Воздействие на зубы

Второй раз Рэрити очнулась от звуков собственных истерических криков. Первый раз она проснулась под звуки отчаянных извинений, и, в конечном счете, можно сказать, что крик был улучшением. "- Прости! Прости, Рэрити! Я не хотела — Я просто не думала, что эта упадет! Обычно они не падают, пока не созреют, и точно не от такого пинка!" Дизайнер медленно вдохнула. Перед её ноздрями колыхались травинки. Это, казалось, указывало либо на удивительно лежачее положение, либо на довольно неожиданный всплеск роста местной зелени. Всплеск роста был бы предпочтительнее, но если учесть вероятности... "Я." Предположила она с поразительной, как ей показалось, твёрдостью. "На земле". На мягкой почве поместились остатки недавних забегов. "Ага." Вздохнула фермерша. "Ты просто рухнула. Что ты последнее помнишь?" Рэрити повернула шею, пока более-менее не стала смотреть вверх, несколько раз поморгала, пока шляпа Эпплджек не попала в фокус: естественно, за этим последовал вопрос, сколько ещё морганий потребуется, чтобы снова её размыть. "Мы говорили о наших предстоящих мероприятиях, верно? Сидр у тебя и Осенний бал для старшей школы у меня." Студенты брали напрокат платья из Бутика по такому случаю, и были даже годы, когда Рэрити не жертвовала больше половины этого дохода на неизбежные ремонтные расходы. "И мы при этом приятно прогуливались рысью по Акрам. И ты сказала что-то о необходимости проверить одно дерево, пнула его как обычно, и..." Наконец-то поступили вести из пострадавшего района, и болезненные отголоски быстро решили обосноваться на новом месте. "... Оу." Подвела итог Рэрити. Эпплджек вздохнула, и её потухший взгляд внимательно осмотрел лицо Рарити. "Не так уж плохо." Решила фермерша. "Отдача от этого Кортленда могла вырубить тебя на несколько секунд, но серьёзных повреждений нет. Если ты в сознании и говоришь, то больше всего тебе нужно беспокоиться о синяке и - тихий стон - этом сколотом зубе. Рэрити, мне так жаль..." Единорожка начала с трудом подниматься на копыта: земная пони быстро подскочила, чтобы поддержать более мелкую кобылку. "Случаются же несчастные случаи." Провозгласила Рэрити, изо всех сил стараясь не исследовать языком место скола. "Когда устаю, я оставляла иголки разбросанными таким образом, что... Ну, скажем так, некоторые уязвимости были довольно громко обнажены, и на этом остановимся. И раз в твоих намерениях не было жестокости, всё прощено. Просто дай мне немного отдохнуть, чтобы головная боль утихла. Я забегу к Зекоре перед тем, как вернусь домой, и возьму с собой подходящий подарок. После этого — припарка от синяка, быстрый глоток зубного зелья, чтобы починить скол, и всё решено." Она сделала вымученную улыбку. (Она не чувствовалась такой завершённой, как должна была, особенно когда её губы рефлекторно выдвинулись вперёд, чтобы прикрыть зубы. Сугубо временная проблема.) "Значит, меня ударил Кортленд?" Спросила дизайнер. "Ты не видела, куда он упал? Я бы хотела извлечь определённую меру мести-" ... И фермерша смотрела на неё с широко раскрытыми глазами, полными зелёного недоумения. "Ты идёшь к Зекоре за чем?" "За припаркой, чтобы уменьшить отёк и изменение цвета от синяка." Осторожно попыталась Рэрити. "И зубным зельем от скола. А что? Тебе нужно что-то передать, пока я буду там? В таком случае, возможно, мне сначала придётся забежать домой и взять побольше сумок...» И теперь, когда это недоумение было крупными буквами написано на каждой оранжевой шерстинке, "- «зубное зелье»? Может, ты не в порядке. Может, мне лучше проводить тебя в город, просто чтобы убедиться. Если чувствуешь, что не можешь идти рысью, я могу привезти тележку за-" "-Эпплджек." Осторожно перебила Рэрити. "О чём ты говоришь?" Эпплджек ответила, с глубокой заботой в мягком голосе. "Рэрити, нет никакого зубного зелья. Тебе нужен зубной врач." ______________________________________ Обратная дорога (или, возможно, поездка) в Понивилль... Это должно было случиться, потому что она была в Понивилле, а значит, путешествие явно состоялось. Она просто почти ничего не помнила. У неё был спор с Эпплджек насчёт всей этой истории с зубным врачом, потому что Рэрити никогда в жизни не была у зубного. Зачем бы она посещала то, чего не существует? Она содержала зубы в чистоте, потому что внешний вид важен, и улыбка определённо может добавить что-то к предложению о продаже. В случае окрашивания (сезон черники, тот ужасный опыт с кофе, некоторые из более интересных игр Пинки) она использовала зелье. При незначительных повреждениях (несколько более физических приключений, то одно швейное устройство, которое нашло единственный способ объявить об истечении срока гарантии, и снова Пинки) было другое зелье. Серьёзные повреждения (правда, если уж Пинки собиралась экспериментировать с командной игрой, основанной на скорострельных шариках с краской, предназначенных лопаться при ударе, разве она не могла найти что-то поменьше средней пушечного ядра?) могли потребовать нескольких ремонтных зелий, и поскольку можно было выработать устойчивость, если принимать их слишком часто, лучше не использовать их больше нескольких раз в год. Но это делало уход за зубами простым. Ты содержал зубы в чистоте и надеялся на зелье, которое не пахнет как канализационная канава в сезон спаржи. Вот и всё. Но Эпплджек настаивала, что таких зелий не существует. Никогда не существовало. Что единственная надежда Рэрити на восстановление улыбки — обратиться к услугам профессии, которая вообще не использует зелья. И она была так ужасно сожалела, отчаянно предлагала помочь покрыть расходы Рэрити... У Рэрити было смутное воспоминание, что она смеялась. Хорошее зубное зелье — то, при котором внутреннее брезгование от вкуса заканчивалось меньше чем за минуту — стоило не больше восьмидесяти бит. Это была не совсем обычная трата, но определённо то, что Рэрити могла себе позволить. Повреждение было нанесено случайно. Почему она должна была взваливать какую-либо финансовую ношу на свою подругу из-за того, что не было умышленным? Поэтому она великодушно заявила, что она, и только она, возьмёт на себя ответственность за все расходы, после чего последовало... Она что, рыдала? Что ж, справедливости ради, Рэрити недавно ударили по голове. Возможно, её собственная память была несколько спутана. Так что, возможно, она перепутала зубного врача с зубным зельем, по крайней мере, на несколько секунд. Но она не помнила, чтобы когда-либо была у зубного врача. У неё точно не было воспоминаний, что в Понивилле таковой вообще есть. И всё же здесь она была, в офисе этого пони. Она огляделась. Было несколько пустых скамеек. Ни одна не была мягкой, и все были пропитаны глубоко въевшимися в дерево пятнами пота. Были доступны журналы. Ни один из них не представлял для неё реального интереса, хотя, как она предположила, вся коллекция была бы бесконечно увлекательна для Твайлайт: редко выпадал шанс изучить документы, созданные сразу после изобретения бумаги. Рэрити потратила несколько секунд, рассматривая заголовок, который вопрошал «Безопасно ли поднятие Солнца лля здоровья пони в долгосрочной перспективе?», прежде чем задуматься, что автор, ныне обращённый в прах, считал бы «долгосрочной». Были фотографии. Большинство выглядели как крупные планы белых горных хребтов. Гор с тёмными, гноящимися ямами, вдавленными в склоны. И был звук, который время от времени доносился из приёмной. (Вертикальные деревянные панели, грязно-коричневого цвета, наводившего на мысль, что уборщица взяла тысячелетний отпуск.) Он был довольно высоким, с чем-то вроде размытости по краям. В нём было больше, чем намёк на визг, но это был визг, ускоренный в сто раз по сравнению с нормальной скоростью, или примерно вдвое больше того, что отказ от игрушки мог вызвать у Даймонд Тиары. Его было больно слышать. Он заставлял её уши вставать дыбом, а шерсть — шевелиться. Он угрожал отвибрировать её ресницы. Вот он снова. Теперь он быстрее. Он немного похож на то, как кто-то кричит. Она подумала об этом и затем признала ужасную вещь. Крик — это улучшение. Рэрити посмотрела на часы. Четверть четвёртого. Казалось, она помнила, что записывалась на приём — раньше. Гораздо, гораздо раньше. Также она помнила, что пришла вовремя... Послышался новый звук: раздвижная стеклянная панель делала именно это. Это привлекло её внимание, и она повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как она сливается со стеной. Новый проём был как раз достаточно широк, чтобы позволить ей увидеть рот пони и за ним полки, заваленные папками. Тысячи и тысячи папок. "Следующий." Сказал рот. Рэрити осторожно поднялась со скамьи. Подошла, пытаясь улыбнуться. "Здравствуйте." Вежливо начала она. "У меня назначена встреча-" "-Страховка." Перебил её рот. Рэрити несколько раз перевернула в уме иностранное слово, осмотрела края, пытаясь найти место, где оно подходит. Однако, во многом как выбранный Пинки цвет для шариков с краской, оно со всем конфликтовало. "Простите?" "Мне нужно подтверждение страховки." Заявил рот. "Прежде чем зубной врач увидит вас. Или вам придётся заплатить битами. На месте." "А." Поразмыслила Рэрити. "И - что такое страховка?" Строго говоря, рты не могли моргать, но этот попытался. «Страховку." В итоге сказал рот. "Можно рассматривать как пари." "Правда?" "Да." Сообщил ей рот. "Вы платите кому-то определённую сумму каждый месяц. Сторона, которой вы платите, делает ставку на то, что вы не заболеете и не понадобится какое-либо медицинское лечение. Если вы не заболеете, вы продолжаете платить каждый месяц, пока не сможете себе этого позволить. Или не умрёте." "А." Снова попыталась Рэрити. "Так что, если я заболею, эта сторона проигрывает?" Рот сумел сделать нечто, напоминающее кивок. "И что я выигрываю?" Но тут её осенило. "О! Раз ставка заключается в том, что я не заболею, то моя нужда в лечении будет означать, что другая сторона платит за него! Верно? Пропорционально размеру ставки, конечно, и дополнительно скорректировано общим количеством ставок-" "Другая сторона." Подтвердил рот. "Затем посмотрит на ваши медицинские счета." "Интересно." Решила Рэрити. "Так какие коэффициенты выплат я смогу получить-» "-И затем." Продолжил рот. "Они начнут применять — франшизу." "Франшизу." Она попыталась сопоставить слово со «страховкой» и обнаружила, что они отталкиваются друг от друга. "Верно." Заявил рот. "Думайте о них как об условиях пари. Вещи, которые изначально знает только сторона, с которой вы заключили пари, и которые раскрываются вам только после того, как будет определена возможность выплаты. Например, допустим, ваша процедура будет стоить триста бит. Почему другая сторона должна платить столько?" "Потому что." Осторожно попыталась Рэрити. "У нас было пари?" "Да, но ставка была на пятьдесят бит. Вы платили сто бит в месяц, каждый месяц, чтобы другая сторона покрыла пятьдесят бит вашего лечения. Вы отвечаете за остальные двести пятьдесят." Рэрити медленно, осторожно произвела расчёт. Это заняло недолго. "Тогда зачем мне вообще заключать пари? Не лучше ли просто откладывать деньги на случай необходимости?" "А." Провозгласил рот. "Но франшиза требует, чтобы вы платили эту сумму по любому счёту. Что, если общая сумма составила бы двадцать тысяч бит, а вам пришлось бы заплатить только двести пятьдесят?" "Ну, это имело бы немного больше смысла-" "-Конечно." Заявил рот. "Тогда мы можем перейти к уже существующим заболеваниям." Рэрити ненадолго задумалась, не получится ли, если поместить все новые термины в словарь, книга, которую невозможно закрыть, и не станут ли страницы отталкиваться от корешка. "И что это такое?" "Ну..." рот вздохнул, достаточно глубоко, чтобы потянуть за собой три папки. "Допустим, на момент заключения пари у вас была хромота. И затем вы подошли к другой стороне и сказали им заплатить за лечение вашей хромоты. Почему ставка должна включать то, за что вы уже знали, что придётся платить?" "С точки зрения пари." Признала Рэрити. "Это было бы нечестно." "Я рад, что вы понимаете." Улыбнулся рот. "Так могу я увидеть ваше подтверждение страховки?" Рэрити уже собиралась сказать что-то вроде «Я не знала, что такое страховка, пока вы мне не объяснили (и, кстати, у меня ещё осталось несколько вопросов), так как же я могла бы подтвердить, что она у меня есть?» Но затем она обнаружила маленькую карточку, балансирующую на её поднятом правом переднем копыте. Гордые золотые буквы чётко гласили: «Подтверждение Страховки». 'Возможно, мне следовало сначала позаботиться о синяке.' Высокий звук вернулся. Казалось, он ускорялся. "Вот, пожалуйста." Сказала она и протолкнула карточку в проём. "Отлично." Провозгласил рот и ловко взял карточку зубами. Снова положил её. "Мы это не принимаем". Рэрити моргнула. "Но это же страховка". «Да." Согласился рот. "Но она не покрывает ваше явно уже существующее заболевание." "... Мой зуб только откололся." Наконец заявила Рэрити, как только её грудная клетка перестала судорожно вздыматься. "Это случилось..." (когда это случилось?) "... Недавно. Я не родилась с этим сколом. По условиям пари-" "-Вы - пони?" Ей пришлось подумать об этом некоторое время. У неё был ответ: она просто подозревала, что как бы она его ни произнесла, он окажется неправильным. "Да." "Но не аликорн." Рэрити инстинктивно расправила полное отсутствие крыльев. "Верно." "Тогда как пони." Проинформировал её рот. "Вы несовершенны. Вы можете получить травму или заболеть. Ваша конечная смертность была с вами с рождения и, таким образом, явно квалифицируется как уже существующее заболевание, которое страховка не обязана покрывать. Оплатите полную сумму битами до начала лечения." Единорожка медленно вдохнула. "Я спрашиваю следующее исключительно из любопытства." Сказала она. "Что произойдёт, если я перестану платить за страховку?" "Другая сторона сохраняет все деньги." Объяснил рот. "И не обязана помогать вам никоим образом." "Независимо от того, сколько я поставила." "Верно." "Или сколько месяцев длилось пари." "Вы довольно хорошо понимаете это." Признал рот. "Очевидно, у вас уже была страховка." "Так сколько мне пришлось бы заплатить битами, чтобы зубной врач меня вылечил?" Рот назвал сумму. Это заняло некоторое время. Это было такое имя, для правильной записи которого требовалась целая страница, и ни на йоту из этого пространства не требовалось для наград или титулов. С другой стороны, запятые действительно требовали своих стандартных двадцати пяти процентов. "У меня нет таких денег." Заявила Рэрити, её губы теперь плотно прижаты к зубам не из-за тщеславия. "Очень немногие пони имеют такие деньги. Фактически, по сравнению с национальным бюджетом-" "Тогда." Самодовольно перебил её рот. "Вам следовало оформить лучшую страховку. Или родиться аликорном, и тогда вы были бы бессмертны и совершенны, и ваши зубы были бы божественны. Возможно, по определению. Мы не можем лечить вас здесь. Всего доброго." Стеклянная панель начала закрываться и столкнулась с застрявшим белым копытом. "Где я могу получить лечение?" Осведомилась тяжело пульсирующая синяя корона. "Лечение в месте, которое пони может себе позволить". Рот замешкался. Блики мягкого света отражались от его зубов, и все они исходили от интенсивно вибрирующих файлов в синей оболочке. "Ну." Поразмыслил рот, возможно, гадая, сколько времени у него осталось, прежде чем его завалят бумагами. "Я обычно не говорю это кому попало..." Рэрити ждала. Корона усилилась на несколько люменов. "... Но вы всегда можете обратиться." Осторожно предложил рот. "В зубоврачебную школу." "Правда." Тонко осведомилась Рэрити. "Да, да!" Поспешно продолжил рот. "Они работают с пони по сниженным ценам! Намного ниже, чем наши!" "И они принимают страховку?" Губы рта намекнули на ещё одно моргание. "Не будьте смешной." Сказал он. "Весь смысл наличия страховки в том, чтобы создать ситуацию, при которой абсолютно никто не будет обязан её принимать. Таким образом, сторона, собирающая ставки, получает возможность оставить их все себе. Правда, зачем кому-то принимать пари, по которому им, возможно, придётся платить? Это противоречит самой цели!" Вибрация файлов усилилась. "Но биты — по значительно сниженной цене!" Отчаянно добавил рот. "Просто будьте в школе завтра к восьми утра! Именно тогда они оценивают экстренных пациентов!" "Хорошо." Мягко сказала Рэрити. "Спасибо за ваше время». Она повернулась, приглушая свет рога, и начала выходить из кабинета. Высокий звук, казалось, следовал за ней. "Всё равно это не имело бы значения." Сказал ей рот. "У вас только общая медицинская страховка. Вам понадобилась бы стоматологическая." "Зубы." Сказала Рэрити воздуху. "Имеют уже существующее условие уязвимости к повреждениям." "Я знаю! Разве не прекрасно!" ______________________________________ Она не помнила, как ехала в поезде или как медленно искала здание, о котором никогда не слышала, на улицах Кантерлота. Она просто... Была в атриуме. Просторном, светлом помещении, в котором находились пони, чувствовавшая, что прибыла ровно в восемь, и груда бумаг, существовавшая либо с начала времён, либо которая потребовала бы до конца всех вещей, чтобы её заполнить. Рэрити заполняла формы. Запрашивалась её полная медицинская история. Это включало каждую травму, которую она когда-либо получала, даже незначительную, каждого доктора, к которому она когда-либо обращалась, по любой причине, и каждый случай, когда она могла подвергнуться риску получить травму. В общем, до появления Твайлайт в её жизни всё было довольно хорошо, а после этого её существование фактически утроилось. Помещение было достаточно большим для двухсот пони, по крайней мере, после удаления части первого года, записанного в форме Носителя. В нём были световые люки, пропускавшие свет странно серого Солнца, и грязные низкоуровневые внутренние облака для ожидающих пегасов. Были растения с тонкими красными лозами, обвивавшими стебли, и странно-белыми цветами. Был справочный стол, и толстый слой пыли на нём помогал сам себе. А для мыслящих обитателей была Рэрити. Также был высокий визжащий звук. Он становился совершенно раздражающим. 'Был ли кто-нибудь в вашей семье склонен к травмам?' Спрашивали бумаги. Рарити отметила 'Да'. 'Если Да, предоставьте подробности.' Подробности заняли некоторое время. Не только карьера её отца в копытболе требовала полного освещения, но и вопросы были настолько всеобъемлющими, что включали раздел о древесном соке. Рэрити не была полностью уверена, как всё это связано с состоянием её сколотого зуба, но заполнение бумаг занимало определённое количество времени. (Она не знала, сколько времени занимало. В атриуме не было часов, по той же причине, по которой выраженный судебный приговор к пожизненному заключению не заполнял цифру в графе «годы». В обоих случаях дополнительная агония происходила из-за отсутствия определённости.) Рэрити взглянула на ближайшее растение. Оно, казалось, не выросло выше, хотя несколько меньших лоз теперь пульсировали. "Добро пожаловать, добро пожаловать!" Весело крикнул позади неё голос жеребца. "Всегда приятно видеть нового пациента!" Она повернула голову ровно настолько, чтобы заметить новоприбывшего: жеребца в одежде, в основном совпадающей с его шерстью. В обоих случаях доминировал белый — но это был белый, наводивший на мысль, что ряд других цветов был тщательно соскоблен. Она едва могла разглядеть его знак по краям: множественные стопки золотых бит. "И я вижу, вы заполнили свои бумаги! Ну, пока достаточно." Его рог зажёгся, и один листок бумаги всплыл к Рэрити. "Теперь, если вы просто подпишете это...?" Вспышка красного прошла над пером, и Рэрити попыталась сфокусироваться на словах на бумаге. Это было нелегко: на самом деле, это было даже невозможно. Предложения, казалось, уплывали от неё. Абзацы взлетали, а концепции более или менее испарялись. В конце концов, она подписала просто чтобы мир перестал двигаться. "Отлично!" Просиял жеребец и быстро забрал бумагу обратно. "Теперь вас могут оценить, чтобы определить, подходите ли вы в качестве пациента." И прежде чем Рэрити успела что-то сказать (потому что слова о том, почему пациент должен быть подходящим, уже давили на заднюю часть её сколотого зуба), он быстро добавил: "Улыбнитесь!" Реакция была инстинктивной, без абсолютно никаких типичных подкрепляющих эмоций. "И вы подходите!" Провозгласил жеребец. "Я вижу это уже сейчас! Любой мог бы!" Его собственная улыбка стала ещё шире. "Это будет восемьдесят пять бит за оценку". "Хорошо." Ответила Рэрити, в основном потому что это было не так. Мягкий синий передал монеты. "Могу ли я получить лечение сейчас?" "Конечно, конечно!" Он просиял. "Теперь, кто-то уже объяснил вам, как это работает." Она долго посмотрела на пустой справочный стол. "Нет." "Тогда эта счастливая задача выпадает мне!" Он начал удаляться рысью, и его хвост вильнул сигналом следовать за ним. "Итак, многие пони удивляются, как мы можем предоставлять наши услуги по таким сравнительно низким ценам!" "Я как раз собиралась спросить." Осторожно вставила Рарити. "Сколько именно-" "-Потому что нашим студентам нужна практика!" Провозгласил он. "И как можно тренироваться для выполнения профессии, особенно если у вас нет на неё знака?" Рэрити моргнула. "Вы только что сказали-" "Тренируясь!" Он повернулся, и серый свет отскочил от сверкающих зубов. "Улыбнитесь мне ещё раз, и я покажу вам фокус!" Она улыбнулась и не была уверена, почему. Затем он точно сказал ей, сколько ей лет, и ей стало всё равно. "Как вы-" "Это ваша бороздка Галвейна! Кобыла может лгать о своём возрасте, но её бороздка..." Он усмехнулся. "Ну, её тоже можно заставить лгать, и по очень разумным ценам. Сравнительно. Кроме того, я не мог не заметить, что у вас всё ещё есть волчьи зубы». «Мои... Что?» "Ваши волчьи зубы." Повторил он, явно полагая, что это считается объяснением. "Знаете, большинство пони удаляют их до достижения зрелости." "Зачем кому-то добровольно удалять свои зубы?" "Вы хотели, чтобы вас приняли за волка? Кроме того, только между нами..." Его голос снизился до заговорщического. "... Всей вашей аркаде пойдёт на пользу небольшое... Выравнивание." Рэрити тщательно обдумала каждую часть предложения. "Понятия не имею, о чём вы только что сказали." "Ну, ваши бугорки не так уж плохи. Зубные звёзды явно нуждаются в полировке. Но у вас есть нижний резец, повёрнутый на две десятых градуса от своего верхнего аналога! И если это оставить как есть, нижний резец в конце концов начнёт стирать эмаль. Потому что как у пони, ваши зубы никогда не перестанут появляться из линии дёсен. Поэтому крайне важно выровнять этот резец, чтобы он точно соответствовал своему аналогу. И всё, что требуется, — это поместить немного проволоки вам в рот." Она обдумала это. "Ну, ради красивой улыбки, я полагаю, немного временной проволоки — она временная, верно?" "В том смысле." Согласился жеребец. "Что она не постоянная." "Так необходимое время будет...?" "О, два, три, четыре десятилетия." Воздушно заявил он. "Или так утверждают наши пациенты. Но это просто субъективное время, особенно когда оно начинает замедляться каждый раз, когда вам приходится улыбаться на публике. Или жевать. Или думать о свиданиях. Но на самом деле, это двадцать лет максимум. Плюс вам придётся носить ретейнеры ночью. И днём. До конца жизни. Но ваша улыбка будет идеальной, за исключением мест, которые могли быть слегка повреждены проволокой. И стальными кольцами. И винтами. Вам понравятся винты!" И прежде чем она успела что-то сказать, он толкнулся телом в точку встречи двойных дверей (она была почти уверена, что там не было дверей) и прошёл внутрь. Она последовала. Новый коридор был длинным. Через каждые несколько длин тела были двери, а над головой мерцал свет: освещение, источник которого она не могла разглядеть. Также был высокий звук, становившийся всё более знакомым по мере набора децибел. Она не могла разглядеть, где заканчивается коридор, так же как не могла определить, откуда начинались крики. Были пони, которые кричали. Довольно много. Если рассматривать индивидуально, это был прерывистый звук: каждая пони в агонизирующем хоре могла издавать только свой собственный отчаянный крик в течение нескольких секунд. Крики быстро обрывались, часто заканчиваясь странным бульканьем. Другие прекращались, как будто сам звук был каким-то образом высосан — и затем новый крик заполнял пробел. Одна из дверей открылась, и молодая кобыла отчаянно выскочила, преследуемая рёвом. "Мистер Канал!" Задыхаясь, выпалила она, пока пот стекал с её шерсти. "Я только что обнажила весь его инфундибулум! И с тем, что уже произошло с его клиническими коронками... У него будет волновой рот!" "Фантастика!" Просиял жеребец. "Это лучшие новости, которые я слышал за весь день!" "... Правда?" "Конечно, правда!" И теперь каждая шерстинка излучала чистую радость. "Иначе как мы будем практиковаться на волновом рте? Просто ждать, пока случайный пациент появится? Ты только что спасла весь старший класс! Теперь возвращайся туда и жди подкрепления!" Задумчиво. "О, и не то чтобы ты когда-либо должна была пытаться навредить пациенту..." Быстрый взгляд на Рэрити, как бы проверяя, что она ещё здесь. "-Но где волновой рот, там отличный шанс для обрезания зубов до нового уровня аркады. Так что доставай пилы. На всякий случай." "Да, сэр!" Радостно сказала быстро проясняющаяся кобыла. "Я всегда мечтала кого-нибудь распилить!" "Ну, а кто нет?" Сказал ей её обрадованный начальник. "Возвращайся к работе!" Молодая кобыла умчалась, захлопнув за собой дверь. Движение было как раз достаточным, чтобы сдвинуть одежду и обнажить её знак: теневая пони, ликующая перед судейским столом. "Нам очень повезло с ней." Заявил жеребец. "Вы знаете, насколько редок талант к выигрышу неблагоприятных судебных исков? Она далеко пойдёт." И прежде чем Рэрити успела что-то сказать, прежде чем её хвост даже закончил искать убежище между копыт, он продолжил. "Не то чтобы ей пришлось беспокоиться об этом сейчас, конечно. Или, учитывая её знак, вообще когда-либо. Но как студентка здесь, она защищена". Он снова зашагал по коридору. "Потому что как можно заставить студента практиковаться в стоматологии, если это не совсем его знак?" Потребовалось три попытки, чтобы заставить испуганные слова вырваться наружу. "Можно было бы — создать модель?" Отчаянно предложила Рэрити. "Сделать её точно похожей на рот пони? Заколдовать её, чтобы она воспроизводила вид различных проблем, одновременно реагируя на действия студента положительным и отрицательным подкреплением? Всесторонние, точные, безвредные симуляции?" Он остановился. Оглянулся через хвост на неё, нахмурился. "Ну, полагаю, можно было бы и так." Неохотно признал он. "Но это стоило бы денег. Гораздо практичнее заставить пони приходить сюда и платить нам. Студенты лечат их — по сниженным ценам! — и таким образом учатся, что делать. И если они случайно совершат ошибку, то это просто создаст ещё одну учебную возможность! Фактически, говорят, что в медицине вы учитесь больше на своих ошибках, чем на успехах. И поэтому я по-настоящему горжусь сказать, что во всём Кантерлоте..." Он сделал паузу, подождал, пока исчезнет новый булькающий крик. "... Здесь происходит больше всего обучения". Она остановилась тогда под мерцающим светом. "Я ухожу." "Не можете." Просиял он. "Почему?" "Потому что вы подписали контракт, в котором согласились не уходить. О, а также что, что бы с вами здесь ни случилось, вы не будете судиться. Фактически, вы не можете. Но не волнуйтесь. Если студент случайно совершит ошибку, мы это исправим." Ухмылка стала шире. "И если будет ещё одна ошибка, мы исправим и её тоже. Они же учатся, понимаете. Учёба означает ошибки, а ошибки означают исправления, и мы будем исправлять и исправлять, пока вы не станете идеальной. Представьте себе самоотверженность, которую это требует, особенно без знака..." Она сейчас пятилась назад. Направлялась к двери, через которую они вошли, за исключением того, что эти двери, казалось, исчезли. Её хвост бился о сплошной камень, локоны распадались с той же скоростью, что и надежда. "Но — но это же навык!" Отчаянно протестовала она. "Если навык существует, значит, есть пони, у которого есть на него знак!" "Конечно, это навык." Улыбнулся он. "Вытаскивать биты из пони — это всегда навык. А вот часть с зубами требует некоторой практики." "Я-" Она сглотнула "-Хочу студента со знаком! Если уж меня будут лечить здесь, я настаиваю на том, чтобы меня лечила пони с талантом!" Его глаза расширились. Края ухмылки почти встретились на затылке. "Правда?" "ДА!" "Я так счастлив слышать это от вас!" Он чуть ли не запрыгал на месте. "Вы хоть представляете, как давно кто-либо вообще спрашивал... Ну, мне в радость пойти вам навстречу! Для вас — комната 601!" ______________________________________ Была неглубокая раковина. Вода постоянно текла в неё из крошечного крана, похожего на фонтанчик. Часть этой воды исчезала в сливе. Большая часть втягивалась в шипящее сопло, соединённое с тонкой гибкой металлической трубкой. Сопло, казалось, всасывало в себя мир. Был длинный низкий стол. Выглядело так, будто он был сконструирован так, чтобы подниматься, а также вращаться вокруг оси. Он был как раз длиной и шириной с тело пони. В комплекте шли усиленные наручники. Она увидела несколько педалей на полу, соединённых с рычагами и пружинами. Естественным предположением было, что они присутствовали, чтобы позволить неединорогам управлять некоторым оборудованием. На подносе лежало стальное кольцо точно подобранного размера, предназначенное для надевания на переднее копыто. На стали были прорези, а инструменты, которые должны были удерживаться этими прорезями, были... Заострёнными. Искривлёнными. При близком рассмотрении они напоминали только две вещи: друг друга и орудия пыток, что Рэрити считала избыточным. Прозрачные стеклянные трубки содержали жидкость. Завершающие иглы, непригодные для шитья, источали капли с кончиков. Также был высокий визжащий звук. Он исходил от тонкого цилиндра. Один конец был коническим, с острым концом и вращался. Рэрити снова попробовала дверь. Всё ещё заперта. 'Всё в порядке. Я увижу пони, чей знак предназначен для этой работы. Всё будет хорошо...' Наручники были довольно потрёпаны у оснований. Как будто что-то тянуло против них. Повторно. Отчаянно... ... Дверь открылась. Земной жеребец, который вошёл, был довольно молод, но она ожидала этого: студент, в конце концов. Его одежда была тёмной и из странно толстого материала, а грива — чёрной и гладко зализанная к черепу. "Здравствуйте." Спокойно сказал он. "Я понимаю, вы просили именно меня. Спасибо за это. Когда дело касается моего таланта, я всегда стараюсь сделать всё как можно лучше. Теперь, как часть этого таланта, позвольте мне объяснить, что именно мы будем делать сегодня. Скол на вашем зубе будет заполнен искусственной эмалью, точно соответствующей естественному цвету. Эта пломба затем будет постоянно зафиксирована. Это должно занять меньше трёх минут." Она посмотрела на его знак. Иконку, точно соответствовавшую цилиндру с быстро вращающимся кончиком. И впервые за то, что ощущалось как годы, её потрёпанный хвост перестал метаться. "Спасибо." Он терпеливо, профессионально кивнул. "Кроме того." Невозмутимо продолжил он. "Раз уж вы здесь, я, конечно, осмотрю вас, чтобы определить, не требуется ли другая работа. Это будет включать зондирование ваших зубов и дёсен этими инструментами". Кивок в сторону подноса. "Если я обнаружу место, вызывающее реакцию, это покажет необходимость лечения." Она посмотрела на инструменты. Металлические кончики сверкали. "Они..." Её хвост снова начал двигаться. "... Выглядят так, будто причиняют боль." "Да." Спокойно ответил он. "Что даёт мне вещи для исправления. Также есть устройство, которое может показать мне, как выглядит внутренняя часть ваших зубов. Оно испускает магическую ауру, которая освещает всю вашу голову. Изнутри. У пони бывают интересные реакции, когда это происходит. Некоторые пытаются убежать, что очень непрактично делать в наручниках. Все в школе очень впечатлены потенциалом этого устройства. Но нам не разрешают проводить слишком много времени в одной комнате с ним. На всякий случай." Рэрити сглотнула. "На случай... Чего?" "На случай, если череп не перестанет светиться. Теперь, если я найду какие-либо кариесы, нам нужно будет их удалить. Это делается путём вырезания. Вы знали, что внутри ваших зубов проходят нервы? Они интересно реагируют на разрезание. Мы всё ещё изучаем реакции. Но, конечно, чтобы пациенты оставались спокойными, у нас есть инъекция, которая помогает от боли." Он сказал это как раз перед тем, как она зарядилась на дверь. "Приятно это знать." "Да." Гевозмутимо сказал жеребец с зализанными волосами. "Инъекция поступает из той иглы. Та, что примерно равна ширине вашего копыта. Иногда нам приходится делать её несколько раз, потому что трудно попасть в нерв. Также она прекращает действовать. В интересные моменты, которые ещё интереснее, потому что они разные для каждой пони. Но когда это происходит, вы можете просто сказать мне. Это может показаться трудным с инструментами во рту и соплом, всасывающим слова, но некоторым пони удаётся. И, конечно, я увижу вашу реакцию." Именно тогда он совершил худшее. Он улыбнулся. "Реакция будет." Решил он. "Всегда есть. Я в этом уверен. Реакция — одна из лучших частей. Но никогда не настолько хороша, как крики. Как вы думаете, почему?" "Вы..." 'Голова вниз, рогом вперёд, убедиться, что ему тоже достаточно больно, чтобы не остановить меня, просто найти выход.' "... Вы должны практиковать свой знак." "Я и практикую." Его левое переднее копыто нажало на педаль. Наручники засветились, вырвались из стола, окружили её лодыжки и скакательные суставы, начали неумолимо тащить её назад, пока она отчаянно пыталась ухватиться за что-нибудь ртом, чтобы зацепиться, но тяга всё увеличивалась, и этот высокий визг становился всё громче и громче, почти до точки, где он один мог заглушить крики. Её крики. Но он никогда не достигал этого. Он не заглушал звук его вдевания копыта в стальное кольцо. Мягкий восторг в его голосе, когда он говорил в последний раз, в тот момент, когда её спина ударилась о стол, а расширяющиеся стержни выстрелили с потолка, насильно раздвигая её челюсти. За секунду до того, как каждый инструмент двинулся к её обнажённым зубам, он всё объяснил, и визг просто обеспечивал хор его нежной радости. "У меня талант." Заявил жеребец с зализанными волосами. "Причинять боль." ______________________________________ Потребовалось несколько секунд, прежде чем она смогла воспринимать любые звуки, кроме производимых её собственными криками, не говоря уже об ощущении мощных передних копыт, давящих на её плечи. "-Очнись, Рэрити! Это был всего лишь кошмар! Давай, очнись, ты в сознании, ты в порядке...!» Следующее, что достигло её, — это запах хижины: многие растения, которые Зекора использовала для своих зелий, имели характерные запахи, особенно когда их варили, кипятили или — всё остальное, что делала с ними жительница. Это придавало всему сооружению медленно меняющийся характерный запах. А аспект, который по-настоящему вернул её к реальности, — это вид самой зебры, стыдливое лицо, быстро появлявшееся справа от Эпплджек. "За зелье вновь прошу прощенья, в нём — лишний лист и жара мощь." Печально заявила она. "Мой промах вызвал твои мученья, кошмар не смогли мы разрушить. Свой гнев направь на мой проступок..." Полосатая голова склонилась. "Свой долг я пред тобою выплачу". Рэрити моргнула. Сфокусировалась на шляпе фермерши и удерживала там внимание. "Меня ударил случайный отскок неспелого яблока." Наконец вспомнила она. "Оно ударило меня так, что откололо зуб. И более того. Удар на короткое время вызвал у меня спутанность сознания. Эпплджек беспокоилась о сотрясении. Но она помнила, что у тебя есть зелья от этого. Так что она пошла со мной рысью, убедилась, что я добралась сюда в безопасности..." Её язык на мгновение исследовал восстановленный зуб. Делать это было не очень-то для леди, но ей было всё равно. "Ага." Выдохнула Эпплджек. "Но после того, как ты приняла зелье от сотрясения... Зекора сказала, что ты проспишь минут двадцать или около того. Мозг отдыхает, понимаешь? Но не кошмары. Не такие. И мы не могли разбудить тебя, пока оно не выветрилось." Зекора стояла недвижимо, голова склонена, голубые глаза полузакрыты. Ждала. "Эпплджек." Осторожно спросила Рэрити с её положения на скамье для отдыха. "Могу я встать?" Фермерша дала ей место. Не слишком много: ровно столько, чтобы можно было встать. Оставаясь рядом, на случай, если что-то ещё случится. "Зекора..." Дизайнер медленно вдохнула. "... Ошибки случаются. Даже для тех, кто действует в сердцевине своего таланта, всё равно возможно ошибиться. Некоторые из недавних туристов из Кантерлота, которые просматривали мою осеннюю коллекцию, утверждали, что я не сделала ничего, кроме ошибок. Мы просто... Пытаемся двигаться дальше. Мы исправляем себя, и..." Она сделала шаг вперёд, убедившись, что твёрдо стоит на копытах. "... Мы прощаем". Она нежно прижала мордочку к лицу Зекоры. Предложила потёртость, предназначенную для друзей. Прошло три секунды неподвижной тишины. Тихо. "Прошу, растолкуй, нет во мне покоя: что я свершила, чтоб пришла такая вера? За довершенье искреннее троя, скажи, в чём корень этой щедрой меры?" "Помогала. Снова и снова. Это был всего лишь кошмар, Зекора. Пожалуйста — я прощаю тебя. Можешь ли ты простить себя?" И наконец, алхимичка потёрлась в ответ. ______________________________________ Они были почти у границы Вечнодикого леса. Это ничего не значило для их осторожности: Солнце садилось, и только дураки полностью доверяли тропе при приближении ночи. "Так что там было в кошмаре? Ты немного дёргалась какое-то время, выглядела несколько раз с отвращением, а потом, когда начались крики..." Эпплджек попыталась натянуть улыбку и едва преуспела. "Я решила, что ты на показе мод Сторми Дэй. Для эксклюзивной линии Барнейс." Рэрити инстинктивно вздрогнула. "Нет — хотя я не уверена, что это было бы улучшением. Полагаю, мои мысли перед приёмом лечения от сотрясения повлияли на сон, Эпплджек. Я только что приняла зубное зелье, и... Ты знаешь, есть виды, которые не могут их использовать? Стандартные формулы работают не на всех. Зекора однажды сказала мне, что в её народе есть те, кто пытается это исправить, но — пока они не преуспеют, тем разумным существам приходится использовать..." На этот раз она содрогнулась. "... Другие методы. Я видела книги, заполненные изображениями этих практик. Я использовала одну в Ночь Кошмаров, чтобы отпугнуть детей от потребления слишком большого количества сахара..." Ещё несколько шагов. Уже близко к границе. "Я думала о том, как нам повезло." Заключила Рарити. "И как другим не так повезло. Так что я увидела во сне, каково было бы пройти через то, через что должны проходить они." "И это заставило тебя кричать." Рарити молча кивнула. "Сильнее, чем ты кричала от монстров. И Дискорда. И того последнего каталога Барнейс." Снова. Эпплджек посмотрела вверх, нашла мерцание света сквозь лиственный полог. Искренне. "Спасибо Солнцу за зебр." "И Луне." Добавила Рэрити. "О, да, это напоминает мне... Насчёт клёнов, которые вы привезли в этом году? Что Мак с ними делал, когда мы проходили мимо?" "Сверлил отверстие, чтобы добыть сок. Не вредит дереву, если делать это правильно и использовать немного магии сразу после." С небольшим перебором нейтральности. "Высокоскоростная роторная дрель, удерживаемая ртом. Которая производит довольно характерный высокий визг." "Ага. Есть и другие способы, но мы одолжили одну у-" Уныло. "Одолжили." "... Да. Что в этом плохого? Раз нам она не нужна постоянно..." "-Я всё равно дам тебе сто бит, чтобы позволить мне разбить её на куски." "Рэрити." "Двести?" "Она не моя..." "Ладно." Дизайнер тихо фыркнула. "Рада, что ты понимаешь." "Триста."