       — Я буду приходить к тебе хоть каждую ночь, — ответил Билл тишине комнаты, и вдруг почувствовал как сердце Тома тоже начало биться быстрее. Он так и не понял — это из-за того, что оно просто подстроилось под него или брат все же не спал.

***

      — Смотрите, что я нашёл! — прокричал Андреас, вваливаясь в комнату Тома, где как и ожидалось лежали оба близнеца. Точнее Билл лежал на ногах брата, пока тот сидел в изголовье кровати и играл на гитаре. Андреас даже бровью не повел от их странных, телячьих нежностей. Ведь близнецы всегда были странными, но эта странность была нормальной пока это были они.       Билл незаинтересованно повернулся в сторону друга.       — Ты как зашёл?       — Через окно, — тот кивнул и недовольно слез с Тома, который даже не посмотрел в сторону гостя, — Ну, показывай.       Тогда Андреас с очень гордым видом достал из рюкзака Плей Бой и сел на кровать к братьям. Близнецы сели по бокам от него, наивно даже не предполагая что там, но как только их друг открыл его все дошло моментально. Биллу хватило секунды что бы понять — это самое противное что он когда-либо видел. Каулитц знал, что это нравилось многим мальчикам, но душа у него никогда не лежала к подобного рода занятиям, либо девушкам. Как вдруг, ему стало интересно, а Тому такое тоже нравится? Он поднял взгляд на брата и обнаружил, что тот тоже смотрит на него. Почему-то Билл покраснел.       — Фу! Такое нравится только таким извращенцам как ты, — быстро выпалил он, смущенно отводя глаза от близнеца.       Андреас возмущенно повернулся на него. Друг явно задел его достоинство.       — Ты просто сам как девчонка, поэтому тебе и не нравится, — в ту же секунду он полетел с кровати.       Кто его столкнул он так и не понял.       Позже вечером близнецы сидели одни в гостиной и от нечего делать смотрели на телевизоре какую-то мелодраму. Том раскинулся на диване лениво поедая попкорн, а Билл лежал опустив голову тому на живот и почти не смотря фильм. Младший постоянно ерзал на брате и больше слушал дождь, который шел за окном, нежели признания жизни и смерти главной героини. Причиной тому, был журнал Андреаса, который он никак не мог выкинуть из головы, но не потому что он ему понравился или что такое. Его волновал немного другой вопрос.       — Говори уже, — тяжело вздохнул Том, когда его брат, в очередной раз, нервно лег набок, отдавливая ему затылком все кишки.       — Помнишь то, что сегодня притащил Андреас? — быстро спросил Билл поворачиваясь на близнеца, будто бы все это время ждал этого вопроса.       Том ощутимо напрягся.       — Такое не быстро забудешь.       — Да уж, — хохотнул Каулитц, а потом добавил, — Тебе они понравились?       — Нет, — сразу же, спокойно ответил тот, и кажется Биллу не удалось скрыть от брата вздох облегчения. В своей голове он оправдал это как «Значит мне не придется видеть их у Тома», — А почему ты спрашиваешь?       Теперь пришла очередь напрягаться младшего. Брат пристально, и с какой-то усмешкой, смотрел на него. От чего Билл снова повернулся на бок, под недовольный вздох Тома, и уставился на экран, пытаясь быстро и незаметно что-то придумать.       — Я слышал, как мальчики говорили о таких вещах. Вроде как всем парням должно нравится такое, — неуверенно проговорил Билл, все также смотря пустым взглядом в телевизор.       — А тебя они привлекают? — тихо спросил Том, и его голос как-то странно дрогнул. Билл снова лег лицом к близнецу, за что получил мягкий тычок в бок. Он серьёзно задумался над этим вопросом.       — Нет, — через пару секунд уверенно ответил тот, — Просто, так делают все и я подумал…       — Но мы ведь не все, Билл.       Что-то в этих словах зацепило. Каулитц кивнул и аккуратно повернул голову к телевизору, не желая снова мучить Тома. На экране девушка наконец закончила свой монолог и накинулась с поцелуями на своего парня, от этого Биллу почему-то стало не комфортно.       — Почему людям так нравится все это? — зачем-то озвучил свои мысли близнец, снова смотря на брата.       — Билл, твою ж мать! — простонал Том и спихнул голову брата себе на колени, а потом уловив суть вопроса удивленно посмотрел на него.       Он понял, что брат имеет ввиду не только этот поцелуй, но и тот журнал, и еще тысячу вещей.       — Не знаю. Наверное, им просто этого хочется?       — А ты бы хотел кого-нибудь поцеловать?       — Билл! — возмущено взвизгнул Том, — Что за допрос?       Близнец никак не отреагировал на это, продолжая молча смотреть на него и ждать ответа. Том невольно поежился и смущенно отвел взгляд, а потом почти одними губами сказал тихое «Да». От этого ответа что-то внутри Билла больно заскрипело. Он кивнул, отвернулся и наконец замолчал. Правда, в его голове бегало тысяча вопросов и ругательств в свою сторону и сторону близнеца, но поток его мыслей почти сразу же прервала рука Тома на его щеке. Брат повернул его голову обратно на себя. Они встретились взглядами, смотря друг на друга ему пару долгих мгновений. Том будто решался на что-то, а потом резко наклонившись, запечатал на губах Билла его первый поцелуй. Это касание было мимолётным. Близнец сразу же отстранился, взволнованно глядя в круглые глаза Билла. Тот ошарашено приложил руку ко рту, как будто пытаясь проверить — реальность ли это?       — Почему ты?..       — Потому что хотел.       Билл медленно кивнул, чувствуя как от ответа брата в его груди расползается тепло, а потом он быстро принял сидячие положение, забравшись на колени Тома уже полностью и не медлив ни секунды взял идентичное себе лицо в обе руки и притянул, теперь уже для настоящего поцелуя.

***

      Билл лежал в своей кровати под Кейт Буш и осоловело следил за дождливо-серым видом в окне, медленно проваливаясь в сон. В поездках он почти всегда спал, либо находился в фазе полусна, так он справлялся с этими долгими поездками. Его тело немного подрагивало из-за холода в автобусе, но для того чтобы укрыться нужно же встать и забрать одеяло с кровати Тома, которое он вчера там благополучно забыл, а Билл слишком ленив. Так что он уже представлял, как завтра проснётся с больной головой и горлом, Том будет его долго ругать, а потом долго обнимать и заботиться, под конец тоже заболевая, как это всегда было.       Вдруг на его лодыжке смокнулась чья-то рука. Билл с трудом оторвал голову от кучи подушек и размышлений на тему «болеть не так уж и плохо». Мутным взглядом он различил Тома, который уже залазил к нему в кровать с тем самым одеялом и задернув шторку, пристраиваясь прямо за близнецом. Том был обжигающе теплым от чего Билл мягко простонал и придвинулся спиной в плотную. Брат укрыл их обоих одеялом и обнял Билла.       — Что слушаешь? — шепотом спросил Том, потому что знал как близнец ненавидел, когда кто-нибудь говорил громко пока он находится в состоянии «я не сплю, но вырублюсь через минуту».       Билл молча вытащил один наушник и дал Тому, тот принял его и понимающе хмыкнул, примерно этого он и ожидал. Какое-то время они лежали в тишине. Билл даже успел пару раз заснуть и пару раз проснуться, когда песня заканчивалась и ему приходилось включал её по новой. Но в какой-то момент его разбудила совсем не музыка, а Том, бессовестно засунувший руку ему в трусы. Билл пару секунд думал над — какой-то же все-таки охреневший его брат, но потом все же не стал эту как-то препятствовать. Во первых, зачем? Во вторых, не смотря на Тома, он все еще находился в режиме сна и ему было искренне лень что либо предпринимать.       Кажется, Билл ещё раз заснул, потому что в тот момент, когда он снова открыл глаза, Том уже крепко вжимал его рукой поперек груди, не давая и шанса не отстранение. Руки Билла же царапали предплечья Тома из-за невозможности шевелить плечами. Все тело младшего содрогалось из-за ласки Тома.       Теперь, когда Билл проснулся, на очередном движении Том услышал как его близнец тихо проскулил. Он обычно предпочитал кричать во все горло, но, к сожалению, сегодня они были не одни. От звуков брата Том уже не смог выдерживать и начал нагло тереться о него сзади. Билл прижался к нему ещё ближе, желая просто наконец-то стать с близнецом одним целым. Он повернулся к Тому и старший увидел, как брови его брата взметнулись к переносице, а когда туманные глаза Билла на секунду открылись, они встретился с влюбленным взглядом близнеца.       — Я тебя люблю, — услышал он тихий стон Билла, сквозь непрерывную Кейт Буш и это стало финалом для них обоих.       Тяжело дыша близнецы отстранилась друг от друга и начали лениво целоваться. Том обожал каким покорным Билл был после таких вещей. Он позволял брату оставлять пятна на шее, блуждать его рукам по всему телу и почти насиловать свой рот. Но вдруг, когда Том уже начал стягивать одежду с Билла, раздался громкий стук в стену, от чего старший, ненавидевший такие звуки, поморщился.       — Если вы закончили, то вам нужно выходить! У вас концерт через полтора часа! — услышали они возмущенный голос Дэвида и наконец до них дошло, что автобус давно не двигался.       Близнецы тихо хихикнули и вместе начали вылазить из кровати Билла. Их продюсер был единственным человеком кто знал о них, ибо он должен знать все, и он не осуждал их — у звезд свои странности.       — Билл, нам придется разбить твой образ «недоступного романтика» и сочинить тебе девушку на пару недель, — будничным тоном заметил Йост оглядывая старания Тома, — А вот тебе наоборот стоит поддерживать образ плей боя, — продолжил тот тыкая на старшего Каулитца, при этом смотря на Билла.       — Сделаем, — улыбнулся тот.

***

      — Мои руки ужасно болят после этого гребаного ада.       Услышав свое нытье брата Билл наигранно простонал и «не хотя» сел на диван к Тому. Он в отличие от брата успел полежать в ванне, смыть макияж, лак с волос и уже сидел в домашней футболке. Правда, она была не его, но кому какая разница. Том же успел только быстро сходить в душ. Фанатки не отпускали бедного парня вечность, умоляя расписаться на тысяче плакатах, и все это после трех часовой игре на гитаре. Том выглядел реально убитым и Билл щадя близнеца нежно взял его загрубевшие руки и, как обычно пробормотав что-то про крем, начал их аккуратно разминать. От приятной прохлады пальцев брата, Том со стоном растекся по всему дивану.       — Заканчивайте свои нежности и пошлите в клуб! — от резкого голоса друга Том невольно поморщился.       Георг и Густав, тоже сидевшие с ними, еще не привыкли к такого рода близости. По крайней мере Георг, который с некой завистью смотрел, как Том хорошо устроился.       Услышав вопрос старший Каулитц поднял голову и уставился на Билла, спрашивая одними глазами хочет ли тот, потому что если «да», то он сквозь боль пойдет с ним, ибо фанатки, но в основном фанаты, в клубах готовы были трахнуть Билла при любой возможности. Это работало и в сторону Тома с его бешеными фанатками. Поэтому, если они и ходили такие места, то только вместе.       Билл что-то передал Тому одним взглядом и продолжил массировать его руки. Этот секретный язык близнецов часто подбешивал Георга и Густова — те могли сговориться за секунду, а друзья даже не заметят.       — Мы ужасно устали, и я не хочу сегодня пить. Тем более на улице дождь, — отозвался Том.       — Выпить можно и здесь, знаешь ли. Прелесть клубов в девушках, — с умным видом заявил Густав.       — Вот именно Том, зачем тебе образ «не считаю сколько у меня было девушек», если ты такой же девственник как и твой брат, — сказал возмущенно Георг.       — Эй, мы не девственники, — хором ответили близнецы, а потом покосившись друг на друга покраснели.       — Да? И кто же снизу? — выгнул бровь Георг.       — По ситуации, — съязвил Билл и показал средний палец с длинными французским маникюром.       — Да, и хер с вами, — ответил Георг и невозмутимо пошел к выходу из номера. Густав пожал плечами и направился за другом.        Вернувшись где-то в десять часов немного пьяные и мокрые, от грозы, друзья застали немного странную ситуацию. Билл бегал по комнате при полном параде, а его брат валялся на кровати одетый в уличную одежду.       — Томиии!!! Я не могу найти свои ботинки с крестами.       — Одень другие, — промычал Георг, проходя в комнату.       — Какие именно? — спросил Том.       На полу в их общим номере валялись горы вещей, через которые приходилось перешагивать, и открытые чемоданы. В сумме их было всего восемь: один Георга, один Тома, один Густава и остальные Билла. Последний возвышался среди этой кучи одежды в полном отчаянии.       — У них посередине черный кристаллик, — плакал Билл.       Уже не ища их, он просто упал на кровать брата и на брата тоже, с одним ботинком на ноге, показывая его Тому. Тот со вздохом подвинул близнеца и поднявшись, молча пошел искать пропажу.       — Том, как ты выдерживаешь нашу диву? — спросил Густав, весело наблюдая за этой драмой.       — Не то слово. Тебе бы уже пора выйти из-под его каблука и начать жить и решать все самостоятельно, — пробубнил Георг и тут все резко замолчали, скосившись на него.       Осознав что только что ляпнул, он приготовился к тому, что сейчас ему пойдут бить лицо. Потому что Том был не из тех кто стерпит.       — Зачем? Лежать под каблуком Билла… о большем я и мечтать не смел, — вдруг спокойно произнес Том, от чего его брат впал вы краску, — Вот этот ты искал?       — Да! — радостно взвизгнул Билл, окончательно снимая напряжение.       Тогда Том взяв ногу близнеца и нарочно медленно зашнуровал ботинок, а потом поцеловав Билла в лоб. Поднявшись с места, Том помог ему привести в порядок пышную причёску с белыми прядями. Густав аж закатил глаза.       — Билл, а все-таки ты куда собираешься? — на это тот лишь мягко улыбнулся и взяв близнеца за руку утянул к выходу, бросая легкое:       — На свидание к морю.       Спустя секунду осознания, Георг покосился на почти не удивленного Густава.       — Они в курсе что там гроза?       — Походу.       — Ну че, по пивку?       — Погнали.